Исчезающий

Тиканье часов раздражало до самой глубины души, пусть и этого Джерард не слышал. Как вообще понять, спишь ли ты? Или, ещё чего похуже - может это кома, а творческое сознание Уэя не может держать одну структуру, вот и выходят такие разрывы? И ведь обсудить это не с кем, подумают, что всё - хорошо летит, жаль, что это крыша! С долгожданным концом занятий, Джерард шёл, сжав руки в кулаки и спрятав их в карманы старой кожаной куртки. Взгляд бледных от такого стресса глаз лихорадочно бегал по макушкам и лицам, а губы поджались такой тонкой нитью, что того и гляди их случайно съест. Завидев в конце коридора Линдси, что бедром подпирает шкафчик и болтает с тем новеньким, с груди сорвался облегчённый вздох. — Ты чего такой бледный? Не болеешь? — подруга кладёт Уэю ладонь на лоб, но так резко, что это ощутилось как своеобразная пощёчина. Полобина? — Вообще как призрак выглядишь! — Это он, наверное, из-за меня, — Фрэнк так улыбается, что Джи на миг подумал, что тот всё знает и понимает. Но нет, низкорослик лишь пожал плечами и усмехнулся, — Я тоже, признаться честно, волнуюсь с новыми людьми. А что если... Если от них не отрываться? Ни в какую уборную не ходить, не отворачиваться? Тогда связь с реальностью не потеряется, это точно! Уф, совсем голова кругом от подобного... Надо улыбнуться до приличия и вообще смахивать на себя самого. Но теорию проверить надо, хотя и как сдерживать те же походы в уборную - он понятия не имел. — Не волнуйся, это я сегодня немного... Сам не свой, — Уэй улыбается и похлопывает новенького по плечу, — Пойдём? Джерард всей душой любил то очаровательное кафе-забегаловку, ведь во всех Штатах нет популярнее напитка, чем тот кофейный отжим, жижа и ржавая вода, коей смеют называть кофе. После одной поездки в Европу весь мир перевернулся и сил нет пить "кофе" в том же Макдональдсе! Упаси! — Ты точно ничего не принимал? — тихо спрашивает Линдси, глядя как её друг непривычно не держит осанку и прячет руки в карманах. — Линдс, — бурчит он в ответ, — Всё хорошо, не парься. Я просто не выспался, да и мама что-то просила купить, а что - забыл... Фрэнк Айеро, что взялся в этом учебном году из ниоткуда, крепко держался за лямки рюкзака и шагал по новому для него району, рассматривая каждое здание, словно турист. Ладно, во всём городе архитектура одна, но новая компания грела душу и тело, от чего он не сдерживал мягкой, доброй улыбки, какие бы чертята на деле в глазах не плясали. — ...В общем, так мы и подружились. Своеобразный профсоюз художников из двух человек, — Линдси, попивая холодный кофе из трубочки, с нескрываемым энтузиазмом рассказывала о её знакомстве с Уэем старшим, — Ах да, а его брат! Такой милый, такой умный... Полная противоположность! — Эй! — Джерард смеётся и тычет девушку локтём в бок, на что и она звонко хихикает. Всё же им обоим удалось расслабится, особенно на фоне этого бреда, — А что тебя сподвигнуло сюда переехать? — Родители развелись, — коротко и просто отвечает Фрэнк, помешивая крохотные плавающие зефирки в своём какао, — Да и средняя школа у меня была с религиозной направленностью. Я больше знать не хотел ни детей оттуда, ни учителей... И водители в том районе отвратительные, меня чуть однажды не сбили! — Ужас, — Линдси качает головой, поднимая глаза на Джерарда. Смотрит с укором, ведь тот временами такой себе водитель, — Но хорошо, что ты с нами. У нас вот была однажды девчонка в классе... Долгие разговоры про спортсменов и чирлидерш закончились смехом и взаимным обменом воспоминаниями ранних лет. Уэй даже позабыл утренний инцидент, потому вышел из кафе с искренней улыбкой и обернулся, дабы попрощаться и разойтись на такой великолепной ноте - в кои-то веки учебный год начался спокойно и совершенно нормально. — Уф, хорошо посидели, — Линдси потягивается со звуком зевающего кота, — Почаще нам бы так вдвоём собираться, да? Фрэнк не вышел следом за ними. Джерард растерянно похлопал ресницами, задержав на секунду дыхание, что грозилось оборваться здесь и сейчас. Его взгляд обвёл стеклянную дверь, сосредоточился на немногочисленных посестителях там, в кафе, а сердце пропустило очередной удар. — Джи? — Линдси пощёлкала пальцами перед лицом друга, — Всё хорошо? — А? Да-да, я... Я, похоже, отравился, — Уэй неловко улыбается и смеётся, хоть и не было ему смешно ни капли, — Домой пойду, таблетку выпью... — Мда, ты весь день такой странный, — подруга всё же обнимает растерянного