I loved you

Раннее утро, звон будильника, понедельник — три самые ужасные вещи для любого школьника. Вот и Кёка просыпается с плохим настроением, звон будильника бьёт по ушам, а мысли о том, что сегодня понедельник и первым уроком стоит математика у Куникиды-сенсея, никак не выходят из головы. Сейчас хочется только одного — выспаться. Всё же сдавшись, девушка поднимается с кровати и направляется в ванну. — Доброе утро, зайчик! — с кухни послышался мягкий женский голос. — Доброе, — сонным и безжизненным голосом Кёка поздоровалась с Коё. Озаки удочерила Изуми, когда той было семь. Родителей Кёка не помнила, но она знала только то, что её отец умер, когда той было всего три — он попал в аварию прямо в день рождения девочки, а мать, не выдержав этого, через год свела счёты с жизнью. В четыре года девочка попала в детский дом, и сначала всё было хорошо, но потом в их приюте поменялся директор, и он явно не любил детей: каждый, кто провинился, был жестоко наказан. Но с появлением новой нянечки жизнь маленькой Кёки поменялась. Коё прониклась этим ребёнком, и через год Озаки решилась и забрала это маленькое чудо и поселила у себя. Девушка открыла дверь ванной и подошла к раковине; открыв холодную воду, она ополоснула лицо, расправившись с остатками сна, но настроения всё равно не было. Умывшись, Кёка взяла расчёску с полочки и принялась расчёсывать свои густые, с синим отливом волосы; завязав невысокий хвост, она вышла из ванной и прошла на кухню, где так пахло только что заваренным чаем. — Как спалось? — Коё легко улыбнулась и поставила перед девушкой чашку с чаем. — Хорошо, пока не прозвенел будильник, — незлобный смешок со стороны Озаки заставил поднять глаза. — Сегодня я ухожу раньше обычного, твой бенто я оставлю здесь. — Спасибо! — Лёгкий чмок в щёку и звук закрытия входной двери. Кёка одна в доме. Изуми сидела и тупила взгляд в стену, о чём-то думая и иногда отпивая чай, но вскоре кружка опустела, и девушка встала, убрав её в раковину, и удалилась в свою комнату. Её внимание привлёк телефон с брелком в виде зайчика. Взяв устройство в руки, она разблокировала его, и на дисплее высветилось сообщение от абонента «Ацуши». Ацуши: Привет! <3 Кёка: Привет. Ацуши: Хочешь, я зайду за тобой? Кёка: Да, если несложно. С Ацуши Кёка встречалась уже три месяца и любила его до безумия. Когда-то она и представить не могла, что её любовь взаимна, но, когда она получила первое сообщение от Ацуши, в котором было «Привет, не занята? Хочу позвать погулять», её счастью не было предела. Сейчас же это самое сообщения с текстом «Хочешь, я зайду за тобой?» хоть и немного, но подняло настроение Изуми. Положив телефон на стол, Кёка открыла шкаф. Выбор одежды не был сложным — школьная форма. Белоснежная блузка и чёрная, до колена, с высокой талией юбка смотрелись на ней безумно хорошо. Ещё раз причесав волосы и завязав хвост уже повыше, она пошла на кухню за своим бенто и, положив его в рюкзак, собранный ещё со вчерашнего дня, вышла в коридор. Натянув чёрные массивные ботинки и накинув чёрную кожаную куртку, Кёка вышла из дома и направилась к беловолосому парню, что ждал её около подъезда. — Привет, зайчонок! — Ацуши подошёл к девушке и осторожно приобнял её. Зайка или зайчонок — это прозвище ей дали ещё в детском доме, потому что она была такой же милой и красивой. А ещё она очень любит этих животных — это можно заметить по её телефону, на котором висел брелок в виде этого зверя, или по