Тебя послать или сам пойдешь

Адлер Коцба, Timran — Запах моей женщины (Минус). Музыка на всю главу.

— Ну же… тише… тшш, — альфа гладит по голове Чимина, — тише мой хороший. Он ушел. Тебе ничего не угрожает, — так же гладит, а другой рукой притягивая к себе ближе омегу. — Я. я не… — всхлипнул парень, — я так больше не могу, — уже не скрывая слезы, плачет парень. — Юнги… Юнги-хён не оставляй меня сейчас, — Чимин еще крепче зажал, в своих пухленьких пальчиках, край Миново пальто. — Я… Не оставлю… — говорит Мин, а у самого слезы наворачиваются — теперь точно не когда ни оставлю. — добавляет он чуть тише, но Чимин его все равно слышит. — Спасибо, хён! — говорит Чимин утыкаясь носом в изгиб шеи альфы.       В тишине было слышно лишь редкие всхлипы омеги. Так они и доехали до 11 этажа. Юнги берет двумя руками омегу за лицо и тихо шепчет, когда лифт останавливается: — Чимина?! Пошли ко мне? — альфа смахивает мокрые дорожки с мягких, как Юнги и предполагал, щек. Парень слабо кивает головой и Мин берет того за руку и ведет через весь коридор к себе в «берлогу». А Пак даже и не сопротивляется, только удивляется, когда старший просит чуточку подождать его возле двери. — Заходи, — говорит Мин. — Спасибо. хён! — кивает в знак благодарности Пак и заходит в студию.       Студия вообще не такая, какой представлял Пак. Он всегда думал, что она черная, угрюмая, каким всегда был хозяин этой самой комнаты. Но то что открылось перед ним не вкладывалось в никакие рамки.       Небольшая комнатка представляла собой две разные зоны: зона отдыха и рабочая зона. Но всё хорошо гармонировало, дополняло друг друга. Комната была в светло-серых тонах. На потолке расположены пять светодиодных фонариков, в форме звезды, которая освещала бОльшую часть зоны отдыха и лишь двумя лампочками заходила в рабочую.       В самой середине комнаты стоял небольшой квадратный столик, сделанный из мрамора, как потом понял Пак. На нем стояла маленькая фотография трех котов. Омега позже узнает, что это коты самого Мина: Симба, Сима и Кира. Так же на столе стоял пакет с кофе, который Мин купил сегодня и тарелочка с конфетками. Сам столик стоял на темном ковре непонятной формы. Пак потом будет восхищаться, когда его босые ноги будут зарываться в большой ворс этого самого ковра, а омега сидеть на большом диване, который стоял с правой стороны от столика.       Диван, на удивление Чимина, был мягкий-мягкий, молочного оттенка. На нем лежали две небольших, но приятных на ощупь подушки. Рядом с подушками лежит белый плед. Он большой и теплый, сделанный наподобие ковра, с такими же приятными ворсинками. В будущем диван станет самым комфортным местом в студии Юнги для Пака. А пока альфа усаживает омежку на диван и укутывает пледом. — Посиди здесь немного, я чайник поставлю. — говорит Мин, идя в другую часть комнаты. Омега следит глазами за парнем. Тот проходит на «рабочую зону» и втыкает вилку от чайника в розетку.       В рабочей зоне стоит большой стол, на нем же расположены почти вся техника, которой пользуется Мин. На нем стоит большой компьютер, множество каких-то приборов и маленький ноутбук. По бокам от огромного монитора, на стене, висят две большие колонки. Системник стоит на полу, там де лежат куча проводов. Вся эта зона подсвечивается синей лентой. И это смотрится великолепно. Черная техника, серая стена и синяя подсветка. А рядом стоял, явно удобный, черный стул. Эстетично и комфортно.       Рядом со столом стоит небольшая тумба, на ней: чайник, чай, пакетики с сахаром и тарелка с парочкой персиков, которые Мин покупает, каждые два дня. Ему просто нравится этим заниматься. Нравится цвет, запах, вкус и бархатность кожуры.       