А звёзды сверкали так ярко

Луз не могла поверить тому, что сейчас происходило. Столько месяцев поиска и битв, столько месяцев выживания на кипящих островах, поиска частей для создания портала и совершенствований своих способностей и знаний. Сейчас она стоит напротив нового, работающего исправно портала, который своим пленящим излучением манил к себе, будто бы приглашая заглянуть внутрь, посмотреть, что же он таит в своих потёмках. За спиной человека давно породнившиеся с ней друзья. Столько невзгод они прожили вместе, помогая друг другу и стоя плечом к плечу. Они многим пожертвовали, чтобы достать части для портала, сколько стоит победа над Белосом, который терроризировал бедных ведьм и устранял не подчиняющихся ему людей В груди разрастается какое-то неведомое ранее чувство. Несмотря на то, что Луз ночами не спала, рвала волосы на голове, мучилась, изнывала от нетерпения из-за мысли, что она вот-вот может попасть домой, сейчас, когда её взгляд скользил по заурядному и сложному сооружению - он вызывал лишь тоску и терзающую печаль. В душе всё кипело, булькало, хрипело, все эмоции накипали, извергая комок чего-то непонятного и отвратного. Луз тянется к порталу, кончики пальцев едва касаются ощутимой материи пустоты, когда она вновь отдёргивает руку, прижимая её к груди. – Моё приключение... Подошло к концу? Не могу поверить, что это действительно не сон – она была готова поклясться, её голос сейчас был натянут, словно струны на гитаре. И вот-вот девчонка сорвётся, разрыдается на плече Иды, будет жаться как ребёнок к своей матери, пока она, невзначай, будет пытаться уговорить её ступить в портал. Потому что совиная леди сама хотела разрыдаться, но не могла себе позволить. Не зря же она состоит в ковене Крутых Девчонок – Малая, небось боишься войти в портал? А ведь так рвалась, готова была в огонь бросаться. Даже заглянуть в него не можешь, чтобы посмотреть на итоги проделанных тобою работ – заметив на глазах человека слёзы, Ида уже и сама перестала держать вид независимой и строгой женщины. Подойдя ближе, она аккуратно вытерла слёзы, накопившиеся в уголках глаз и присела на одно колено перед Луз, её верной ученицей – Не веди себя как ребёнок, мне и самой тяжело с тобой расставаться. Знаешь, как ты в души ведьм запрыгиваешь, прямо как дьявольский кролик! Мой Титан, да если б на твоём месте был кто-то другой, я бы вышвырнула его поскорее из Кипящих островов и ключ оставила у себя! – Я бы разорвал того человека на кусочки и съел бы его сердце! Король запрыгнул Луз на руки, прижимаясь холодным черепом своей головы к нежной коже человека, а девушка едва почуяла лёгкое мурлыканье. Тёмная шерсть лоснилась, щекотала и вызывала лёгкий смех, но вместо него из груди вырывалось подобие кашля – Я... Я буду скучать по вам... Очень, очень сильно! – Я тоже, малая, я тоже... Никто не смел нарушать "семейное" прощание, даже та же Эмити, изменившаяся в лице до неузнаваемости. Губы дрожат, как в лихорадке, глаза блещут, искрятся, а тело пробивает озноб. Её брат и сестра с пониманием относятся к такому поведению младшей сестры, ведь сейчас она теряет не просто какого-то товарища или друга. Она теряет свою любовь. Луз отпускает Короля на пол, поставив на свои маленькие когтистые ножки и медленно оборачивается, увереннее подходя к порталу. Она явно избегает встречи взглядами с младшей Блайт, поэтому некоторое время просто стоит к ней спиной, не издавая ни звука. – Эмити... Эм... Я хотела бы и с тобой попрощаться и... Она обрывается при виде опустошённой и потерянной ведьмы, по худым щекам которой стекают тонкими дорожками солёные слёзы. Золотые глаза блекнут, становятся тусклыми и мёртвыми, от сего вида у Луз по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Она отворачивается, не сумев собрать в себе силы и заходит в дверь, скрываясь из виду под загадочное свечение – Не могу... Не могу больше Эмити срывается с места, вызывая у ведьм удивлённый вздох. Она проскакивает в дверь за исчезнувшей