~Измученный лисёнок~
27 июня 2022 г., 21:10
***
Слишком много места. Много тёмных комнат. Огромные лестницы, окна, коридоры. В этом особняке не страшно потеряться из-за пространства. Страшно потухнуть в мучительном одиночестве. Где нет никого, и только он один занимает всего лишь одну комнату из пяти таких же, и только для сна. Пара кухонь, зал, бесконечная библиотека, личная студия, кинотеатр, помещения для отдыха, игровая и ещё куча дополнительного места, которое совсем не нужно; по две ванных комнат на каждом этаже, если учитывать, что их три, не считая подвала. Широкая территория, что обволакивает весь дом. Частные сады, поля. Вопрос только один: Зачем? Зачем двадцатилетнему парню нужно всё это? Богатая жизнь. Родители — вожаки всех возможных стай. А он всего лишь их сын, сильный волк, живущий один в этом просторе. Служанка приходит на три часа в день. Еда, уборка, стирка…всё на ней. На женщине из рода простых собак, которая получает за всё немалую сумму денег, чтобы отдать их все на семью, в то время, как у Мин Юнги нет семьи, чтобы отдать всё это состояние. Он скоро станет следующим вожаком волчьей стаи, когда его отец ослабнет для такой ответственной жизненной рутины. Будет оберегать мир и его жителей. Все будут ему подчиняться, хотя и так каждый знает, кем он является. Сильный, влиятельный, властный над всеми… Что ещё ему нужно для прекрасной, счастливой жизни? «У вожака должна всегда быть поддержка, Юнги. Должен быть кто-то рядом до самой смерти. Найди себе уже волчицу, сынок. Не позорься перед стаей…» — Волчицу… хах. Альфа облокотился на спинку мягкого дивана, покрытый золотой тканью, и нервно усмехнулся, давя в себе дикую злость. Белые ушки, белый хвостик, маленький лисёнок — вот, кто приходит сразу на ум, как только Юнги начинал перебирать варианты омег для будущей пары. Зря он рассказал семье про истинного… «Никчёмный альбинос… Ты хоть слышишь, что говоришь, Юнги!» — кричал на него отец буквально три часа назад. — «Что за отродье встанет на пост главы после тебя? Чтобы никаких лисов в нашем роду, ты меня понял?!» Только мать пыталась помочь… Юнги вообще не слушал отца. Истинность в данном случае для альфы важнее, чем традиции стаи… С такими мыслями он и уснул, совсем не сожалея о том, как накричал на отца. Юнги — молодой волк, но это не значит, что он хочет подчиняться вожаку. Его слова донеслись по всей территории небольшой улицы, на которой существовала его будущая стая. Мать была в шоке, а отец также кричал сыну вслед, в ответ на его жалобы. «Если не передумаешь, то на твоё место встанет сестра!» — снова воспоминания отцовских слов. Юна хоть и его родная, милая, маленькая сестрёнка, которая всегда готова поддержать любимого брата, но она омега и стать вожаком ни в каком месте не может и тем более, если она сама не хочет. Мин Юна — шестнадцатилетняя волчица, обучается строго на дому, чтобы в следующем году поступить в академию к брату. Видятся они не каждый день, но омега частенько заглядывает к старшему в тайне от родителей. На самом деле Юнги знает почти все её секреты; всё, что ей нравиться; чего она хочет от жизни; в кого влюблена… Если бы не сестрёнка, то, скорее всего, альфа уже давно бы умер от скуки. Слишком много ответственности на него свалилось: защита города, помощь стае, уважение ко всем жителям, ночной патруль чуть ли не каждый день. Сейчас же у него в приоритете — это безопасность академии, её преподавателей и студентов. И хорошо, что его друзья согласились сформировать