Тайна старого кладбища

      — Здравия желаю товарищ подполковник! — выпалила девушка, взяв под козырёк.       — Ну, Никифорова, как служба? Привыкаешь? Обжилась? — Комков с улыбкой посмотрел на неё, задрав вверх голову.       — Ничего товарищ подполковник, привыкаю, — вздохнув ответила она.       — А чего таким тоном?       — Да мне бы дело какое, а тут одни бумаги.       — Дело, — Комков вытер лоб, сняв фуражку. — Где я тебе его возьму? Тихо у нас… Как на кладбище, — усмехнулся он. — Ничего не происходит, даже как-то скучно, — вздохнул Комков.       — А вот не скажите, товарищ подполковник, — Никифорова, улыбнувшись, посмотрела на него.       — Что ещё за моё отсутствие произошло? — удивлённо посмотрев на неё спросил Комков.       — Ну, я собственно для этого и пришла. Тут вчера вечером новый зав. клубом приходил. Говорит — у него кража.       — Да? И чего же украли?       — Ну… Странно как-то. Радиолу старую и огнетушитель в цветочек.       — Во что? — удивился Комков.       — В цветочек. Его, спьяну, художник-оформитель их, ну, который у них там в клубе работает, покрасил. Он не только его, он ещё и бюст Ленина ромашками разрисовал.       — Да? Зачем?       — Ну, он же, — она щёлкнула пальцами по горлу. — По этому делу. Как сказал Игорь Петрович, новый заведующий, у него в этот момент талант на цветы просыпается. Не дай Бог ему на пути попасться.       — Чего, тоже разукрасит? — усмехнулся Комков.       — Не знаю, — она пожала плечами. — Может быть. Игорь Петрович не сказал.       — Ну, ладно. Будем разбираться с этим делом. Слушай Ксения, а туда кто уже выезжал?       — Ну, да, — улыбнулась она. — Я и Григорян.       — Да? Ну, и? — Комков снова усмехнулся, зная любовь Григоряна к представительницам женского пола. — Чего делали?       — Как чего, — не поняла она. — Посмотрели, поискали.       — И чего нашли?       — Сафонова, пьяного. Художника этого. Он как раз с Ленином в обнимку спал.       — Звучит, как фильм ужасов: «Ленин в ромашках спал с Сафоновым». Да. Извини, Ксения, — посмотрев на смутившуюся девушку, сказал Комков: — Сугубо мужское общество, только две девушки у нас… теперь. Ты и Ольга ещё, придётся тебе привыкать. Ну, ладно. Свободна пока. Там Сайфуллина кликни-ка ко мне.       — Товарищ подполковник, — Никифорова, уже собираясь уходить, оглянулась, посмотрев на него. — А как с делом-то? Ну, мне бы его.       — А ты у нас сейчас кто?       — Ну, я так, — вздохнув грустно ответила она. — Рядовой сотрудник, можно сказать.       — Ну, вот и вникай пока в суть нашей работы. Осмотришься, поймёшь всё, что к чему. Ну, чего расстроилась? Кто же тебе сразу дела доверит? — встав из-за стола и подойдя к ней сказала Комков. — Поработай пока так, а там посмотрим, что ты за человек. У матери своей спроси, у неё что не так было? Она у тебя сейчас кто?       — Майор, — тихо ответила Ксения.       — Ну вот, видишь, а сколько лет уже служит. Так что иди работай, всё у тебя ещё впереди, — похлопав её по спине, добавил он. — Про Сайфуллина не забудь.       — Есть, товарищ подполковник, — всё также грустно ответила она.

