Завлеки меня в свои сны

      Девушка делает очередную затяжку токсичного никотина, с удовольствием выдыхая дым из лёгких. Ментоловый запах тут же заполняет чистый воздух, попадающий на улицу через маленькую открытую форточку. Она откидывается спиной на внутренний откос окна, удобнее устраиваясь на белом пластиковом подоконнике. Взгляд карих глаз блуждает по футбольному полю, вид которого открывается из этого помещения. Одноклассники уже больше двадцати минут гоняют мяч, передавая то одному игроку, то второму и, в конце концов, забивают гол в ворота противников. И Люси вместо того, чтобы качать пресс вместе с девчонками, показывая окружающим парням подтянутую фигуру, что хорошо выделяется из-за коротких шорт и спортивного топа, сидит в женском туалете на втором этаже и с лёгкостью портит собственное здоровье. Но что поделать, если это единственное, что действительно успокаивает. В голове становится пусто и это просто идеально. От мыслей у Люси всегда болит голова, непрошеные гости напрочь заседают глубоко, словно кто-то специально приколачивает их гвоздями, а никотин как будто ослабляет эту ношу, и девушка чувствует себя легче. Возможно, это всего лишь очередное внушение, но оно действует и Слава Богу.       Если кто-то из учителей всё-таки застанет её курящей в здании во время урока, головы точно не сносить, но Люси лишь немного трусит, словно внутри неё сидит маленькая девочка с игрушечной лопаткой на протяжении десяти минут продолжает что-то копать, заставляя каждый раз оборачиваться на малейший шум. То ли Люси была удачливой змеёй, то ли так сошлись звезды и это просто везение, но она ещё ни разу не была поймана за руку с поличным. Никто даже и подумать не мог, что Люси Хартфилия, от которой всегда пахнет кофе и мятными конфетами ещё полчаса назад вытряхивала из рюкзака пачку любимых сигарет. Никто из взрослых. Парни на перемене зачастую бросают на ученицу двусмысленный взгляд, Люси улыбается и уже спустя пять минут присоединяется к ним под трибунами небольшого заброшенного стадиона на заднем дворе школы. И каждый раз, черт бы побрал эту компанию, шалость сходит им с рук.       «Всё-таки Хартфилия ангел без крыльев». В который раз говорят одноклассники и делают очередную затяжку.       «Ты точно родилась под счастливой звездой!» Добавляет кто-то из парней и удобнее устраивается на мягкой зелёной траве, закидывая одну руку за голову, а второй слегка качает в воздухе, смахивая пепел с сигареты.       Люси на это лишь усмехается. Горько и не для посторонних глаз. Ага, конечно. Всё именно так и никак иначе. Знали бы они, как не попали в яблочко своим словами, промахнулись на целый метр и подобно стреле улетели в противоположную сторону. «Счастливая звезда?» — каждый раз повторяет про себя ученица, и каждый раз закатывает глаза. Пф, смешно, ей-богу смешно. Если бы не было так грустно, она обязательно бы посмеялась в голос и согласилась с решением друзей. Но стоит принять реальность и сказать, что жизнь повёрнута к тебе лишь одной задницей и, будто издеваясь, крутит филейной частью перед лицом подростка, заставляя в бессилии сжимать нежные девичьи пальцы в кулачки и снова доставать пачку сигарет для того, чтобы забыться хотя бы на время.       Сегодня Люси было по-особенному всё равно, что её, наконец, могут застать за курением. В остальные дни для ученицы это словно игра в прятки. Поймают или нет? Конечно же нет. Пусть и тревожно, но от того ещё азартнее. Глупый ребёнок. Кто-то из взрослых обязательно сказал бы эти слова ей в лицо, качая головой в стороны. Люси не спала практически всю ночь. Снова. Это не в новинку, нет. Ничего непривычного, но черт, как же она устала, кто бы только догадывался. Узнал, как тяжело подниматься с удобной кровати, сонно заваривать крепкий кофе с двумя ложками сахара, наносить на лицо макияж, надевать форму, когда руки совсем не слушаются и стараться не уснуть в автобусе, не пропустить нужную остановку.       Ужасно тяжело отсидеть шесть уроков, отвечать на заданные вопросы от учителей, стараться улыбаться пусть и вымученно, но кто же заметит? Надоело быть активной на переменах, когда безумно хочется положить голову на парту и забыться ясным сном хотя бы на пару часов. После приходить домой, убрать мусор, помыть грязную посуду, сделать уроки и… с этой минуты всё начинается по кругу. Бессонная ночь, школа, дом… и всё будто по расписанию. Иногда хочется завыть громко и протяжно, так чтобы услышали все, пришли, обняли и пообещали, что вскоре всё изменится.       