А звёзды сверкали так ярко

Верите, иль нет, но когда после изнуряющей ночки Эмити проснулась ранним утром воскресенья - на теле не было ни одного живого места. Всё было в синяках, засосах, укусах, ссадинах, царапинах, да что тут говорить, она очнулась в полном беспамятстве о прошедшей ночи, что провела она если не шикарно, то фантастично. Дева шевельнёт головой, охватит комнату внимательным, но сонным взглядом. Первично в глазах плывёт, ресницы слипаются друг с другом и мешают обзору, но кое-как проморгавшись мутность отступила на второй план. Всё на своих местах. Там же, где находится дверь, ведущая в длинные запутанные коридоры, висит хлипкая на вид вешалка давних времён, что непреклонно служила людям уже столько поколений. На ней висит курточка Эмити, широкая дедовская фуфайка Луз и её красная шапка, что было огромным достижением, ведь снималась она очень редко. Даже слишком. А вот там, где-то в углу - забытая всеми стойка для зонтов, что была привезена Луз в их временное с Эмити жилище лишь потому, что Камилла настояла что-нибудь забрать из их дома. Почему забытая? Да потому что даже если дождь и был, то Луз зонтом никогда не пользовалась, ссылаясь на то, что холодный дождь невероятно освежает и бодрит. Особенно когда она полусонная выбегала на улицу, потому что занятия начинались всего-то через пару минут. Да и во время дождя она больше любит посидеть в барах, выпить чего-нибудь "горяченького" и расслабиться, наблюдая за дождём, стучащим по окнам. Эмити вовсе во время дождя никуда не выходила - остался тот первобытный, укрепившийся в сознании страх с Кипящих островов. Вот что - а такую человеческую особенность она не принимала ни в какую. Как только на голову упадёт хотя бы капля - она с оглушающим визгом кидалась на Луз и всеми силами гнала её, как лошадь, в какое-нибудь убежище, лишь бы не чувствовать прикосновения холодных капель. А если её не было, то только пятки сверкали, пока младшая Блайт искала укрытие. И хоть она знала, что дождь в мире людей не смертелен, страх, привязанный к ней с самого её рождения, уйдёт с ней в самую могилу. Что напрягло ведьму - так это отсутствие тушки её "дорогой" девушки на своей кровати. Луз никогда не уходила так рано утром, даже в воскресенье. Она могла, конечно, куда-то отойти, но за то время, пока Эмити оглядывала комнату и пыталась вспомнить, что вообще происходило этой ночью, она наверняка должна была вернуться. Невольное беспокойство окутало душу юной леди. Что произошло с этой бунтаркой на этот раз, что успела сотворить за такое короткое время? Она бы уже так и подскочила с кровати, но лёгкое шевеление под одеялом и тихое сопение произвело нелёгкий фурор в голове Блайт. И, лишь спустя какую-то минуту понимает, что на ней кто то лежит. И этот кто-то очень тяжёлый. Приподняв край тех тонких одеял, что выдают ученикам, живущим в общежитиях - почти сразу же Блайт опускает приподнятый край ткани и визжит в себя. Под одеялом, словно кот рядом с хозяйкой лежала спавшая, мать его, Луз, обхватив тело под ней крепкими руками. *храни меня Титан, что мы вчера делали!? *- в голове вопили сидевшие в ней тараканы, они визжали что-то Эмити в уши. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. – Любовь моя, если ты не выпустишь меня из под одеяла - я здесь задохнусь~ – Храни меня господь, ОНО ЖИВОЕ! Огрев человека знатной оплеухой, Эмити подскочила со своей кровати, оглядывая царивший беспорядок с немым воплем и ужасом. Она хотела кричать, громко, как истеричка, лишь бы выбраться из этого дурного сна. Луз же не рассердилась, выглянула из-за своего укрытия и взглянула на ведьму, выпрыгнувшую из её согревающего плена. Глаза полезли на лоб, а из её уст раздаётся оценивающий свист – Хоть я и учусь на художественном курсе, и видела немало натурщиц, но такую деву Марию я ещё не встречала – Луз гортанно захохотала, облизывая вновь треснувшие из-за холода губы, во все глаза глядя на ведьму. Взгляд вскользь пробирался от лица и ниже, задерживаясь на некоторых уровнях – О чём ты? Подожди… КАКОГО?! Она стояла полностью обнажённая посреди комнаты, ничем не прикрытая или укутанная. На этот раз визг вырвался из груди, Эмити попыталась прикрыться руками, краснея как спелый помидор. Луз захохотала, в попытке успокоиться перевернулась на спину и била кулаком по матрасу – Чо ты ржёшь, почему я голая!? – Ну, знаешь. Я тоже голая, если тебя это успокоит – КАК ЭТО ДОЛЖНО МЕНЯ УСПОКОИТЬ! Луз показалось, или в этот момент вернулась