нерушимую, сильнейшую группу из хищных альф, чтобы сохранить крепкую опору для огромной академии. Сначала одно. Теперь в голове другое. Пак Чимин очень скрытный, слишком подозрительный, не сдержанный и эмоциональный. Ещё первокурсник, а вот с ними как раз и тяжелее. Многие еле сдерживают своих хищников внутри, а это уже намёк на их отчисление. Чимин странный… Юнги сразу понял, что мальчик не контролирует своего животного, как только тот в глаза ему посмотрел. Лисёнок опасен… Но этот альбинос только его. Он был рождён только для Юнги и не дай бог какой-нибудь альфа засмотрится на него. Только истинность для волка сейчас одна лишь помеха… Юнги просто понаблюдает, а сейчас он лучше поспит до завтрашней среды…***
Насколько сегодняшнее утро ужасно, по мнению Чимина, от одного до десяти? От десяти и выше? Нет такой цифры, чтобы описать его ужасные мешки под глазами. Боль во всём теле от вчерашнего наказания и неудобства в этом маленьком углу. Даже и не скажешь, что здесь девяносто градусов, скорее сорок. Опять темно, телефон звенит, значит он открыл глаза вовремя. Пятилетняя раскладушка ещё каким-то образом работает и это просто счастье для Чимина. Без телефона он был бы уже в гробу. Будильник дал знак, а значит нужно вставать, находить хоть какую-нибудь одежду и шагать в академию. «Дядя, наверное, спит» — подумал Пак, тяжело шевеля пальцами. Руки до сих пор прицеплены наручниками к холодной батарее. На запястьях видны сильные шрамы, царапины, кровь слегка стекает из ранок. Эти ржавые железки каждую ночь давят на кожу, не давая возможности даже один глаз сомкнуть. Больно, но терпимо… Чимин научился терпеть. С пяти лет можно и привыкнуть к грязной, убогой и бедной жизни. К насилию дяди, к буллингу со стороны людей, к угрозам об убийстве последнего белого лиса… — Дядя, — шёпотом кричал мальчик, пытаясь разбудить пьяного мужика. — Мне в академию нужно… Чимин сглотнул, пытаясь отдышаться. Рядом с его головой только что разлетелись осколки стеклянной бутылки от пива, если это было пиво. Остатки капель попали на нагое тело парня… — Не кричи, тварь! — дядя встал с облёванного дивана, вытаскивая ключ из штанов. — Ещё слово, и я вышвырну тебя. Руки были освобождены, а парень сразу же кинулся в сбор на учёбу. Он так рад побыстрее свалить из этого вонючего ада, чтобы хотя бы чуть-чуть расслабится в другом месте. Вчерашние джинсы и свитер ещё влажные, только другой одежды нет. Чимину ничего не остаётся, кроме как надеть мокрые вещи. Всё равно дождик на улице, да и выбора нет. В облезлом коридоре его встречают две пары кед. Одни в грязи, но сухие. Вторые менее грязные, но мокрые. Заболеть и опозориться или опозориться и получить от уборщицы, что каждый день моет блестящие полы академии? Чимин выбрал мокрые, пускай грязные останутся до тёплой и солнечной погоды. — Апчхи, — вот и первые симптомы болезни после вчерашней вечерней прогулки под дождём. — Я пошёл. Дядя так ничего и не сказал в сторону мальчика, когда тот взял в руки свой рюкзачок и вышел из сырой квартиры. Погода такая же, как и вчера. Мрачная, дождливая, ветреная… Идти до нужного здания минимум пятнадцать минут, значит Пак точно заболеет. Голова продолжает болеть ещё с раннего утра. Кружится, видимо, из-за недостатка сна. Но он не может спать… Тело болит, шрамы дают о себе знать. И пока мокрый свитер скрывает раны, влажные джинсы продолжают давить на ноги. Так неудобно, но по-другому никак. Нельзя подавать вид страдающего животного… Забор уже виднеется. Малая часть студентов