Голову с плеч

      Ацуши ощутил что-то странное, когда Кёка развернулась и уставилась ему в глаза. Не то, чтобы он боялся, это ведь просто Кёка — точнее, её призрак. Просто как-то это… необычно. Тревожно. Ну, он просто не думал, что Кёка будет смотреть на него. Мало того, что за весь путь она ни разу не открыла рот, хотя, технически она говорила, она даже ни разу не смотрела ему в глаза с самой их встречи здесь. В смысле, в нигде.       В голове звучит голос Кёки: — Ацуши-кун, подойди ближе.       Накаджима слушается и подходит. Девочка поднимает правую руку, ткань рукава сползает почти до самого плеча, и Ацуши видит, что почти вся конечность в бинтах. Они медленно развязываются сами по себе, обличая татуировки на коже. Символы складывались в слова, странные круги, фигуры, похожие на людей и животных. — Кёка-чан, ты… — Я что? — голос Кёки резко изменился, стал более мужским, и теперь она отрывала рот, когда говорила. — Ты… Т-ты… — Ацуши с ужасом узнал голос того незнакомца, что поджёг коридор театра. — Ох, ты прав, — лже-Кёка будто прочитала его мысли. — Хватит называть меня незнакомцем, моё имя правда известно. — Ты… Сюэ Ян! Ты и есть Сюэ Ян, убийца! — воскликнул Накаджима, пятясь назад. — Тихо, малой, — татуировки Сюэ Яна начали светиться ярко-голубым светом. — Я не убийца, но для меня это выгодно. Мне выгодно, что люди умирают, а я могу потрошить их вместе с сестрицей и пить их кровь. — Подожди, ты… — Ацуши внезапно осознал, что понимает всё, что говорит Сюэ Ян, хотя говорил он точно на китайском. — Ха, молодец, хороший вопрос, — он будто начал читать мысли Ацуши, когда его татуировки стали расползаться по руке, менять форму, светясь ярче и ярче. — А ты сам подумай. Почему я выбрал именно такой образ? — Девочка указала на себя. — Почему? — Чтоб я… пошёл за тобой… — внезапно Ацуши настигло озарение. — И тогда ты смог бы завести меня туда, где… — Где…? Ладно, я не буду из тебя вытягивать. Туда, куда попадали все наши жертвы. — Наши? — перебил Ацуши, но Сюэ Ян этого будто не заметил и продолжил: — Как думаешь, кто? Тот пай-мальчик назвал вам его имя? Ох, он же в МОРГе работает, точно… — он театрально приложил руку ко лбу и гаденько улыбнулся. — Вы знаете, кто это, но помнишь ли ты? — Я…       О чём он? Что пытается донести? Ацуши хорошо помнит своё имя, возраст, помнит Лань Ванцзи, его брата, помнит Сяо Синченя, помнит брата и сестру Вэнь, которых он видел возле участка, и помнит, что они подозреваются в серии убийств и похищений. А что было до…? Разве у него вообще было прошлое? — Правильно мыслишь, — Ацуши поднял взгляд. Лже-Кёка стала больше похожа на Сюэ Яна, татуировки на правой руке дошли до кончиков пальцев. Они меняли положение каждые пару секунд, складывались в иероглифы и числа. Кимоно почернело, стало похоже на ханьфу, волосы лже-Кёки укоротились, посветлели. Два хвоста синих волос упали на освещённый голубым пол. В нём тускло отражалась не Кёка, и даже не то, что предстало перед Ацуши, а сам Сюэ Ян, но кожа его была чёрной, глаза красными, а за его спиной стоял ещё один мужчина в золотых одеждах. Он был низкий, но держал руки над Сюэ Яном и дёргал пальцами, словно кукловод. Улыбался он так же мерзко и фальшиво, держался гордо и снисходительно.       