Луз. За спиной слышатся окликающие крики. Она чуть не сбивает человека на пол, сжимая в своих объятьях. От мёртвой хватки дух вышибает из тела, холодный и мокрый от слёз нос утыкается Луз прямо в плечо. Для Эмити это переломный момент, она давно предчувствовала сей конец и просто не могла поверить, что всё так быстро закончится, всё бы отдала, лишь бы Луз опять вернулась на Кипящие острова и на сей раз навсегда. Но это невозможно. Дом человека - Земля, там её мама, настоящий дом, человеческие привычки и человеческие знакомые, или даже друзья. От одной мысли, что у Луз на земле кто то появится за место Эмити, сердце хотело разорваться на миллион кусочков. – Ты хоть можешь себе представить, как я буду без тебя? – почти жалобным шёпотом просипела Блайт на ухо Луз. По коже пробежали мурашки, что это было, как ни прощальный вой потерянной души? – Как ты можешь так оставлять меня... Почему ты так со мной поступаешь? Они стоят в старом, заброшенном доме, в котором всё это и началось. Казалось, даже запах тот же остался, такой же затхлый и сырой, пропитанный пылью и мелкой древесной трухой. Луз смотрит на дрожащие плечи, на немного сгорбленную спину и медленно проводит по недавно окрашенным лиловым волосам. Человек почти в отчаянии. Она не знает, что ей делать. Что делать с той, кого она теряет – Эмити, посмотри на меня. Подними голову. Не плачь, прошу тебя. Твои слёзы меня ранят Смотрит на раскрасневшиеся от слёз глаза, гладит ладонями белёсые щёки, стирая пальцами ползущие по ним солёные дорожки. Она дышит прерывисто, всё ещё с надрывом из-за недавней истерики и смотрит в глаза Луз, не смея оторваться от них не на секунду – Глаза раскраснелись, а они ведь у тебя такие красивые... Луз целует в щёку осторожно, будто успокаивает. Потом целует в другую, чувствуя на губах солоноватый привкус слёз. Эмити смущается сильнее, краснеет, косится в сторону, но всё же прекращает трястись, взяв человека перед ней за руку, которая сейчас лежала у неё на щеке – Не уходи, тебе ведь у нас нравилось. Мы будем ходить в школу, гулять по городу и всему острову, будем встречаться с друзьями и без них, наедине... Учиться, смотреть за продвижением нашего народа. Разве не это - мечта? Луз молчала. В какой-то степени ведьма права. Ей больше нравится мир, где она чего то стоит и что-то может, чем мир, где тебя считают ненормальной. На островах она могла колдовать, биться со страшными монстрами, вести дневник наблюдателя и самой, без каких либо книг разгадывать тайны старейшего острова. Но её мама... Единственное существо на Земле, которой не наплевать на неё. Жить на островах - значит оставить её совсем одну, без защиты и помощи. От молчания становилось дурно. Эмити, будто бы сражённая ударом грубой перчатки сжала зубы и скривила лицо. Опомнилась, сбрасывая ладонь Луз со своего лица. – Прости. Я... Задумалась. Мне нельзя было идти за тобой. Ты человек, ты должна быть там, где должна быть с самого рождения. А я останусь там, где должна быть я. Мы не должны были этого начинать – Эмити, постой... Это не то... – Нет! – вскричала она злобно, опаляя деву янтарными глазами как огнём, но, вдруг опомнившись, сменила свой тон на холодный и учтивый – Нет. Ты должна уйти. Чтобы ни мне, ни тебе не приносить больше боли. Ты закончила свой путь и это хорошо. А теперь позволь мне уйти. Чтобы больше не видеть твоего лица. Ключ оставь у себя. Надеюсь, тебе хватит разумности больше не соваться туда, где тебя стараются забыть Луз увидела вновь вернувшийся холодный характер ведьмы. Она отгородилась на мгновения от ласк человека, начиная собирать по частям невидимую стену, что когда то была составлена для отторжения ненужных ей чувств. Эмити развернулась спиной, плавной, но немного нервной походкой последовав к ещё открытому порталу. Но её остановила рука Луз, которая вновь сплелась с её рукой, образовав подобие замка – Эмити, позволь договорить – Что ты ещё хочешь мне сказать, Луз Носеда? – Останься со мной, на Земле Эмити от