плакату кролика в её комнате, или же, наконец, по принтам на её футболках и обложках тетрадей. — Привет, — с лёгкой улыбкой и румянцем на щеках она обняла парня в ответ. — Я зайду за тобой после уроков, надо будет поговорить, — сказав это, Ацуши направился в сторону школы. — Хорошо, а что-то случилось? — Кёка непонимающе посмотрела на парня. — Нет. Ой, то есть да, — Ацуши не знал, как правильно сформулировать свою мысль, и несколько растерялся, а также иногда он мог застесняться, что и случилось сейчас. — Ладно, потом расскажешь, — она мило улыбнулась и прижалась сильнее, как будто чувствовала что-то плохое. Ацуши провёл рукой по её волосам — такие же мягкие и приятные. Накаджима невольно вспомнил их первый поцелуй: было уже поздно, и он провожал Кёку до дома после прогулки. На город тогда опустились сумерки. Они что-то обсуждали, крепко держась за руки, когда на небе уже стали появляться первые звёзды. Остановившись около подъезда, они продолжили разговор. «Ацуши, уже поздно» — сказала тогда Изуми, смотря прямо в глаза парню. «Да, ты права» — неловко почесав затылок, Накаджима уловил на себе её взгляд. Такой манящий и такой… такой… Ацуши неуверенно подошёл ближе и взял Кёку за подбородок. Губы её мягкие, с привкусом счастья и любви. Рука Ацуши упала на талию девушки, но перед этим он провёл по волосам — мягким, густым и таким приятным на ощупь. Сейчас они стояли около класса. Изуми, на прощание обняв и поцеловав Ацуши, зашла в кабинет и села на своё место. Кёка была младше Накаджимы на два года; ей всего шестнадцать, а ему совсем скоро исполнится восемнадцать. — Привет, Изуми! — к парте Кёки подошёл мальчик её возраста, чьи волосы были покрашены по пробору в чёрный и белый цвета. Это был Кью. — Привет, — Кью для Изуми был другом, но не таким, чтобы можно было рассказать все секреты. Обычно они ходят втроём: Кёка, Юмено и Элис. — Я слышал, что к нам скоро кто-то переводится из соседней школы. Знаешь что-нибудь об этом? — Кью взял карандаш, что лежал на парте Кёки, и стал рисовать мордочку кролика на открытой тетради. — Нет, — Изуми положила руки на парту и опустила на них голову. — Элис сегодня не придёт, — положив карандаш, он посмотрел на девушку. — Опять прогуливает, — она взглянула на него в ответ. — Ей можно, у неё папа частной больницей владеет и, если что, отмажет, — с печальным вздохом он встал. — Везёт, — с этими словами прозвенел звонок, и в класс зашёл учитель. Все уроки проходили как обычно, и вот наконец-то настала перемена, на которой можно будет пообедать. — Кью, идёшь в столовую? — девушка стояла в проходе и ждала друга. — Да, я иду, — вытащив своё бенто, он подошёл к Изуми, и они отправились в столовую. Обед был довольно вкусным, и, выходя из столовой, они встретили другую компанию: Ацуши, Акутагаву, Мичизу и Гин. — Привет, — Гин была боевой девушкой и постоянно надевала мужскую одежду, а также носила белую маску, и, насколько Кёка помнила, она была сестрой Акутагавы. — Привет! — Юмено приветливо улыбнулся, взял девушку за руку и быстрым шагом направился к кабинету. — Кью, стой, — Кёка уже хотела выдернуть руку, как Юмено остановился. — Что? — поинтересовался парень, явно не понимая, что не так. — Ты что, считаешь нормальным просто так взять и… — договорить ей не дали. — Да я просто поссорился с Гин, и теперь её брат явно недоволен. — А я не знала, — Кёка виновато опустила голову. Кью был заводным мальчиком и просто сильно активным. — Ладно, пошли.