идут с зонтами, остальные же на дорогущих машинах, а альфы на мотоциклах подъезжают под специальный навес. Хорошо, что никто на самолёте ещё не прилетел. Чимин уже заметил знакомую макушку, которая с радужным зонтиком бежит на него. — Чимин! — кричал Тэхён, чуть ли не падая на асфальт. — Ты чего мне не позвонил, я бы пришёл. Зная, что друг весь мокрый, всё равно крепко обнял. — Ты же знаешь… — Знаю, но мог бы хотя бы на полпути написать. Мальчики быстрым шагом направились ко входу в здание, куда и шла вся толпа детей. Чимин всю дорогу обдумывал, как бы ему сходить в душ, раз дома ни капельки воды. Ни воды, ни еды, а вот животик уже урчит. В холле было полно народу, и какой чёрт их побрал пялиться на Чимина. «Своих дел нет?» — подумал омега, поворачиваясь обратно к Киму. — Я знал, что так будет, поэтому принёс тебе одежду, — Тэхён передал лисёнку пакет, зная, что Пак его предупреждал так не делать. — Возьми, а после пар переоденешься обратно. Не будь букой, знаю же, что у тебя происходит. — Ладно, — Чимин глубоко вдохнул, а после выдохнул. В туалете подстраховкой друга мальчик надел чёрные брюки и большую полосатую кофту. Кофту… Тэхён всё знает, пытается помочь, но Чимин не хочет втягивать друга детства в свои проблемы. — Кстати, у Джина вот вчера течка началась. Придётся пока без него побыть. — Ох. Надеюсь, что с ним всё хорошо… Когда первая пара с мисс Ли началась, Пак сразу же показал свои знания в математике, чувствуя уважение от Тэхёна и преподавательницы. Только вот остальные не горели желанием вдохновляться его знаниями. Им было противно находится и учиться в одном помещении с нищим, с тем, кто не может оплатить обучение деньгами. А если не можешь, значит бедный и ничтожный… Но это так и есть. Чимин бедный и ничтожный маленький альбинос, что повяз в грязи… На второй паре литературы было также тихо и спокойно, по крайней мере для мальчика. Пак ждал только новой встречи с Чхве Минхёком, потому что с этим человеком он чувствовал себя прекрасно, расслабленно и в полной безопасности. Сегодня, на длинной перемене нужно подумать насчёт мечты и начать рисовать. Его это так завораживает и интригует… Может… его истинный не такой уж и страшный? Волк и волк, что здесь такого. «Он меня заметил? Юнги знает, что я его пара или нет?» — задавался вопросами Чимин, как прозвенел звонок. Наконец, обед. Он не ел очень давно, так голодно… — Бегом, ЧимЧим, а то места все займут, — торопил старшего Тэхён, пока Пак пытался убрать тетрадь в рюкзак, не помяв «священный» листок с будущей мечтой. Сегодня студентов было ещё больше, чем в первые дни. Весь поток из людей шёл быстрее в помещение, дабы занять места для себя и своих друзей. Чимин и Тэхён зашли, чувствуя приятный запах еды. Они оглядывали территорию для хищников, замечая, что мест совсем не осталось. — Чёрт, я же говорил быстрее надо, — жаловался младший, пытаясь разглядеть хотя бы одно место. — Что теперь делать будем? — Чего вы стоите на проходе? — чей-то низкий голос раздался над ухом. Парни от испуга развернулись, после осознавая, что это альфа Сокджина. — Намджун –хён? — А не видно что ли? Так чего стоите? — А что, не видишь, что мест нет? — хмурясь, съязвил Тэхён. — Будешь дерзить, вообще без обеда останешься, — альфа обошёл мальчиков, подзывая к себе. — За мной. Когда они подошли к столу, то поняли, что лучше развернуться и уйти. Атмосфера стояла не очень приятная. Пять альф, включая Джуна сидели за большим столом, прожигая омег взглядом. Тэхён начал осматривать