Сегодняшнюю ночь Люси провела на крыше, сидела на краю многоэтажного дома, свесив ноги в пропасть. Музыка в наушниках била слишком громко, рядом стояла большая чашка горячего кофе и пачка сигарет, которую она выкурила практически до конца. Когда-то это её точно убьёт, но это лишь её собственное утешение, да и кто в этом мире вечен. Зачастую она слишком пессимистична, но как иначе, если мысли ученицы старших классов лежат только в одном русле и никак не могут свернуть в другую сторону.       Люси тяжело вздыхает и опускает правую руку с выкуренной сигаретой под подоконник, находя в нем небольшую дырочку. Если кто-то решит сделать ремонт помещения обязательно наткнётся на тайник с сюрпризом, в котором находится чуть больше тысячи сигаретных окурков. Люси хотела бы посмотреть на лицо завуча, когда перед её глазами появится неожиданная находка. Она бы точностью в сто процентов поправила свои очки в квадратной оправе, постояла на месте буквально секунд двадцать, а потом слишком резко, как делает зачастую, закричала бы на все три этажа школы.       Вена на лбу по привычке пульсировала, а в большом актовом зале, где обычно происходят концерты или конкурсы сидели ученики, слушая о вреде курения и угрозы к тем, кто посмел сотворить подобное в великом храме науки и что ему обязательно несдобровать. Учащиеся школы уже давно привыкли к её противному громкому голосу, к словам по типу: « Я выгоню каждого, кто будет игнорировать правила, заберёте свои документы в ту же секунду, мелкие негодники!» дальше уже никто не слушает и старается заняться всем чем угодно, дабы скрасить жуткую скуку.       Кто-то, пока никто из учителей не видит, залипает в смартфон, листая ленту популярной сети — Instagram, а кто-то начинает осматриваться по сторонам, будто впервые находясь в зале, подмечая какие красивые обои на стенах и как хорошо сюда вписывается большая люстра на потолке. Спустя час нравоучений женщина со вздохом усталости от собственной речи отпускает непутёвых учеников по своим классам. Те собственно были не прочь пропустить один урок взамен на взбучку от завуча.       Люси ухмыляется, вспоминая вечно недовольное лицо Грандины, и суёт окурок ещё глубже. И тогда, когда с махинациями покончено, дверь в помещение широко, но не громко распахивается и кто-то женского пола заходит внутрь. Люси замирает, её не видно из-за кабинок, ведь она сидит в том углу, где обычно хранятся вёдра и швабра. Шаги становятся медленными, будто кто-то подкрадывается, пытаясь поймать добычу. Люси сглотнула и сильнее замахала ладонями возле форточки, загоняя свежий воздух внутрь. — Ты что не подпёрла дверь шваброй? — из-за деревянной кабинки показалась аловолосая макушка одноклассницы, и Люси лишь закатила глаза, кинув на Скарлетт чуть осуждающий взгляд. Одноклассница вышла к Хартфилии уже полностью и, поставив руки на бок, усмехнулась. — В отчаянные решила записаться?       Ну и кто собственно так делает? Люси подумала, что вот он — конец её уединения с зависимостью после стольких лет, хотя не так давно думала, что ей всё равно. Её мысли, как и решения всегда хаотично сменяются одна за другой из-за чего девушка кажется слегка несерьёзной в своих действиях. «Какая же она непостоянная» часто слышит Люси в спину, когда уходит после разговора, что в итоге зашёл в тупик из-за её собственных действий. Она может в одну секунду говорить что-то одно, а в другую в мозгу внезапно клинит, и Люси начинает нести совершенно иное. Иногда её рот открывается быстрее, нежели она примет решение озвучить мысли вслух, поэтому часто попадает в конфликты. Но это она — странная девочка с не менее странными тараканами в голове по имени Люси Хартфилия.       