Ацуши снова посмотрел на лицо лже-Кёки. Да что же такое, откуда он вообще её знает?! Откуда, откуда, откуда… Кёка не является человеком, нет, даже в обычном состоянии, но где он её встретил, почему? Почему он помнит её, но не помнит… кого? Там точно был ещё один человек, но кто? — Не помнишь — это прекрасно, — Сюэ Ян завершил трансформацию, и теперь на Ацуши смотрел тот самый пугающий незнакомец, что толковал про магию, про плату за неё… — Правильно. — Но как такое возможно? Разве магия — не выдумки? — растерянно спросил Накаджима. — Ох, как же сложно переносить души людей, — Сюэ Ян приложил руку ко лбу и начал бормотать себе под нос, словно в бреду. — Вечно все всё забывают, не понимают — объясняй им теперь. В следующий раз Яо-мэй со мной пойдёт, переправим того чернявого мальчишку. Чернявого? — Помнишь, как ты нашёл сестрицу Вэнь и её брата? — спросил Сюэ Ян, вздыхая. — Да, по запаху. Но это же бред, — понял вдруг Ацуши. — Но по запаху нашёл же. Магия — чистая правда, и за любую магию приходится платить. Я не могу рассказать тебе всё, этим займётся Яо-мэй и иные. — Кто это? — Жители этого прекрасного мира, — Сюэ Чн огляделся и усмехнулся.       Мира нигде? Получается, что «нигде» — отдельный мир со своими… жителями? Теми, кто попал сюда и остался здесь навечно, теми, кто жил здесь с самого начала и теми, кто был рождён самой Тьмой.       До ушей Ацуши внезапно донёсся странной гул. Он звучал будто издалека, но приближался с каждой секундой и… из темноты к Сюэ Яну, от руки которого всё ещё исходил слабый свет, выпрыгнуло чёрное, словно смоль, существо, похожее на огромного тигра. Шерсть его горела зловещим пламенем, не излучавшее свет. У него не было ни глаз, ни рта, ни носа, уши были длиннее, чем у обычных тигров.       Сюэ Ян опустил руку на горящую шерсть и погладил монстра. В тот же миг свет из его руки распространился по всему телу, волосы поднялись, словно снизу на них дул ветер, а глаза загорелись ярко-красным.       Из-за яркого голубого света, озарившего пространство вокруг Сюэ Яна и магической твари, стало видно, что за его спиной стоят ещё два существа, подобных тому, которого он гладил. Они медленно подошли ближе, и Ацущи смог их рассмотреть.       Первый был ростом почти с Сюэ Яна и напоминал оленя, большого, но изящного и грациозного, у него был рог, вокруг которого было слабое красное свечение. Ноги над копытами охватывали кольца огня, такого же красного.       Второе существо было похоже на большую собаку, или, скорее, волка. Он рычал, свирепо, и очень громко, но у него не было головы. На спине было что-то похожее на седло, слегка светящееся тускло-жёлтым вперемешку с тёмно-зелёным. — Знакомься, мои питомцы, — произнёс Сюэ Ян, вальяжно облокачиваясь на спину большого тигра. — Вот этот, — он махнул рукой в сторону существа, похожего на оленя. — совсем новый. Узнаёшь его?       Ацуши молчал. В его памяти всплывали имена и размытые образы.       Дазай, Чуя, Одасаку, Фёдор, Николай, Люси, Фукудзава, Кенджи, Куникида, Акутагава… Кто все эти люди?

