Перевоспитание

Подойдя обратно к своему рабочему месту, Гром заметил, как Петя нервно ёрзает на стуле, уткнувшись носом в бумаги, разложенные на столе. Гром кинул папку на стол, и Петя вздрогнул. Игорь сел на своё место и крикнул через перегородку: — Твоё первое дело, как тебе? Целый наркокартель! Но Петя ничего ему не ответил. «Что-то не так…» — подумал Гром и, листая папку с делом, спросил: — Что-то случилось? — Нет. — буркнул Петя. Однако Грома этот ответ не убедил. Он встал и перегнулся через перегородку, положив на неё локти: — Врать ты не умеешь. Петя поднял на него глаза, понимая, что отвертеться какой-нибудь выдуманной историей не получится, встал со стула и предложил: — Пойдём покурим. Игорь сразу понял, что Петя просто хочет выйти на улицу, чтобы никто в участке не слышал их разговора, согласно кивнул и пошёл за Хазиным, который уже устремился к выходу. Как только дверь участка закрылась за ними, Петя заглянул Игорю в глаза и быстро выпалил: — Я знаю, как найти этот новый картель. — Откуда? Петя немного замялся при ответе на этот вопрос, пытаясь понять, хочет он солгать, уйти от ответа или хочет до конца говорить правду. Игорь заметил, что Петя задумался, и, не давая ему шанса придумать ложь, спросил ещё раз, более строгим тоном: — Петя, скажи откуда? И Петя рассказал правду: что у Хазина в Питере есть небольшой участок, на территории которого ведётся торговля наркотиками. В его подчинении несколько человек, которые и являются продавцами. Петя только собирает выручку и передаёт другому человеку, который уже передаёт ее хозяину. Потом Петя признался, что уже давно задолжал крупную сумму денег хозяину картеля. Игоря эта фраза напрягла, он подумал, что Петя просто скурил и снюхал весь товар. Но прерывать Петю не стал. Петя же продолжал: как только выяснилось, что Петя будет на открытии нового клуба, его босс подослал к входу тройку амбалов, чтобы те Хазина встретили и долг из него вытрясли. «Конечно же он всем растрепал», — подумал Гром. Петя сказал, что когда их встретил, сразу узнал в них охрану хозяина и напрягся, но не думал, что будут бить. Они ему разъяснили, сколько он должен отдать, чтобы хозяин его простил, но он сказал, что таких денег у него сейчас нет, что было правдой. Но ходил бы он сейчас с разбитым лицом, если бы амбалы ему поверили. Гром слушал Хазина внимательно, и когда Петя закончил и выдохнул, он решил уточнить: — Ты, что, наркоман? Хазин сразу поднял обе руки вверх и часто замотал головой: — Товар не употребляю. — Откуда тогда долг? Петя немного помялся, а потом признался, что потратил их на новые часы. Деньги у Пети в руках никогда не задерживались: они имели опьяняющее свойство, и Хазин все время стремился их потратить. Он обещал вернуть их хозяину, но долг только нарастал. Он обещал съездить в Москву и достать деньги, всю сумму разом, кричал, что у него отец генерал, и все такое, и хозяин ему поверил. Однако, в Москву Хазин решил уехать навсегда, подальше от этого картеля. Правда, надолго он в Москве не задержался: нелёгкая привела его в Питер, и он думал, что хозяин об этом его приезде не узнаёт и что он его не тронет, так как будет думать, что Петя в Москве, вымаливает деньги у своего отца. Хазин признался, что ошибался. — Почему ты это все мне сразу не сказал? — Потому что… испугался, что ты меня убьешь. — честно признался Петя. — А сейчас не боишься? — Я… — Петя замялся. Вопрос резонный: они хоть и были на многолюдной улице, а не в маленькой квартирке в питерских ебенях, у Грома было такое напряженное выражение лица, что Петя и вправду начал его побаиваться — …не