неожиданности потеряла дар речи. Человек же потянул её к себе, будто то бы решаясь вытянуть на свет. Перед ведьмой был открыт другой, совсем незнакомый ей мир. Что то постоянно шуршало, гудело, заскрежетало, привлекая внимание и вызывая первичный страх и любопытство. Лилововолосая поднимает голову, щурясь от яркого света солнца, видит птиц, резво витающих в небе и совершающих прекрасные пируэты. – Нравится? – Я... Не знаю пока. Всё такое странное, незнакомое. Словно... Словно – В сказке? – А ваш мир большой? Больше нашего? А какие здесь есть места? – Если ты останешься, уверяю, ты откроешь столько нового, что Лилит вся обзавидуется! – Луз засмеялась, всё ещё держав ведьму за руку. Ох, как было приятно вновь почувствовать лучи солнца на коже, подставлять под тёплые волны лицо, наконец-то промёрзшая от холодного воздуха кожа не чувствовала холода или покалывания из-за воздуха Острова. В глазах Эмити сейчас Луз выглядела, словно довольный кот, устроившийся на лежанке в тёплый солнечный день. – Но как же я могу... Ведь там тоже моя семья? Хоть и не особо любимая, но семья. Там моё будущее, моя родина! – Ты обязательно будешь их навещать, всё же ключ остаётся у нас, в любой момент мы можем попасть обратно на острова. А пока... Пошли я познакомлю тебя кое с кем Луз повела Эмити через ветви деревьев, что накрывали своей листвой их от сильного солнца. Ведьма поверить не могла, что такое возможно. Сколько тут растений, животных, нет никаких монстров и мутантов. Всё это было по правде сказочно и неописуемо. Вот они вышли на открытую местность и перед взором человека наконец появился её дом, когда то оставленный при попытке вернуть свою книгу. Дом был тот же, казалось, даже травинки были на том же месте, что и когда она исчезла. Неуверенно подойдя к двери, Луз кротко постучала по деревянному покрытию, ожидая заветной встречи. Но никто не открывал. Луз позвонила в звонок. Молчание. Человек начала стучать по двери, дёргая ручку в надежде, что кто-то откроет за её поспешные действия. А Эмити всё ещё оглядывалась по сторонам, заметив за своей спиной застывшую женщину с плакатами в руках. Она стояла, приоткрыв рот, и с каким-то ужасом смотрела на младшую Блайт и Луз. Фиолетоволосая прошлась взглядом по морщинистому лицу, опущенным плечам и наконец перешла к плакатам. И к её удивлению, там было лицо её человека. – Доченька? Женщина поспешила к двери своего дома, развернув Луз к себе лицом. Трогает её за щёки, смотрит в её лицо, заглядывает в глаза, зарывается пальцами в непослушные короткие волосы, надеясь как будто развеять мираж. Но Луз оставалась перед ней, не исчезая. Силуэт её не развевался и не просачивался сквозь пальцы. – Что любила моя дочь больше всего!? – как бы в бреду вскричала женщина, тряхнув Луз в своих руках. Эмити напряглась, сжимая руки в кулаки и собираясь сделать что-то с этой агрессивной особой. Но Луз подала ей знак не двигаться – Читать Азуру и мечтать стать ведьмой – Почему она мечтала стать ведьмой?! – Чтобы стать той самой избранной? – Ты всё ещё хочешь читать новые книги по Азуре? – Как бы ни смешно это было признавать, я по ним соскучилась. Вышли новые главы? – Поверить не могу. Моя хорошая, милая Луз, как же я мечтала вновь это услышать Она была живой. Настоящей. И как никогда идеальной для Камиллы. И плевать сейчас, что она отправляла свою дочь ради "исправления" её характера. Главное, что она была жива. Женщина прижала дочь к себе, смеясь сквозь слёзы и не решаясь её отпускать – Мама, ты меня задушишь! – приглушённо захрипела девочка, смотря за спину своей матери и видя растерянную Эмити. Она смотрит на её маму с подозрением, каким то недоверием и непониманием. Притаившийся зверь в её глазах начал неистово рычать – Луз, а что делает твоя мама? Камилла опомнилась, вспомнив про то, что не они одни стояли напротив дома Носедов. Она отпустила Луз, повернувшись к Эмити и прошедшись по ней взглядом – Что ты спросила у моей дочери? – Мэм, простите меня! Я не хотела вас