Джерарда на прощание и отсалютовала ему двум пальцами от лба. Хотя, стоит ли с ним расходиться в таком состоянии? — До встречи, ковбой. — До скорого! Дома Джи добрых десять минут умывался ледяной водой и смотрел в зеркало. Нет, Фрэнк точно существует, он точно рассказывал про любимую гитару, про любимую группу и кошмары средней школы... А Линдси точно трещала про историю знакомства. Хорошо хоть матери дома нет, можно ванную занять на весь день и не заметит, но стоит как минимум переодеться и, возможно, закурить. — У тебя такая крутая коллекция! Джерард стоял в дверях своей комнаты и стеклянным взглядом наблюдал, как Фрэнк с улыбкой перебирает коробку с виниловыми пластинками. — Особенно эта... Ой. Мне нельзя было трогать? Извини, ты просто в ванной так долго был, — улыбка с его лица тут же исчезает, а сам подросток убирает руки от старой картонной коробки, — Всё хорошо? Ты какой-то совсем бледный. Уэй попросту роняет рюкзак. Сложно рассуждать здраво, когда это происходит снова. Джерард даже не уверен, действительно ли он ничего не употреблял - может принял и забыл или память отшибло... — Джи? — тот-самый-новенький растерянно хлопает ресницами, глядя как падает рюкзак из чужой руки, — Всё в порядке? Фрэнк даже оборачивается, словно за ним будет огромный паук или как минимум привидение, но в поле зрения лишь заброшенные холсты в углу, покрытые пылью, а на прикроватной тумбе новые тюбики красок. Или просто хорошо сохранившиеся. — Да-да, всё... Всё хорошо. Я просто вспомнил... — Уэй заходит в комнату, всё же затащив с собой рюкзак и кинув его на кровать. Его глаза так и зацепились за этого парня, что смотрит с искренним беспокойствием, трёт ладони друг о друга и неловко улыбается. Видимо, ему стыдно, что он трогал эти пластинки. Никакая вариация "что, собственно, вспомнил" никак не приходила на ум. В такой ситуации просто невозможно соврать или придумать что-то адекватное, со стресса хотелось курить, как паравоз, с обильным дымом под потолок, а приходилось вместого этого полчаса назад позориться на глазах подруги своей паникой и странным поведением. — Ладно, так, — расхаживая по комнате, Джерард всплескнул руками, — Не задавай лишних вопросов, а просто ответь на мой, договорились? Как... Как ты здесь оказался? В моей комнате и в моём доме! — Эм... — Фрэнк тут же кладёт руки на колени, вытирая их от пота о джинсы. Его улыбка выглядела настолько натянуто и неловко, что невольно проникаешься сочувствствием, — Мы выпили втроём кофе, по пути обсуждали комиксы, ты сказал, что рисуешь и предложил зайти... Вот и всё. С тобой точно ничего не случилось? — Нет. Уэй отрезает слова, как бамбук катаной, а после останавливается от своих судорожных наматываний кругов по чёрному ковру. Он смотрит на новенького, ставит руки в бока и резко выдыхает. — Со мной - ничего. А вот с тобой... Очень даже! Я так не могу больше! — Джерард падает на стул за своим рабочим столом, а после с тяжёлым вздохом зачёсывает красные волосы назад, пропуская их сквозь пальцы, как и эмоции через себя, — Так, послушай, всё, что я тебе сейчас расскажу... Может показаться бредом, но ты меня выслушай, прежде чем называть сумасшедшим или торчком. Я ничего не принимал, сразу говорю! И он рассказал. Про утро, про резкие исчезновения, словно никакого новенького не существует, про странное головокружение и.... Страх. Огромный страх того, что крыша слетела далеко и надолго. — Так вот оно что... — Фрэнк чуть поднимает брови и кивает, пересаживаясь поближе к Уэю насколько это возможно: на край кровати. Он выглядит слишком понимающим для такой ситуации, — Линдси тоже заметила, что у тебя за этот день странные перепады настроения, да и я тоже! Словно тебя другой человек подменяет. После такого у этого появился смысл... Но и что сказать я тоже не знаю, кроме того, что это пиздец. Фрэнки только тянется, что бы успокаивающе хотя бы коснуться плеча своего нового знакомого, как тот тут же поворачивается, едва слышит хлопок двери на первом этаже. — Джи! — Майки гремит ключами, зевает и потягивается, разминая плечи, — Я наконец-то дома! Не представляешь, что сегодня было... — О, брат пришёл, — Джерард тут же улыбается, обернувшись, дабы сказать Фрэнку про его семью в целом, как обнаруживает лишь пустое место. Положив ладонь на простыни, оказалось, что и они были холодные, словно на них никто не сидел. Майки вздрагивает, когда слышит озлобленный на судьбу вопль отчаяния из комнаты брата.