уверен. — закончил Петя. Гром было подумал, что прямо сейчас стоит сообщить об этом Прокопенко, но, пораскинув мозгами, решил, что если он сейчас сдаст Петю, в этом не будет никакой выгоды: из тюрьмы Петю сразу же вытащит папочка. Расследование придётся вести с самого начала, с чистого листа, а судя по толщине папочки, которую им вручил Прокопенко, оно будет долгим. С таким количеством времени в запасе этот хозяин сможет уехать из Питера, замести следы, а через время открыть еще парочку картелей в других городах России. А с Петей у Грома на руках есть хоть какая-то информация об этом картеле. Немного подумав, Гром решил, что наиболее удобный для всех выход — сотрудничество: — Давай так: я тебя не сдам Прокопенко прямо сейчас, но ты мне должен помочь с поисками этого картеля, — Хазин тут же радостно закивал первой возможности уйти безнаказанным, и Игорь добавил, — но если ты подумаешь как-то переметнуться на их сторону, если я обнаружу, что ты им помогаешь, то, Хазин, я клянусь… — продолжать Гром не стал, он показал Пете кулак, и тот, кажется, и без слов понял, что имеет в виду Игорь, — И ещё, — добавил Игорь, — ты с этим завязываешь, понял? Петя кивнул, но уже менее оптимистично: от наркотиков к нему приходили неплохие деньги, и ему было немного грустно прощаться с таким лёгким заработком. Гром протянул Пете руку, и Хазин пожал ее, соглашалась на условия сделки. После этого Петя все-таки закурил, а Игорь зашёл в здание и прошёл к своему рабочему месту. По пути встретил Арсения, который как будто случайно толкнул его в плечо. Игорь никак не отреагировал. Он только коротко взглянул на беднягу: на нос была наложена шина, под глазами расплылись синяки, а в глазах — жгучая злоба. Игорь подумал, что даже сломанный нос не мешает Арсению вести себя, как мудак. Петя зашёл чуть позже. Он объяснил Игорю, что Хозяина в лицо никогда не видел, что к нему допускают только охрану и приближённых, то есть тех, кто собирает выручку с нескольких районов. В качества плана Игорь предложил, что они с Петей могут прибыть на точку, где работают люди Хазина, проследить куда отправится тот, кого наняли вместо Пети (сам Хазин предложил называть его Пете-заменитель), и таким образом выйти на приближённых Хозяина и на самого босса. Петя согласился на этот план, но уточнил, что им стоит быть аккуратнее: он с ними работал, и они ребята достаточно агрессивные — если заметят слежку, то могут и ножом пырнуть. Рассказал, что был один, его все звали Пёс, потому что он однажды человеку зубами глотку перегрыз. Фразу «зубами глотку перегрыз!» Петя особенно эмоционально повторил ещё три раза, хотя Игорь и с первого раза отлично его понял. Петя рассказал, что ему было назначено приходить в один и тот же двор, в определённое время: в двенадцать вечера. Там он собирал выручку с продавцов и передавал ее приближенным босса. Уточнил, что они больно скрытные, никогда не давали ему приходить к ним, а тем более к боссу, поэтому, как только деньги были собраны, он им координаты в мессенджере скидывал, они приезжали на машине и забирали выручку. Деньги всегда пересчитывали. Игорь предложил, что, чтобы вести слежку за Пете-заменителем, нужно достать тонированную машину — не могут же они случайно появиться в пустом питерском дворе поздно вечером. Он предложил, что можно было бы вымолить машину у Прокопенко, но Петя махнул на это предложение рукой и сказал, что возьмёт машину в аренду. «Действительно, и откуда у него долги…», — подумал про себя Гром, но согласился. Просить что-то у Прокопенко после их сегодняшнего разговора ему очень не хотелось. Вечером, когда рабочий