Чимин опять переводит взгляд на альфу и замирает. Тот снимает черное пальто, вешает его рядом с дверью и смотрит на Пака. Что-то обдумывает. И в туже секунду наклоняется за диван и достает маленький обогреватель воздуха. — Если хочешь, то можешь снять пальто. Я сейчас включу обогреватель и будет тепло, — говорит Мин, ставя аппарат на тумбу рядом с чайником и продолжает, — здесь и так тепло, но я всегда мерзну, так что если будет жарко ты скажи я выключу эту штуку. — Хорошо, хён. — тихо шепчет парень снимая свое пальто. Пак неосознанно внюхивается в ткань одежды и закрывает глаза. Запах Мина… временный, но все же его. Вешает пальто рядом с Миновым и садится также накрываясь пледом.       Чимин был испуган поведением Чонгука в лифте. Его пугало всё. И запах и аура Чона. Перед глазами всплывали события месячной давности. Но когда Мин выпустил свой феромон, при этом, перекрывая, запах грецкого ореха. Все заботы перешли на второй план, а перед закрытыми глазами появилось цветочное поле, по которому ветер носил мятный шлейф. Пак благодарен Мину за это. — Ты, прости, что пришлось пометить тебя, хоть и временным запахом. Тебе наверное не приятно. Извини еще раз. — тараторит старший, и садится напротив Чимина, на тот самый столик. — Правда, я должен был это сделать, то сделал бы это другой. — последнее слово произносит тихо, что бы не услышал Пак. — Я рад, что это был ты Юнги-хён! — беря старшего за руки произносит Пак, — спасибо тебе большое, — и мило улыбается. Мин накрывает маленькие ладони своими и тоже улыбается, только одним уголком губ. Чайник пищит, напоминает о том, что вода готова для дальнейших действий. Черноволосый подымается с места раскрепляя руки с младшим. Делает горячий чай с какими-то цветочными добавками и с двумя пакетиками сахара. Он не стал предлагать кофе, которое купил специально для Чимина. «Чай сюда подойдет больше.» — говорил себе под нос старший, когда зашел первый в свою студию. — Спасибо, тебе! — грустно улыбаясь, беря чашку в руки говорит Чимин, — какой насыщенный аромат, — продолжает омега, — потом обязательно марку мне скажи. Себе домой такой же куплю, — отпивает из кружки, — у меня дома только чай с мятой и мелиссой есть. Такой впервые пробую. — На здоровье… угощайся. — Мин улыбается и ставит на диван тарелку с конфетками.       Они так сидят около 50 минут. Болтают обо всем. Мин рассказывает о своих питомцев у себя дома. Говорит что все не так, как многие думают, а Чимин и сам убеждается в этом. В спокойном поведении старшего, хотя ходят «легенды о бессовестном и злом драконе», который обитает на 11 этаже в этой самой комнате. А Пак смеется на это. Бред же, неправда ли?! В основном говорит Юнги. А Чимин внимательно слушает попивая чай. Он уже почти успокоился, но все равно иногда тяжко вздыхал, когда Мин останавливал свой рассказ. Поэтому альфа старался говорить и говорить, отвлекая от плохих мыслей парнишку. — Хён, я…наверное пойду… Да, пожалуй пойду. То мне еще на тренировку надо. — начал Пак, вставая с дивана. Старший лишь махнул головой и грустно улыбнулся, так же сидя на столике. Он наблюдает как младший ставит чашку на тумбу и идет к пальто. Берет пальто, шарф и разворачивается к хёну. Тот подходит к омеге, поправляет ему легонько волосы, от чего Пак краснеет, и говорит: — Для тебя двери в этой студии всегда открыты, — улыбается одними лисьими глазами, — если будет желание, можешь заглядывать ко мне почаще, — уже с долью стеснения, говорит Мин.       Чимин немного тупит взгляд и молча лезет к себе в карман пальто. Достает связку ключей на которой висит милый связанный котик рыжего цвета. Пак снимает этот брелок, берет руку Мина и кладет, зажимает в кулак. «Спасибо, Юнги-хён, за всё! Это брелок тебе в знак благодарности. Он очень удачливый, так как я сам его связал.» — шепчет Пак на ухо альфе. Отстраняясь выходит из комнаты, оставляя старшего так и стоять на месте.       Так прошла их первая посиделка. *** — Ну… Юнги-хён, ты идешь или нет?! — говорит Пак заглядывая в кабинет к старшему. С того случая прошло уже около двух недель. Пак говорит что все нормально, но Мин чувствует что что-то младший недоговаривает. На следующий день после разговоров с Юнги, Чимин пришел весь опухший и не выспавшийся. Отмахнулся тем, что смотрел любовную дораму и чуточку поплакал, но Юнги опять же чувствует, что это не из-за дорамы. А во всём виноват этот гребаный Чон Чонгук.       