Вселенская несправедливость

      Как бы 75-й не хотел забыть о смерти Икара, но она постоянно ему вспоминалась. Страшные картинки проносились перед глазами: бледное лицо, мертвые зрачки и повисшая челюсть… И люди. Куда смотрели люди, когда он умирал? Они лишь вертелись вокруг, меняя капельницы и наполняя пробирки. Они ведь могли его спасти если бы приложили немного усилий. Хотя бы постарались. Как-никак, но он был при сознании. Всего-то остановить кровь, обработать раны, перемотать вывихи и… Разве это не помогло бы? Неужели 10-й на самом деле так опасен?              Из мыслей вывел пришедший знакомый силуэт. Золотистая отказалась снимать маску, а 75-й понял, что она служила не только защитой лица, но и переводчиком и дополнением к пушке на плече. Д’Харма отказывалась садиться и ходила с места на место. Её дреды волнами спадали на спину, постоянно зацеплялись за нательную сетку — очень полезное сооружение для этой климатической зоны. Теперь-то 75-й вовсю восхищался технологиями дикарей, пускай они и не были идеальными*. До этого привала они проделали немало часов пути. Днём еще кожа самки сияла различными оттенками, а ночью потускнела. От глупой мысли 75-й пробормотал:       — Ну, конечно, что она ночью потемнеет…       — Что? — механический голос прозвучал громко и резко. И без эмоций.       — Да нет ничего. Я просто… восхищался твоей кожей.       — Необычная. Я знаю.       — Красивая…       Если бы не щебетание птиц и шелест деревьев, то наступила бы полная тишина. Д’Харма всё же присела на выступающий корень и начала набирать комбинации на компьютере.       — Неудобно, — только и проговорила самка и потянулась рукой к проводам и трубкам, что торчали из-под маски. Всё заканчивалось маленьким «ящиком» на спине.              При отсоединении послышался свист воздуха и с трубки показался мутный пар. Одной рукой Д’Харма придерживала подбородок, а другой охватила металл**. 75-й никогда ранее не видел дикарей. К тому же их самок. Золотистая оказалась более мужеподобной из-за громоздких жвал и рогатых отростков на голове. Её внешний вид наполнил скорее 10-го и его сородичей: мощные челюсти, острые клики, широкие плечи и узкий таз.       Помнится, что однажды на Базу прибыла одна похожая самка. Её звали Айса. Вот она и была похожа по внешнему виду на 10-го и на Золотистую. Она была такой же сильной: именно она была разработчиком специального устройства для того, чтобы яуты могли без проблем общаться с людьми и понимать их.       75-й вспомнил как его, еще мелкого и только прибывшего на базу, приволокли в белоснежное помещение. Там стояла только кушетка, а рядом большой стол. Помимо Айсы — большой и длинноволосой самки, были еще три самки поменьше. Все в белых одеждах. Ему сразу что-то крикнули, но он не разобрал что…       Боль была невыносимой: хотелось убежать подальше и зарыться в объятиях Махметова. Проснулся он уже на следующее утро с опухшим горлом. Так оно ещё и перебинтованное в несколько слоев. Еще около месяца он не мог нормально есть и пить. А потом так привык к гипсовым повязкам и дискомфорту, что отказывался опять заходить в ту злополучную комнату в медицинском блоке. Он просто стоял с клочком бумаги прямо перед широкой и большой дверью. Справка нервно сжималась в маленькой ладоше. Горло предательски начало болеть. Успокаивало лишь присутствие Махметова в больнице… Где-то там в коридоре, ибо он сказал, что яутчик уже взрослый и сам пойдет на процедуру. Ой и наврал ему тогда Генерал, что снятие будет не болючим. Ой наврал… Набравшись смелости он постучал маленьким кулачком в дверь и через мгновение она отворилась, на пороге показалась Айса…       С тех пор 75-й терпеть не мог больницы и их запах. Он ненавидел Айсу и врачей и с тех пор доверял только людям-врачам. Он предпочитал самолечение, сторонился проверок и исследований, но неожиданно для 75-го в его жизни появилась Ута. Самочка настолько покорила сердце солдата, что у него «неожиданно» поднималась температура или же появлялись новые ссадины, которые «очень» болели и их срочно нужно было обработать. Он даже стал вызываться, чтобы сопровождать молодняк в медпункт… На те самые процедуры. Но, мальцами занималась Айса, а 75-й прохлаждался в кабинете Уты. Хороший из него воспитатель, блин…       — Послушай, я конечно понимаю, что…       На попытки заговорить, Золотистая лишь зарокотала и указала когтем на свои уши. Затем она замотала отрицательно в стороны.       — Значит ты не понимаешь… Но разве вас не должны учить элементарным вещам? — начал думать про себя самец. — Странно… Может говорить ты и не можешь нормально, но понимать должна… Разве нет?       Солдат поднял взгляд прямо на Д’Харму и встретился с её дивными светло карими глазами. Её лицо явно выражало недовольство и возмущение. С несколько минут она что-то проверяла в наручном компьютере, пока не поднялась на ноги. Указав рукой на ветки и листья вокруг стоянки, она быстро соорудила нечто вроде костра.       — Разве нам можно разводить костер?       В ответ тихое фырканье и хрюканье.       — А за нами не ведут погоню?       Пощелкивание жвал.       С первого раза Золотистая развела огонь и склонилась прямо к полу, проверяя надёжность. Затем довольно, как показалось 75-му, заулыбалась и села на прежнее место.       — Нам запрещали разводить огонь, когда мы были в армии: он привлекает Бронеголовов. Понимаешь?       75-й попытался изобразить руками рога животного. Неожиданно Золотистая повторила за ним одной рукой и быстро указала вправо. Челюсть защелкала и едва ли получилось разобрать непонятные слоги «бгай». Теперь головой отрицательно мотал 75-й. Неожиданно Д’Харма закатила глаза, словно человек. От этого действия 75-й сел ровно и уставился на собеседницу, но не успел ничего спросить как послышался рёв Бронеголова в дали.       Моментально Д’Харма натянула маску и потушила костер ногой. Животное было в нескольких десятках метров и не желало сбавлять скорость.       — На дерево! — скомандовал 75-й и мигом забрался на высокую ветку. Лишь потом он понял, что оставил самку одну.       Золотистая и не подумала убегать. Она, наоборот, направилась прямо меж деревьев на показавшегося самца. Противник был один. Видимо отбился от своего стада.       Рёв донёсся прямо под ногами самца и он подумал, что им повезло, так как на улице еще не стемнело.              Д’Харма словно переродилась за несколько секунд. Такое чувство, что этот страшный громадный зверь ничуть её не пугал. Самка приняла стойку бойца, а копьё, что неожиданно появилось в её руке, открылось на всю длину. В порыве ярости бронеголов опустил голову, нацелив рога прямо в «жертву». Воспользовавшись этим Д’Харма отпрыгнула в сторону и со всей силы вонзила копьё в толстую шкуру оппонента. 75-й молча взвыв и едва не бросился вниз. Он прекрасно знал, что шея этого скота была невероятно плотной. Несколько секунд хватило, что бы вытащить копьё из животного и несколько шагов, что бы отойти на нужное расстояние. Бронеголов удар почувствовал и начал вертеться по сторонам. Когда заметил противника, то упёрся мощным копытом прямо в землю, готовясь к нападению. Самка спокойной походкой начала обходить спереди, вращая в руке копьё. 75-й с восхищением наблюдал за поединком, забыв при этом про всё на свете. Может он ошибался, когда так остро реагировал на «неумеху-разведчика», что даже спрятаться не мог. Сейчас же перед самцом разворачивалось удивительное действие: впервые кто-то пошел на бронеголова с одним только копьём. Неужели все одичавшие такие сильные? Она уверена, что справится одна? Глупая. Бронеголов сделал пару выпадов вперёд, высоко закидывая голову вверх, так что задевал ветки.       — Он зол… Лучше заберись на дерево! — крикнул 75-й.       Шли медленные минуты. Ещё одна попытка не увенчалась успехом для животного: Д’Харма просто отпрыгнула в сторону, делая несколько быстрых надрезов на брюхе твари и заканчивая одним точным ударом по шее, но с другой стороны. Визг пронзил воздух. Птицы взлетели с грохотом вверх.       — Это тебе не поможет! Этим его не убить. — крикнул 75-й.       Золотистая проигнорировала совет и отошла дальше в лес. Два дерева, что росли параллельно, позволили ей спокойно пройти между ими, но вот животное, что в порыве злости бросилось прямо на самку, явно просчиталось. Это стояло ему жизни. Серая туша со всей силы влетела между деревьев и застряла. Прямо в двух метрах от спокойно стоящей Золотистой.       — Осторожно! — успел рыкнуть солдат, но в ответ получил взгляд черных линз.       Неожиданно до самца дошло, что из-за событий последних дней он стал таким рассеянным. Он даже забыл, что был командиром и еще пару дней назад командовал засадой на этих тварей. Он ведь командовал группой солдат и защищал угодья и Базу. Но тогда у него было оружие, группа и взрывчатка…              Дикарка молча наблюдала как животное пытается выбраться, но ничего не предпринимала.       — Добей его, пока он не выбрался!       «Да что с ней?» — возмутился самец.       Золотистая обошла живность, и спрятала копьё. 75-й возмутился сильнее, но остался на месте. На месте обычного копья появилось еще больше. Лезвия находились с двух сторон, а на конце было ещё и уплотнение. Животное почти выбралось, но самка так ничего и не сделала. Она только ходила вокруг, медленно кивая, когда ее взгляд сталкивался со взглядом Бронеголова. Его глаза покраснели, дыхание сбилось. Оно выбралось…       Рёв и резкий поворот прямо на Золотистую. Последняя даже не вздрогнула. Копьё начало вращаться в руке.       Рывок самца — шаг назад самки.       Два «кивка» — нечто вроде поклона от Д’Хармы.       Самка начала вырисовывать круг на земле — животное медленно повторило.       Она идёт плавно и мягко — он тяжко, едва переставляя копыта.       Еще никогда в жизни 75-й не видел такого… Он всегда считал, что у этих тварей нет ни единого… Да что там, он считал их тупыми и безмозглыми тварями, что могут только жрать и разрушать. Мощный рог Бронеголова, расположенный прямо между глаз. Его гребень, что располагался параллельно рогам, тно только за ними, был соединён еще тонкой перепонкой, что служит эхолокатором. Эта особь была ещё совсем молодой: видимо отбился от стада. Вторая пара рог начиналась на том месте, где у людей находится виски, а третья прямо под второй. Так получилось, что эхолокаторы были присущи только самцам. У самок не было ни рог, ни гребня. Но у самок были когти побольше и мощнее, что бы спокойно рыть землю. Вообще, самки бронеголова напоминали кротов, нежели рептилий как самцы. «Воротник» — самое чувствительное место животного, что имело способность роговеть с годами. Д’Харма ещё кружила: у неё было полно энергии и сил. У её противника и первое и последнее отсутствовало.       «Танец» продолжался недолго: самец сорвался и набросился на Золотистую. От увиденного 75-й едва не упал с дерева: Д’Харма сделала кувырок в сторону, и молниеносно нанесла удар по правой стороне морды животного. На землю упало несколько рогов и мясистая перепонка. Животное завизжало, словно свинья. Впервые за долгое время Д’Харма издала хоть какой-то звук: сначала был рокот, что позже перерос в смех… Человеческий. 75-й прекрасно понимал, что они так не могут из-за строения пасти. И то что этот звук издала не маска, он тоже был уверен.       Животное замотало головой и ударилось о ближайшее дерево. Его глаза забегали в поисках противника, но неожиданно, вместо того что бы напасть, Бронеголов попятился назад, ещё раз ударившись головой.       Д’Харма настигла убегающего одним мощным прыжком и вонзила копьё в череп живности с невероятной силой и скоростью. От удара двухтонный самец повалился на землю. 75-й посчитал, что это уже конец и собрался слазить с дерева, но раздался громкий щелчок и голова пораженного разлетелась на куски. С несколько секунд тело животного еще содрогалось, но затем наступила тишина.       Вот так и погиб один из носителей самой крепкой брони на планете. Погиб от руки яутжа: более лёгкого, поворотливого и быстрого противника.       «Наконец-то это тупое животное уже мертво» — подумал Закон и собрал оружие, закинул за спину. Другое тупое, по мнению Охотника, существо уже слезло с дерева и принялось вовсю осматривать остатки мозга. Фыркнув, самец направился к горстке, что была костром и вновь его соорудил. Его радовала мысль о скором ужине. Очень радовала.       Рен вовсю начал глазеть на действия Арбитра и его это, мягко говоря, подбешивало. Он даже решил показать ему на что способен: привлёк внимание этой твари, так ещё и убил. Ну ведь можно понять, что к Закону не стоит просто так цепляться? Видимо, что этого зелёный яут не понял. Так еще и на дерево взобрался и глазел, будто на арену попал. Ну а что Закон? Его бои никто не видел уже давно. Ну захотелось немножко покрасоваться. Да и шло всё по плану, пока Рен не начал давать советы и приказывать… Это сильно взбесило сына Призрака, поэтому он быстро закончил бой, хотя мог пальнуть из пушки и дело с концами.       Ужин оказался даже более или менее приличным: скорее из-за того, что земные особи деградировали и потеряли свою жесткость мяса. И если бы не Рен, то Закон сполна бы насладился мясом. Если бы… Уже который раз сын Призрака встретился взглядом с этим чудиком.              