день был окончен, Петя и Игорь вышли из участка. Пару минут потратили на поиск машины, арендованной Петей: ее оставили где-то на дороге вдоль участка. За это время Хазин успел скурить сигарету, а также сказать Игорю, что машиной они могут пользоваться до завтрашнего вечера. Нашли: машина была небольшая, неприметного серого цвета, с полностью тонированными окнами. «Что-то он все-таки понимает», — подумал про себя Игорь, обрадовавшись, что Петя не стал выпендриваться и не арендовал какой-нибудь несуразный красный Кадиллак или огромный белый внедорожник. Игорь сразу заявил, что он поведёт. Хазин возражать не стал: сел на пассажирское место, и они тронулись к тому двору, в котором, по словам Пети, он собирал дань с продавцов. Игорь быстро нашёл, где припарковать машину во дворе, заглушил мотор и сказал Пете, что если он говорит правду, то теперь им остаётся только ждать. Петя потянулся, зевнул и сообщил Грому, что подремлет пару часов, так как до двенадцати ещё куча времени. Гром сначала хотел возмутиться, но потом подумал, что пусть он лучше спит, чем несколько часов подряд будет доставать Игоря разговорами о том, как он хочет спать, курить, ссать или просто о том, как ему надоело сидеть в засаде. Через несколько часов во двор через арку вошёл мужчина в чёрном капюшоне. Гром толкнул Хазина в плечо, но тот отмахнулся, и тогда Игорь взял его за рукав кофты и потряс так, что Петя мигом проснулся. Гром тут же указал на мужчину в чёрном капюшоне и шёпотом спросил: «он?», на что Петя только пожал плечами. Игорь нагнулся к переднему стеклу машины, чтобы получше рассмотреть мужчину, но в темноте двора лицо, которое скрывалось под капюшоном, было не разглядеть. Скоро гипотеза Игоря о том, что мужчина в капюшоне и есть Пете-заменитель подтвердилась: к нему с разными промежутками во времени начали подходить люди, выполнявшие, все, как один, одинаковые действия: они оглядывались по сторонам, иногда даже бросали взгляд на машину, в которой сидели Игорь полусонным Хазиным, но людей, сидящих в машине, не замечали, а потом передавали что-то мужчине в капюшоне. Где-то на третьем таком человеке, Петя шепнул Игорю: «их должно быть четверо, и потом он телефон достанет и скинет приближенному геолокацию». И правда: после четвёртого такого человека Пете-заменитель немного постоял на месте и, удостоверившись, что во дворе никого нет, достал телефон, видимо, отправляя сообщение приближённому. Через несколько минут во двор въехала чёрная машина, Игорь проследил глазами за тем, как мужчина в капюшоне подошёл к ней, как открылось окно и как из окна показалась мясистая рука, в которую мужчина в капюшоне положил деньги. Рука вернулась в машину с деньгами — видимо, приближённый начал их считать, а затем Игорь увидел, как мужчина в капюшоне кивнул и как окно чёрной машины начало закрываться. Это должно значить, что все в порядке и сделка состоялась. Пете-заменитель отошёл от машины и направился к арке, через которую зашёл, а чёрная машина начала разворачиваться, чтобы выехать. Игорь подумал, что надо теперь проследить за тем, куда поедет приближённый. Чёрная машина выехала на дорогу через арку, и Игорь, немного погодя, завёл мотор, и выехал оттуда же. На полупустой дороге нельзя было ехать впритык, поэтому Игорь немного отстал. Через какое-то время машина завернула во двор, а Игорь проехал чуть дальше, завернул за угол дома и, оставив машину там, заявил, что теперь придётся пойти пешком. Петя, сонный и из-за этого злой, раздраженно причмокнул, но из машины вышел. Оба, прижавшись спинами к стенке дома, начали медленно двигаться к въезду во