Завлеки меня в свои сны

      Нацу уже третий раз меняет положение своего тела на кровати и переворачивается с одного бока на другой. Электронные часы на тумбочке показывают половину двенадцатого, а мужчина который раз за последние минуты гортанно и как-то даже раздраженно вздыхает. Сна не ощущалось ни в одном глазу, а мозг устало пыхтел от того, что ему не дают отдохнуть. Ему нужны его привычные семь часов сна! И к его же удивлению, Нацу винит во всём одного несносного ребёнка из выпускного класса. Мало того, что находится дома одна, ведь, по его мнению, за ней точно нужен тщательный присмотр, так ещё и портит собственное здоровье никотином. Связать это как-то совсем уж не получается. Она и сигареты. Кто бы подумал… Эта девчонка не даёт мыслям успокоиться и дать мозгу нужное «стоп». Нацу даже предположить не может, что твориться в жизни Хартфилии, и почему она такая, какая есть.       А что он, собственно, о ней знает? И правда… Совсем ничего. Ни-че-го! Она одна из его учеников, ни больше ни меньше. Но что-то такое… какая-то крупица в его сознании всё же не даёт ему покоя, не разрешает тупо забить и вернуться к личной жизни. Она же подросток, значит, всё дело в клубах? Но от неё совершенно не пахнет алкоголем, даже ни на грамм. Только мятой и кофе. Не смотря на то, из-за чего появились эти предпочтения, для Нацу казалось это очень приятным сочетанием, отчего его тут же перетряхивает, а внутри будто всё скручивается в морской узел. Нацу хватается пальцами за волосы и оттягивает назад, потому что в голове снова завис тот самый момент у дверей учительской. Вот внезапно, как водой окатили. Она снова вторглась в воспоминание, даже не спросив разрешения, но Нацу, наверное, дал бы добро, потому что губы, с которых она облизывает языком остатки кофе, забыть не в силах. Глаза, что до этого никогда не смотрели, казалось, с особой благодарностью или это просто его фантазия? А, самое главное, улыбка… Она застряла в голове, словно пуля из ружья прямо в лоб, а врачи спасают тебе жизнь мистическим образом и говорят: «Смирись, парень, и живи со свинцом в голове». Нацу рычит, потому что вернулся совершенно не к тем мыслям, которые должны сидеть в голове учителя по отношению к своей ученице, и садится на кровати, бросая усталый взгляд в окно.       Улица освещена только фонарями, а он только и делает, что думает только о Хартфилии и о том, чем она занимается в данный момент, ведь к гадалке не ходи — завтра опять придёт в своём привычном сонном состоянии. Ему хочется узнать всё. Ловит на мысли, что желает увидеть улыбку вновь. Искреннюю, которая появляется на лице непроизвольно, и девчушка сама порой её не замечает. У мужчины от неё сбивается дыхание. А сегодня вообще было что-то странное. Он будто почувствовал, что недосмотрел. Странное ощущение к просто ученице. Нацу точно разозлился, когда увидел её бегущей с учениками на задний двор, потому что погода совсем не для прогулок, и никого из школьников не выпускают за порог до окончания уроков. А когда заглянул под трибуны, на глаза попалась «приятная» глазам картина, и вовсе потерял дар речи. Вот правда, эта девчонка умеет удивлять. Сигареты? Как он этого раньше не заметил? Ах да, его же одурманил запах, как какого-то уличного кота. Просто жесть. Нацу был зол на всех подряд. И на учеников, и на девушку, и на чужую куртку на её плечах. Бред, конечно, но от неё теперь пахло духами того парня. Почувствовал сразу, как только вцепился пальцами в верхнюю одежду, чтобы удержать на её хрупком теле. И Нацу тогда стало вдвойне не по себе потому что она смотрела на него таким раскаявшимся взглядом, что мужчина злился ещё больше и уже на себя. Опять не сдержался в своих эмоциях. Не хотел больше пугать этого ребёнка. Они только наладили контакт. Это было для него важно. Как-то даже слишком сильно для обычного классного руководителя. Весь день старался не обращать внимание на девчонку, долго не отпускало и совсем не хотелось встречаться с её карими своей чёрной смолой во взгляде.       