***

      — Слышь, Рамиль, а нафига кому-то воровать эту радиолу? И… тем более огнетушитель, да ещё и в цветочек? — Комков посмотрел на Сайфуллина       — Не знаю, — он пожал плечами. — Он решил, музей сделать, так сказать, вещей повседневного советского быта, ну, как он сказал. Вот и притащил всё это, точнее ему притащили.       — А ну, так такую хрень, как эта радиола, найти не проблема. Чего нам-то её искать? У меня у самого на даче у тестя с тёщей такая в сарае валяется, так на всякий случай. Там вообще целый музей. Я, когда последний раз по нему ходил — ногу в двух местах сломал, теперь не лезу. Да и огнетушитель этот? Не дай Бог Огнёв узнает про него, — Комков нагнулся над столом, поближе к Сайфуллину. — Он же помешан на порядке. Если узнает, что у него такой огнетушитель, — он поднял указательный палец вверх: — Короче, лучше уж новый купить. Зазвонил телефон, Комков, сняв, трубку какое-то время слушал.       — Так, ну, давай его сюда веди тогда, — посмотрев на Сайфуллина ответил он, положив трубку. — Ну, вот сейчас всё поподробней узнаем, сам пришёл. Ну, заведующий этот, новый.       — Ну, здравствуйте, товарищ заведующий, — Комков улыбнулся. — Садитесь вот тут, рядышком с товарищем капитаном, — показав на Сайфуллина, продолжил он.       — Здравствуйте, товарищ полковник.       — Подполковник, — строго поправил Комков. — Второй раз уже называют полковником, — вздохнув, с улыбкой продолжил он. — Доживу всё-таки… наверно. Ну, что-то новое у вас, раз к нам пожаловали?       — Да вот, товарищ … подполковник, я тут посмотрел… Недавно только дела принял, ну, и вот музей значит, — замялся заведующий.       — А можно прямо?       — Короче, пропали, некоторые будущие экспонаты.       — И что именно?       — Ну… Как вам сказать? Шлем, в общем, этот в котором водолазы, — он, рукой описал дугу в воздухе, опустив ладонь вниз.       — Шлем? Водолазный? — Комков удивлённо посмотрел на него. — В музее быта времён СССР? Слышь Сайфуллин. Тебе сколько лет-то?       — Тридцать семь, товарищ подполковник, — удивился он, посмотрев на начальника.       — Значит застал ещё те времена. У тебя дома никто в этом самом… Шлеме не ходил? Мать, отец, например?       — Да нет, товарищ… подполковник. Это так дополнение. Вдруг ещё какой музей открою, — виновато улыбнувшись ответил заведующий.       — А, ну, если только. Значит шлем ещё? И всё?       — Ну, в общем всё. Я боюсь, как бы ещё… Ну, того… Не украли бы.       — А ничего, если мы к вам заедем? Надо бы посмотреть, что за музей такой, который таким спросом пользуется.

***

      — В этом помещение раньше электрики и сантехники были, а я подумал, всё равно пустует, — заведующий, открыв дверь, пропустил их внутрь.       — А они не могли?       — Кто, сантехники и электрики? Нет, точно нет, сократили их, да и в отпуске они. У нас тут, недавно вот, прорвало в подвале, ну, я сам хотел починить, они же в отпуске, подкрутил там чего-то, оно и потекло ещё хуже. Пришлось доплачивать из своего кармана. Меня, правда, потом взгрели, конечно, но — это уже другое, — махнул он рукой.       — Да, интересные экспонаты, — Комков посмотрел на бюст девушки разрисованный ромашками.       — Вот зараза! Извините, товарищ подполковник. Сафонов этот, ну, художник, как выпьет, так вот, — он рукой показал на бюст.       — Ничего себе. Такую красоту и так, — Комков кивнул на девушку. — Живого места не оставил. Отмывать-то бюст теперь как?       — Слушайте, а нафига он это? Извините, товарищ подполковник, — Григорян посмотрел на бюст. — Рисует так?       — А кто его знает? Такой вот своеобразный талант, наверно? Это ещё ничего, он вот бюст Ленина разукрасил, а позади, вдоль спины, надпись ещё сделал — но пасаран — по-английски, тоже ромашками, только мелкими. Вот это талант! — восхищённо сказал заведующий. — Людям показать стыдно.       — Офигеть! — Григорян восхищённо посмотрел на бюст Ленина, с противоположной стороны. — А мы и не заметили, когда вчера приходили.       — Извините, Игорь Петрович, — обратилась к нему Никифорова. — А где у вас бюст…       Все почему-то сразу посмотрели ей чуть пониже шеи.       — То есть не то, — косо посмотрев на собравшихся и отвернувшись, добавила она. — Я имела ввиду шлем. Он где у вас хранился?       — А! Это там, пойдёмте, — он показал рукой на соседнюю комнату.