Эльза Скарлетт была одной из немногих людей в школе, с которой Люси тесно общалась, и которая знала о ней чуть больше остальных. Та не вдавалась в глубокие подробности жизни подруги, так как чётко понимала — придёт время и с ней обязательно поделятся. В этом плане она была понимающей, знала лишь то, что позволяла ей Люси. Делится своей жизнью, своими мыслями она не любила. Жалость к себе не любила ещё больше, но иногда груз так сильно сдавливал плечи, что хотелось проявления к себе хоть немного заботы. Хотя нет, заботы хотелось неимоверно сильно, до ужаса, как маленькому ребёнку сладкую конфету, ей его катастрофически не хватало, но Люси привыкла. Свыклась с той мыслью, что одинока в этом огромном мире. — Как прошёл урок? — девушка спрыгнула с подоконника, касаясь белыми кроссовками кафельного пола, хватая в руки тонкие лямки небольшого рюкзачка нежно-голубого цвета.       Она сразу закинула в рот карамельку со вкусом эвкалипта и, довольно улыбаясь от приятного ощущения холода во рту, языком провела по чуть сухим после курения губам. Эльза сразу отмахнулась от протянутой ладони подруги, в которой находилась конфетка и скептически глянула на подругу, ведь та была прекрасно осведомлена о том, что Скарлетт предпочитает мяте что-то более сладкое. Клубничный торт вообще её слабость, за него она готова и душу дьяволу продать, и последние носки из шкафа достать, а вот что Хартфилия нашла в этой маленькой горькой карамельке, Эльзе не понять.       Буквально через минуту после того, как девушки вышли из туалета и сделали пару шагов по длинному школьному коридору, раздался слишком громкий для ушей звонок, оповещающий окончание первого урока. Школа будто ожила, стало больше напоминать забитый донельзя пчелиный улей. Ученики с каким-то нервным и нездоровым блеском в глазах стали вываливаться из кабинетов в желании наконец отдохнуть от выматывающего мозг урока. М-да уж, а ведь это только начало, что же будет с ними уже в конце учебного дня? Думать об этом было слишком, слишком страшно. Люси недовольно цокнула, когда пробегающий мимо парень больно задел её плечом, отчего девушка уже хотела было развернуться и бросить в него свой рюкзак, ибо: «Раскрывать свои глаза нужно, мудак!».       Пусть сумка была и маленькая на вид, но чего внутри только не находилось, всё как у настоящей леди. От тетрадей до пачки печенья и любимых мятных конфет, косметичка, расчёска, наушники и много всякой всячины. Учебники она практически никогда не берет, а зачем, если можно с мольбой в глазах, подобно взгляда кота из популярного мультфильма «Шрек» выпросить у доброго учителя, который тяжело вздыхает, но всё-таки помогает непутёвой ученице, хоть и поговаривает что-то недовольное вслух. Люси только улыбается и протягивает свои ладошки.       Эльза останавливает подругу, когда та уже замахнулась рюкзаком, прикрыв левый глаз и пытаясь прицелиться, пока жертва не скрылась за углом, она хватает её за плечи и разворачивает лицом. Люси хмурится, недовольно кривит губы, но вешает рюкзак обратно на плечо и продолжает идти дальше, наконец, слушая ответ на ранее заданный вопрос в туалете. В голове тут же делает заметку чуть позже найти негодяя и дать ему промеж глаз. Да, Люси была слишком злопамятной, даже очень. — Всё было более менее спокойно, наши вели себя на удивление цивилизовано. Даже никто не разбил себе нос и не ввязался в словесную перепалку с физруком, — Эльза кинула сумочку на свою парту и, довольно усевшись на стул, повернулась лицом к подруге. Парта Люси находилась прямо позади Скарлетт, что очень радовало обеих. Девушки появились в классе одни из первых, остальные предпочли провести желанную перемену вне стен школы, они же не дураки, в конце-то концов. Люси откинулась на спинку стула, чуть качнувшись назад. В рот снова полетели карамельки и Люси довольно улыбнулась, бросила взгляд на одноклассницу, показывая, что она готова слушать дальше, ведь девушка явно хотела сказать что-то важное. — В пятницу сдаём нормативы, и Гилдартс уж очень хочет видеть твою царскую тушу на следующем уроке. Поднял голову, протянул руки к небу и вопрошал: «Боженька, дай мне, наконец, увидеть мою «любимую ученицу». Пусть в следующий урок она озарит площадку своим величием», — Скарлетт пыталась придать своему голосу некой грубости, начала басить, чтобы быть хоть немного похожей на учителя физкультуры. Она подняла руки к верху, практически пародируя мужчину, после чего усмехнулась, переводя взгляд на подругу. Та лишь то и делала, что закатывала глаза. Ну, подумаешь, была на уроке лишь три раза за этот учебный месяц. А ведь сейчас сентябрь. Ну не спортсменка она, ну