двор. Игорь заглянул за угол, увидел, как из машины выходит толстый мужчина в пиджаке и в очках и направляется к входу в магазин «Цветы 24». «Ну, не подружке же своей он идёт цветы покупать…», — подумал про себя Игорь. Приближенный встал на крыльце, достал телефон, отправил сообщение, и через секунду дверь ему открыл такой же тучный мужчина в пиджаке. «Видимо, это и есть база этих приближённых», — подумал Игорь. Он посмотрел на табличку с адресом дома, где они находились, развернулся и дёрнул Петю за плечо, чтобы тот пошёл с ним в сторону машины. Сев в неё, Игорь сразу выдохнул. Их маленькая миссия прошла успешно: они нашли место, в котором собираются приближенные, и их даже не заметили. Гром был в отличном настроении. Он обратился к Пете, который уже разместился на соседнем сидении: — Поздравляю тебя с первой слежкой, — он улыбнулся и положил руку Хазину на плечо, — Ты молодец. От этих слов Петино сердце бешено забилось. Он знал, что ничего не сделал, чтобы Гром его хвалил, и от этого становилось ещё теплее, это было что-то сродни тому, когда тебя любят не за что-то, а просто так: за то, что ты есть. Добрые глаза Игоря, его дружелюбная улыбка и эта сильная рука на Петином плече — все эти простые, казалось бы, вещи тут же отключили Хазину мозг. Он и сам не понял, почему он это сделал, но он он вдруг резко наклонился к Игорю и поцеловал его в губы. Петя почувствовал, как рука на его плече сжалась, и сначала подумал, что это знак того, что Гром получает от поцелуя удовольствие и сжимает плечо Пети от накатившей волны страсти, но потом он почувствовал, как Игорь резко отталкивает от себя Хазина, обрывая поцелуй. Отстранившись, Петя увидел как лицо Игоря переменилось: он выглядел растерянным. Петя пришел в чувство и тут же испугался, что Игорь сейчас ему врежет, но тот только шёпотом спросил: — Ты чего? — Ничего. — как-то испуганно ответил Петя, часто мотая головой. Гром убрал руку с плеча Хазина отвернулся от него и уставился куда-то в пол. Ему нужно было собраться с мыслями и подобрать правильные слова: он помассировал глаза, глубоко вздохнул и, наконец, сказал: — Петя, прости, я не… — он говорил совсем не злым, как думал Петя, а скорее каким-то сочувствующим тоном, но Хазину все равно стало больно и стыдно, поэтому договорить Гром не успел. — Я понял. — прервал его Петя. Он точно знал, что именно Гром собирается сказать, и точно знал, что не хочет этого слышать. Игорь ещё пару раз пытался что-то сказать, но Петя его прерывал, отмахивался и говорил, что на него просто нахлынули эмоции, что это для него ничего не значило, и просил, чтобы Гром постарался об этом забыть и просто отвёз Петю в отель. Оба замолчали. Игорь завёл машину и тронулся с места. Игорь остановил машину прямо у входа. Петя отстегнул ремень безопасности и, бросив Грому «до завтра», вышел из машины. Игорь хотел ему сказать, что завтра утром он ему позвонит, чтобы встретить его у входа в гостиницу и проводить на работу в участок, но не стал. У Пети был такой пустой взгляд, что Игорь подумал: «Все равно он меня сейчас не услышит». К себе домой Гром решил не ехать: подумал, что если Хазину понадобиться его помощь, будет лучше, если он будет где-то поблизости. По этой причине решил припарковать машину за углом дома и переночевать там. В своём номере Петя скурил пару сигарет, выпил маленькую бутылочку водки из мини-бара и одетый лёг на кровать, надеясь хотя бы немного поспать. Уснуть у него не вышло, и промаявшись минут тридцать, он сел на край кровати, потёр усталые глаза и решил выйти прогуляться. Вышел на улицу, глубоко вдохнул ночной воздух, снова