Вселенская несправедливость

      Хотел Закон забыть о том дне — у него не получалось. Они шли очень долго и только под утро решили присесть: до лагеря всего-ничего.       Рен сразу уселся обрабатывать рану водой и обматывать тряпками. Закон очень долго всматривался в пустоту, надеясь что-то увидеть. Очень долго…       Саламандра шла по протоптанной тропинке впереди. За ней, играясь, тащились два сынишки. Им было несколько месяцев отроду и уже было позволено ходить к реке, собирать водоросли вместе с родительницей, которую они так любили и уважали. Так получилось, что отца они видели только один раз да и того не хватило, что бы запомнить столь запоминающуюся фигуру великого полководца Призрака, что служил аж в самом Центре Системы и редко прилетал на столь отдалённую от Трех Солнц планету.       Мальчишки всячески пинались и кусались, стараясь победить друг-друга. Изредка мать одним только рыком прекращала их «бой», но они вновь понимались за рукоприкладство, только в более тихой форме.       На пути показалась знакомая Статуя Великого Воина, что уже обросла столетним мхом и лианами из-за чего «кожа» Охотника стала зелёной, вместо белого рфита*.       Саламандра почтительно склонила голову перед молчаливым воином и потребовала от сыновей того же. Недовольно фыркая они принялись пятиться назад, но одного взгляда хватило, что бы мальчонки подбежали к пьедесталу и опустили головы, прямо к земле, едва касаясь влажной земли лбами. Одобрительно кивнув, мать направилась далее. Маленький Эк' подмигнув Яшу и как только они отошли от Обителя, то возобновилась стычка. Младший брат еще и успел показать язык Великому — он же мертвый, что он сделает?       Призрак — супруг Саламандры — был грозным Вождём Гильдии Паладинов, к тому же близким приближенным самого Сенатора Системы Яутжа. В самой системе было 118 официальных планет Производительниц и всё были под защитой Ар’Махи Сизого. Сам Величайший Вождь занимал эту должность уже триста девяносто лет и на «пенсию» никак не собирался.       В Призраке сочеталась невероятная сила, выносливость и ловкость. Но больше всего было отцовской любви. Саламандру он добивался уже который Сезон, стараясь угодить ей трофеями, шкурами, оружием и даже рабами. Захочет самка диковинку экзотическую — Призрак притащит. Захочет дом отдельный от гарема — построит. Своими руками, но построит. Захочет рукоделием заниматься — получите нужное оборудование. Получите и распишитесь… И вот настал момент, когда самка сдалась на милость Сыну Айсберга. Влюбилась по самые валары и сдалась. А он рад угодить. Да вот только другие жёны начали ревновать: муж то поселился далеко, из-за гордости самочки. Детям другим внимание не уделяет, жёнам — тоже. Трещит по швам брак многочисленный. Много кто ушёл по доброй воле, но были и те кто остался…       И вот долгожданная кладка: очередная для сто пятидесятилетнего Призрака и первая для молодой самочки Саламандры.       Как же она хлопотала над пятью овальными яйцами, то и дело поворачивая и разворачивая. Днями и ночами не отходила. Даже к супругу потеряла весь интерес. А он ведь переживает, то и дело старших жён присылает помогать.       Вот и наступил день, когда на свет появился золотисто-белый комочек счастья, самый крепкий и здоровенький Эк', то есть Звезда. Позже появился младший братик Яш — Зелёный. А потом уже появились и три сестрицы.       Саламандра заметила неладное не сразу. Она начала часто останавливаться и поглядывать в сторону, где было большое поселение, а затем туда, где ее хижина. Что-то ей говорило идти в деревню к «сестрам», но гордыня взяла своё и она ровным шагом переступила на свою территорию. Мальки играли и даже не подозревали об опасности. В силу своего возраста они были энергичны, любознательны и несносные.       