***

Тридцать шесть лет назад, Поднебесная

— Вэй Усянь мёртв, какие прекрасные новости!       Эта весть разнеслась по городу словно на крыльях, все только об этом и говорили.       Кто-то в толпе выкрикнул: — Поделом ему! Рано или поздно его опыты всё равно довели бы его до смерти! — А какие он опыты проводил, кроме открытия порталов в другие миры? — Он воскрешал людей, представляешь? — ответил кто-то. — И для этого он проливал реки крови, ради одного лишь эксперимента!       Лань Ванцзи не мог этого слушать. Он знал, что Вэй Усянь не мёртв, он не мог умереть. Его тело так и не нашли, душа не была замечена, значит он не умер, он…       Он перенёсся в другой мир! Точно!       Итак, надо узнать в каком он мире и вернуть его в Поднебесную.       Лань Ванцзи забежал в ближайший безлюдный переулок и достал из мешочка, прикреплённого к поясу, баночку с жидкой красной тушью. Он открыл крышку, макнул в тушь пальцы и стал быстро вырисовывать на стене имя Вэй Усяня. Когда он закончил, иероглифы слабо засветились. Жив.       А потом поверх них появилась надпись чёрным цветом: «Земля, 1980».       Значит, надо вытаскивать его оттуда. Ванцзи достал из мешочка-цянькунь два пустых талисмана, на одном вывел «Поднебесная, 11» и приложил к стене чуть выше имени — талисман тут же приклеился. На втором написал «Земля, 20» и приклеил под именем Вэй Усяня. Между талисманами протянулась золотая слабо светящаяся линия, развернулась, превратилась в окружность, заискрила и тут же погасла. Лань Ванцзи нахмурил брови.       Это правда, что Вэй Усянь изучал и создавал порталы в другие миры, хотя его эксперименты не были настолько опасны, как об этом говорят. Он делился своими методами с Лань Ванцзи, но часто впадал в детство и потому не мог работать ни над чем новым. Его порталы часто барахлили из-за этого, как и последний эксперимент, который, вероятно, и унёс его на Землю. Старшая сестра Усяня жила там давно, госпожа Юй отправила её туда, когда ей было только шестнадцать лет — по меркам Поднебесной это очень мало для прохождения практики в другом мире — и была абсолютно непреклонна по этому поводу, девочке нужно хорошее магическое образование.       Собственно, практиковать порталы и прочее Вэй Усянь начал, потому что Яньли осталась на Земле, женилась, завела ребёнка, а муж её возвращаться в Поднебесную не хотел. Он хотел навестить её, но у него не поучалось с помощью обычных порталов — на них требуется много сырья, они большие и открываются только в определённых местах. Но сейчас что-то пошло не так.       Следов не осталось, Ванцзи проверял всё сам — ци от открытого портала не смогла бы развеятся так быстро. Значит его затянуло на Землю другим способом. И хорошо, что только на Землю, ведь всё могло бы гораздо хуже.       Однако, открыть окно в другой мир не удалось.       Надо вернуться и осмотреть всё ещё раз. Пещера Усяня находится чуть ли ни на самом краю Поднебесной, на горе Луаньцзан. Ванцзи где-то слышал, что это не просто гора, а место связи сразу пяти миров. Один из них, кажется, и есть Земля. Вэй Ин говорил, что он нашёл что-то, какие-то растения или… точно, цветы! Что он такое про них говорил?       В раздумьях Лань Ванцзи, не заметил, как дошёл до подножия Мёртвых Холмов*. Здесь они с Вэй Ином последний раз…       Им пора уже было расходиться, но Вэй Ин всё равно окликнул: — Лань-гэгэ! — М? — Повернулся Ванцзи. — Если я… если мой эксперимент выйдет из-под контроля, приходи на наше место. Там ты обязательно найдёшь подсказку, — Усянь склонил голову. — Вэй Ин глупый. Твои эксперименты не могут выйти из-под контроля. Вэй Ин ведь очень умный, — Лань Ванцзи быстро подошёл к нему и обнял. Вэй Усянь коротко чмокнул его в губы, и, выбравшись из объятий, улыбнулся и помахал ему, убегая. — Пока, Лань-гэгэ.       Здесь они последний раз виделись. Он сказал, что оставит подсказку на их месте, там, где…       Лань Ванцзи пробирался сквозь сожжёный лес. Вэй Ин обязан быть где-то здесь, он не мог умереть во время осады! В его власти сильнейший из лютых мертвецов, да к тому же разумный Вэнь Нин, его сестра — лучший из лекарей клана Вэнь — Вэнь Цин и полчища ходячих мертвецов, управляемых его знаменитой Чэньцин!       Но это всё — ничто по сравнению с многочисленной армией Цзинь Гуаньшаня. Сила его солдат, мощь их оружия — этого было достаточно, чтоб от горы вообще ничего не осталось. Но если деревья у подножия не сгорели полностью, а лишь обуглились, значит они все живы.       Внезапно до ушей Ванцзи донёсся тихий детский плач. Он пошёл на звук и увидел, что из дупла одного толстого дерева торчит клочок белых одежд с красным узором клана Вэнь. Лань Ванцзи засунул руки в дупло и вынул оттуда маленького мальчика, который действительно принадлежал к клану Вэнь. Его круглое лицо и маленькие ручки были исцарапаны, он плакал и тяжко хрипел, верхние одежды почернели от сажи.       Это, кажется, Вэнь Юань?       Там, где он нашёл Вэнь Юаня. После этого они с Вэй Ином встречались там каждый раз, и если кто-то из них говорил «на нашем месте», в разъяснениях никто не нуждался.       Как же давно это было.       Ванцзи сорвался с места и побежал к лесу у подножия горы. Сейчас от него почти ничего не осталось, хотя Вэй Усянь упорно засаживал там всю землю деревьями. Но то дерево с дуплом не рассыпалось в пепел, оно всё ещё стоит на своём старом месте. Надо как можно скорее найти его, пока сюда не пришли люди, что хотят удостовериться в мнимой смерти Вэй Ина.       Увидев дерево, Лань Ванцзи тут же метнулся к нему и запустил руку в дупло. Там лежала небольшая надтреснутая стеклянная банка, внутри которой лежали сухие тёмно-бордовые цветы. Ванцзи как током ударило. Вэй Уснянь жив, он был здесь!