***

      — Вот везёт же, — Комков посмотрел на Сайфуллина. — Все ищут действительно ценные вещи, настоящие кражи расследуют, а мы ищем шлем водолазный и огнетушитель в цветочек, — грустно посмотрев в окно подытожил Комков. — Дожили.       — Извините, товарищ подполковник, — в кабинет просунулось голова Григоряна.       — Ну, чего хотел?       — Тут заявление. От некой Сидоровой Майи Никитичны, она напротив кладбища живёт, говорит на кладбище какая-то хрень по ночам творится.       — Чего, прям так и сказала? — Сайфуллин с ухмылкой посмотрел на него.       — Нет, это уже я, — махнул рукой Григорян. — Ну, вот короче, какие-то люди там вроде как ходят, и фонариками светят… А самое главное, у неё спёр… украли, стиральную машину. Старую. Она у неё на заднем дворе стояла.       — Слушай, я понять не могу… У нас какой-то клептоман-патриот СССР завёлся, что ли? — Комков посмотрел на Сайфуллина, переведя взгляд на Григоряна. — Слушай, Григорян, а там больше ни у кого ничего не украли?       — Недавно было заявление, вроде, сифон… для воды… газированной у какого-то украли.       — Да? Вот чего за… Чего-то странное. А с чего она решила, что на кладбище люди были?       — А кто? — испуганно спросил Григорян.       — Зомби! Блин! — покачал головой Комков, посмотрев на него. — Ну, с чего решила, что там кто-то чужой светит? Там же вроде сторож есть?       — Ну, у него в окне свет горел, и он там был. Она, говорит, в бинокль смотрела.       — Господи, вот почему так, а? Бабки всё кругом знают, а полиция ничего? — взмахнув руками спросил Комков.       — Ну, им же делать нечего, вот они и лезут во всё, — пожал плечами Григорян.       — А, ну да. Мы же тут работаем, нам лезть куда-то некогда. Короче, надо бы у сторожа этого, который в окне был, спросить, чего у них там делается на кладбище. Григорян, поедешь с… Сайфуллиным.

***

      — Слышь, Валер, — кто-то окликнул Комкова у подъезда дома.       — Это ещё кто? — удивился он, оглянувшись.       — Да я это. Серафима Аркадьевна, — она вышла на свет фонаря. — Разговор к тебе у меня.       — А чего прячешься?       — Так страшно же.       — Тебе? — удивился Комков. — И чего же ты боишься?       — Давай отойдём?       — Опять что ли к подруге твоей кто приходил? К Зинаиде Карповне?       — Да ну её, — она махнула рукой. — Тут другое. Даже не знаю, как и начать-то. Прям страх божий.       — И чего же такого страшного у тебя случилось?       — Да иду я тут вчера вечером, а там… такое увидела, — прижав руку к груди ответила Серафима Аркадьевна.       — Ну, и чего ты видела? И где? — Комков недовольно посмотрел на Серафиму Аркадьевну.       — Ну, иду я, а там эти — планетяне-то, — испуганно ответила она.       — Какие планетяне? Где? — не понял Комков.       — Ну, вон, где кладбище, — она кивнула в сторону кладбища. — Светят значит.       — Ну, да, покойникам делать нечего, вот они и развлекаются, как могут.       — Тебе вот смешно, а мне не до шуток.       — Слушай, Серафима Аркадьевна, а ты же вроде детективами увлекалась, а теперь тебя что-то на потустороннее понесло, смотрю, — Комков усмехнулся.       — Да я тут передачу одну посмотрела, а Пётр, сосед-то, возьми и скажи, что, мол, там, где кладбище, НЭЛО видели, ну, я и пошла этой дорогой, а то думаю, вот проживу, а так и не увижу эти-то, — она, вытаращив глаза, посмотрела на него.       — Ну, а нафига ты там пошла и откуда?       — Да… я … это. Ну, праздник же был, ну, мы с подругами и отметили.       — Ну, понятно.       — Чего тебе понятно? Я же не пью… Ну, почти… Четыре рюмки только Зинкиной-то… Карповны.       — А так сразу бы и сказала, а то голову морочишь, — Комков недовольно посмотрел на неё. — От одних винных поров Карповны чего только не мерещится, а тут четыре рюмки. Ты бы ещё по самому кладбищу прошла. Слушай, Серафима Аркадьевна, у меня работы полно и нервная она, а тут ты ещё со своими НЛО.       Он уже хотел уходить, но, повернувшись, снова подошёл к ней.       — Слышь, Серафима Аркадьевна, а ты с чего решила-то что инопланетяне-то это?       — Так он сам подошёл, — удивлённо ответила она.       — Кто? — удивился уже Комков.       — Ну, я же говорю — планетянин.       — Да? Сколько, говоришь, выпила?       — Да я правда видела! Вот тебе крест, — перекрестилась она. — Он в шлеме был, такой круглом, тёмном, с круглым окошечком и заклёпки эти ещё вокруг.       — Какой шлем? — удивился Комков.       — Ну, круглый с заклёпками.       — Планетянин, говоришь? — задумался он. — И чего сказал этот самый планетянин? Кстати, как выглядел-то он?       — Ну, как-как? Как мы, только в шлеме. Кожана така на нём куртка, расстёгнутая, а под ней рубашка с цветами, вот, а вот низ я не рассмотрела, побоялась.       — А чего сказал?       — А он закурить попросил. Так и сказал: «Бабка, дай закурить?», а у меня-то откуда? Я же не курю. Ну, я ему и говорю, вы, мол, чего же тоже курите, что ли? А он сделал вид, как будто не понял про что это я, и говорит в ответ, значит, — она задумалась вспоминая. — Вот вспомнила: «Мы тоже как вы, но мы не вы», вот! — она торжествующе посмотрел на Комкова.       — Да. И чего было дальше?       — Ну, я ему и говорю, мол, пришелец ты мой милый, откуда же у бабки сигареты-то? Здоровье-то какое в таком возрасте? А он в ответ, тогда одолжи, мол, деньжат, я, мол, потом прилечу ещё, отдам. Ну, а я что. Когда ещё такое случится, чтобы вступить в этот контакт-то с ними-то? Ну, я и дала пятьсот рублей. Он так обрадовался и побежал в сторону кладбища.       — Куда?       — Кладбища. Я тоже вначале не поняла зачем? Крикнула ему, а он говорит — там ещё наши, мол.       — Значит, снова кладбище? Ну-ну. Ладно, бабка. Иди, как говориться, с миром, только очень-то не распространяйся, а то другие планетяне прилетят, точнее приедут, к себе заберут, в твоём возрасте, боюсь, навсегда, — покачав головой ответил Комков.       — Ну, а с ними-то как? Кстати, я вспомнила! От него ещё брагой несло, я ещё подумала, наверно, у них тоже её стряпают, и заправляют ей их тарелки-то. Вот вишь, как у нас цивилизация продвинулась далеко. К ним приближаемся. Вы их со своими замашками-то не очень трогайте. Просто сказать тебе хотела, ты ж всё-таки какая-никакая власть.       — Ладно, разберёмся с твоим инопланетянином и его собуты… — Комков задумался, подбирая слова. — Короче, разберёмся.