Дом представлял собой двухэтажную просторную постройку. Повсюду было много «комнатных» растений и цветочных клумб. Верандочка приветствовала хозяйку во всей своей красе…       Будто невидимая сила заставила обернуться и крикнуть малым, что бы они бежали в деревню. Как только самка позвала сыновей, сзади кто-то спрыгнул прямо с крыши на землю. Невидимая фигура стояла в двух метрах от Саламандры и сверлило её ледяным взглядом визоров. Внутри всё сжалось. Попытку закричать, прервала вражеская лапа, что до крови вцепилась в лицо самки.       Когда Эк' заметил маму, что неестественно поднялась над землёй он хотел было броситься к ней, но что-то рывком вернуло его на место. Голову схватили и она сжалась до хруста.       Выкручиваясь и царапая лапу, Эк' мельком заметил брата… Громоздкий Охотник держал за шкирку уже мертвое тело Яша. Глаза-бусины будто вывалились из глазниц, язык показался из пасти, вместе с кровяным подтеками. Его голова… Она была сплюснутая.       Горький комок подкатил прямо к глотке и яутенка стошнило.       Наемники начали смеяться, а Саламандра, что есть духу закричала, когда увидела во что превратился ее второй сын. Она было бросилась на помощь к Эк’у, но одним прыжком Главарь повалил ее на землю. Одной только ногой он удерживал всю её злобу, но затем, вдоволь насмеявшись, схватил за руки и потянул на себя. Когтистая обувь впилась в спину самки, оставляя кровавые раны. Раздался противный хруст, а затем крик. Вожак смеялся. Очень громко. Он был уверен на всё 200 процентов, что никто из деревни не услышит глупую самку. А если и услышит, то что самки смогут сделать? Охотники отправились в Кланы и вернуться нескоро. Собственно, когда они вернуться, то Вожак уже будет очень-очень далеко.       Саламандра громко дышала. Слюна стекала из ее складок, как бы она не пыталась ее проглотить. Коготь принялся проверять что-то на компьютере и вскоре удалился в дом.       Эк' так и висел в лапе чужака. Его шея и голова болели. Тошнота вновь подступала. Он плакал. Хныкал во весь голос, но все только смеялись. Чужак принялся носить его по их саду и «показывать» местности. Что бы хоть как-то уменьшить боль, Звезда попытался подтянуться на лапках, но это не привело к результатам.       Наконец Коготь вышел из дома, довольно скаля клыки и держа в руках черную коробочку. Крикнув что-то своим подопечным они начали маскироваться и исчезать среди леса.       Саламандра продолжала всхлипывать, смотря на сына. Ее жвала и складки дрожали, слёзы смешались со слюной. Она хотела, что бы они поскорее ушли и оставили их в покое. Лишь бы они не пошли в деревню. Нет. Она потеряла одного сына, не могла потерять еще четырех мальков. А Эк'? Малыш плакал. Плакал и смотрел на нее. Она завыла. Она начала проклинать себя за глупость и заносчивость… Верно. Если бы они жили в деревне, то эти наемники бы ни за что не устроили бы такое прямо там. За что Предки наказали ее? Почему она была такой глупой? Думала, что самая главная в жизни Призрака? Вертела им как хотела, а он — дурак — на руках её носил…       — У тебя сильный малой. Даже жаль ему шею сворачивать. — раздался холодный голос с ноткой издевки.       — Ты мерзавец! Ты монстр! Ты ответишь за всё перед Великими! — каждое слово тяжко давалось самке, но при этом она вкладывала в них всю свою ненависть.       — Ой, я боюсь.       Самец наигранно испугался и направился к яутенку. Одним рывком он схватил его за тонкое горло и присмотрелся:       — До чего же у него странный окрас. Видимо Призрак постарался передать ему как можно больше своих… Гадких генов.       — Агх! Отпусти его! Отпусти!!!       Двое Изгоев стали прямо над самкой, готовы в любую секунду ее задержать, но жестом руки, Коготь приказал не трогать ее.       — Саламандра… Я бы мог забрать тебя в свой гарем. — он засмеялся. — Но только если ты будешь меня умолять.       — Отпусти моего сына!       — Как прискорбно, что я не повторяю дважды. Да ребята?              Ответа самка не слышала: видимо согласились.       — А что если… Ну я заставлю тебя? Заставлю тебя умолять меня. Неплохо звучит.       — Ты грязный, мерзкий, ебану…       — Цыть. Ну что ты при ребенке. — Коготь вмиг посмотрел в лапу и дёрнул жвалами: тушка не шевелилась. — А сынок твой сознание потерял.       — Оставь его в покое!       — Ты видимо не поняла. Я сказал «умолять», а не…       Схватив другой лапой загривок малька, он сжал несколько валаров между пальцами. Саламандра уставилась на него, тихо всхлипывая:       — Нет… Не смей!       В долю секунды по поляне раздался ужасающий крик, что всполошил птиц, гнездившихся поблизости — Эк' пришел в себя.       Саламандра заплакала. Она сумела без помощи сломанных конечностей встать на колени и взмолить к Наемнику:       — Умоляю! ХВАТИТ! ПРОШУ! Прошу…       — Только посмотрите… Она просит. А что будет если я еще…       Малёк ощутил как по коже спускается горячая струя липкой жидкости, как пульсирует кровь в висках, как пропал от крика голос… Сильная лапа вновь прикоснулась к загривку и Эк' рефлекторно потянулся туда лапками, сжав при этом шею как можно ближе к туловищу. Крики матери едва доходили до ушей. Боль только начала стихать. Он не желал почувствовать ее еще раз. Он не хотел. Боль…       Раздалось пару ярких вспышек, что еще и ослепили Звезду. У матери отсутствовала рука и половина туловища… Внутренности выпали из чрева. Прямо под ней образовалась лужа крови.       Мальчик опять не сдержал рвотного позыва и начал жадно хватать воздух. Он и так уже вывернул себе все внутренности, так что единственное, что «вышло», была слюна. Постепенно боль в затылке усиливалась и в глазах темнело. Сын Призрака повалился в сон. До чего же воспоминания оборвались. То он помнит ящик, то едкий запах помойки, то смрадное дыхание сородичей. Он то просыпался, то вновь отправлялся в небытие. Его тело его же не слушалось. Он даже не представлял сколько прошло времени. Перед глазами было только два лица… Кошмары, что преследовали его все время. Жуткие кошмары. Тьма. Запах крови. Едкая жидкость, что попала на загривок…       Сотни различных лиц… Они все проходили мимо клетки, не обращая внимания на израненного малыша яутжа, что был очень далеко от дома. Очень далеко.       К несчастью, малыша заметил очень вонючий купец, что смотрел прямо на него и потирал лапы. Кивнув страшному монстру, существо быстро направилось куда-то в сторону, но тут же некая сила впечатала его в землю. Все странные существа принялись разбегаться кто-куда. Мимо пробежали два создания и Эк' потянул когтистую лапку прямо к дивному наряде, но на него фыркнули. Показав язык в ответ он только мельком заметил пару ядовитых глаз.       Существо, что сидело напротив него, было до колик смешным. Оно было больше чем яутенок и имело кожу похожую на его. Монстр выровнялся во весь рост, что показался мальку огроменным и начал подходить. Что-то во взгляде очень напугало его и он сделал пару робких шагов назад — чтобы чудище не заметило его страх. Он поклялся себе, что больше не будет бояться. Никогда. Он будет жить и поквитается за смерть мамы… Его прекрасной мамы.       В тот момент, когда монстр приблизился к клетке, Эк' собрался было наброситься на него, но вовремя остановился: существо сломало клетку одной рукой. Вот так легко… Прямо как недавно потянули за руку маму. Быстро и резко.       Малёк задрожал. Ему стало страшно. Очень страшно.              Тощая лапа существа потянулась в клетку и схватило бы малька, если бы он не опередил нападающего. Что есть мощи он вцепился зубами в лапу и принялся тянуть на себя, помогая себе лапками. Животное даже не пошевелилось, лишь сдвинула на середину лица черные линии на лбу.       Одним рывком существо поднялось на ноги и подняло руку с повисшим на ней Яутжа. Он даже не думал отпускать. Он не будет бояться…       Закон проснулся в холодном поту. Он это старается вспоминать очень редко, но 75-й начал эту тему… И вот она засела в его голове. Сглотнув и поудобнее устроившись на ветке, Эк' посмотрел вдаль. Туда, где меркнут звезды. Где-то там была Она. Человек, что забрал его с клетки и дал, то что у него силой отобрали: семью. Интересно, что Мать делает сейчас? Переживает ли за него? Волнуется? Она часто спрашивала о питании, тренировках и гареме… А закон рассказывал с непонятным азартом, будто так и нужно: рассказывать ей о прожитом дне… Наверное, все мамы такие…