прежняя Эмити, что смущалась при ней от каждого неровного шага. Сейчас на лице были чистые, не затменные под масками и самоконтролем эмоции, прямо как этой самой ночью. Явился тот старый идеал, что когда то завладел её девичьим сердцем, со всеми холодная, а с Луз... Прекрасная, неописуемая, невероятная! Хотя... Куда Блайт быть идеальнее? Разве только в свадебном платье. Погружение в старые воспоминания развеялись. Эмити, всё ещё стоявшая посреди комнаты и пытающаяся отыскать свои вещи, почему-то осела на пол, стащив с кровати Луз её одеяло. Человек привстал на локтях, вглядываясь в красное лицо ведьмы и заметила, как капли от горючих слёз стекали и падали на пол, отзываясь лёгким всплеском. – Эмити, боже мой... Именно такой реакции она и боялась. В последний раз такой удар по себе она получила в тот день, когда Луз прощалась с Кипящими островами. Именно тот день заставил Луз измениться, стать сильнее, жёстче, свирепее, чтобы больше не увидеть ту тухнущую глубину золотых ангельских глаз, так яро любимых и оберегаемых. Грубая и дерзкая сторона заскулила, спряталась куда то в глубину души, оставив за место себя беззащитное волнение и страх. Луз сползла с кровати, накинув на себя свою рубашку и почти на четвереньках, словно ребёнок, осторожно, боязливо, подползла к плачущей девушке. Отведя в сторону ладони мисс идеал, Луз увидела вновь краснеющие глаза, дрожащие губы, прилипшие к лицу зелёные волосы – Почему ты так меня пугаешь, разве так можно? – провела грубыми от постоянных тренировок пальцами по щекам. Как в тот раз поцеловала в одну щёку, затем в другую, но на сей раз с такой жадностью, с такой жалостью и стыдом, что казалось, она целовала не свою девушку, живую, здоровую, но немного обиженную, а её труп, что больше никогда не откроет глаз, не взглянет игриво, тепло и не подарит заветной улыбки – Т-так нель-нельзя, с-с-слышишь? – дыхание прерывистое, она задыхается от слёз, Эмити давно такой не была, ослабшей, беспомощной и открытой – М-м-м... – Вдохни поглубже, успокой дыхание – Луз улыбнулась кончиками губ, взяв ведьму перед ней за руки и поцеловав тыльную сторону ладони – Иди сюда, милое ты моё создание Луз подняла Эмити легко, как пушинку. Она не сопротивлялась, напротив, прижала голову к её груди, неровно и прерывисто вздохнув полной грудью. Человек посадила её на кровать, укрывшись одеялом вместе с ней, и уткнулась носом в зелёные волосы. Вздохнула её запах, вызвав тихий смешок. – Напугала ты меня... Уже думала всё, сердце разорвётся – Ты тоже хороша, Носеда. Нет бы, поддержать меня, успокоить, а ты только смеяться начала и приводить примеры из твоего обучения – Эмити замолчала, шмыгнув носом и не решаясь взглянуть на своё тело. Не зря ведь она накрылась одеялом, что украла с кровати Луз. Воспоминания вернулись, та ночь, что они провели вместе, пока у неё перед глазами не погас свет... Эта грубиянка, несносная девчонка! *Понравилось ли ей?* - какая-то грустная и ядовитая мысль скользнула в голове, змеёй обхватив невинную в своём роде душу и сдавив сомнениями и страхом. Эмити поёжилась, обхватив себя руками – А те натурщицы, что у вас позировали в классах... Были такие, которые, эм... Были сексуальнее меня? – Эмити ожидала смеха со стороны своей девушки или же утвердительного ответа. Она знала, что её фигура - не идеал и не вершина фантазий. Она не могла похвастаться большими размерами, у неё было очень худое, с выпирающими костями тело – Тебе наверное пришлось повидать много человеческих тел и... Ты... Почему ты молчишь? – Я не виновата, что ты выглядишь как божество, сошедшее с небес – Луз целует кротко, но с любовью – Я бы написала картину о тебе, посвятила бы тысячи часов на то, чтобы запечатлеть тебя на холсте, заставила бы померкнуть Венеру в твоём ярком, ослепляющем свете. Я бы заставила миллионы людей обожествлять твой образ, завидовать тому, что это тело принадлежит не им, а мне – Луз, о мой Титан... – Даже если бы мне удалось запечатлеть хотя бы часть твоего образа, он бы не смог передать всей красоты натурщицы. Это моя точка зрения, это моя воля, а ты – человек опрокинула ведьму на кровать, прижавшись к ней телом и звонко засмеялась, целуя вновь смущённую Эмити в щёку – А ты моя... И никто тебя у меня не заберёт. Ни за что – Ты меня... Не бросишь? – Только в могиле, моя королева~ Завтра тебе, кстати, нужно будет надеть очень тёплую одежду – Зачем? – А ты своим "истерзанным" телом святить собираешься? – Этого только не хватало, ух...