***

      — Здравия желаю, товарищ подполковник, — отрапортовал Сайфуллин, когда Комков приехал на работу.       — Где этот Григорян?       — Был где-то тут. Позвать?       — Да, и сам зайди-ка.       Зайдя в кабинет и сев за стол, Комков задумчиво посмотрел в окно.       «Опять кладбище. Чего хоть их всех туда так тянет-то?» — подумал он, вспомнив рассказ бабки Серафимы Аркадьевны.       — Здравия желаю, товарищ подполковник, вызывали? — Григорян осторожно зашёл в кабинет.       — Да, входи. Слушай, я хотел тебя ещё спросить про бабку эту, Майю… как её там по батьке-то? Кстати, чего за бабка такая?       — Да интеллигентша местная. Раньше в каком-то НИИ работала, а теперь, на старости лет, к нам перебралась, у неё мать с отцом отсюда. Я, кстати, тут её ещё поспрашивал заодно, ну, вчера, когда на кладбище ездил. Так вот, как она говорит, там, на этом кладбище, такое уже несколько дней, ну, эти с фонариками.       — А этот сторож, чего говорит?       — А он сказал, что она — дура, мол. Маразм у неё, короче.       — А она чего говорила ещё?       — Сказала в ответ, что он, этот сторож, тоже дурак.       — Ну, это понятно, — задумчиво ответил Комков. — Бабка чего ещё говорила, про кладбище?       — Говорит, что сторож этот и сам, мол, с ними ходит.       — С чего она это решила?       — Ну, говорит, свет у него в окне погас, и он ушёл. Хотя ей и не видно, забор высокий мешал.       — Ну, а с чего она тогда решила, что он к ним пошёл? Может, он спать лёг? Чего ему там делать-то ночью, — удивился Сайфуллин.       — Он говорит, что он ночью всегда телевизор включает и так всю ночь он у него и работает, а тут выключен был.       — Вот видали, с кого пример брать надо. Бабка больше нас с вами знает, — показав пальцем в окно, строго сказал Комков. — Я к чему разговор этот завёл. Тут бабка, Серафима Аркадьевна эта, вчера вечером, поздно уже было, остановила меня у дома и говорит, планетяне ей там какие-то померещились. Поздно вечером мимо шла…       — Кто? — удивившись перебил Григорян.       — Ну, пришельцы, она теперь на них специализируется, новое увлечение нашла. Ну, и говорит, прикурить её попросил. Одежда говорит, как у нас: куртка кожаная и рубашка в цветочек, в шлеме с наклёпками. Ничего не напоминает? На ум ничего не приходит? А этот пришелец, короче, когда она ему пятьсот рублей дала, в сторону кладбища побежал, сказал, что, мол, там его ещё кто-то ждёт.       — Так это тот самый шлем, что ли? — удивился Сайфуллин.       — Вот, соображаешь. Надо бы проверить это кладбище-то.       — Слушайте, товарищ подполковник, а чего она на кладбище делала? — Сайфуллин посмотрел на Комкова.       — Праздник с подругами справляла, с самогонкой Карповны.       — А, ну, так после неё какая только чертовщина не померещится, да ещё и на кладбище. Я вот помню… Хотя нет… Лучше не надо, — ответил Григорян.       — Чего, тоже попробовал? — усмехнулся Комков.       — Да так, было дело, — опустив голову ответил он. — Но это давно уже. Чуть не женился тогда на Зинке — Серафимы Аркадьевны. Даже вспоминать страшно.       — На кладбище праздновала? — удивился Сайфуллин.       — Да не на кладбище, а где-то ещё, мимо кладбища она шла.       — Вот что, надо бы ночью проверить это кладбище, так, по-тихому.       — Ночью? Кладбище? — заёрзал на стуле Григорян.       — Ну, а когда? Если они ночью собираются.       Комков снял трубку.       — Слышь, Васильков? Позови Никифорову, пусть ко мне зайдёт… срочно!       — Товарищ подполковник, по вашему указанию прибыла! — строго, взяв под козырёк отрапортовала она, зайдя в кабинет.       — Да чего так строго-то, — с улыбкой ответил Комков. — Ладно, привыкнешь. Короче, ночью пойдёшь с Сайфуллиным и Григоряном на кладбище.       — Зачем? — удивилась она.       — Цветы возлагать! Операция у нас. Надо проверит, что там на кладбище делается, кто там по ночам собирается и зачем?       — А может там эти… готы? — испуганно ответил Григорян.       — Не заметил, что Сафонов на гота похож.       — Я боюсь, товарищ подполковник. Я не пойду, — надув губы ответила Никифорова.       — К-как не пойду? Это приказ вообще-то. Чего боятся-то, ночью на кладбище, — удивлённо ответил Комков.       — Ну, так ночью же, да ещё кладбище.       — Чего тебе боятся, Ксения? У тебя рост-то какой! Кстати, а какой у тебя рост?       — У девушки такие вещи не спрашивают, — гордо вскинув голову ответил Никифорова.       — Да? Я думал это только к возрасту относится?       — Всё равно, — уже тихо, снова опустив голову, ответила она.       — Ну, не скажи. Я вот когда во второй раз женился, сразу, напрямик, спросил у невесты рост и размер обуви. У неё размер — сорок два. Она мне, мол, хочу такие вот туфли, а где я ей такие возьму, при таком размере? Развёлся, славу Богу, не выдержал. Сейчас вот женился на Лариске, — с улыбкой сказал Комков. — От такой не уйдёшь… добровольно. Я и сам её побаиваюсь. Вот с кого надо пример брать! А ты тут нюни распускаешь. Да тебя как увидят, сами шарахаться начнут, ночью вообще всё больше и выше кажется!       — Сто девяносто у меня. И всё равно, не пойду! — уже чуть не плача ответила.       — Ого! — удивился Григорян.       — Это… Ксения! Чего это… такое? — Комков даже растерялся, не зная, что сказать. — Ладно, только без истерик тут. Хорошо, свободна!       — Нет, ну, видали? — когда за ней закрылась дверь ответил он. — Вот пользуются прям моим… — он задумался, подбирая слова. — В общем тем, что я к женскому полу… не могу короче перечить. Верёвки прям вьют! Ладно! Я сам с вами пойду. Люблю всякие засады устраивать. — с довольной улыбкой сказал Комков. — Помню, по-молодости… Хотя нет, это несколько другое. В общем пойдём сегодня ночью по-тихому.