всех, придерживая друга за локоть. Он случайно, совсем не в обиду, но еле подавил смешок, когда увидел синий след на скуле своего истинного, но потом ему стало как-то неприятно… — Чего стоите? Так удобнее? — С чего бы такая щедрость? — как обычно начал Чимин, снимая рюкзак с плеч. — Не щедрость, а сделка, малышня, — продолжил Намджун, смотря на свободные два места. — Ну-ну, просто наш Намджун~и волнуется за своего белого мишку, — с усмешкой сказал один альфа — волк из стаи Юнги. — Закрой рот, Хосок. Чимин взял друга за руку и повёл за стол. Было неловко, но есть очень хотелось. Почему у этой компании так много всего? Будто им еду доставляют из магазина, нежели они берут из столовой. Глаза омег расширились от количества закусок. — Они, наверное, в шоке, хаха, — посмеялся Хосок, наблюдая за милыми омегами. Мальчикам то всё равно, а вот вся столовая затихла, наблюдая за тем, как какие-то дрянные омеги обедают с главными альфами, от которых все просто текут, как ненормальные. Тэхён немного смущался брать что-либо со стола, тем более, когда такая ревнивая толпа крыс в мыслях делают из тебя котлету. Но напрягает ещё и Чон Чонгук, который до сих пор пытается понять, за что ему вчера врезали. Чимин же не стал отказываться от такого разнообразия вкуснятины. Последний раз парень ел вчера в этом же помещении, но желудок слишком много требует, поэтому Пак скромно привстал, чтобы осмотреть весь стол и взял себе самый большой кусок стейка. Ни от кого это не скрылось, и заинтересованные ухмылки полезли на лицах альф, что сидели прямо перед мальчиком. Юнги давил эту ухмылку. Он просто наблюдал за действиями его мальчика. Тэхён решился взять пример с друга и тоже набрал побольше еды. А почему бы и нет? Пускай, жалкие, завидующие омеги захлебнуться чаем. — Так, что за сделка, Намджун? — с набитым ртом начал Пак. — Сокджин попросил присмотреть за вашими задницами, — ответил старший, одновременно переписываясь с истинным. — Вот я и присматриваю… Внезапно, Чимин поднял взгляд, почувствовав знакомый травянистый запах. Он слегка улыбнулся подходящей к нему фигуре, что не скрылось от сидящих за столом парней. — Очень неожиданно видеть тебя с этими ребятами… Здравствуй, Чимин, — приятный голос куратора отчётливо слышал омега, кланяясь старшему. — Здравствуйте, ребята. — Здравствуйте, сомбэ, — поздоровался Пак, как за себя, так и за остальных. — Мне сейчас нужно будет отлучится на время по делам, Чимин~и, — от этого «Чимин~и», у одного альфы сильно зачесались руки, — ты не против перенести наше собеседование и прийти после пар? — Я… «После пар сразу домой!» — воспоминания всплыли сразу, как кричал каждый раз дядя, угрожая новым наказанием. Чимин запутался в себе и своём выборе. Он очень хочет пообщаться с психологом, но и остаться целым тоже хочет… — Чимин? — Я… Хорошо, сомбэ. Я не против, — согласился Пак, чувствуя несильный толчок от друга. А когда куратор со всеми попрощался, то Тэхён уже конкретно начал злиться на Чимина, выставляя на вид свои ушки с хвостом от ярости. — Чимин, ты зачем согласился?! — шёпотом кричал Ким, потому что везде есть уши. — И так подранный весь ходишь, хочешь снова получить? — Я говорил тебе не лезть в мои дела, Тэхён, — злиться начал второй, уже не обращая внимания на удивлённых альф, что явно чувствовали раздражение обоих первокурсников. — Это не дела, друг, а проблемы. Приди в себя, наконец! — Ким взял запястье старшего, заставляя его одуматься. — Эй-эй, парни, — начал Намджун, — хватит… — Кажется