За эти две недели Чон не подходил к Чимину, так как рядом с ним, почти всегда терся Юнги и злобно кидал взгляд в сторону младшего. За две недели запах Юнги почти выветрился и Паку это явно не нравится. Не нравилось тем, что от него больше не пахнет альфой; не нравилось, что он чувствует какой-то дискомфорт и неуверенность в себе; не нравилось то, что от него больше не пахнет Юнги. А просить своего хёна о таком было как-то не правильно для Чимина, так как это считается чем-то личным и это что-то больше для пар. А так как Юнги и Чимин не пара говорить тут, не о чем.       За две недели Пак посещал комнату Юнги, больше и дольше, чем танцзал. А Юнги был и не против. Ему нравилась компания Чимина. Юнги в шутку называл Чимина «новым королем его дивана». Ну что теперь поделаешь, когда диван удобней в тысячу раз, чем какой-то стул. По началу младший стеснялся даже ноги закинуть на этот самый диван, но принеся игрушку, это небольшой плюшевый кот черного цвета, ему стало спокойней. Объясняя тем, что это любимый из котов омежки. Потом Чимин начал кутаться в одеяло с головой и облокотившись о широкую спинку дивана, засыпал под монотонные реплики Мина и постоянное нажимание, пальцами альфы по клавишам синтезатора, который на третий день принес старший для записи трека. И конечным итогом стал, прямой поход к Юнги в студию, что бы поспать в мятном королевстве.       Юнги нравилась инициатива младшего. Он тайком наблюдал как омега спит на его диване, укутанный в его любимый плед, который Юнги купил, когда учился еще в старшей школе. Этот плед уже многое повидал и многое знает. Иногда альфа дает слабину, и садится рядом перед спящем Паком, и еле прикасаясь к пепельным волосам младшего гладит. Он не осознано выпускает успокаивающие феромоны, когда видит, как Пак морщится во сне. Вся голова, все мысли забиты одним омегой по имени Пак Чимин. Он сам, неосознанно, каждый день приходя в магазин выбирал, те конфеты, которые нравились Чимину. Покупал тот чай, который посоветовал Пак. Все что нравится Пак Чимину, автоматически нравится и Мин Юнги. — Да иду я, иду, — говорит голос и показывается голова из-под пледа, которым был укрыт старший, — зачем так трезвонить, а Чимини! — Ну хён, я тебе уже двадцать минут назад позвонил, сказал что приду через полчаса и мы пойдем пообедаем, — Пак подходит ближе к дивану и садится на колени напротив лица Мина, — Хён ты «угукнул» в трубку, а «угу» это дороже всех письменных и официальных бумаг на всем свете. — Кто тебе сказал такой бред, а Чиминка?! — говорит Мин, смотря своими лисьими глазами в глаза омуты омеги. — Я сам! И мне это нравится. Они, какой-то промежуток времени смотрят в глаза и Мин шепчет: — От тебя вкусно пахнет, Пак Чимин. — И от тебя тоже вкусно пахнет, Мин Юнги. — говорит без всякой усмешки младший. — Иди ко мне, — не успевает сказать старший как Чимин уже снявший обувку, залазит под плед. — У тебя здесь тепло, — мямлит младший и приобнимает своего хёна. — давай так полежим чуточку, — зарывается носом в шею Юнги, — а то у меня сегодня была утренняя тренировка с Хосоком и то все выжил с меня все соки. — Хах, да... Хосок может. — Можно?! — Можно, можно, солнце мое! — обнимает в ответ старший и зарывается носом в пепельную макушку. Вдыхает и медленно выдыхает, что бы весь аромат младшего оселся внутри легких. Хотя он там уже давно и надолго. — Подари мне свою какую-нибудь толстовку, а то я вообще в последнее время не могу спать дома, снятся кошмары одни. Я могу заснуть только здесь, у тебя в мятном королевстве. А твоя мята успокаивает. — тараторит тихо Пак в изгиб шеи старшего. А второй покрывается мурашками от горячего воздуха у себя на аромо-железе. — Хорошо, — выдыхает старший, — сходим сегодня ко мне домой, выберешь сам…