Перевоспитание

Утром понедельника Игорь поднял Петю рано, и они вдвоём отправились в участок. Когда они перешагнули порог здания, Игорь краем глаза заметил, как хитро на них уставился Арсений, но решил сдержать своё недовольство. Хазин с Громом прошли за своё рабочее место, разделённое перегородкой, и приземлились в свои кресла. Игорь услышал смешок, развернулся: он исходил от Светы, которой Арсений что-то шептал на ухо, все также сверля взглядом Игоря. Гром нахмурился и отвернулся, подумав, что не хочет с утра влипать в неприятности. К их столу подошёл Прокопенко и, заметив пластырь на брови Хазина, уже был готов обвинить Игоря в том, что тот искалечил Петю, однако Хазин вступился за Игоря, часто повторяя, что это не он. Прокопенко нахмурился, заглянул в глаза Игорю и спросил: — А кто тогда? Игорь напрягся, нельзя было рассказывать все так, как было, но и соврать Игорь был не в силах. К счастью, как только Гром хотел что-то сказать, его перебил Петя: — Я упал на лестнице. — На лестнице? — переспросил Прокопенко. — Да, в номер поднимался, там лестница с ковровым покрытием, на нем залом был, я и споткнулся. Прокопенко прищурился. Наверняка подумал, что это звучит как только что придуманный бред, но ничего не сказал, только посмотрел на Игоря взглядом, в котором читалось «если вдруг что, то все». Пете же посоветовал, чтобы тот смотрел под ноги, и направился к своему кабинету. Оба выдохнули, а у Пети вырвался нервный смешок. Игорь сам удивился, но сегодня Петя волшебным образом исцелился от своей обычной лени, и работал не на отъебись. Он заполнил несколько отчетов и передал Игорю через перегородку, а затем сообщил, что уйдёт во двор покурить. Игорь кивнул, отпуская Хазина, но все же провожая его глазами и следя за ним в маленькое окошко слева от своего стола. Вдруг краем глаза заметил, как к его рабочему месту подошёл Арсений и рукой оперся на его стол. Игорь вопросительно взглянул на Арсения, и тот спросил: — Как твоя спецоперация? «К чему такой интерес? Наверняка сейчас будет какая-нибудь его тупая шутка», — подумал Игорь и решил ответить нейтрально: — Нормально. Игорь отвернулся от Арсения к окну, наблюдая за Петей. Он все еще стоял у входа в здание и курил. Арсений, раздосадованный тем, что Игорь на него не реагирует, продолжал: — Как-то сухо, — Арсений изобразил кислую мину, — А я то думал, вы с ним успели сблизиться. — последнее слово он протянул, чтобы сделать на нем акцент. Игорь снова быстро повернулся на собеседника, и спросил: — Ты о чем говоришь? — Да, вот, Светуля подметила, что Петя в пятницу был в том же самом, что сегодня. Получается, дома не ночевал все выходные? Да и пришли вы вместе. Вывод сам собой напрашивается. — Арсений хитро улыбнулся. Эта улыбочка Грома взбесила, но он ещё не понял, в чем конкретно его подозревает Арсений. То, что Петя ночевал у Игоря в квартире, было правдой, также как и то, что Петя не менял одежду с прошлой пятницы. За правду Игорь стоял горой. Сквозь зубы, он буркнул: — Это не твоё дело. — Может и не мое. Ровно до тех пор, пока ты ко мне приставать не начнёшь. — Ты что несёшь? — Игорь резко встал из-за стола и, выпятив грудь вперёд, стал медленно подходить вплотную к Арсению. — О! Как встрепенутся. А я ведь уже давно знаю! — Что ты там, блять, знаешь? — Игорь уже догадался, на что он намекает, но хотел, чтобы тот сам это сказал и чтобы у Игоря была весомая причина ударить его. Арсений вытянул шею и, уставившись прямо в глаза Грому, прошептал: — Что ты пидор. Последнее слово эхом отозвалось в голове Игоря. Казалось, что глаза налились кровью, кисти сами сжались в кулаки, рука сама поднялась и врезала Арсению по лицу. Тот упал на пол. Через оглушительную злобу Игорь слышал, как вскрикнула Света, как кто-то подбежал к Арсению, чтобы поднять его