Нацу даже не понимает, что делает в следующий момент. Зачем встаёт с кровати, умывается и натягивает серый спортивный костюм. Зачем находит на сайте для учителей номер её квартиры, хватает куртку и, будто под каким-то гипнозом, выхватывает ключи с тумбочки в коридоре. И в одно лишь моргание ресниц уже стоит перед незнакомыми дверями. В подъезде темно, многие уже спят, и Нацу даже понятия не имеет, с чего вдруг совершает эту глупость. Как так получилось, и есть ли в этом смысл? Хоть какое-то здравое объяснение. Приходит в себя, когда по ту сторону двери слышится копошение, а затем звук поворота замка. Его рука автоматически потянулась к звонку даже быстрее, чем он понял, что вообще произошло. Нацу сглатывает вязкую слюну. Ощущает себя шестнадцатилетним школьником, впервые пригласившим девушку на свидание. Такое чувство преследует его второй раз в жизни. Это же бред. Правда, несусветная чушь, которая точно не могла произойти именно с ним.       Нацу щурит глаза, когда полоска яркого света из приоткрытой двери бьёт в лицо. Вначале появляется белокурая макушка, затем большие карие глаза, что смотрят с таким диким удивлением, отчего становиться смешно. Напоминает одного из мультяшных героев. Мило. Девушка тянет дверь на себя сильнее и показывается перед учителем в просторных пижамных штанах и коротком топе на груди с небрежным пучком волос на голове. Опять же мило. Нацу невольно проводит взглядом по телу подростка, чувствуя себя точно так же, как в тот день перед дверьми учительской. Руки снова хочется куда-то деть. Люси даже не замечает этот взгляд, потому что находится до сих пор в каком-то трансе от неожиданного гостя. Нацу понимает. Сам, в какой-то мере, в шоке от собственных действий. Ситуация до ужаса странная. Учитывая их социальный статус и, собственно, время суток на улице. Нацу берёт себя в руки, потому что молчание явно затянулось, и говорит первым. — Ты всегда так беспечно открываешь дверь? — в голосе мужчины было что-то похожее на укор… Нет, это точно был укор, во взгляде вселенское неодобрение, но он продолжает спокойно поглядывать на свою ученицу. Ну, серьёзно, в самом-то деле… Чем она думала, открывая дверь в ночное время суток, когда в подъезде не горят лампы, и даже не удосужилась поинтересоваться простым «Кто там?». «Такая глупая».       И Люси вместо того, чтобы ответить хоть что-то, смотрит на учителя слишком долго. Она, кажется, и вовсе застыла на месте, а мозг перестал соображать. Будто система зависла, и никакая комбинация вроде Ctrl+Alt+Del не поможет. От недосыпа её настигли галлюцинации? Почему тогда в виде учителя истории? И вообще, почему именно он? Ну, правда, это последнее, о чём она вообще могла бы подумать, даже представить на одну секундочку. Или это всё же очередной сон? «С кем-нибудь вообще подобное случалось? Если да, ударьте меня!». Сказать, что Люси сейчас плохо соображала значит ничего не сказать. Она точно хотела спросить, какого чёрта этот человек забыл в её квартире глубокой ночью, но вместо связных слов из её рта вылетали какие-то непонятные хрипы. Она всё также продолжала хлопать ресницами, тем самым показывая своё удивление возникнувшей ситуацией. Драгнил переступил порог без разрешения и подошёл ближе, положив ладонь на её лоб. — Лоб холодный, но выглядишь так, будто у тебя температура не ниже тридцати девяти, — Нацу в немом вопросе сдвинул