они сейчас взорвутся, — продолжил другой альфа, сидящий с ними, замечая напряжённость вожака. Чимин резко отдёрнул руку, пытаясь не сойти с ума от настойчивости Тэхёна. Он шикнул на младшего и оттолкнул его от себя, ощущая тяжёлую ауру со стороны. Плохо. Они ругаются, а это очень плохо. — Я же сказал, что тебе не понять! Ни тебе, ни Сокджину, никому! — продолжил Пак, теряя над собой контроль. — Отвали от меня и наслаждайся уже своей жизнью! Тэхён снова схватил парня, только за плечи, боясь дойти до худшего конца развязки. Это нужно прекратить, пока их крепкая дружба не превратилась во враждебное отношение друг к другу. — Чёрт, Чимин, да не могу я спокойно жить, зная, как тебе тяжело… — Тогда встань на моё место! Чимин не плачет, но хочет. Хочет разреветься и показать всем, какой же он отчаянный слабак, который мечтает о прекрасной жизни и хочет жить, несмотря на всё дерьмо, что происходит каждый божий день. Тэхён замолк на время, слышал только тишину столовой. — Да мне просто жалко тебя, Чимин… «Жалко» — слово, которое гасит всё человечное в мальчике. «Жалко» — снова и снова звучит в голове, вперемешку с рыданьем друга. «Жалко» — говорили ничтожные родственники на похоронах его родителей. Голову пронизывает резкий ток, спускаясь к нижним конечностям. Люди в округе охают от неожиданности, унося свои тела подальше от животного. Чимин потерял себя, потерял человека, показывая всем, что он за хищник. Крики страха донеслись по всему помещению, пока лис чувствовал только боль. Нет больше спокойного мальчика, а вместо него белоснежный лисёнок, что шипит на каждого, кто бежит мимо него и от кого бежит он. — Юнги! Но вожак уже давно среагировал на появившуюся проблему. Огромный волк со всей скорости побежал за белым существом, обходя каждый коридор и поворот академии. Он чувствовал запах истинного всё ближе и ближе, замечая хвост альбиноса. Лисёнок резко зажался из-за сильного давления альфы, но пытался бежать. Бежать так далеко, чтобы больше никто его не нашёл. Чтобы больше никто не трогал его тело. Чтобы никто не издевался, пока он тихо живёт… «Жалко» — снова звучит в голове, разбивая сердце в дребезги. Ещё один поворот и только потом невыносимая боль в шее. Чимин заскулил от резкого жжения на коже, переваливаясь на бок, тем самым сдаваясь. «Слабые омежьи инстинкты». Его поймали. Сам истинный, его альфа. Сильнейший волк, которого все бояться… Его шерсть была тёмно-коричневого цвета, с дольками серых и чёрных крапинок. Огромное создание склонилось прямо над маленьким, загораживая собой весь возможный свет. Он тихо рычал на альбиноса, одновременно облизывая место укуса. Инстинкты дают о себе знать, потому что в обличие животного всё ощущается в разы сильнее. И сейчас, удерживая потерявшегося в себе лисёнка, Юнги злится на него очень и очень сильно. «Успокойся» — приказывал он омеге, пока тот кусался в ответ и изворачивался, пытаясь убежать. Чимин снова и снова скулил, не поддаваясь ауре сильного волка, который насильно заставляет его ослабнуть и поддаться волчьей сущности. Хочется сейчас исчезнуть, а не позориться перед важной шишкой, перед своим истинным. Хочется дать отпор, а не кататься по полу под волком, делая вид глупого лисёнка. Но он не может пойти против воли своего зверя. Юнги схватил младшего за загривок и потащил за собой, ругаясь всеми возможными матами. Им нужно принять обличие людей и найти одежду, чтобы не гулять по академии совсем голыми. «Не сопротивляйся, а то я прокушу тебя» — говорил