***

С того самого момента прошло несколько месяцев. Жизнь разнообразилась, Луз понимала, как Эмити тяжело преодолевать свой стыд, поэтому она медленно, но верно начала посвящать распустившуюся душу во все взрослые шалости, что они могли себе позволить в их возрасте дело не о сексе, извращенцы! Но и о нём был разговор Эмити впервые оказалась в клубе, и она бы не сказала, что была как то разочарована, но и не сказать, что рада. Теперь она знала, в каком месте её девушка напивается и её как минимум начало это беспокоить. Ведь здесь есть. Грёбаный. СТРИПТИЗ. На грёбаных шестах в определённое времясуток, в которое Луз чаще говоря и пропадала, женщины и мужчины на специально определённых сценах танцевали на шесте. И на них открывался просто "прекрасный" вид с тех кожаных кресел и барных стульев – И вот этим ты занимаешься, пока я сижу в нашей комнате, учусь, работаю и жду твоего возвращения? Гроза собралась над головой младшей Блайт. Она готова была рвать и метать, от её гневного взора Луз готова была верещать, а её нога уже была прибита к полу выползшей лианой из мерзостей – Эмити, любовь моя, одумайся! – её нервный смех не остановил Блайт. Глаза у ведьмы потемнели, нервная ухмылка легла на её губы – Здесь темно, никто не увидит того, что какая то неверная девушка пропала из поля зрения благодаря грязевым тентаклям. Ведь так? – Я... Я бы использовала их для чего-то более приятного, Эмити! Потом следовала парочка пощёчин, лёгких, не слишком сильных, потому что при виде щенячьих глазок у Эмити просто сил не хватало как-то сильно тряхнуть или ударить Носеду. Ну, ещё её в стенку отбросило, но так... Слегка! А ведь нужно было посильнее. И весь оставшийся день, будь они в университете или же наедине в своей каморке - Эмити игнорировала бедную девушку, что так пыталась загладить свою вину. Рюкзак понесёт, свою шоколадку в столовой отдаст, цветы преподнесёт, весь день ведёт себя как милый ангелок. В тот день даже на своей стороне прибралась, привела себя в порядок и постирала её любимую красную шапку. Только под конец дня ведьма сжалится, подойдёт к уже отчаявшейся девушке, поцелует в губы и уже вновь заряженная и счастливая бунтарка как верный пёс следует за своей хозяйкой, своей единственной любовью. – Без меня больше в тот бар не пойдёшь. Либо каждую секунду будешь отправлять фотоотчёт, где ты сидишь и с кем

***

Мы уже знаем про то, в каком факультете учится наша дорогая Луз. Художества стали неотъемлемой частью её сознания ещё до попадания на Кипящие острова, спасибо тем вдохновляющим детским книжкам, какие она с упоением перечитывала из раза в раз. В тот момент воображение искрилось, играло, брало вверх. Она хотела творить, быть особенной, рисовала себя за место главной героини. Тогда то получалось плохо, но благодаря стараниям и упорству - сейчас она почти что в лучшем училище, где присутствует художественный курс. Интересного там было мало, рисуй человеческий торс, рисуй голову, рисуй натюрморты, рисуй углём, мелками, акварелью, карандашом - всё нужно было делать по правилам, по указанному пути. Первое время она противилась, огрызалась учителям, редко следовала требованиям, делала работы неохотно и с упрёками. Но когда стала замечать, что например, вот, человек получается сейчас более живым на её бумаге, эмоции, тонкие линии лица передают искру в глазах, теперь движения, поза, поворот лица, да даже тот же взгляд выражает радость, счастье, желание, гнев, зависть, похоть, страдания, тоску и печаль! От рисования в училище было мало положительных эмоций, но они неизмеримо и заметно появлялись в её работах, когда она в который раз перерисовывает те или иные портреты. Запечатлит человека на улице, и через пару часов по рисунку она может сказать, что чувствовал этот человек, как он шёл, что у него было на уме и как он дышал. А что на счёт Эмити? Мы так и не знаем про неё ничего, кроме того, что она невероятно сдержанная в окружении чужих для неё людей. Уж слишком туманна и таинственная эта девушка, не так ли? Отворяя завесы тайны и загадочности, ведьма, как бы не странно это прозвучало, пошла учиться на юриста. Что в этом такого? Да лишь то, что она изначально прошерстила весь интернет, лишь бы найти то, что вызвало бы в ней что то особенное, дело, которое приносило бы ей удовольствие. И внимательный взор остановился на следователях. В мире людей убийства - не норма. Когда в твой дом вламываются, забирают твои вещи и могут убить или покалечить твою семью на всю оставшуюся жизнь - не норма. Да, ведьмы начнут мстить, если потеряют родных или близких, развяжется война между семьями и в конце концов поле битвы покинет тот, кто остался в живых. А тех, кто потерпел поражение - уже не было. Они останками валялись в грязи, затоптанные и забытые - носящие клеймо "проигравших" и навсегда