перебивать – Повтори свой вопрос, пожалуйста – Мам, это не обязательно… она просто боится за меня – Луз загородила собой смущённую Эмити, но та в свою очередь лишь отодвинула Луз от себя, чтобы встретиться с Камиллой лицом к лицу. Вздохнула, набрала в грудь больше воздуха, но выдох показался Камилле нервным и трясучим – Вы странно себя ведёте с вашей дочерью – прямо сказала ведьма, заглядывая в карие глаза женщины. Она же вздрогнула, теперь уже суровее смотря на маленькую невежу. Хоть бы ноги не тряслись, хоть бы не тряслись! – Вы не ругаетесь, обнимаете её, говорите, что очень рады. Разве это говорят детям их родители? Вы же не притворяетесь… чтобы потом наказать её? – Эмити… – Я не хочу, чтобы Луз пострадала. Пожалуйста, извините меня Камилла молчала, переводя взгляд то на новую знакомую Луз, то на свою дочь. Она поняла сразу, что девочка была не из простых и испытывала какие то внутренние проблемы – Видимо, моя дочь очень беспокоится за тебя. Твои родители были несправедливы к тебе? Эмити молчала, сконфуженно отведя глаза, но почему то довериться хотелось. Хотелось просто сознаться, рассказать, упокоить душу внутри неё. Но всё что она могла сделать в этот момент – сжато и сухо кивнуть, невольно схватившись за руку Луз. – Мам, ей негде жить. Она не может остаться на улице. Можем ли мы приютить её? – Если у тебя нет сомнений на счёт этой барышни, то и я приму её, как дорогого гостя. Но – Камилла сделала долгую паузу, отворяя дверь дома – Спать вы будете в разных комнатах. Надеюсь, вы понимаете о чём я? – МАМ! – смущённо завопила Луз, заставив женщину засмеяться почти до слёз

***

Время шло своим чередом. Сначала ужиться в мире людей было тяжело и странно, Эмити постоянно пугалась при сигнале стиральной машины, закрывала лицо руками, когда Луз разогревала что то в микроволновке и она жужжала, на улицах проезжали машины, которые пускали дым, настолько отвратный, что Эмити каждый раз кашляла как не в себя. Луз старалась ей помочь как только могла. Камилла устроила ведьму в ту же школу, что и её саму, поэтому защищать Эмити не составляло каких то больших проблем. По этому, через какое то время она всем природнилась. Конечно, её тайну кроме Луз никто не знал, уши приходилось прятать как и её магию. Благо её брат и сестра научили парочке иллюзий, которые помогли ей скрываться и даже проходить обследования в больнице. Без документов то ей никак не обойтись. Девушки повзрослели. Не было и следа от тех смущающихся ангелочков, что когда-то стеснялись ходить друг с другом за ручки. Перед ними старшая школа, надвигающиеся экзамены и настоящее взросление, как физически, так и духовно. Луз вытянулась, отрастила волосы до плеч, начала заниматься спортом, а Эмити в свою очередь стала больше контролировать себя и свои эмоции, даже рядом с её Луз, отрастила волосы и вновь покрасилась в зелёный цвет в память о своём прошлом и наступившем ярком будущем. Отношения между собой они не скрывали. С первых школьных дней все поняли, что Луз к своей ведьме никого не подпустит, один случай показал на примере, что будет с нарушителем. Когда какой-то мальчишка решил подкатить к мисс идеал, все поняли, что пацан выбрал не ту цель. Он тут же полетел в нокаут от размашистого удара Носеды, что прилетел бедолаге прямо в челюсть и в тут же секунду вырубил, оставив его лежать в отключке. Было много разборок, много ругани и даже угроза исключения, но всё обошлось как нельзя лучше, ведь уже успевшая ярко объявиться милая леди заступилась за свою девушку и рассказала, что этот парень собирался делать, если бы девчонка не подоспела. И как это было ожидаемо, что через какой то там месяц другой она стала "звёздочкой" её маленькой неизвестной школы, ведь знала все школьные предметы от и до на годы вперёд. Не одну же магию они изучали в мире демонов, знаете ли. И ох, сколько поклонников к ней клялось, сколько слёз вызывала Эмити своим холодом и угрюмостью. А как взглянет на них своими сияющими от ярости глазами - бегут и пятками сверкают, только и успевают спрятаться от "убийственного" взгляда молодой леди. Но вот когда Луз подходила к ней, целовала её нежную руку своими искусанными губами, а после, если Блайт позволяла, целовала каждый её пальчик, каждый миллиметр её ладони, ведьма вся млела, краснея от смущения, и с немного глупой улыбкой жалась к доминикане, чувствуя рядом с собой защиту и огромную физическую силу – Снова приставали к тебе? Когда-нибудь сорвусь, я ведь ревнива, знаешь ли?