и что. Лучше поспать лишние полчаса или же, как обычно посмотрит на урок с окна женского туалета. С её слабостью в теле от недосыпа она может свалиться уже на первом кругу кросса. Так что это всё ради блага учителя и сохранения его нервных клеток, ведь на его памяти ещё никто не стартовал, а потом резко падал на асфальт, от чего сердце мужчины уходило в пятки, а из губ срывались неприличные и неприемлемые для учителя слова: «Блять, Хартфилия!». Люси усмехнулась, вспомнив самый первый урок в этом учебном году, тогда она вызвала немалый кипишь не только среди учителей, но и довела одноклассников до седины в волосах. Этот класс был одним из дружных в этой школе, за что их часто хвалили преподаватели. Эльза сделала глоток воды из бутылки и хихикнула, вспоминая окончание урока. — Все как под копирку протянули «Аминь» и разошлись. — Скучно немного, даже ничего криминального, — протянула Хартфилия, продолжая качаться на стуле. Когда-нибудь она точно свалится вместе с ним назад, но даже после этого всё равно будет продолжать свои махинации.       Если очередная злая тётенька завхоз увидит, как ломают её мебель, разразиться война, будет встряска не хуже интеллигентной беседы с завучем по поводу курения. Но тут уже Люси может получить по макушке журналом с кроссвордами, который часто носит в руках этот невысокий в росте демон в своих излюбленных широких шортах до колен цвета слоновой кости, которые ей совершенно не идут. — Согласна. Я уже привыкла к выходкам наших. А на клоки Гилдартса и Евы я могу смотреть вечно. Попкорна иногда не хватает, — Скарлетт громко рассмеялась, начиная заполнять парту учебными принадлежностями.       Эвергрин имела слишком высокую самооценку, мечтая в будущем стать моделью. Из-за своей зависимости к бижутерии, которую нужно снимать при занятии спортом, у неё вечно случается конфликт с Клайвом по поводу элементарной безопасности и правил нахождения на уроках физкультуры. Она отказывается, идёт напролом, у мужчины валит пар из ушей. Это всё занимает ровно десять минут, пока он не берет в руки журнал и напротив её фамилии выводит страшную для каждого ученика цифру «2», уставший от ежедневных склонов. Девушка пищит, ведь у неё не должно быть плохих оценок не по одному предмету, выдёргивает журнал из рук учителя и клянётся больше не приходить на урок с кольцами. Но каждый раз одно и то же. Будто традиция. Без этого урок просто не начинается, сегодня Эвергрин не пришла в школу из-за болезни, которую подхватила под вчерашним ливнем.       До звонка оставалось каких-то пять минут, и класс начал заполняться учениками. Улыбки, приветствия, вопросы о том, как дела и как прошёл вчерашний вечер заняли собой помещение. Люси махнула рукой парням, с которыми разделяет вредную привычку, отчего они обиженно прищурили глаза, ведь девушка сегодня курила без них, не на их тайном месте, да и вообще она предатель, на что Люси сложила ладони вместе, словно в мольбе и мило улыбнулась, как бы говоря: «Простите засранца, такого больше не повторится!».       Одноклассники машут рукой, умиляясь от вида своей подруги, и бросают на её парту пару кислых карамелек, от чего Люси морщит нос. Она терпеть их не могла. Кислинки. Какой идиот их вообще придумал. Люси врезается недовольным взглядом в парней из-за последней парты, в то время когда они находятся возле окна ближе к доске. Те только вздёргивают плечами, мол: «Маленькая подлянка в твой огород, предательница» и продолжают делиться ощущениями после полуночного марафона в компьютерных играх. Святая троица геймеров.       В класс резко забегает Лисанна в слишком радостном настроении и машет руками, пытаясь привлечь внимание к своей персоне. Её дыхание сбито, кажется, она быстро бежала и теперь опиралась ладонями о парту, пытаясь привести себя в порядок. — Не поверите, красавицы, что только что со мной произошло, — она словила бутылку воды, которую ей бросила добрая понимающая Скарлетт и, сделав пару глотков, готова была говорить. А скажет она с точностью в восемьдесят девять процентов какой-то слушок, ведь она ещё та заядлая сплетница.       