потерянных во тьме. Мир людей снисходителен. Они наказывают преступников, заточают их на долгие годы работ и страданий, заставляют отплатить за те пороки, что они натворили. Но убийцы или воры идут совсем по другому пути. Не объявляют о себе, не показывают своё возвышенное положение за то, что они смогли победить тех или иных ведьм. Они заметают следы, стараются спрятаться, укрыться, затаиться среди трясин и болот, чтобы после выйти сухим из воды, свершив правосудие в своей голове и отпраздновать победу. Но на всю оставшуюся жизнь остаются параноиками и, вероятно, сходят с ума. Эмити хотела помогать потерпевшим, хотела находить преступников и на них отбивать всю злость, что годами проглатывалась, и погружалось глубоко в душу. Там, где то в глубине сердца, в давно забытой темноте всё ещё теплится и ждёт своего времени ярость. Она хотела использовать свой ум не на пустые хлопоты, использовать свой дар и то, что она не из этих мест, чтобы заставлять убийц и других следователей недоумевать, как же она смогла найти преступника. Именно поэтому она училась на юриста. И в будущем она надеется, что сможет встретить такое дело, чтобы она ночами не спала, лишь бы найти путь к разгадке и успокоить свою душу. Но... Давайте о хорошем, ладно? Ведь сколько горя, сколько слёз они успеют пережить за их длинную, но всё ещё короткую жизнь друг с другом

***

– Как же я устала... Может рванём куда нибудь? – Мечтай, Луз. Нам нужно работать, скоро сессия и я не смогу тянуть нас обеих – Ты хоть раз перестанешь так волноваться? Сама же знаешь, что сдашь на отлично и всё равно готовишься, как за кого то другого Конец их первого года в училище. Да... Это знаменательная дата, и кажется, что верхушка что то готовит для первокурсников. Что-то явно интересное и занимательное, хотя по рассказам бывало и такое, что была просто обычная вечеринка с дискотекой. Завтра должны объявить "сюрприз" для всех учеников университета. Директор торжественно поздравит сначала тех, кто отличился в этом году в каждом из доступных курсов, вручит им похвальные листы и прочую дремучую хрень, что постоянно делают люди прошлого поколения. А после этого скучного и нудного вручения грамот будет объявлены даты сдачи сессии, а также сюрприз, которого все так долго ждут. В любом случае, Луз вряд ли пойдёт. Ей не особо нравятся все эти светские мероприятия, что постоянно проводятся как знаменательный праздник. Она бы провела его максимум где-нибудь в баре, выпила бы стаканчик коктейля, потанцевала бы среди таких же, как она, людей, потом бы пришла к Эмити и с тихим урчанием уснула бы у неё на коленях. Может быть наоборот, в то время, когда все отвлечены - сделала какую-нибудь пакость, разбила бы чьё то окно, намусорила бы на внутреннем дворе училища или просто бы с кем-нибудь подралась - отведя дух и упокоя разум. Всё ещё наблюдая за прилежной ученицей, Луз тихо подкралась к ней со спины, горячим дыханием обжигая шею. Эмити тихо пискнула, гневно стрельнув глазами в бунтарку, но Луз лишь тихо хихикнула, проведя ладонями по напряжённым плечам – Носеда, прекрати немедленно – Ну чего ты, я просто хочу, чтобы твоя натура расслабилась, вот и вся хитрость – Я не настроена сегодня ни на какие шалости. Будь добра, лучше иди тогда в бар и не мешай мне – Там одной скучно, все сейчас готовятся... А я просто сделаю тебе массажик, ничего ведь страшного не случится? – Тебе напомнить, что может случиться? Честно говоря, Луз и сама не была настроена на какие-то игры или шалости. Она просто хотела позволить Эмити расслабиться, ведь не хочет, чтобы эта мелкая бестия перетрудилась и заболела. И вот, серьёзно смотря ей в глаза, она просто вдавливает пальцы в какую-то точку на шее, вызывая несдержанный выдох. Эмити зажала рот, чем очень насмешила Луз, всё ещё продолжающую совершать мелкие махинации – Луз, я же нормально попросила... – Я не собираюсь ничего делать. Просто отвлекись, ненадолго, и я немного разомну твои плечи и спину. Ты ведь говорила, что они болят? Эмити что-то невнятно фыркнула, откинувшись на спинку стула. Перед Луз открылся вид на хрупкую тонкую шею, бледные плечики и спину. Вот так вот, захлёбываться слюной приходится, даже в обычных житейских ситуациях. Первое время ведьма ворчала, как старая бабушка, немного даже на Иду начала смахивать. Но постепенно она расслабилась, на лице расползлась немая нега. Луз проводила пальцами по хрупким, усталым плечам. Проведёт ладонями по спине, выведет узоры и знаки, что когда то использовала на кипящих островах, будто бы на самом деле колдовала. Грубые длинные пальцы не оставляли ни миллиметра на плечах и спине, разминая каждую клеточку, заставляя младшую Блайт чуть ли не мурчала от удовольствия. Человек наклонилась к лицу Эмити, вглядываясь в расслабленное, покрасневшее лицо. Когда ведьма замечает, что ласки в раёне плеч и спины прекратились, отворяет глаза и сталкивается взглядами с Носедой. Глаза поддёрнуты туманом и Луз просто не может себе позволить вновь не подразнить маленькую бестию. Целует жадно, кусает губы, всё ещё "нависая" над Блайт. А когда они оторвались друг от друга, Эмити поистине выглядела жалостливо. – Ты попросила тебя не трогать, мисс идеал, помнишь? – Ох, чёрт возьми… Луз… Луз знала, что если сразу же не дать её малышке того, чего она хочет - она заберёт это силой. И пусть она сама сгорала от нетерпения - это мучение стоит того, что она получит в последствии