***

      Поставив машину подальше от кладбища все вышли.       — Там, — Григорян показал рукой на забор. — Бабка сказала — дыра есть. Только там надо быть осторожнее. Там скелет стоит, чтобы от дыры отпугивать.       — Ничего, нас этим не испугать! Вот мы и пойдёт через дыру, только по-тихому! — громко сказал Комков. — Что бы не одна живая душа…       — Актуально у кладбища, — сказал Сайфуллин, посмотрев на Комкова.       — Ну, вот я и говорю, — пролезая через дыру сказал Комков и, споткнувшись, упал прямо под ноги скелету. — С ума сойти. Какой дурак до такого додумался? Честный народ пугать?       — Ну, честный народ навряд ли через дыру полезет, — пожал плечами Сайфуллин.       — Ну, вот чего мы сюда, а? — обнял себя за плечи сказал Григорян, со страхом озираясь вокруг.       — Чего, страшно? — Комков усмехнулся. — Кто тебя в форме здесь тронет-то?       — А им какая разница, в форме я или без, — кивнув головой на могилы, мимо которых они проходили, всхлипнув, добавил он.       — Ну, не скажи. Да и теплее в форме, чем без, — усмехнулся он.       — Вам вот смешно, Валерий Палыч, а я вот в себя прийти никак не могу.       — Ничего, не боись, — хлопнув его по плечу, улыбаясь, ответил Комков. — Нас вон сколько… Трое. Отобьёмся, если что! Где, кстати, бабка говорила, они светят-то?       — Там вон, — кивнув чуть в сторону, ответил Григорян. — В стороне старого кладбища.       — Значит, держим путь туда, — радостно сказал Комков и наступив на ветку, отскочил от страха. — Фу, действительно, как-то не по себе.       — А ты представь, что ты на море, а это отдыхающие, спят прям на пляже, — с улыбкой добавил Сайфуллин, также хлопнув Григоряна по плечу.       — Очень смешно, особенно про отдыхающих. Чего-то меня пока не тянет так отдохнуть.       — Все тихо, а то вдруг спугнём. Здесь остановимся, тут лавочка есть, а пока передохнём.       — Что-то у меня, от всей этой атмосферы, — оглядываясь снова сказал Григорян. —Буква «ё» в последнее слово как-то не вписывается.       — Тихо сказал, прислушаться надо. Тихо как-то.       — Как в раю, — с усмешкой добавил Сайфуллин.       — Нет, всё-таки вот нафига мы сюда припёрлись? — Григорян косо посмотрел на Сайфуллина, переведя взгляд на Комкова. — Извините, товарищ подполковник.       — Ну, так выжидаем.       В этот момент где-то сбоку что-то скрипнуло и со стороны старого кладбища, прямо из-за одной из могил появился человеческий силуэт. Разогнув спину и ойкнув, он, не спеша, пошёл прямо в их сторону.       — Ой, — Комков полез в кобуру, вытащив оттуда здоровенный огурец. — Мать твою! Опять не то, — выругался он, сунув огурец обратно. — У кого-нибудь есть пистолет? — испуганно спросил он.       — У меня есть! — ответил Сайфуллин, переводя взгляд с Комкова на силуэт.       — Господи! Я больше не буду! — раздался сзади голос Григоряна.       — Чего не будишь? — удивился Комков.       — Ничего не буду. Господи! Я женюсь на… — он замолчал, вспоминая что-то в уме. — В общем просто женюсь… на ком-нибудь! Я вообще ничего не буду!       — Слушай Григорян, тут и без тебя не по себе, ещё и ты, — Комков недовольно посмотрел на сложившего молитвенно руки и рухнувшего на колени Григоряна.       — Стой, стрелять буду! — крикнул Сайфуллин, приближающемуся к ним силуэту, наведя на него пистолет       — В кого? — удивлённо спросил силуэт, остановившись.       — В тебя, — также удивлённо ответил он.       — Зачем?       — Зачем? — тихо спросил Сайфуллин Комкова, слегка наклонил голову влево, не сводя глаз с силуэта.       Вместо ответа, Комков удивлённо пожал плечами.       — По… Инструкции положено, — только и смог ответить он, посмотрев на силуэт.       — По инструкции! — крикнул ему Сайфуллин.       — По какой? — снова удивился силуэт.       — По какой? — опять спросил он у Комкова, держа на мушке силуэт.       — По нашей, — удивлённо ответил тот.       — По нашей! — опять повторил Сайфуллин.       — А вы кто?! — опять спросил силуэт.       — А мы кто?.. — не сообразив вначале, по традиции спросил он.       — К-как кто? — посмотрел на него удивлённо Комков. — Полиция.       — А! Да, вспомнил. Полиция, стой стрелять буду! — наконец-то вспомнив опомнился Сайфуллин.       — Зачем?       — А по-моему — это уже было? — закончив причитания, удивлённо сказал Григорян.       Где-то сбоку послышались чьи-то шаги и шелест. Все перекрестились, даже Сайфуллин, автоматически, посмотрев на Комкова с Григоряном. Снова послышались чьи-то шаги и тот же шелест. Сайфуллин повернувшись, от страха выстрелил в ту сторону.       С громким визгом, из кустов вылетела кошка, бросившись прямо в сторону сидевшего на коленях Григоряна.       — Мама! — упав лицом вниз крикнул последний. — Господи, сколько же их тут сегодня? — спросил он, подняв голову и посмотрев на Комкова. — Господи, я больше не буду! — снова взмолился он, встав на колени.       — Слушай, Рамиль, а может его пристрелить? — Комков удивлённо посмотрел на Григоряна, на всякий случай встав за Сайфуллиным. — Так, на всякий случай, — пожав плечами добавил он.       — Не надо, мне уже лучше, — Григорян поднялся с колен и отряхнувшись подошёл ним. — Спасибо, товарищ подполковник.       — Пожалуйста, — удивился Комков, пожав плечами. — Всегда рад помочь.       — Вы чего, дармоеды, совсем обезумили? — раздался знакомый старческий голос. — Чего по людям-то стреляете!       — По-моему, где-то я его уже слышал, — спросил Комков у Сайфуллина.       — При жизни? — сказал Сайфуллин первое, что пришло ему в голову.       — Наверно, — пожал плечами Комков.       — А по-моему — это Зинаида Карповна. Будь она не ладна! — ответил Григорян, посмотрев в ту сторону.       — А это кто? — Комков кивнул на первый силуэт.       — Понятия не имею, — Григорян пожал плечами.       Шаги приближались и вот уже показался силуэт в чём-то длинном, с палкой. Григорян снова сложил руки, задрав голову к небу.       — Госп…       — Стоять! — Комков схватил его за руку, на всякий случай перекрестившись.       — Стрелять буду! — снова крикнул Сайфуллин уже второму силуэту.       — В неё? — удивился Комков.       — А нельзя?       — Не знаю, не пробовал, — Комков удивлённо посмотрел на него.       — Вы чего, дармоеды, делаете-то! — силуэт пригрозил им палкой. — Вот я до вас доберусь!       — Упаси Боже, — тихо сказал Григорян, посмотрев на освещённое полной луной небо. — Товарищ подполковник! Я понял! Я знаю! — вдруг обрадованно воскликнул он.       — Может, его всё-таки пристрелить? — Комков опять посмотрел на Сайфуллина, на всякий случай отойдя от Григоряна.       — Да не надо, товарищ подполковник, это потом, — не слушая его махнул рукой Григорян. — Я понял, чего они все!       — Ну, и?       — Полнолуние! Сегодня вся нечисть оживает! — радостно воскликнул он.       — И чего в этом весёлого? — оглядываясь вокруг, Комков снова перекрестился.       — Ну, так это… Луна уйдёт, и они того…       — Чего?       — Ну, тоже.       — Чего тоже?       — Уйдут, — удивился Григорян.       — Нечисть?!       — Это кто здесь нечисть! Твою мать! — опять крикнул силуэт с палкой, выйдя наконец-то к ним.       — Зинаида Карповна, — распахнув объятия воскликнул Комков и, всхлипнув, обнял бабку.       — Господи, как же трогательно, — Григорян, улыбнувшись, посмотрел на них.       Сайфуллин удивлённо посмотрел на Григоряна.       — Товарищи! Полиция! Мне-то чего делать? — крикнул первый силуэт.       — А ты кто? — Комков, выпустив бабку, посмотрел на него.       — Как кто? — удивился он. — Сторож, ну, кладбищенский. Хожу тут, за ними присматриваю.       — За кем? — повернув голову, испуганно спросил Сайфуллин.       — За могилами.       — Ночью?       — Так они ни днём, ни ночью не дремлют.       — Кто? — снова перекрестившись и озираясь по сторонам, спросил Григорян.       — Воры. Ходят, цветы и те воруют, сладу прям с ними нет!       Комков выдохнул строго, посмотрев на бабку.       — Так, можешь идти, куда шёл! А ты бабка — Зинаида Карповна, чего опять? В смысле чего теперь у тебя? Нафига сюда ночью припёрлась? Народ пугать?! — подперев руками бока, зло спросил Комков.       — Ну, мать честная! То с объятиями лезет, то орёт, как оглашённый! Кого пугать-то тут? Ночью!       — Как кого? — Комков задумался. — Ну… это, — он снова задумался. — Ну, вот хотя бы нас.       — А чегой-то вы тут-то делаете? Ещё и кошек стреляете? А если бы в меня?       — Какое было бы счастье, — тихо сказал Григорян, вздохнув.       — Так не попали же? А чего ночью по кладбищу шарахаться? Ладно мы — полиция! Куда пошлют, там и шарахаемся, а тебе вот чего здесь надо?       — Послала бы я вас тоже! — в сердцах крикнула она. — Надо мне! И прям ночью!       — Если надо — иди в другое место! А тут зачем?!       — Надо! Я может, духов изгоняю.       — Опять? А дома… Ничего опять не убежало?       — Кроме меня, ничего! Мне вот бабка одна сказала, что надо ночью на кладбище… Слушай, Валер, а тебе ничего не надо изгнать? — почему-то посмотрев на Григоряна спросила бабка.       — Ну, уж нет! Ты мне уже их на всю жизнь прошлый раз изгнала. Слушай, бабка, иди ты!.. Вместе со своими духами… Домой! У нас тут спецоперация… Была.       — Ловите кого, что ль? Так я тебе скажу… по секрету. Там это, — она показала рукой назад. — Вчерась Ольга Васькова утюг старый выкинула и прям у кладбища, а он…       — Кто? — закипая спросил Комков.       — Ну, её суженный-то этот… Колька-то, там сейчас копает утюг этот, значит, ищет, а я иду и ему говорю: «Ты чего, мол, тут ищешь? Коленька!» Вот недавно, темно было, её, — она показала пальцем на небо, где всё ещё светила полная луна: — ещё не было. А он как увидел меня, так прям заёрзал весь и в кусты. Вот мож его? Нет?       — Слушай, Зинаида Карповна, дуй отсюда пока я… — Комков задумался. — Короче дуй, я пока ещё не решил.       — Мож я помочь хотела! — обидчиво ответило она и, развернувшись, пошла обратно.       — Тоже мне, детектив нашёлся, — Григорян недовольно посмотрев ей вслед.       — А ты куда теперь-то? — Комков удивлённо посмотрел ей вслед. — Калитка-то там, — он показал рукой назад.       — Так мне там привычнее, — бабка остановилась, посмотрев на них. — Дыра там… большая.