Еще во время еды он обходился без маски, но сейчас они сидели под деревом и смотрели на костёр. Закон даже не переживал что его увидят или учуют так как был уверен, что вокруг никого. А высокие и пышные кроны деревьев не пропускали света и дыма. Радары тоже молчали, как и Саламандра. Арбитр несколько раз хотел перебросить корабль ближе от стоянки, но постоянно откладывал эту затею.       В который раз за день он пересматривал данные скачанные с маски Барт’Ку. И ничего. Ни одной зацепки. Была надежда, что ключом к загадке будет этот «местный», но лучше бы Закон не увязывался за ним. Или же просто сын Призрака давно ни с кем не общался. Раньше в его обязанности входила только охота на преступников, но никак не разговоры об их судьбах и почему они стали такими. Да и сам Закон был почти преступником. Если бы не Мать, что силой втянула его на пост Арбитра, то он бы гнил на нижних палубах… Или бы стал наемником на наемников. Чушь…       Сейчас Закон сидел рядом с представителем его расы и понимал, что у Рена очень много вопросов. Но интересно это Арбитру? Нет. Его интересовало, что же стало с мальками, которых продавали на эту планету. Судя по этому Рену, то яуты здесь очень давно живут: они говорят по-человечески, знают обычаи и придерживаются их. Маловероятно, что Барт’Ку забросил дело с торговлей и в тот день просто говорил о былых деньках. Но ведь нет. Этот изгой упоминал точную дату и время. Не сходится. А вот вариант, что охотник попал во временную ловушку — как раз подходит. Что если его помотало во времени и он явился слишком поздно, и мальки выросли. И прошло уже пятьдесят лет… Эта мысль зацепилась в голове. Надолго. Прямо как кость в глотке.       Охотник начал копаться в коммуникаторе в поисках ответа на свой вопрос. Возможно ли, что он просчитался с координатами? Всё же это гиперускорение и возможно всё. Это корабли Империи могут проходить такие дистанции за пару часов, но никак не челнок среднестатистического судьи. Да и Мать была бы здесь, если бы он пропал на столько лет. Или не была бы? Почему-то он постоянно на неё надеется. Он мог запросто идти на риск, зная, что за ним стоит она. Он был безбашенным сорванцом, сколько себя помнил, но только потому что ему никто ничего не запрещал… Никогда. Все косяки сходили ему с рук.       Про свой подростковый период Закон старался вообще не вспоминать, так как его за его действия могли запросто забросить в колонию… Или убить… Арбитр выпрямился и поежился. Перед глазами промелькнул день, когда он прибыл в Столицу. Тогда Мать была не так занята работой и решила укатить в отпуск, прихватив с собой воспитанника… Тогда-то он, под воздействием гормонов, чуть не умер… Решил пойти против самого опасного существа Шести Вселенных и выйти безнаказанным? А не получилось. Забыл Закон, что стало с лапой Когтя и с кораблем Скалы, когда Мать злилась. Ну психанул маленько. Ну наорал на неё… До сих пор стыдно. Был у неё на службе один давний знакомый, тогда Закона еще и в планах не было, когда они познакомились. Этот знакомый был из расы айтахи — здоровенный амбалище под шесть метров роста. И весит наверное тоже тон три-четыре… Закон начал кричать на Йен и винить, что она слишком много уделяет ему внимания. Что она его бесит и не даёт спокойно жить. А ещё, что он уже взрослый и ему нянька нахер не сдалась. Тогда-то сопляк даже пискнуть не успел, как лапища айтахи схватила его за голову и подняла на несколько метров над землёй. Тогда-то Закон испугался. Очень сильно испугался. Мать просто просмотрела на это действие… Она не заступилась за него, но и не разозлилась. Она молча приказала другу отпустить шкета и ушла. Много месяцев они не виделись тогда. Очень много…              Видимо самокопания заприметил Рен и пристально стал сверлить его взглядом. «Чёрт, нужно было снять маску. Хотя могу просто отключить переводчик» — подумал яут и на экране тут же появилось «окно» с подтверждением действия. И как раз в этот момент Рен впервые за долгое время заговорил:       — Почему ты так засмеялся?       Непроизвольно окно исчезло и Закон спросил:       — Как «так»?       — Прямо как человек. Ты смеялся так, как это делают уманы.       — Мать научила, — робко и коротко ответил самец. Его начала напрягать тема разговора.       — А где она сейчас?       С несколько секунд Охотник сверлил взглядом собеседника, но затем лишь указал когтем в небо:       — Она далеко отсюда.       — Она мертва?       «Что за абсурд?» — возмутился Закон про себя и вновь указал на небо:       — Она очень далеко отсюда.       — На том свете? Значит ли это, что она дух?       У Арбитра задёргалась мандибула и он прикрикнул:       — Она живет очень далеко.        Видимо грозный тон испугал Рена и он замолчал, но вскоре опять спросил:       — Она тоже яут? Ты сказал, что это она научила тебя смеяться.       «Научила? Да я просто стал повторять за ней» — пробурчал Закон про себя.       — Она человек… — странно было говорить это незнакомцу, но видимо от того ответа Рен оживился: он выпрямился, раскинул жвала, его глаза заискрились.       — Правда? Меня тоже воспитал человек.       Арбитр закатил глаза: ему было плевать на то кто или что воспитывало этого самца.       — Вот! Ты только что закатила глаза.       «И что с того? Как будто другие это не делают. Что с этим парнем?»       — Тоже мама научила?       — Не «мама», а «Мать», — поправил Закон и добавил, — мама это та которая родила, а Мать — вырастила.       Видимо Рен долго переваривал сказанное, так как замолчал. Но даже если переводчик ошибся и что-то не так сказал, то Арбитр даже не думал повторять.       — Ты помнишь свою маму? — спросил незнакомец.       — Плохо…       — Она тоже жила на земле?       Вопрос застал самца врасплох и привел в замешательство. Грубо и резко он бросил:       — Я никогда раньше не был на этой планете. Ни я, ни мои родные!       — Но ведь ты Яутжа. Это наш дом…       Громкий «человеческий» смех прошелся по лесной чаще. Через маску он прозвучал еще устрашающе, чем вживую.       — Яутжа не живут на Земле. Есть много планет и систем. Далеко. Там, — когтем он опять указал в небо, а затем замолчал, отключая к чертям переводчик.       Закон поднялся с невозмутимым взглядом, что был спрятан за маской. Теперь он всерьез задумался о психическом состоянии собеседника. Видимо, что Рен на планете ну очень долго и не помнит ни черта. Теперь он уже не так сильно сомневался в вопросе о ошибке координат. Теперь он был уверен, что где-то прогадал и прилетел в будущее. Может из-за этого и не было никаких данных о покупках или продажах инопланетян. Может мальки просто выросли и свалили от людей? А этот просто один из их представителей и… Понятно почему он ищет лагерь… Заблудился, глупый.       — Много Яутжа на планете? — спросил Хищник.       — Да. Очень много. — ответил Рен.       — Твою ж…       Закону нужно подумать. Нужно всё взвесить. Нужно понять… Нужна ли им помощь, если они выросли и выбрались на свободу? Может они спокойно живут в лагерях и горя не знают? Живут с людьми, пользуются их технологиями и языком… А Закон прибыл их спасать, не зная до конца всей сути… Его же посчитают за сумасшедшего и прогонят…        Закон понял, что в любом случае проблемы теперь у него. Большие проблемы, что связаны со скачком во времени.       Арбитр начал ходить со стороны в сторону, нервно перебирая гриву рукой.       Рен начал её побаиваться. Какая-то она странная. То говорит, что вождь на небе, то что его мама не мама, удивляется, что Яутжа живут на Земле…       Сначала 75-й подумал, что она прилетела из космоса, но затем счёл эту идею просто банальной и глупой. Да и жить они в космосе не могут… Самке было около шестидесяти лет. Она прекрасно справлялась с оружием и технологиями. Она хорошо лазила по деревьям… Да это же глупо, какие деревья на других планетах? Оттуда все убегают и селятся на Земле. Воздух чистый, вода есть, еда есть.       Самка очень долго ходила со стороны в сторону, но неожиданно остановилась и ответила:       — Я отведу тебя в лагерь. Знаю где он. Дальше расходимся.       75-й не понял зачем она повторила ему цель их «путешествия», поэтому робко повторил:       — Ну да. Мы ведь туда и направляемся.       — Да. Пошли.       Резкий рык донёсся из-под маски и Д’Харма резко повернулась на месте.       Закон решил узнать, что произошло на планете. Возможно, что карты и сеть молчала о яутжа из-за того, что они спаслись и у них всё хорошо? Возможно они даже не помнят о своем похищении… «Нужно узнать, как люди додумались покупать инопланетян» — думал Арбитр. Сейчас он шёл точно в направлении деревни, которую «встретил» пару дней назад. Вернее засёк. Возможно «вождь» это их местный вожак, а не Великий Сенатор, о котором подумала Закон сперва.       — Значит, мы идём в деревню… — прошептал Рен и выровнялся за Арбитром.       «Логично. Я же это только что сказал» — закатив глаза сказал Охотник.       Двое скрылись в лесной чаще.