старший, проходя в душевую комнату для альф, куда студенты ходят после изматывающих спортивных тренировок. Он затащил младшего в кабинку, чтобы тот скрылся за шторкой, не показывая своего тела. Сам же Юнги ждал Хосока, пока тот принесёт его шмотки, намекая об этом ещё перед погоней. — Я здесь, братан. Держи, — Хоби отдал всё, что валялось на полу после вожака и, также запыхавшись, убежал обратно к ещё одной проблеме по имени «Ким Тэхён». Альфа сейчас был в диком гневе, надевая на себя джинсы с чёрной футболкой. Был зол на мальчишку, что пошёл против серьёзных правил, за которые не щадят. И этот мальчик сейчас совсем голый, совсем потерянный сидит в углу кабинки и прижимает к себе колени, пока вода с плеском льётся на его содранное, побитое тело. Юнги увидел всё: тёмные синяки, большие шрамы, красные порезы на руках и ногах, бордовые круги на запястьях. Слышал тихое шипение мальчика, видимо, от боли, когда капли воды падали на тело. Его взгляд резко изменился, а глаза расширились от удивления. Альфа отключил кран и склонился к беловолосому, слегка свежих ран касаясь. — Не трогай меня! — вскрикнул парень, боясь, что его могут ударить. Но этого не произошло… Юнги убрал руку и заметил, как тот дрожит, совсем не понимая, что в голове у лисёнка твориться. Он кинул мальчику свою толстовку, ведь только это для паренька и осталось. — Она прикроет половину тебя, — сказал Мин, облокачиваясь на стену, откуда даже шторка не скрывала вид на омегу. Он посмотрел в бок и прикусил нижнюю губу, когда разглядел вставшее с пола тело, после чего опустил взгляд. Чимин красив внешне, ничего не скажешь. Личико симпатичное, тело стройное, только вот все ссадины никак и ничем не скрыть. Они его не красят, но у Юнги, возможно, появился новый фетиш… — Она вся пахнет тобой, — заявил Пак, примеряя вещь. Чёрная толстовка и правда прикрывала большую задницу парня, но ноги так и красовались со своими синяками от тяжёлых ударов. — Можешь пойти голым, — усмехнулся альфа, скрытно наблюдая за лисёнком. Однако внутри всё щемит, а волк скулит от такого вида маленького, всего сжавшегося мальчика. Но омега тоже боится, тоже тянется к своему волку, но Пак природной сущности сопротивляется, держит себя в руках. Чимин недовольно фыркнул, чувствуя, как запах кофе полностью его обволакивает. Как уничтожает его аромат корицы, от которого Юнги вело, будто от алкоголя. И только сейчас мальчик вспомнил, что ему будет лютый пиздец от дяди из-за чужого запаха. Но теперь он в любом случае обломается: придёт поздно или будет вонять запахом кофе, всё равно живым из каморки не выйдет. — Я не могу так пойти, — жалуется парень, выходя к альфе. — Мои ноги… — Это уже твои проблемы, лисёнок, — начал старший, подходя к омеге ближе положенного. — Считай это своим наказанием за нарушение строгих правил. Я спасаю твою жалкую тушку, даю огромнейшую поблажку, и ты сам знаешь почему… — Юнги притянул мальчика к себе за ворот кофты, — Ещё одна такая выходка и тогда моя стая совсем не сжалиться над тобой. Разгрызут на мелкие кусочки, ты и пискнуть не успеешь. — Уж лучше так… — прошептал Пак, неожиданно дёргаясь от рук на его талии. Мин подтолкнул младшего к выходу, а тот, наплевав на своё уже потерянное омежье достоинство, смело направился за рюкзаком в столовую. На теле ничего, кроме большой толстовки Мин Юнги. День только начался, но Чимин уже чувствует, что он последний в его жизни. Ссора с лучшим другом, позор на всю академию, показ своего подранного тела перед истинным… И это