брови вместе, сморщив перегородку между ними. — Действительно… чего это я? — Люси откидывает в сторону руку мужчины, наконец возвращая контроль не только над своим телом, но и над речью. На лице отражается недовольство, нос сморщился, а в голове продолжала биться мысль: «Это что за прикол?». Складывает руки на груди и поднимает взгляд вверх, сталкиваясь с серо-зелёной гладью. — Может, потому что сейчас глубокая ночь, а вы на данный момент находитесь в коридоре моего дома? Не хочу показаться грубой… — Люси тянет паузу, но мысленно обязательно добавляет: «Хотя нет. Хочу! Ещё как!». — Но что вы здесь забыли? — Может, проявишь свои качества доброжелательного хозяина и угостишь чашечкой чая? — лёгкая улыбка на губах и полностью расслабленное лицо. Будто он пришёл в гости вовсе не к своей ученице одной глубокой ночью. «Ага, чай. Гениально, Драгнил. 10 балов!». — Ну, проходите… — Люси прищурила глаза и уже с подозрением обвела мужчину с ног до головы. Драгнил спокойно прошёлся на кухню и плюхнулся на кухонный стульчик, так по-хозяйски развалился на нём, будто находится здесь не впервые.       Он выглядел так, будто сегодня ничего не произошло. Будто не он спалил её за курением и не он игнорировал её целый день. Но, несмотря на эту ситуацию, Люси продолжала думать над тем, какого чёрта этому человеку вообще понадобилось приезжать к ней в час ночи. Час. Ночи. Чёрт возьми. Неужели, чтобы провести беседу о вреде курения, как делала это Штраус, схватив за руку парочку своих учеников? Если это так, то… Она уже говорила, что учитель странный? Кажется, да. Только Эльза пыталась убедить её в обратном. Однако у неё это плохо получилось. Точнее, не получилось вообще. И сейчас Люси жуть как волновал вопрос, ставший ребром, как кость рыбы поперёк горла на светском ужине. Выплюнуть хочется, но нужно это сделать как можно деликатнее, осторожно, ведь это Драгнил. — Вы знаете, что ваше настроение меняется с космической скоростью? — девушка встала около кухонной столешницы, включила чайник на подставке и привстала на носочках, пытаясь достать чашку с верхней полки. На глаза вновь попалась несчастная баночка снотворного. Чёртовы таблетки.       Люси чувствует, как её тело передергивает, и она застывает в такой позе буквально на пару секунд, судя по тому, как двигается большая стрелка на часах, но для Люси кажется, что проходят минуты. Все звуки затихают, и она оказывается в каком-то вакууме один на один с собственными воспоминаниями. Они всасываются своими лапками в кожу, и появляется чувство, что тело становится липким. Хочется взяться за мочалку и с остервенением тереть до того момента, пока вся кожа не покроется краснотой и, в итоге, не слезет. Люси понимает, что в лёгких не хватает воздуха. На неё будто нападает паническая атака всего на мгновение, потому что совсем рядом щёлкает кнопка чайника. Этот звук кажется настолько громким, словно что-то стеклянное разбилось о кафель, разлетаясь осколками по комнате. Люси вздрагивает, постепенно возвращаясь в реальность, и уже спокойно хватается пальцами за чашку. Становится обратно на пятки, пытаясь выглядеть непринуждённо. У неё получается быстро. Внутри больше ничего не душит, и кажется, что никакой паники ранее не случалось. Дыхание востановилось, тело начало слушаться. Люси мысленно ругается и кусает зубами нижнюю губу. Давно такого не было.       