~ – Пора бы сорваться. Мы ведь уже не в младшей школе, это не шутки и не простое увлечение – Эмити была холодна словами, но только Луз знала, что в них не кроется обида или злоба, а скорее предупреждение и какое-то мимолётное желание. Желание управлять этой силой и подчинить себе – Хочешь сказать, что тебе не нравится такое внимание, Эмити Б-л-а-й-т – Нисколько. Я просто хочу лишь внимания одного особого человека, а именно носящей фамилию Н-о-с-е-д-а – передразнила та, надевая свой рюкзак на одно плечо и протянув ей свою руку – Это мне льстит, маленькая мисс идеал~ – словно промурлыкав прошептала Луз, снова целуя Эмити за руку – Пошли домой, я уже не знаю, сколько тебя жду. Так и хотелось врезать этим придуркам – Побереги кулаки для своих тренировок и реальной опасности, Луз – Ох… А ты всё та же зануда. Маленькая прин… Ай! Нет, больно же! Не используй здесь магию! – Неужели больно? Ах, значит, я пока могу постоять за себя, маленький слабый человек~

***

Так прошло пару лет. Они сдали экзамены, поступили в университет, поселившись в маленьком общежитии рядом с училищем. Снова беготня, прямо как на последнем году школы. Тогда ведь они и думать забыли про гуляния или весёлое времяпрепровождение, ведь кто то очень беспокоился за их будущее и даже здесь не мог устоять перед синдромом идеалистки. А сейчас… Сейчас началась реальная взрослая жизнь. Их комнатка была маленькой, походила больше на конуру или кладовку, чем на комнату для двоих человек, но грех было жаловаться, ведь здесь они были правда одни. Рядом с Луз всегда валялся хлам и пачки от сладостей, над кроватью висели плакаты мало известной музыкальной группы, какой то памятный мусор с Кипящих островов, а рядом как наготове стояла бита, обвязанная бинтами у рукояти. Рядом с Эмити же всегда царил порядок, кровать была заправлена без малейших складок ткани, рядом на тумбе аккуратной стопкой лежали книги, как человеческие, так и с кипящих островов, ведь сильной ведьмой оставаться всё ещё хотелось. А ещё чашка кофе. Много чашек кофе. В общем, кратко говоря, комната делилась на две части. На одной части жила бунтарка-революционерка, на вид злая и грозная, но в душе лапушка и солнце, на другой чистоплотная дева, в которой живёт холодный и страшный зверь, готовый разорвать на части любого, кто прикоснётся без разрешения. А посередине всего противостояния стоял хлиплый столик на двоих человек, который тоже принял участие в разборках двух сторон. Всё время их проживания друг с другом они редко терпели разногласия, но бывали и случаи, когда они очень сильно ругались. Когда Эмити не вытерпит беспорядок на одной части комнаты и сметёт весь этот хлам, сложив, уложив, постирав все вещи Луз, которая в тот момент отдыхала где-то в клубе, в душе она чувствовала покой. Но когда же возвращалась пропащая душа – отчаянный крик был слышен на другом конце общежития – ЭМИТИИИ! – завопит Луз, стоя над своей частью комнаты держась за голову – Куда ты всё убрала! Где мои вещи, где моё нижнее бельё в конце-то концов! – Нечего ими разбрасываться. Ты думаешь меня не раздражает валяющийся на видном месте лифчик или твои кхм… трусы? – Да что ты за извращенка то! На что тебе сдались мои трусы, ёптвою мать!? – На том, я должна их видеть только в одном случае, до которого, надеюсь, ты уже доросла и догадалась – фыркнула Эмити, мысленно представляя какие-то отрывки моментов, которые снились ей пока что только во снах. Но когда заметила растерянный взгляд Луз, зажимала рот рукой, молясь всем