Другие

Если вы знакомы с советскими студентами, то должно быть отлично знаете какова их натура, что в комнате непременно будет кровать, а близь с ней наполненный книгами шкаф, напротив стол с беспорядочно накиданными на него записями с нелепым почерком. А в мусорном ведре будет множество бумаг, среди которых на одной конечно будет измятый и потекший текст: «За..имаюсь л.. я тем, о ч..м мечтала? Для эт..го ли я стол..ко лет ж..ла с мечтой в душе» - Вещала нам желтая, точно почтовая страница. В голове кружились мысли. Полная тишина вокруг лишь помогала им все больше разбросаться пленяя под себя сердце. А оно лишь беспорядочно кидало вопросы, оставшиеся без ответа (впрочем, ответ на них, может непременно дать лишь само сердце, которое совсем скоро подскажет нужный вариант) Девушка бессильно лежала на кровати, как может лежать лишь человек мечтающий, приложив закинутые ноги к стене, глядя на тикающие часы, в слабо освещенной комнаты. Скромной стипендии советского студента не хватало на собственную комнату и Мария вполне складно уживалась с братом… Исправно училась, посещая ежедневные лекции. Не держалась партии, наслаждаясь по вечерам саксофонной музыкой в местном кафе, что было в каждом городе и называлось среди местных «Бродвей». Рядом с клочком бумаги похожем больше на мусор, чем на ответное письмо, лежал аккуратно свернутый конверт, с не менее красивым вскрытием. Он Был все от того же человека. От далекой семьи. Наконец в юную голову все же пришло осознание того, что нечего терять, что каждая часть тела, желает погрузиться в тепло чужих рук, то что люди называют объятьями, и чем всегда встречают при встрече. Часы не успели пропеть шести, когда сердце и вовсе забрало у головы все силы и права, готовое нестись на вокзал; когда поднявшись с кровати Девушка уже тянулась за чемоданом лежавшем на верхней полке, скрывающемся под слоем трехлетней пыли. Вскоре, тишину нарушило шуршание рубашек и костюмов, что наверняка носились с манжетами, которые давно уже вышли из моды, такие какие носят люди особенные. ( А от того, комната могла выглядеть совсем не так, как описал автор, ведь Мария была студентом весьма не типичным) Мозг еще долго спорил, о учебе, о том, что мог бы сказать ее родной брат, но прекрасная Ария сердца и Юношеской любви совсем его не слушала. Оно пело о новом мире, о свободе, и безумец сидящий внутри пел вместе с ним. Из Письма Марии: «… А занешь? Почему бы и не попробовать?... Я не обещаю, что останусь навсегда, однако, неделя-вторая гарантированна! Я возьму отгул в Институте, это определенно стоит встречи с вами. Только подумать… Мне самой не верится, что я это пишу, но да. Я согласна, наконец познать те истории о которых ты столько рассказывала. Думаю, будет хорошо, встретится на вокзале. Спасибо за такую возможность.

Целую, Маша. До скорой встречи!»