Все углы, лестницы и классы, в которых шепчутся как школьники, так и учителя, она впитывает в себя как губка воду. Как говорят в народе: «Хочешь чтобы знали все, скажи Лисанне из 11-Б». Почти стихи, скоро о ней будут слагать легенды. Великая и могучая Штраус знала все секреты этой школы. Зачастую Люси слушала эту девчонку вполуха, она не любила сплетни, не любила обсуждать кого-то за их спиной, это всё было не для неё. Она подалась вперёд, облокотилась подбородком на лежащий на парте рюкзак, обнимая его руками. — Да не медли ты уже. Урок скоро начнётся! — не выдерживает Джувия с первой парты, на которую облокачивается Штраус, и бьёт её по руке, отчего та шипит от неприятных ощущений. Эта девчонка впитывает рассказ одноклассницы не хуже самой Лисанны, точно пылесос всякий мусор. Поэтому они и дружат. Лисанна видит на себе заинтересованные взгляды одноклассников, поэтому быстро начинает рассказ. — Наш милый старичок Яджима уволился два дня назад. Сыну предложили работу в столице, и теперь он будет сидеть с внуками на пенсии, но что самое важное… — девушка вновь замолчала, закусив губу. Этим она придала своему рассказу некой загадочности, потому вновь получила по руке от Джувии, что уже не могла терпеть и хотела узнать всё до мелочей. — Важно то, что на его место взяли молодого учителя. И девочки, это просто что-то с чем то. — Лисанна положила ладони на щёки и мечтательно закатила глаза, будто в своих фантазиях уже выходит замуж за того самого нового учителя истории. — Я проходила мимо учительской, ну так, случайно, — ага, конечно, это всего лишь случайность. Ну да, все это хорошо понимают. Одноклассники закатили глаза после последних слов. Лисанна проходит мимо учительской только тогда, когда хочет узнать что-то интересное, за что часто получает дверью в лоб, не специально естественно. Кто же мог подумать, что кто-то будет сидеть под дверью на корточках и выслушивать новые истории, то журналом по плечу, когда её всё-таки замечают. Лисанна расплылась в ещё большей улыбке, если это вообще возможно, и продолжает лепетать. — Услышала, как он представляется. Девочки, это чистое великолепие. Чувство, что когда Боженька его создавал, ангелы делали ему расслабляющий массаж шеи. А голос… ммм… можно слушать и слушать. Любоваться и слушать. В этом году я точно буду первой по оценкам! — Ну, всё, бабонька поплыла, — Эльза по-доброму усмехнулась и её смех подхватили остальные, Лисанна упала на свою вторую парту в среднем ряду и, потянув на себя подругу за плечо, что сидела впереди, продолжая капать на мозг о том, насколько этот учитель хорош собой, а Джувия была совершенно не против послушать дальше.       Люси в очередной раз закатила глаза. Она вообще любит это делать, просто неотъемлемая часть мимики на её лице. Спать хотелось неимоверно сильно, настолько, что она безвольно стала ощущать, как голоса в классе постепенно затихали, а сама она незаметно проваливалась во тьму. Лицо обдувал тёплый ветерок из открытого настежь окна по левую сторону от её парты и Люси, кажется, даже не услышала, как прозвенел злосчастный звонок на урок, она полностью расслабилась, утопая в настолько манящем сне, которого ей катастрофически не хватает. Кабинет «11-Б» всё также был охвачен гулом молодых голосов, их даже не смущало то, что в школе начались занятия, а в коридоре стало намного тише.       Стоило бы начать готовиться к уроку истории, постараться произвести хорошее впечатление на нового учителя, показать, какие хорошие детки в «11-Б» и что у каждого из них над головой нимб сияет, а за спиной парят невидимые ангельские крылья. Всё-таки это не милый старичок Яджима, который всегда был благосклонен к ребятам, делал поблажки, часто завышал оценки, не желая ломать жизнь ещё совсем юным не понимающим эту жизнь подросткам. На уроках он зачастую кормил их историями из собственной жизни, рассказывал шутки, услышанные на одной из комедийных передач по телевизору, которые ученики жадно проглатывали. Он был действительно хорошим человеком и добрым учителем. Его любили в школе абсолютно все. Он-то умел находить подход к этим дьяволятам в школьной форме.       По словам Лисанны — мужчина воплощение неизвестного миру великолепия, но это может быть как просто оболочка, так и чистая правда, а какой он по характеру на самом деле им предстоит узнать уже совсем скоро. И когда деревянная дверь в класс негромко хлопает, представляя учащимся молодого мужчину с розовыми волосами, торчащими в разные стороны, все сразу замолкают. В руках журнал, а на теле строгая одежда: белый верх, чёрный низ и галстук на шее. Серо-зелёные почти чёрные глаза осматривали помещение. Внешний вид учителя был действительно слишком уж привлекателен, как и его одежда, которая шла ему невероятно сильно.       