богам лишь бы провалиться сквозь землю и скрыться от этого изучающего взгляда Коротко об этом. Эмити уже доросла до того момента, когда хорошие девочки начинают желать того, что раньше казалось им не обязательным и недоступным. Переступив невидимую черту, всё тело ведьмы начало странно вести себя рядом с предметом её обожания (которой она ещё со школы старалась не говорить ничего, что выдавало бы в ней эмоции). Она начала замечать за собой, что при домашнем просмотре кино часто трётся головой о плечо бунтарки, старается отпечатать на своей одежде запах её одеколона, была голодна на прикосновения, из-за чего часто вела себя агрессивней обычного, если Луз по какой-то причине дольше отсутствовала или же не проявляла какого то особого внимания. А если Луз позволяла себе потренироваться в комнате при Эмити, переодеться, оголяя натренированные мышцы, ведьма просто не могла смотреть на это равнодушно, её тянуло прикоснуться, потрогать, попробовать на вкус – делать всё, лишь бы не читать эти заурядные учебники и насладиться, наконец, компанией своей девушки. А Луз… Она не была слепой, ей богу. Дева видела каждый разгорячённый взгляд её ведьмы, как она краснеет при обычном прикосновении к ней и как Эмити льнёт к её телу. А бунтарка не могла ничего с собой поделать, дразнила её, пускала двусмысленные словечки, совершенно “случайно” прикасалась к её бёдрам, ссылаясь на то, что комната маленькая и столик, за которым они занимаются, маленький, вот они и прикасаются случайно друг к другу. Было даже такое, что Луз целовала ведьму, начиная проводить языком по губам и углублять поцелуй. Она проводила ладонями по плечам и зарывалась пальцами в волосы, а та и слова вымолвить не могла, жалась к доминиканке как к спасительному кругу и после конца поцелуя не могла и в глаза Луз взглянуть, закрывала лицо руками. Но Носеда дразнила не из личных прихотей. Она знала Эмити, знала как никто другой и понимала, что любой неверный шаг может отразиться на поведении ведьмы. Она могла ранить её, ранить настолько, что Эми закроется от неё и больше никогда не сможет довериться человеку. А Луз этого не хотела и боялась этой мысли, как огня. Одним зимним субботним вечером девушки сидели у себя в комнате, наслаждаясь наступившими выходными. Луз валялась на кровати и залипала в телефоне, Эмити же читала очередную книгу заклинаний, что передала ей Лилит во время их последнего посещения Кипящих островов. Это было около двух месяцев назад, так что ведьма задумывала вновь навестить её дом и проведать, как там поживают её родные. За окном кто-то брал высокие ноты, напевая известную мелодию на русском языке и хлопал в ладоши, видимо набивая ритм и входя во вкус. В другой же стороне какой-то мужчина громко ругался и проклинал современное образование, говоря про то, что в его время экзаменов не было, но специалисты были о-го-го и всё в таком старческом духе. Мужчина то заткнулся быстро, видимо его всё же утихомирили и увели куда подальше, но вот концерт певцов остался – Неееееет, не надо слов, не надо паники! Это мой последний деееень на ТИТАНИКЕ – Вооооот и вся любовь, снимаю батики! Это мой последний дееееень на ТИТАНИКЕ! Терпели девушки этот шум довольно долго, пока Луз, знатно психанув и наградив людей снизу отборным этажом матов, бросила на одного из артистов бомбочку с водой и с силой захлопнула окно, да так, что казалось бы стекло задребезжало и застучало в пластиковой оправе. – Понаехали тут, артисты хреновы! – Может они так душу отводят, терпели, небось, всю неделю и решились – Эмити, всё это время сохраняющая молчание и не отвлекаясь от книги отвела взгляд на причину резко замолкнувшего театра – Ты же по барам ходишь по выходним и будним дням, приходишь бухая как чёрт, не видишь и не слышишь ничего. А мне тебя потом укладывать нужно – Ой, прям как будто это так часто случается. Да и я почти трезвая всегда прихожу... – "Чувствую, что завтра ты убьёшь меня. Я не проснусь на занятия и тебе придётся тащить меня на