***

Все ученики первых курсов собрались в огромном актовом зале, перешёптываясь друг с другом и споря, что же будет в этом году. Вообще, это училище, носящее название "Каспирия", славилась не только благодаря престижности, количеству факультетов и качеству получаемого образования, но и в своём роде оригинальностью проведения праздников для первокурсников и учеников, которые заканчивают университет. Как, например, в прошлом году, к ученикам была приглашена известная музыкальная группа, которая устроила целое огненное шоу, вводя в восторг юных учеников. Именно по этому все так ждали этого дня, ну, кроме Луз, которая стояла лишь по одной причине - услышать дату своей казни и смотаться отсюда как можно быстрее, лишь бы не наблюдать этого цирка. – Здравствуйте, дорогие ученики! Рад приветствовать вас на такой волнующей встрече! На сцену вышел мужчина средних лет, одетый празднично, но сухо. На голове выбивались тёмные волосы, на некоторых местах виднелась уже заметная седина и залысина. Морщинистое лицо всё ещё выглядело живым. Не суровым, но и не добрым, а ярко голубые глаза выглядывает из под приоткрытых век как сокрытые под землёй сапфиры – Опять этот клоун... – Луз, успокойся ты, ради Титана Луз часто у него была. Этот старикан был её дядей по маминой линии и не упускал возможности подразнить племянницу. Постоянно вызывал её из-за хулиганства и драк на территории университета, её иногда наплевательского отношения к просьбам учителей работать усерднее или же не вести себя так безрассудно. Она всё ещё была в шоке, как он не устал к ней докапываться. Но этот старикан был не из простых, к ней был добр, но скуден на похвалу. Только благодаря ему она с Эмити поступили в это училище. Ведь даже с высшими баллами по всем экзаменам, у Эмити не было ни шанса сюда поступить - университет ведь для "высших" людей общества. Хоть в этом Луз была ему благодарна. Да и он иногда, прямо как обычный дядя приходит в комнату, когда Эмити отсутствовала, приносил дорогой алкоголь и фыркал от смеха, как старый мопс, когда в комнату вернётся Эмити и со смущением застынет у двери, глядя на старика – Перед началом вручения похвальных бумаг, хочу сказать, что в этом году сюрприз для вас будет по-настоящему волшебным. Такого не было ни на каком году обучения. Вам действительно повезло По толпе студентов прокатилась волна одобрительных возгласов и воплей. Мужчина ухмыльнулся, но всё же утихомирил движение, подняв ладонь в воздух – Полно вам, господа! А перед объявлением сюрприза, хочу вызвать к себе на сцену людей, что так упорно старались в этом году. Ведь их положение станет ключевым и главным на этом празднике Люди затихли, ведь начали называть по одному факультету и по одному человеку, для вручения какой-то бумажки из первого магазина канцелярии. Даже в таких заведениях используется то же, что и в обычных школах, как же забавно. Луз обратила внимание на сцену только когда вызвали Эмити. На секунду она всё же смягчилась, глянув на неё ободряюще и с любовью. Ведьма вышла, приняла благодарственное письмо и осталась на сцене, где были все отличившиеся ученики – Как видите, я попросил их остаться на сцене, и не зря. Ведь наш подарок вам это... Раздался хриплый и шумный звук биения об барабан из колонок. Луз фыркнула, но всё же обратила внимание на сцену – Наш вам подарок - это бал маскарад! И отличившиеся ученики должны будут первые станцевать со своей парой танец посреди всего зала – Быть не может... Старик, ты чо удумал! *мне же теперь нельзя будет не прийти! Эмити не будет танцевать ни с кем, кроме меня!* – А теперь, ** числа у вас состоится последняя сессия, а ровно через неделю после неё будет бал. Думаю, у вас хватит смелости за это время пригласить свою половинку на танец~ – его морщины приподнялись и образовали подобие ухмылки – Удачи вам, мои ученики, это ваш шанс пригласить свою любовь и завоевать её сердце. А вы, мои дорогие отличники - готовьтесь к выступлению. Ведь сюда будут приглашены дорогие гости