только начало… *** — Чёрт, котик, успокойся! — кричал Чонгук, крепко держа Тэхёна в своих руках, после того, как Чимин в обличии лиса сбежал из столовой. Ким корил себя, рыдал, хотел погнаться за другом, попросить прощение. Кричал на альф и пытался удрать, пока его держали крепкие руки. — Лихён, перегороди ему путь на всякий случай. — Не трогай меня! — Тэхён продолжал сопротивляться, продолжал кричать. — Убери свои грязные лапы, а то получишь уже от меня. Ты извращенец, урод! Отпусти, я сказал! — А я сказал тебе успокоиться, — грубым голосом ответил Чонгук, насильно сажая того на стул. — Это лучше бы тебе успокоить своего недотраханного альфу, а то ты так и прёшь на безмозглых омег, предлагая своему истинному присоединиться! — Ах, так вот в чём проблема! Ну не злись, киса… обсудим это чуть позже… — Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать! Тэхён не вынес, сильно ударил альфу в бок и удрал со всех ног подальше, избегая других парней, что пытались его удержать. «Ненавижу» — проговаривал он у себя в голове, поднимаясь к своему кабинету. Хорошо, что ещё в такой суматохе схватил свой рюкзак. Музыка внезапно раздалась на его телефоне, когда парень вытащил его, чтобы посмотреть время. Чёткими буквами было написано «Отец», что не очень-то радовало парня. — Да, отец, — спокойно начал Тэхён, заходя в кабинет. — Сынок, вечером к нам придут гости, поэтому долго не задерживайся сегодня, — прозвучал низкий голос, после чего пошли гудки. Это будет снова худший вечер из таких же ужасных вечеров, когда Тэхён кричит в подушку, прося у Бога помощи. Когда новые и новые альфы заглядывают на ужин, дабы познакомиться с прекрасным, воспитанным омегой, пока родители их сватают и каждую секунду спрашивают: «Ну как, понравился?» Это не худшая человеческая жизнь и Тэхён с пониманием относиться к этому факту. Он лучше потерпит эти вечера, ложась в мягкую кровать, чем снова и снова будет терпеть насилие дяди, как это терпит Чимин. Чимин его лучший друг. Чимин — его милый омежка, скромный альбинос, который всё время давит свою улыбку. А Тэхён просто дурак, что совсем не так произнёс обидную фразу, над которой вовсе не подумал. Уж лучше терпеть наставление родителей о будущем муже, чем терпеть невыносимую, будто бесконечную боль… Был бы в тот момент их любимый Сокджин-хён, то ничего бы не произошло. Тэхён скучает по Джину, по прекрасному другу, который ему как второй папа. Тэхён извиниться. Он обязательно загладит вину перед Чимином. Сделает всё, чтобы помочь и себе, и ему… *** В этой жизни есть три простых пути на спасение: спрыгнуть с крыши, прыгнуть под автомобиль или повеситься в своей комнате… Чимину ни один из них не нравится. Ни один путь его не спасёт от этого ада, по которому он спокойным шагом пытается дойти до нужной аудитории. Столько демонов его мучают своими пытками. Столько грешников приглашают парня в свой невыносимый цирк, где жарче, чем в метре от солнца. — Грязным не место в этом мире, — твердят они в след лисёнку, на котором еле висит большая кофта его истинного. «Вкусно пахнет» — говорит мальчик себе очень часто, чтобы отвлечься хоть немного от обидных фраз, из-за которых ком в горле пытается вырваться с громким всхлипом, а слезы всё ещё держаться на месте, чтобы не спалить своего ничтожного хозяина. — Сколько тебе платят, а? — снова задают этот вопрос. — Шлюхам несвойственно молчать, — снова и снова твердят эти серые крысы, лишь бы высказаться, опозорить, застать врасплох. А Чимин лишь хотел забрать свой