себе, а ещё буду выглядеть как пьяница со стажем" Луз бросила злобный взгляд в сторону ведьмы, ясно давая понять, что этого начинать не стоит. Но девушка вошла во вкус, начиная вспоминать всё то, что говорила пьяный человек, когда Эмити старалась уложить её в чистую, недавно сменённую ею постель – "Эмити, ты такая классная, я бы тебя поцеловала, но от меня несёт, как от бомжа" – Эмити Блайт... – грозно прошипела доминиканка, привстав на кровати на локтях. Луз не любила вспоминать то, что она говорила во время её алкогольного опьянения и сейчас ведьма давила на больное – "Ты не представляешь, как я сильно хотела бы тебя трах..." Эмити не успела закончить, так как её сшибли со стула и благо, она удачно приземлилась на кровать. От резкой смены окружения у зеленоволосой закружилась голова, она зажмурилась, всё ещё не решаясь приоткрыть глаза. – Теперь боишься меня, мисс идеал? Эмити покраснела от самых ушей до кончика носа. Сейчас Луз, внимание !Трезвая Луз! возвышалась над бедной ведьмой, поставив свои руки по обе стороны её бёдер. Её обдало жаром тела бунтарки, которая с немым превосходством сейчас смотрела на предмет своего обожания и похотливых снов. – Слезь с меня. Как малое дитя – Да? Не ты ли постоянно пялишься, когда я переодеваюсь? – Это не то... Ты не понимаешь, я вовсе не... Её остановил поцелуй, заткнувший Блайт на середине её бесчисленных и ненужных объяснений. Эмити вжала голову в плечи и начала бить маленькими кулачками Луз в грудь, но как бы она не пыталась, как бы не старалась отстраниться и прекратить весь этот балаган – дева над ней не поддавалась. Она набирала обороты, удобнее устраиваясь на кровати младшей Блайт, а она всё же сдалась, решившись отдаться, наконец, как и мечтала, без остатка. И как только Луз перестала чувствовать непослушание и сопротивление со стороны юной ведьмы - внутри неё пробудился голодный, голодный до смерти зверь.

***

Мокро, жарко, сладко - вот как можно было описать все эти страсти. Когда кончался один поцелуй - начинался новый, совершенно иной и не похожий на предыдущий, не позволяющий Блайт даже секунды передышки. Она мычит, стонет через поцелуй, отдаётся в умелые руки доминиканки, которая в свою очередь властвует над ней, ведёт в пучину разврата и чего-то нового, неизведанного в их отношениях. Луз рычит, утробно, сладко, целует жадно, не щадя губы под её губами. Кусает, проводит языком и вновь целует, доводя Эмити всего лишь такими мелкими детскими трюками. Руки уже блуждают по невинному телу, проводят по тонким изгибам, забираются под тонкую футболку, которая совсем не спасает от зимнего холода еле утепляемых комнат. Хочется согреть, заставить почувствовать эйфорию, забыться и почувствовать то, что Луз называет Нирваной. Она, наконец, отрывается от заветных губ, переходя на бледную тонкую шею. Оставляет багровые и фиолетовые засосы и укусы, отрываясь на секунду и снимая наконец с себя мешающую футболку. Как никогда ткань раздражает, мешает, ощущается как миллион иголок. За эти пары секунд Эмити приходит в себя, смотря на Луз мутным от желания взглядом. Она, наблюдая за тем, как девчонка снимает с себя одежду. И ведь тоже хочет помочь, стать частью процесса, но её тело не может даже двинуться - она не понимает, как человек мог сделать что-то подобное обычными прикосновениями. Может она всё же использует магию? Если это и так, то всё встаёт на свои места – Вижу ты не можешь от меня оторвать даже взгляда – шепчет Луз горячо на ухо Эмити, а она и слова на отрез сказать не может, лишь смотрит на неё потеряно, но с диким желанием и прикусанной нижней губой – Помоги мне снять твою футболку, она мешает Эмити слабо приподнимается на локтях, томно выдыхая в ожидании. А как с футболкой покончено, так ласки и возвращаются, да с новой силой. Луз целует ключицы, переходит к центру груди, целует, выводя языком невиданные ранее символы. Расстегивает застёжку лифчика, хватая сразу же руки Эмити и впечатывая их над её головой. Пыталась прикрыться, краснеет