закурил. Отойдя несколько метров от входа в отель увидел мужчину, даже ещё не мужчину, а молодого светловолосого парня, рассматривающего свой маникюр. Он стоял, опершись на стену, скрестив ноги, и одет он был в обтягивающие джинсы и какой-то ободранный полушубок — словом, выглядел так, что любой прохожий сразу смог бы определить его род деятельности. Хазин уже прошёл мимо него, как вдруг одна деталь в его образе заставила его остановиться: эта кепка у него на голове, он ее узнал. Это была кепка Грома, которую он потерял в бойне у «Джина». Хазин развернулся и подошёл к светловолосому парню, тот отвлёкся от своих ногтей поднял на Петю взгляд. — Кепку где взял? , — спросил Хазин, указывая на головной убор. — Нашёл, — ответил парень, а затем добавил, — нравится? — Это моего знакомого, — сообщил Хазин, игнорируя вопросы блондина. — Ну, если хочешь, выкупи. — предложил парень. — И сколько стоит? — спросил Хазин. Блондин снял с головы кепочку Грома, рассмотрел ее, повертел в руках. — Пятьсот, и она твоя. — ответил блондин с улыбкой. Хазин уже потянулся в карман джинс, чтобы достать деньги за кепочку, но вдруг задумался. — А если ты со мной в номер поднимешься? — быстро выпалил Петя, смотря блондину в глаза. Тот как-то снисходительно улыбнулся, подумал, что кепка — просто предлог, чтобы подойти к нему. — Тысяча за первый час, дальше удваивается… — ответил блондин, и, покачивая кепочкой, добавил, — плюс пятьсот рублей за эту вещицу. Петя немного потоптался на месте, пытаясь понять, действительно ли это правильное решение, а потом, наконец, кивнул блондину, соглашаясь на его условия. Тот только успел усадить кепочку на макушку, как Хазин схватил его под руку и потянул за собой. — Выпить хочешь? — спросил Петя, как только они поднялись в номер. — Ну, если угостишь. — скромно ответил гость, с удивлением осматривая номер Хазина. Он был просторным, с ковровым покрытием на полу, с высокими потолками и огромной люстрой в центре потолка, с панорамными окнами, с огромной кроватью посередине и с плазменным телевизором — это только то, что блондин смог увидеть из коридора. — Разувайся. — предложил Петя гостю, доставая из мини-бара крохотную бутылочку коньяка. Когда блондин прошёл в комнату, Петя вручил эту бутылочку ему. — Присаживайся. — Хазин указал рукой на кровать. Блондин скромно улыбнулся и сел на край кровати. Петя сел рядом. Пару минут они сидели в тишине: Хазин не был уверен, как именно стоит вести себя с таким парнями, поэтому решил спросить: — А как это обычно происходит? Парень повернул на Хазина голову, пожал плечами плечами и ответил: — Всегда по-разному: кто-то поболтать любит, кто-то сразу к делу переходит… — блондин сделал ещё глоток из бутылочки. Когда бутылочка была опустошена, блондин уже стоял на коленях перед Петей, спустив с него штаны, водя руками по бёдрам Пети вверх и вниз. — А как тебя зовут? — вдруг спросил Петя. — Саша, но ты можешь называть меня как захочешь. — ответил блондин и тут же наклонил голову к нижнему белью Пети, дразня его, обдавая ещё мягкий член горячим дыханием через ткань. Между вздохами Петя прошептал: «Игорь». — Что, бывший твой? — также шёпотом спросил Саша. Петя помотал головой, а Саша продолжил гадать, поглаживая член Пети через ткань: — Парень твой? Петя снова помотал головой, а Саша попытался угадать в третий раз: — Актёр какой-то? — Слушай, тебе так принципиально? — раздраженно спросил Петя. Он хотел расслабиться, получить разрядку, а не нагружать себя лишними разговорами. — Да ладно тебе, я же просто спросил, — Саша состроил обиженную рожицу, а затем сообщил Пете, — Ну, вдруг