***

Как только дверь за девушками захлопнулась, Луз с остервенением и ненавистью кинула свой рюкзак куда-то в стенку, с молчаливым лицом прыгнув на свою жёсткую постель. Ей хотелось рвать и метать, вгрызться кому-то в глотку, разорвать по кусочкам - всё, чтобы эта гнетущая злоба вышла из её тела. Она ненавидела, когда в душе теплилось хоть какое-то неприятное чувство, она сразу же вымещала его на ком-нибудь, да так, чтобы потом от этих ощущений не осталось и следа. Никогда она не проглотит обиду, никогда не станет терпеть издевательства или плохого отношения. Она будет бить сгоряча, пока душа не остыла, пока кровь в жилах не утихомирится – Какой же он гнида. Падаль. Старый козёл! – вскричала она в подушку, приглушая свои вопли. Била по матрасу, вцепилась ногтями в ткань и чуть ли не рвала её под натяжением пальцев – Знал же, что я ненавижу присутствовать на таких мероприятиях и поймал меня на слабо. Да ещё и вас даже не спросил! Вот бы надрать зад этой скотине Но Носеда всё же утихомирилась через какое-то время. Грудная клетка болела из-за постоянных криков в подушку, кончики пальцев были натёрты об ткань почти в кровь. Взгляд ринулся в сторону кровати Эмити, где сейчас была она. Ведьма лежала, смотрела в потолок с каким-то тупым молчанием и безразличием. От неё исходила странная, непонятная аура, невозможно было разобрать, что она сейчас чувствовала. На лице было спокойствие - внутри был ураган, пожирающий всё на своём пути. И ведь правда, ведь если бы Блайт было всё равно, она бы села за стол, вновь взяла бы книжку и свои толстенные тетради с записями и сидела бы до раннего утра, пока в окне не заметит едва дребезжащий рассвет. – Луз – резко произнесла она имя человека, введя её в некое смущение – А ты помнишь? Ведь похожий случай был на Кипящих островах во время Граала – Ты вспомнила это? Когда тебя выбрали сражаться с монстром? – Это прозвучит глупо, но… Именно тот танец положил начало нашим отношениям Эмити сжала кофту на своей груди, отведя взгляд в сторону Луз. – Я так переживала за тебя, за то, что ты за меня заступилась. А когда я встретилась со своим кошмаром, меня пробил озноб. Я не могла дышать – Помню, но для меня он показался странным... Какое то чучело подошло к тебе и разорвало твоё приглашение на бал. Мне бы узнать, кто это был, я бы его... – Это была ты, Луз На секунду Луз даже расхохоталась, держась за живот от приступа больного смеха. Но когда Эмити не поддержала её задорного настроения, какое-то призрачное осознание засело в голове – То есть ты хочешь сказать... Что хотела пригласить МЕНЯ на Граал? Меня? – Поднимись Эмити проигнорировала вопрос, "приказав" девушке подняться с кровати. Ведьма подошла вплотную, будто бы хотела поцеловать, но за место милого прикосновения она положила широкую и грубую ладонь Луз на свою талию, другую же сцепила со своей рукой, а свободная рука ведьмы легла на плечо человека. Она была непозволительно близко. Был слышен стук её сердца, ускоренный, сильный, боязливый. Эмити подняла голову, чтобы взглянуть Луз в глаза и двинулась в сторону, начиная припоминать танец. Носеда фырчала, отводила глаза и смотрела под ноги, лишь бы не наступить на ноги Блайт, двигалась только из уважения к Эмити. Движения были неуверенные, скудные, скованные, Луз чувствовала себя не в своей тарелке – Эмити, ты же знаешь, что я теперь такое терпеть не могу. Весь этот пафос, всё это преображение и плавные движения... – А я всё припоминаю во снах. Ведь тогда мой разум, затменный постоянным учением и приказами, резко осветился светом, и ясность пришла ко мне в душу. Тогда ты действительно была очень открытой со мной... "Ты помнишь эти танцы под луной..." – напела она одну строчку из песни, всё ещё продолжая вести Луз и стараясь раскрепостить её, снять оковы смущения и разбудить ту искорку, что была закрыта при их взрослении – "Горят глаза твои, когда со мной…" – неуверенно произнесла доминиканка, почему-то начиная вспоминать их победоносный танец при монстре из подвала школы – "... танцуешь эти танцы под Луной" Воспоминания образовали купол вокруг девиц, будто бы отгородил от иного мира. Эмити положила голову Луз на плечо, рядом из-за магии ведьмы начали вспыхивать и вновь угасать маленькие огоньки, погружая их в маленькую сказку, что вернула то время, когда они были детьми. И почему то Луз твёрдо решила, что исполнит тот самый танец на глазах у публики, что бы глаза заискрились, чтобы челюсть отпала у того деда и чтобы её принцесса вновь вспомнила их танец, на этот раз не во снах, а в живую