и морщит лоб, елозя в ожидании чего-то большего, чем просто ласки. А Луз не против. Целует ареал сосков, проводит по маленьким бусинкам языком, вызывая дрожь и несдержанный стон, а руки хозяйничают уже внизу, совсем рядом с точкой невозврата. Руки скользят под юбкой плавно, почти царапают, вызывают дрожь и тихий скулёж. Она бессознательно сводит ноги, но и этого не выходит, ведь Луз позаботилась обо всём. Вжала колено в самую слабую и сладкую точку в теле, от чего по всему телу прошла приятная и сильная дрожь. – Луз... – Ты всё ещё можешь говорить? Это похвально, принцесса~ – Пожалуйста, Луз. Не играйся... – Луз видит. Вся игривость сходит на нет, когда она заглядывает Эмити в глаза и не видит золотой радужки. Виден лишь зрачок. Да и в нём не читается ничего, кроме дикого желания. Она не учит Луз, она молит её – Луз, пожалуйста... – И как ей отказать, когда они столько времени этого ждали? Человек в каком то затуманенном состоянии почти срывает юбку с тела ведьмы, кинув куда то в сторону её кровати. Туда же летит и нижнее бельё, что насквозь пропитано смазкой, а Эмити оставалось только охнуть. Дикий зверь просыпается, рычит, в изнеможении мечет и рвёт, желая, наконец, почувствовать и дать её девушке того, чего она желает всем своим существом. Вводит два пальца сначала осторожно, всё ещё сдерживаясь, всего на одну фалангу, но когда слышится развязный и глухой стон сверху неё... Храни её боги, Луз окончательно сорвалась. Эмити стонет, кричит, чуть ли не плачет от того, что чувствует снизу. Луз нависает сверху, уложив трясущиеся в изнеможении ноги Эмити себе на плечи, набирая бешеный темп рукой и вжимает девушку в кровать, чуть ли сама не стоня от того, какие эмоции её захлёстывают в этот самый момент. Эмити бьётся на кровати, хочет сжать простынь ладонями, лишь бы облегчить получаемые ей выбросы адреналина, смешанного с серотонином, но её руки сейчас вжаты в матрас мёртвой хваткой Луз, как и всё её тело впрочем. Старается заглушить рвущиеся из горла вздохи и стоны, кусает губы, зажмуривается, сжимает руки в кулаки и ногтями впиваясь себе в тыльную сторону ладони. Вот ещё пара толчков пальцами и Эмити стонет так развратно и грязно, что Луз не удерживается и целует её в губы так же жадно, как и хочет её. Тело всё сотрясает от дрожи, мышцы сводит, она чуть ли не скулит. Ведьма только отходит от полученного впервые оргазма, ноги трясутся, всё тело изнемогает от усталости, но Луз мало. Ей МАЛО. Она хочет ещё, ещё слышать этих развратных звуков, чтобы кроме этого её уши больше ничего не слышали. Всё ещё тяжело дыша, Эмити чувствует, как они меняют позу. Теперь она состоит почти на четвереньках, вжимая голову в подушку, а Луз стоит над ней, меняя угол проникновения пальцев. Не успевшая опомниться она прогибается в спине, хочет упасть на жёсткий матрас, но Луз не позволяет, придерживая её руками. Всё ещё чувствительная после первого оргазма - ведьма доходит до финала быстро, почти в беспамянстве падая на кровать лицом в подушку и стоня в полный голос, позволив себе такую роскошь благодаря приглушающей её подушке. Она дышит тяжело, почти отключается, переворачиваясь на спину и с тяжёлым дыханием смотрит на Луз. Она задыхается, дрожит, сердце готово выпрыгнуть из груди в любой момент. А Луз в свою очередь с похотливой улыбкой смотрит на красное лицо Эмити и на трясущиеся уголки её бледных губ – Я ведь ещё не закончила – почти смеётся девушка, рыча и клокоча Эмити в уши. Ведьма глядит растерянно, перед глазами вспыхивают огоньки и всё окружение плывёт и плавится. Всё её существо не может прийти в сознание, она не может противостоять Луз – Мы ведь только начали, Блайт. Ты заключила сделку с Дьяволом, со мной, и никуда от меня не уйдёшь~ И этой ночью всё закончилось только тогда, когда Эмити уснула в беспамятстве и без ощущения реальности под кончиками пальцев. А Луз жалела о том, что они не смогли сыграть ещё один дуэт. Ведь стонет Эмити намного лучше, чем поют те артисты под окном