***

Конец уроков. Кёка выходит из класса, что-то бурно обсуждая с другом, и даже не замечает Ацуши, что, как и обещал, ждёт её и… погодите, он был не один — с ним стоял Акутагава. — Привет, — первым голос подал Накаджима, и Кёка подняла взгляд, легко улыбнулась, подходя и робко обнимая за шею, а парень, в свою очередь, положил руки ей на талию. — Привет, ребята! — Отстранившись, она осмотрела Акутагаву. Рюноскэ был другом Ацуши; он перешёл в их школу года три назад, и сдружились они не сразу, часто ссорились и пытались насолить друг другу, а потом как-то резко начали вести себя как давние друзья. Акутагава всегда был скрытым и хмурым, вот только рядом с Гин или Ацуши он может и улыбнуться. Иногда Кёка понимала его, и они не раз встречались в парке у озера. Туда редко кто ходил, парк был почти заброшен; если там кто-то и бывал, так это просто случайные прохожие или пары, желающие скрыться от чужих глаз. Там можно уединиться с самим собой и забыть о всех проблемах. Изуми часто убегала из приюта и проводила там кучу времени, пока кто-то её не заметил. Когда она пришла туда в очередной раз, увидела Рюноскэ, что сидел на скамейке напротив озера и читал какую-то книгу. Тогда они и познакомились. — Ладно, я пойду. Пока, Кёка! — на прощание Кью обнял Изуми и удалился. — Так о чём ты хотел поговорить? — она обратилась к парням. — Давай выйдем из здания, — парень явно нервничал и сомневался в чём-то — это можно было заметить по его дрожащему голосу. Кёке не понравился такой тон; он посеял в ней частицу беспокойства. Она боялась, но пыталась не подавать виду. Её ещё в детстве учили, что показывать слёзы, волнение, страх значит быть слабым, а она таковой быть не хотела. Они молча вышли из здания и направились в сторону ближайшего парка. Тишина успокаивала Кёку, но в тоже время убивала её. Молчание было несколько напряжённым. Она чувствовала, что что-то не так. Да, они не в первый раз провожают Кёку домой, но сейчас явно что-то должно произойти. Они остановились около большого дерева и спрятались в его тени. — Ацуши, я отойду, — Акутагава ушёл от этих двоих, оставляя их наедине. — Кёка? — наконец Ацуши подал голос. — Да? — девушка одарила его своим взглядом. — Помнишь, когда я признался тебе? Это было здесь — парень начал издалека. — И правда, ты позвал меня гулять, и мы встретились прямо под этим деревом, — девушка вспоминала их первую встречу вне школы. После того сообщения пришло ещё одно: «Давай встретимся сегодня в восемь в парке около школы». Изуми хотела пойти, и в 7:45 PM она вышла из дома. В её сердце была буря эмоций: она была счастлива, она боялась, она волновалась и, прибыв на место, пыталась скрыть то волнение. Ацуши уже был там и ждал её. «Привет, Кёка, не думал, что ты придёшь». «Но я пришла», — она подошла ближе и скрылась в тени этого дерева. «Видишь эту сакуру?» — сказав это, Ацуши поднял голову. — «Она расцвела совсем недавно так же, как и моя любовь к тебе». Эти слова тронули девушку, и, хоть внешне она пыталась всё скрыть, но её глаза… они её выдавали; в них читались все эмоции, что были в её душе. «Я хочу, чтобы здесь началась наша история любви, если ты мне не откажешь», — странно слышать такое от Ацуши, но Изуми и не думала отказывать; она любила этого человека до безумия, хоть и считала, что это слабость — хотеть быть любимой взаимно, хотеть просыпаться рядом, хотеть вдыхать его аромат всю жизнь, хотеть быть с этим человеком. — Здесь всё началось, и здесь всё и закончится. Прости, — парень посмотрел в глаза девушки. Что-то упало? Да. Это разбилось сердце юной девушки, осколками ранив душу. Услышав эти слова, что они расстаются, оставаться безразличной невозможно. Тот человек, в которого она влюблена, только что сказал ей, что всё закончилось. Всё закончилось. — Ладно, как хочешь, — её голос предательски задрожал, хоть на лице не дрогнул ни один мускул. В её глазах отражалось всё. И Ацуши это видел. Грусть, печаль, предательство, любовь — всё это было у неё в душе, а глаза — зеркало души. Развернувшись, Кёка направилась в сторону дома. Она хотела, чтобы всё это оказалось просто страшным сном, но нет, это был не сон. Она не помнит, как дошла до дома, как переоделась и, как упав на кровать, от передоза эмоций отключилась.