есть что-то, что ты хотел бы от него услышать, я бы мог это сказать. Петя вдруг задумался: ему даже в голову не пришла мысль о том, что он может попросить Сашу об этом. Петя спросил его, часто ли другие просят его что-то такое сказать, и он ответил утвердительно: рассказал, что был один, который просил сказать «я горжусь тобой, сынок» и даже грубый голос попросил изобразить: представлял, что ему сосет его отец. Петя скривился, а Саша рассмеялся. Пока Хазин думал о том, что он хотел бы услышать от Игоря, Саша уже стянул с него трусы и надрачивал ему член: он медленно водил рукой вверх и вниз. Заметив, как Петя отстранённо смотрит в окно, Саша спросил: — Ну что, придумал? Петя повернулся к нему и сказал, что ему неловко о таком просить, но Саша напомнил ему, что Хазин сидит перед ним без штанов с членом наружу, и стесняться в этом положении как минимум глупо. Когда член Пети достаточно затвердел, Саша нежно обхватил губами головку, отчего у Хазина вырвался непроизвольный стон. Петя опустил одну руку Саше на макушку, нащупав там ткань кепки Игоря. Он мягко надавил на голову Саши, чтобы тот взял глубже в рот. Саша послушно опустился на Петин член. Когда Петя ослабил давление, Саша поднялся и, не отрывая губ от члена Хазина взглянул на него исподлобья: он увидел, что Петя закрыл глаза и запрокинул голову назад. Саша снова опустился на член, заглатывая его на всю длину. Петя тяжело выдохнул и зарылся в Сашины светлые волосы так, что кепочка Игоря свалилась с блондинистой макушки. Саша двигался медленно, временами прерываясь и облизывая головку члена Хазина, отчего бёдра Пети подрагивали, а кисти сжимались в кулаки, грубо хватая Сашу за волосы. Блондин начал двигаться быстрее, и Хазин уже не сдерживал стонов, между которыми проскальзывало имя Грома. Вздохнув, Петя попросил Сашу немного замедлиться, а потом и вовсе остановиться, и спросил, глядя Саша в глаза: — Ты можешь сказать, что любишь меня? Саша оторвал губы от Петиного члена, тем не менее, продолжая медленно надрачивать ему рукой: — Что, все так запущено? — осторожно спросил он. Петя стыдливо отвел глаза в сторону, а Саша причмокнул, закатил глаза и ответил: — Конечно, могу. После этого он снова взял член Хазина в рот, и тот снова вздохнул от удовольствия. Когда Саша почувствовал, что Петя вот-вот кончит, он оторвался от его члена, поднял на Хазина голову, взял его член в руку и начал быстро двигать рукой вдоль него по всей длине. Петя, закрыв глаза и запрокинув голову, сжал в кулаке одеяло, а Саша поднялся с колен, не переставая дрочить Хазину, наклонился над ухом Пети и прошептал: «Я люблю тебя». Хазин схватил Сашу за шею, прижал к себе, громко простонал ему в плечо и через секунду кончил. Он тут же отпустил шею Саши и упал на кровать. Он приподнял голову и увидел, как блондин рассматривает свою одежку, на которую попали капли спермы Пети. — Испачкал? Извини… — Не парься. Бывает. — Саша отряхнул колени от пыли, собравшейся на ковровом покрытии, взглянул на часы над телевизором и выставил Хазину счет: — С вас тысяча пятьсот. Петя, все ещё находясь в положении лежа, потянул руку в карман джинсов, достал оттуда несколько бумажек и протянул Саше. Блондин пересчитал и заметил: — Тут больше… Но Петя махнул на него рукой, и бросил: — Сдачи не надо. Блондин улыбнулся и быстро, пока Хазин не передумал, сунул деньги в карман, схватил свои ботинки и, не обуваясь, выбежал из номера, что-то бросив Пете на прощание — он не запомнил. Когда дверь захлопнулась, Петя перевернулся на бок, потянулся к подушке, схватил ее за уголок, притянул к себе, обхватил обеими руками и уснул.