Девчонки протянули одновременный вздох очарования, продолжая наблюдать за каждым движением нового учителя. Мужчина спокойно прошёл к столу, стоящему посередине возле школьной доски, и бросил журнал на деревянную поверхность. Ладони обоих рук облокотились о край стола, и мужчина подался грудью чуть вперёд, обводя каждого ученика взглядом своих пронзительных глаз. Они смотрели точно в саму душу, словно вот-вот устроят там дикий переполох, но нет. Улыбка появилась на губах, и взгляд слегка смягчился, глаза были спокойного серо-зелёного цвета. — Меня зовут Нацу Драгнил, и до конца вашей учёбы в этом заведении я буду вести в вашем классе историю, — голос был приятен на слух, в нём совсем немного слышалась хрипотца, бархатистые нотки заставляли маленьких слоников пробежать по телу. Всё, как и описывала Лисанна, кстати, она сидела за партой тише обычного, стараясь не пропустить ни единого слова. — Несмотря на довольно молодой возраст, этот предмет я знаю назубок. Не подумайте, не хвастаюсь. Это для того, чтобы не вызвать у вас сомнений насчёт моей профпригодности, — по классу прошёлся еле слышный смех учеников. Признаться, такое им уже приходило в голову, ведь мужчине на вид не было и тридцати лет точно. Скорее между двадцатью пятью и двадцатью восемью. — Хочу сразу заметить, что сладкое я не люблю, и если кому-то вдруг захочется сделать мне приятное, только не шоколад. Молю. — Нацу улыбнулся, девушки досадно вздохнули. Шоколад это же стабильность. Путь к сердцу во всех фильмах лежит через сладкое. И как теперь быть с приевшимся для всех шаблоном? Как же сложно вдруг стало, придётся хорошо напрячь мозги, чтобы придумать что-нибудь эдакое и попасть в нужную точку, иначе будет неловко. Расслабленное лицо мужчины тут же стало намного серьёзнее, а голос требовательнее за одну чёртову секунду, как выстрел из хлопушки. Он всё также продолжал находиться в такой позе, только указательным пальцем правой руки стал постукивать по крышке стола. — Сразу объясняю три правила нахождения на моем уроке. Не опаздывать, если так происходит, то лучше просто не приходите. Но это не значит, что вам сойдёт с рук это так легко. Не спать, я этого ужасно не люблю. И не приходить на урок неподготовленным. Если эти правила будут нарушены, я буду валить, ребята, причём жестоко и беспощадно. Как на уроках, так и на экзаменах. Лучше вам не видеть мою тёмную сторону, — всё это было произнесено довольно-таки спокойным голосом, но каждый ученик почувствовал, как будто на их плечи легли большие ладони учителя и крепко сжали кожу, продолжая держать в напряжении. Нацу выпрямился, уселся на кресло, откидываясь на спинку, и чуть отъехал к доске, ставя локти на подлокотники и скрепляя свои пальцы между собой в воздухе. Он очередной раз обвёл взглядом весь класс. — И раз уж я закончил с предисловием, то может кто-нибудь всё-таки разбудит спящую красавицу на последней парте?!       Одноклассники одновременно повернули головы в одну точку, уже заранее понимая, о ком идёт речь. В углу помещения возле открытого окна всё также сжимая в кольце рук свой рюкзак и положив на него голову, спокойно посапывала Харфтилия. Одноклассникам, как и учителю, была видна лишь блондинистая макушка. Лицо она предпочла подставить под тёплый осенний ветерок. Выглядела девушка уж слишком умиротворённо, никому из ребят не хотелось её трогать, но увы и ах. — Простите, у нас была физкультура, все порядком устали, — Эльза как самая близкая подруга сразу заступилась за спящую и все остальные снова, как под копирку закивали головами.       