с пола. Как только Арсений смог стоять на ногах, Игорь снова метнулся к нему, но чья-то рука его остановила. Чтобы увидеть через пелену ненависти, чья именно это была рука, он часто заморгал — это был Прокопенко. Он говорил что-то Арсению, тот в это время держался за кровоточащий нос — Гром, видимо, его разбил. Единственное, что Гром разобрал из слов Прокопенко — это «ко мне в кабинет», обращённое уже к нему. Игорю нужно было успокоиться. Он не мог в таком состоянии появиться в кабинете начальства, он же его в щепки разнесёт. Игорь взглянул на Прокопенко с просьбой убрать руку. Он тоже понимал, что Игорю нужно пару минут перед тем, как явиться к нему, поэтому руку он опустил. Гром ещё раз зыркнул на истекающего кровью коллегу и направился к туалету. Петя вернулся в здание, когда вокруг Арсения уже собралась толпа. Он пробился к нему, увидел, как кто-то вытирает с его лица кровь, услышал, как ещё кто-то набирает скорую. Мимо Пети, замершего у входной двери пролетел Игорь. Хазин сразу догадался, что кровь на лице Арсения — последствия дел Грома, и попытался его остановить, на что тот злобно ответил «не сейчас» и ускорил шаг. Петя проследил за ним глазами: тот зашёл в туалет, толкнув дверь. Петя взглянул ещё раз на место бойни и пошёл за Игорем в туалет. Открыв дверь, он увидел Грома, сидящего на подоконнике, уставившись в пол и сложив руки в замок. Он подошёл к нему и мягко спросил: — Что-то случилось? — Петя положил руку Игорю на колено. Игорь зашипел на него и, не поднимая головы, сквозь зубы попросил: — Руку убрал, сейчас же. Петя быстро одернул руку, но уходить, не услышав ответ на свой вопрос, не собирался. Игорь понял, что он должен сказать Хазину, что произошло, ведь это касается и его тоже: — Весь участок только и трещит о нас… Петя не понял. Он нахмурился и наклонил голову набок, как щенок. Игорь поднял на него глаза и выпалил: — О том, что мы с тобой трахаемся. Петя остолбенел. То ли от Игоревской формулировки, то ли от самого факта существования этого слуха. Петя подумал о том, что он и виноват в этом впечатлении: он ведь остался спать на все выходные у Игоря в квартире, а сейчас вообще положил руку ему на колено, пытаясь успокоить. Петя занервничал, чувствуя, как Игоря это беспокоит, и испугался, что он сейчас же оттолкнёт его, ни слова ему больше не скажет, поэтому решил немного сгладить его нервное состояние: — Но это же неправда. — Хазин сказал это с какой-то горечью в голосе. Он подумал: «Если Игорь так реагирует на глупые слухи, как он отреагирует, когда узнаёт…», но его мысль прервал голос Грома: — Неправда, поэтому и схлопотал. — голос Игоря становится спокойнее. Петя ещё немного подумал и понял, что интонация его предыдущей фразы была какой-то неправильной, поэтому добавил: — Я ничего такого не имел ввиду, если что, — его голос чуть дрогнул, — Ну, с этими ночевками и сейчас, — Петя поднял руку в воздух, напоминая Игорю, что то, что она легла Игорю на колено, было ошибкой, — Я не знаю, зачем я это все… — он нервно посмеялся над тем, что он не может даже собрать слова в цельное предложение. — Все нормально. — буркнул Игорь, а затем приказал, — Иди работай. Я скоро буду. Петя с беспокойством взглянул на Игоря, хотел ещё что-то сказать, но знал, что из его рта сейчас может вывалиться только что-то несвязное и глупое. Петя вышел. Пока шёл к своему рабочему месту, подумал: «Ну ты и ссыкло, Хазин». Конечно, он соврал, когда сказал, что «ничего такого не имел ввиду». Игорь Пете правда нравился, не так давно, но уже очень сильно. Он понравился ему ещё тогда, когда он водил ему по губе ваткой. Хазин помнил, с каким трудом он подавил желание поцеловать своего чудесного спасителя. Когда Петя стоял у Грома за спиной и мямлил свое «спасибо», он хотел обнять Игоря, даже на секунду