***

В день бала Луз и Эмити решили разделиться, чтобы не видеть заранее друг друга и не испортить впечатления. Они сдали экзамены, избавились от забот и этим вечером будет проведён бал маскарад. Луз была в волнении. Она ещё ни разу не была так долго без своей второй половинки. Не сопровождать её, не иметь возможности защищать - настоящая дилемма и горе. А вдруг кто то нападёт, вдруг она не справится с тяжёлыми сумками? Как подросток бесилась, пока ей помогала мама выбирать костюм в магазине – Мааам, я сама могу справиться! – Не перечь мне, Луз. Ты хочешь хорошо выглядеть на балу? – Камилла перебирала пиджаки, висевшие на вешалках, и всё прикладывала к стоящей рядом дочери, которая смотрела совсем в другую сторону – Ты ведь хочешь, чтобы Эмити была обескуражена тем, как ты выглядишь? На это недовольных слов не нашлось. Камилла хмыкнула, ведя Луз в другой магазин, потому что в прошлом уж очень задирали цену. Ей всё кричали вслед, предлагали свои услуги и скидки, но они уже были по направлению к новому отделу. Зайдя в новый отдел, женщина сразу же бросилась к старомодным рубашкам тёмно-карего цвета, перебирая клетчатые брюки. Луз лишь лениво проходила глазами по висевшим экземплярам, мысленно представляя, как бы она выглядела в них. Но ничего, ничего ей не нравилось. Всё было не таким, броским либо старым, слишком скучным и несносным. Но вот вновь проходясь среди витрин с костюмами, её заинтересовал один наряд, который, надо же, вызвал какое то внутреннее восхищение и надежду. Схватив его под подмышку, Луз убежала в примерочную, пока Камилла сравнивала совершенно одинаковые пиджаки и советовалась с каким то мужчиной. Встав в одной из кабинок и закрыв за собой шторку, Луз как то быстро накинула костюм на себя, всё ещё боясь посмотреть на получившееся чучело. Но... Это оказалось даже стильным, красивым и... Просто потрясающим! Пиджак был тёмным, но не полностью, вертикальные белые линии были проведены по всей ткани, что, безусловно, привлекало взгляд со стороны. Под пиджаком покоилась чёрная водолазка, облегающее тело со всех удобных сторон, брюки, украшенные железными кольцами где-то в районе карманов, были хорошо затянуты на бёдрах благодаря кожаному ремню. Она выглядела... Повзрослевшей? Ей было странно видеть за место бунтарки, крушащей всё на своём пути, строгую и взрослую женщину, что была одета в строгий, но классный костюм. – Луз, я ведь выбираю тебе вещи! А ты убегаешь и... О боже... – Мам, глянь как! Смотри, хорошо сидит, не так ли? Камилла смотрела на то, как Луз крутилась вокруг зеркала, смотрела на своё отражение, примеряя рукава. Но когда она снова повернулась к матери, на её глазах уже набрались слёзы – Мам, ты чего... Что-то не так? Тебе не нравится? – Ты так повзрослела, девочка моя... – сипло просипела женщина, с улыбкой стирая слёзы – Я как будто бы одеваю тебя на свадьбу. Ты ведь скоро меня порадуешь такой новостью? Я ведь доживу до того момента? – Ох, мам... – Луз обняла Камиллу, крепко прижав к своему повзрослевшему телу. И у обеих на губах проскользнул радостный смех — Я люблю тебя мам... Очень люблю Вечер подкрался незаметно. Ночное небо было занесено облаками, закрывая земным существам обзор на небесные тела. Луз шла беспокойно, нервничала и поправляла воротник водолазки, всё ближе и ближе подходя к зданию. Прошмыгнув мимо охранников, которые уже почти спали на своих постах, Луз прошлась по заветному коридору, что вёл в актовый зал. У входа стоял плотного телосложения мужчина, державший в своих толстых руках планшет со списком учеников. Когда же Носеда попыталась войти в зал - её бесцеремонно остановили, выставив перед ней руку и бросив едкий взгляд в сторону ученицы – Имя фамилия – Луз Носеда – Какой курс? – Художественный, 1 год – Где, изволите, ваша маска? – Вот она, у меня в руках – Проходите. В левой стороне, вдоль стены, стоят столы с напитками, закусками и алкоголем. Начало через полчаса, ждите свою пару и дожидайтесь начала бала Луз неуверенно натянула маску на лицо, заходя в актовый зал. И честно... Она была удивлена. Сцена была украшена праздничными лентами, на потолке были зажжены красивые подсвечники, что напоминали Носеде звёзды, с балконов за ними наблюдали те самые гости, о которых говорил тот старик. Люди были в масках разных раскрасок. У кого то была маска льва, чьё-то лицо украшала маска птицы, у кого-то даже нашлась маска ручной работы с перьями павлина и с узорами, покрашенными золотой краской. Но на них Носеде было наплевать. Она всё искала знакомую фигуру через вырезы для глаз в маске, её разум всё мечтал успокоиться тем, что с ведьмой всё хорошо. Подойдя к столику с алкоголем, человек взяла стола какой то красивый напиток с плавающей клубникой в стакане, нервно плеща его в в стекле и всё глядя по сторонам – Вау, да кто это тут у нас! – рослый парень в маске волка подбежал к Луз, кривя губы в улыбке – Джек, отвали по добру по здорову, пока мину не отбила – Неужто кого то ждёшь. Не ту ли красоточку, что сопровождаешь весь год, м~ На его ногу наступила Луз, с ожесточением вдавливала подошву в ботинок – АЯЯЙ! Прости, прости. Просто хотел сказать, что на этом вечере по моему мнению ты выглядишь лучше всех. Твоя фигура здесь довольно заметна, знаешь ли – Иди подкатывай к другим, дурак. Занята я, слышишь? Он