А что? Все слова чистая правда и никто никого не обманывает, а то, что Хартфилии не было на уроке, так кому это нужно? Кто об этом знает кроме самого «11-Б» и учителя физкультуры, ах да, и в скором времени классный руководитель, если девушка всё-таки не придёт на сдачу всех нормативов в эту пятницу. Ученики выглядели действительно выжатыми после первого урока, но это их не в коем случаи не спасало. Нацу не говорил ни слова, не хмурился и не двигался, просто продолжал прожигать последнюю парту взглядом. Эльза решила быстро закончить ситуацию, которая может вылиться в неприятные последствия, резко толкая подругу в плечо. — Встаю… Я уже встаю… — тихое бормотание девушки прошлось по всему классу и она недовольно повела плечом, отгоняя назойливую руку Скарлетт, что продолжала беспощадно и быстро трясти её. Но ни через секунду, ни через пять Хартфилия не открыла глаза, не подняла голову и лишь удобнее устроилась на месте, мостя себе «подушку» в виде собственного рюкзака под головой.       Эльза стала нервничать, чувствуя, как немой взгляд учителя всё продолжал терроризировать подруг, что было не очень приятно ощущать на своей спине, казалось, что к ним медленно приближается нечто необъяснимое, пугающее. Девушка сглотнула. В классе стояла давящая тишина, и Эльзе ничего другого не оставалось, как пойти на крайние меры. Девушка сжала зубы и, схватившись за лямку рюкзака подруги, резко дёрнула его на себя, от чего голова спящей с громким звуком удара упала на деревянную поверхность парты. Со сторон послышались смешки, в то время как Хартфилия сонно подняла голову, потирая ушибленный висок. — Ауч вообще-то! Ауч и ещё раз ауч! — Люси наткнулась на испуганный взгляд подруги, которая слегка, чтобы не так заметно для окружающих, наивная, думала, что никто не видит её махинаций, кивала головой в сторону учительского стола и только сейчас девушка заметила незнакомого мужчину, который по идее должен оказаться новым историком, раз сидит за учительским столом. И когда их глаза встретились Нацу, наконец, отмерев, обратил внимание уже на весь класс. — Так как это первый урок и наше официальное знакомство, я закрою глаза, но впредь следите за собой, — Нацу пару раз проморгал ресницами и быстро поднялся на ноги, обернулся к классу спиной, беря в руки белый длинный мелок, начиная выводить на доске тему сегодняшнего урока — «Страны Азии, Африки и Латинской Америки — пути развития в 20 веке».       Приятный голос стал витать по кабинету и ученики, сами того не замечая, жадно глотали каждое слово. Люси подпёрла голову ладонью, облокачиваясь локтем о поверхность стола, и обречённо вздохнула. Это были действительно лучшие пятнадцать минут сна, как жаль, что мало. И откуда ты взялся, новый учитель истории? Дедуля Яджима, если находился в хорошем настроении, мог и глаза закрыть на сон подростка, как бывало уже раз пять точно. Как же не хватало его доброй улыбки и обычного человеческого понимания. А вот новый учитель…как-то не вяжется его энергетика с тем, кто может закрыть глаза на какой-то прокол со стороны ученика. В общем, неуютно ей в его присутствии. Кстати о новом учителе. Мужчина ходил по классу, рассказывая ученикам новую тему, голос звучал негромко, чётко проговаривая каждое слово, иногда задавал вопрос и довольно кивал головой, когда по классу раздавался правильный ответ.       Люси признается себе, что внешность у него была действительно цепляющей взгляд, всё, как и говорила одноклассница, но как же Люси было это всё до лампочки, её сонный взгляд всё ещё не мог точно сфокусироваться и иногда перед глазами мир проплывал, делая всё вокруг размытым. Голова иногда падала с ладони и Люси ловила своё тело прямо в паре сантиметров от деревянной крышки парты и всё время ощущала на себе взгляд серо-зелёных глаз, чувствовала всем телом, с каким раздражением это происходило со стороны нового учителя.       Она точно станет его любимой ученицей, ведь звонок на перемену прозвенел, а Люси так ничего и не запомнила из новой темы, точнее она просто не слышала, пыталась не уснуть. Домашнее задание было выведено красивым почерком на школьной доске и, попрощавшись, Нацу схватив классный журнал, вышел из кабинета. Только тогда девушки позволили себе вдоволь насладиться разговорами о своём новом учителе. Одноклассницы собрались в кучу и стали трещать без умолку, парни на это лишь хмыкнули и ушли на перемену. Люси по-привычке закатила глаза и схватила подругу, вытаскивая её из класса. — Мне нужно кофе. Мне нужно очень много кофе, Эльзи! — Люси иногда могла позволить себе ласкательное произношение по отношению к подруге, от чего сама Скарлетт счастливо улыбалась, чувствуя тепло внутри.       