подумал, что это может быть уместно, но не стал. За ним никогда никто не ухаживал и не заботился так, как это делал тогда Гром, и хотя Петя знал, что это его работа, он не мог отрицать, что от этой заботы у него бабочки в животе. Сначала он списал это на адреналин, оставшийся после драки, но утром это не прошло, и Петя понял: он влюбился. Ему не так тяжело было принять, что объект его воздыханий — мужчина, и он даже решился проявить несколько знаков внимания в своей привычной манере: сводить в кафе, сходить погулять в парк вместе, приготовить ужин. Вроде ничего особенного, так и друзья, и просто знакомые делают, но для Пети это время, проведённое с Игорем, было важным. Осторожно наблюдая за Игорем, он заметил, что тот к нему потеплел, и Петя подумал, что Гром и правда может испытывать к нему чувства в ответ. Сейчас он уже так не думал. Успокоившись, Игорь поплёлся в кабинет начальства, заметив по пути, что бедолагу Арсения прямо на полу посреди офиса осматривает врач. Зайдя в кабинет, Игорь с удивлением обнаружил там Петю. Гром прошёл дальше в кабинет и встал рядом со стулом, на котором сидел Хазин. Прокопенко был злым, но уже не таким злым, как когда кричал внизу на Арсения. Он приподнялся с кресла, и Игорь глубоко вдохнул, готовясь к претензиям. Прокопенко высказал Грому, что устраивать мордобой на рабочем месте просто недопустимо, что майор, а тем более подполковник, так себя вести не должны, что от Игоря он ждёт мудрости, сдержанности и профессионализма, и что Прокопенко бы стоило его сейчас уволить. Гром кивал на все слова Прокопенко, как будто совсем его не слушая, как будто он слышал это уже миллион раз. Петя же слышал их впервые: он вжался в стул и все время стремился повернуться и взглянуть на Игоря, но каждый раз ловил на себе взгляд начальника и опускал голову вниз. Наконец, Прокопенко закончил свою речь и сел на стул. Гром был уже готов к тому, что начальник попросит сложить их пропуска на стол, и тогда Гром спросил: — А его-то за что? — мотая головой в сторону Пети. И правда, Хазину Прокопенко ни слова не сказал, что, он его зрителем позвал? Прокопенко натянул на нос очки и открыл папку, лежащую по правую руку от него: — Дело у меня для вас есть. Оба удивлённо взглянули на Прокопенко. — А он-то тут при чем? — повторил свой вопрос Гром. Его запрягли, чтобы он вину свою искупил, но Петя не сделал ничего, чтобы идти с Громом на задание. — А кого мне с тобой послать? Ты же их всех убьешь, а без напарника — нельзя. Гром понимал, к чему ведёт Прокопенко: Игорю надо было научиться работать в коллективе, поэтому нужно было послать с ним кого-нибудь, но безопасно было бы послать с ним кого-то, кто еще от него не получил и вряд ли получит, так как Гром, в случае с Петей, связан угрозой увольнения. — Я и один справлюсь. — буркнул Игорь. — Игорь, не спорь со мной! — почти переходя на крик ответил Прокопенко. Игорь замолчал. Тогда Прокопенко открыл папку и продолжил, не поднимая глаза на подчиненных: — Из анонимного источника поступило сообщение, что в Москве появился крупный наркокартель… У Пети вдруг сердце рухнуло в пятки, но виду он не подал. Прокопенко продолжал: — Так вот, про него ничего не известно: ни местоположения, ни фамилия хозяина, ни чем они торгуют. Вам двоим я поручаю выяснить, где этот наркокартель находится и кто этим картелем управляет. Этого человека надо взять с поличным. Игорь уверенно кивнул, но Петя Прокопенко уже не слушал, он размышлял о чем-то своём. Только звук захлопывающейся папки на столе Прокопенко вернул его в реальность. Хазин быстро всклочил со стула и пошёл к выходу из кабинета. Прокопенко протянул папку Игорю, и прежде чем отдать ее, пробубнил: — Докажи, что ты не только для мордобоя годишься. Гром стиснул зубы и выдернул папку из рук Прокопенко.