Ты не даёшь мне уснуть

Хакурен вглядывался в бетонную стену уставшими, невыспанными глазами не в силах уснуть. Белые волосы разметались по постели, пока их хозяин, не шевелясь, соскребал с уголков сознания остатки своего терпения. Сколько это уже продолжается? В трёх метрах от него его сожитель бессовестно вертелся в кровати, издавая при этом странные вздохи и нечленораздельные звуки. "Эта сволочь и днём нервы треплет, и ночью поспать не даёт?!" Хакурен яростно завернулся в одеяло, пряча голову под его толстой тканью и сразу отмечая, что теперь ему предстоит мучиться от жара, а не отсутствия тишины. Парень бросил взгляд на настеные часы и почувствовал, как внутри что-то лопнуло. Ему осталось спать лишь три часа стараниями Кляйна! Альфа резко встал с кровати и с самыми худшими намерениями направился к Тейто. не особенно церемонясь, он грубо потряс его за плечо, силясь разбудить. Не получив результата, Хакурен потерял остатки своей снисходительности и схватил шатена за грудки, с силой встряхивая спящего. Зелёные глаза открылись резко, словно в испуге, тело отреагировало ещё быстрее. Через мгновение Тейто машинально освободился от захвата и был с Хакуреном в равных позициях. - Ты совсем рехнулся, мелкий зазнайка?! - Уж не больше тебя, чёртова блондинка! - только проснувшийся Тейто уже блистал своим остроумием, словно и не засыпал. - Тебя за секунду просыпаться в армии научили, а спать тихо нет? Ты заснуть мне не даёшь, жертва лоботомии! - Вы посмотрите, какие мы нежные, спать не можем, - процедил Тейто, не желая идти на контакт. - Колыбельную спеть, малыш? - последнее было лишним. Хакурен вышел из себя и первым ударил Тейто по лицу; завязалась драка. Опасаясь разбудить настоятеля, отвечающего за крыло, парни не использовали зайфон, обходясь рукопашным боем. Каждый не хотел уступать оппоненту. Тейто заметно выдохся уже через десять минут борьбы - Хакурен был выше и сильнее физически, тогда как Тейто ощутимо превосходил его в магических атаках, которые здесь и сейчас использовать нельзя. Щуплое тело всё сильнее сдавало, пока блондин не прижал шатена к ледяному каменному полу, фиксируя его руки над головой. Хакурен навис над Тейто, тяжело дыша. - Убери от меня свои руки, комикадзе! - яростный шёпот вонзался в пульсирующие вески Хакурена. - Если не прекратишь, я тебе такое устрою! В ответ Кляйн получил в рот тряпичный кляп. Светловолосый изрядно устал на дневных работах в храме, а теперь ему приходится усмирять шумного соседа. Мышцы, словно налитые свинцом, отяжелели и требовали отдыха. Тейто брыкался ногами, оставляя синяки на уставшем теле Хакурена. С горем пополам дотащив сопротивляющегося Тейто до кровати и привязав его руки к бортикам, Оук с маниакальным желанием наконец навести тишину в комнате приступил к ногам. Коснувшись щиколоток, альфа отметил, что они очень тонкие для альфы. И совершенно безволосые. Растянув мелкого засранца на его кровати и наконец заткнув его, Хакурен свободно выдохнул, отмечая, что у него осталось на полчаса меньше сна. Кровь бурила по сосудам, взбудораженная внезапной потасовкой, но вскоре сердце стало биться спокойнее, и Оук блаженно задремал.

***

Наутро Хакурен еле поднял себя, услышав громкое "Подъём!" из коридора. Храм не щадит никого. Альфа вспомнил ночное происшествие, оглянув спросонья комнату, и почувствовал жгучий укол совести. На каменном полу валялось сброшенное одеяло Кляйна, а сам он злобно глядел своими зелёными глазами на Оука, мелко вздрагивая от прохлады и метая в альфу невидимые разряды. Хакурен поспешил развязать шатена. Как только одна рука его была освобождена, парень ударил светловолосого в лицо. - Да ты совсем охренел, Оук! Я убью тебя! Хакурен не стал отвечать на удар: связывать человека лишь за шумный сон по меньшей мере жестоко, на этот раз альфа получил по лицу заслуженно.