Пусть одноклассница иногда ведёт себя отстранёно, часто выпадает из этого мира, бывает немного грубой, но Эльза понимает, что у этой девчонки в жизни одна сплошная чёрная полоса. Прекрасно видит её состояние, тёмные круги под глазами от недосыпа, которые ученица старших классов усиленно замазывает тональным кремом, кстати, очень удачно, так как многие не замечают. Видит усталость на лице, заторможённые движения и знает, что ничего не может сделать, пока сама Хартфилия не даст зеленый свет и не поделиться всем тем, что творится на душе. А пока она просто будет рядом. Ради подруги расталкивает собравшийся базар в столовой, с силой пытаясь отнять последний любимый пончик Хартфилии из рук какой-то девятиклассницы с длинным маникюром, которым она специально задевает кожу Скарлетт, та шипит и еле сдерживает себя, чтобы не стукнуть эту мелкую нахалку подносом, что стоит с выпечкой прямо у их носа.       Подруги обгоняют двух парней и с довольным видом усаживаются за небольшой столик в самом углу столовой, прямо у открытого окна, те лишь недовольно хмурятся, но молча идут искать свободное место. Люси любила такие места, любила смотреть в окно, ощущать на коже лёгкий ветерок. Кофе с кофейного аппарата уже дымится в пластмассовом стаканчике, обёрнутым толстой бумагой, и Люси морщит нос. Она любит этот напиток всем сердцем, но именно в их школе он похож на какие-то помои, она пьёт лишь через силу, чтобы зарядить себя позитивом.       Эльза с удовольствием уминает уже второй эклер с заварным кремом и рассказывает подруге всё, что происходило на уроке, пока она сладко спала, прыгая на сладкой вате в собственном сне. Услышав про три правила их нового учителя по истории, которые никак нельзя пропускать мимо внимания, Люси лишь шумно вздыхает и сразу понимает — они не подружатся. С этим учителем у неё точно будут проблемы, эх, ещё одна в её личную копилку. «Ты уже должна была привыкнуть к подобному, Хартфилия!». — кричит девушке её подсознание.       Следующие уроки проходят более спокойно, Люси старается держаться на плаву ясности мыслей и практически не засыпает, иногда подруга бьёт её по руке, тем самым помогая прийти в себя, на что Люси кивает в благодарность. Как бы спать не хотелось, а закончить школу она хочет хотя бы со средними оценками в аттестате, ведь не все учителя идут на уступки. Некоторые с вредностью на «ты» с самого рождения. Линейные уравнения Люси щёлкает на «Ура» удивляясь собственному везению, ведь на самостоятельной работе ей попадаются примеры очень похожие на те, которые задавали на дом. На уроке литературы Люси напрягает уставший от уроков мозг и пытается пересказать роман «Мастер и Маргарита», который уже не раз пытается дочитать до конца, но всегда со злостью захлопывает книгу, ведь читать одно и то же предложение и не понимать смысла из-за того, что голова забита совсем не учёбой, дико раздражает.       На уроке английского языка она сидит тише воды ниже травы, так как это единственный предмет, с которым у неё действительно всё плохо и можно просто брать и плакать. Благо учитель её не трогает и всё своё внимание обращает лишь на троих учеников, что в этом году сдают экзамен по этому предмету и пытаются показать себя с лучшей стороны. Какие молодцы, ей-богу. Медальки в руках не хватает. Последний урок отменяют и ставят классный час, на что девушка громко воспевает «Аллилуйя» и, умоляя подругу прикрыть своё отсутствие, обещая в долгу не остаться, хватает вещи и пулей выбегает из здания. По пути она, конечно, врезается во всех, кто попадается на пути, слышит в спину недовольную брань, но её это не волнует.       Если Миражанна зацепится взглядом хоть за что-то на её теле — можно покупать белые тапочки. Классный руководитель ещё та штучка и просто так ты точно не уйдёшь. А Люси совсем не любит её наказания. Она слишком часто в них участвовала. Даже возглавляет список неудачников класса, которым не посчастливилось однажды попасть в немилость к Штраус. Женщина сама по себе милая, но злить её точно уж не стоит. Уже в пяти метрах от школы Люси восстанавливает дыхание, поправляет одежду, причёску и достаёт из рюкзака наушники. Музыка разливается по ушам, и девушка довольно улыбается, прикрывая глаза из-за слепящего солнца. Люси надеется, что этот вечер будет на её стороне.