***

Наше время, Земля — Вэй Усянь! Ещё раз ты так ворвёшся, и я напишу заяву на тебя понял?! — Цзян Чэн расхаживал по комнате перед Вэй Усянем и потрясал кулаком в воздухе. — А-Чэн, не ругайся. Где Не-сюн, он скоро приедет? — спросил Усянь, лихорадочно бегая глазами по комнате и периодически вздрагивая. Диван, на котором он сидел был протёрт в нескольких местах, откуда выглядывали пружины. Они скрипели, бренчали, взвизгивали, чем очень пугали Вэй Усяня. — Чего тебе сдался этот Хуайсан? Он же Незнайка, ты сам так говорил, — саркастично заметил Цзян Чэн, скрестив руки на груди. — У меня появились проблемы с Яо. Мне срочно нужна твоя, его и помощь его брата. — Его брат мёртв, идиот! — Ваньинь ткнул пальцем в грудь Вэй Ина. — Хуайсан сейчас не вылезает из своей норы, рыдает, расписывает эти грёбаные вазы и веера и заедает всё это тоннами шоколада! Попробуй вытащить его оттуда и будет тебе помощь! — Но- — Никаких но! Будь благодарен ему хоть немного, Вэй Усянь! Его брат в своё время заступался за тебя, разве не помнишь? — Я помню, Не Минцзюэ правда помог мне ещё тогда, но ведь и я… где живёт Не-сюн? — Идиот… — Цзян Чэн потёр переносицу и назвал адрес. — У тебя два часа! Если через эти два часа Хуайсан не будет стоять здесь с тобой, решай всё сам.       Вэй Усянь вздохнул. — Ладно.

***

      Сюэ Ян закинул ногу на ногу. Красное вино в его бокале немного выплеснулось, и он поставил его на резной деревянный подлокотник. — Чэнмэй, будь добр, сиди так, как подобает порядочному человеку.