постарался сморозить шутку, но вышло скупо и сухо. Луз лишь фыркнула, отведя взгляд в сторону, и продолжила наблюдать за цирком. Вообще, паренёк сказал правду. Фигурка Луз была действительно заметна, шикарно сидящий костюм говорил о её стиле и вкусе. А ещё маска... Маска чёрного ворона, что дополняла весь тёмный прикид Луз в целом. На неё смотрели как девушки, так и парни, не решаясь подойти и смущённо топчась в сторонке. Она отвечала всем взглядом грубостью и безразличием. До тех пор, пока у дверей не появилась она... Луз забыла обо всём на свете, когда прекрасная фигура и зелёные рубиновые волосы блеснули в толпе. – Вау... Эмити выглядела шикарно. Лёгкое, не расфуфыренное всякой всячиной платье, мягко переходящее от фиолетового оттенка к бледно-розовому. Она шла достойно, элегантно, будто бы плыла по паркету, не касаясь стопами пола. На ней была маска белой кошки, что был её палисманом и остался на Кипящих островах. Одно ухо маски было усыпано цветами под цвет платья, на другом - золотой колокольчик с фиолетовой лентой, повязанной на ухе. Взгляд был высокомерным, она держала осанку, почти единственная знала, как нужно вести себя на настоящем балу. Её фигурка шла куда-то в сторону, где было меньше народу, но за ней словно стая церберов уже шла толпа мальчишек. Как в бреду Луз двинулась к Эмити, оставив стакан с недопитым коктейлем на столике. Шла нервно, быстро, не замечая взглядов, бросаемых в свою сторону. Вот она, всего несколько лисьих прыжков до неё, Луз почти добралась до той, кого не видела уже несколько часов – Принцесса! – воскликнула Луз, замирая рядом с ведьмой и вглядываясь в вырезы в маске. Золотые глаза блеснули в темноте, Эмити была счастлива, снисходительная улыбка легла на её нежное белое лицо – Здравствуй, мой принц – насмешливо проговорила Эмити, взявшись за края своего платья и совершив поклон, как гласит закон этикета. А Луз ничего не оставалось, как повторить за Эмити, нервно глянув на свою ведьму – Как я... Тебе? – Под покровом тьмы и ночи, ворон всегда выглядит прелестно~ – Ворон прилетел сюда лишь бы сопровождать белую кошку, что из-за шерсти своей не может скрыться в тени – Твои манеры заметно улучшились с получением костюма, может тебе остаться в нём навсегда? – Только на сегодня, мисс идеал Луз, как истинный "джентльмен" поцеловала руку Эмити, за что она отблагодарила своей открытостью эмоций. Щёки заалели, а губы тронула добрая, истинная улыбка – Дамы и господа, надеюсь, все собрались под нашей кровлей в этот прекрасный вечер – сцена осветилась, на ней вновь явился директор в праздничном костюме – Я раз поздравить вас со сдачей сессии, что вы смогли справиться с трудностями и, наконец, явились на наш бал. Напоминаю, что отличившиеся ученики первые танцуют бальный танец со своим партнёром, поэтому, пожалуй, приглашаю их в центр зала! – Ты готова? – Всегда, куда бы ты не пошла Луз повела Эмити за руку в центр зала, после приняв нужное положение для начала танца. По правилам нужно было поклониться и благо, Эмити шептала и подсказывала ей, как нужно себя вести во время прелюдий. Луз положила руку на бедро ведьмы, сцепилась со второй её рукой и двинулась вслед за ней, когда музыка начала играть из колонок. Луз все дни напролёт, когда Эмити по каким-то причинам отсутствовала в комнате, репетировала танец, движения, как они должны будут двигаться, как она должна будет держать ведьму, чтобы не принести ей дискомфорт. Она двигалась плавно, но с молодой своей горячностью и часто торопилась, на что получала лёгкий отрезвляющий толчок рукой. Но через какое то время они забыли про своё окружение, в голове пел свой романс, лишь для них двоих. Они двигались как в ту самую ночь, кружились вокруг своей оси, прижимались друг к другу, а когда отдалялись, чувствовали не переваримый холод и пустоту. Под конец мелодии Эмити едва удержалась, чтобы не использовать магию, не сделать эффект для зрителей более ярким и сочным, но и без этого они совершали свои пируэты. И в самом конце Луз наклонила Эмити к полу, держа её одной рукой, и приблизив их лица непозволительно близко друг к другу. Края масок соприкоснулись, лёгкий стук смешался с тяжёлым дыханием и одышкой, а также сильным сердцебиением. Радостные возгласы вновь заполнили зал, восхищённые, удивлённые и раскрепощённые. Эмити взглянула в глаза своей девушки и поймала взгляд, полный нежности и любви, что отдана лишь ей. Губы соприкоснулись, ворон прижал к себе игривую кошку, а давно наблюдающий за эти директор лишь тихо хохотал и с улыбкой наблюдал за своей племянницей А ворон ведь любил играть с домашней белой кошкой. С лесов он оставлял всегда под рамою игрушку. Любил он ночью приходить, и покрывалом кошку крыть, Ночами, днями, в жар и в зной забота их росла и выла; И ведь давеча их игра не прекратится никогда