А вот Нацу для себя замечает каждую мелочь. Взглядом скользит по гостинной, пытаясь узнать хоть что-то новое о хозяйке квартиры, но не может не возвращаться каждый раз к фигуре девушки. Наблюдает осторожно, чтобы не сильно заметно и, наверное, чтобы не спугнуть. Улавливает, как она замирает совсем ненадолго, но её плечи сильно напрягаются. Он не видит лица, но почему-то знает, что девушка снова проваливается в свой мир. Будто на данный момент не здесь, и в той реальности время течёт медленно, не так как в жизни. Нацу чувствует, не понимает почему, но ему кажется, это слишком похоже на Хартфилию. Она приходит в себя так же резко, продолжает возиться с чаем: засыпает сахар, но пальцы подрагивают как от холода, несмотря на то, что в квартире тепло. — Ты не первая, кто мне об этом говорит, — Нацу прерывает заминку тишины в две минуты и кивает головой. Делает вид, что ничего не произошло, но внутри так и хочет спросить: «Что тебя так потревожило?». Но последует ли ответ? Нет. Конечно же, нет.       Мужчина хватает пальцами печенье из глубокой миски на столе, которая практически опустела с приходом гостя, и вновь проходится взглядом серо-зелёных глаз по полочкам на стене, замечая рамки с фотографиями. Удивляется, когда не видит на них девчонку или хотя бы родителя. На одной милая мордашка белого пуделя, на других изображены обычные картины, кажется, они были куплены вместе с рамкам. Несмотря на эту странность, в доме было довольно уютно и чисто. Нацу понимает, что девушка хорошо справляется с домашними хлопотами. А ещё улавливает, что в воздухе витает приятный еле заметный запах корицы, кажется, совсем недавно готовили горячий шоколад. Почему-то этот напиток так идеально подходит этой девчонке. Мята и горячий молочный шоколад. Нацу кажется, что у него едет крыша от такого переплетения. Сладко и одновременно прохладно. Он как-то сдавленно выдыхает воздух из лёгких и понимает, что ещё немного и заскулит, что щенок. Так его ещё не крыло. До такой степени точно. Он бы запомнил. — Вы видели который час? — Видел, — мужчина принимает чашку из рук девушки, делает глоток и довольно улыбается. Горячий напиток приятно греет горло, потому что он немного замёрз, пробегая от машины к подъезду и поднимаясь на восьмой этаж. Лифт в этом доме не работал.       Люси снова прищурилась, садясь на стульчик напротив. Учитель вёл себя слишком спокойно, в то время пока она проводила в голове мысленное заседание по поводу поведения историка. Он всё-таки для неё неизвестный островок среди океана, на который она наткнулась чисто случайно и вроде бы с каждым днём она узнает о нём что-то новое, думает, ну вот предел, а не тут то было. Мужчина просто заявляется к ней ночью ни с того ни с сего. Бьёт своим присутствием по голове. Люси даже не замечает, что фыркает она не про себя, как делает это часто, а в голос и очень громко. Она подпирает голову ладонью, чуть скользит туловищем вперёд, соприкаясь грудью с поверхностью стола и устало смотрит на учителя. Спать хотелось как всегда неимоверно сильно. Разговор совсем не отвлекал от этой мысли, но нельзя было сказать, что ей было совсем не интересно, зачем же этот человек находится сейчас наротив неё. — Значит, пришли ко мне в это время осознанно… — Вполне, — Нацу кивает головой, на лице всё то же спокойствие, а вот в голове громко усмехается своей же глупости. «Осознанно, как же…». Мужчина, наверное, никогда не скажет, что это было какое-то наваждение. Будто кто-то чужой руководил им, а он просто жалкая марионетка, даже не понял, что произошло. Не осознавал, и это казалось очень странным. Даже пугающим что-ли. Всё это было так не правильно… так… не правильно! Или его любимое слово «Непедагогично!». Правда же. Не подлежит никакому объяснению. Какой-то странный порыв. Влечение… — Тогда зайдём с другой стороны… К чему визит? Чем я заслужила такое счастье? — На последнем слове так отчётливо ощущается сарказм… Пытайся хотя бы скрыть его, — мужчина морщит лицо и делает очередной глоток. — Должен же я знать, чем занимается моя ученица в то время, когда должна нежиться в кровати, — Люси обратила внимание на его пальцы, он ставит чашку на стол и снова начинает постукивать ими по столу.       «Если он сейчас вытащит свою ручку, я точно выброшу его из окна, но вначале сломаю пальцы. На этот раз я это сделаю. Хотя откуда он её возьмет? Но это же Драгнил. Очень неординарная личность, от которой можно ожидать всего. Примером служит вот этот разговор в час, мать его, ночи. Я никогда не перестану удивляться этому факту». Люси отвела взгляд от рук мужчины даже как-то тягуче медленно и не потому что снова пропала в своём мире, а потому что реально, как сейчас говорят, залипла на эти мужские руки. Большие тёплые ладони, от которых почему-то до сих пор горит собственная кожа именно в тех местах, которых мужчина касался всего лишь пару дней назад. Люси сглотнула и, наконец, подняла взгляд. Глаза в глаза. Нацу уже давно наблюдал за её лицом. — Вы больше не злитесь на меня? — Люси сдается. Садится ровно, чуть опускаает подбородок вниз, а голос стал совсем тихим.       Она просто устала. Сил нет, желания делать что-либо тоже, разговаривать, да вот даже просить прощение. Казалось бы, за что? Ей не стыдно, что имеет эту вредную привычку. И никогда не будет. Она понимает, что чаще ловит себя на мысли, что ей не всё равно, что подумает о ней этот мужчина. Её классный руководитель и учитель истории. Она точно сошла с ума, потому что целый день только и корила себя за свою оплошность. А сейчас — как всегда бывает в ночное время суток — она не хочет ничего. Даже просто существовать. Они смотрят друг на друга долго. Нацу первый отводит взгляд. В его голове совсем не было идей для разговора, потому что ехал сюда с ватой вместо мозгов, а сейчас и вовсе не хотелось что-либо говорить. Всё потому, что этот взгляд Хартфилии он вынести не может. Карий цвет будто померк и больше не казался таким знакомым. Усталость на лице, опущеные плечи, даже движения были слишком уж заторможеными. Чересчур даже для девушки. Такую Люси он ещё не видел. Старался смотреть куда угодно, ведь сорвётся и начнёт задавать вопросы и знает, что не вовремя, знает, что не ответят. Да и он не спешит отвечать. Разве может сейчас злится, когда перед ним сидит уставшее чудо? Определённо, нет. — Властелин колец? — Нацу замечает заставку и теперь рассматривает экран, вздыхает с каким-то облегчением, что можно зацепиться хоть за что-то. — Да, собираюсь его посмотреть. — Ты не смотрела это творение кинематографа? — Нацу не прячет удивления в голосе и смотрит на ученицу. Люси улыбается краюшками губ, несмотря на своё состояние. Для неё менять эмоции было не сложным, пусть и выходило иногда не очень правдоподобно. — Ну, так уж вышло. — Я мог просматривать этот фильм когда-то сутками напролет. Сейчас совсем не хвататет времени… — Может, тогда составите мне компанию? Ну, раз пришли и чтобы не зря, — Люси впервые ловит на себе удивленный и какой-то рассеяный взгляд серо-зелёных глаз. Даже как-то непривычно и немного приятно, этот человек точно не злится за утро. «И, ура, у него есть ещё какие-то эмоции, кроме взгляда убийцы. Не может быть, он всё-таки человек!». — Да я как-то… Не думаю… — Да ладно вам. Фильм же хороший, — Люси даже загорается энергией после своего предложения, ведь это хороший шанс поспать. Чёрт возьми. Люси только сейчас понимает, как хорошо всё складывается. И разговаривать с учителем не нужно будет, и отвечать на те вопросы, которые ему явно интересны. «Просто великолепное стечение обстоятельств. Странно, потому что недавно так не казалось».       Улыбаеться уже шире, смотря на растерянное лицо учителя. «Это лицо нужно было увидеть хоть раз. Как говорится: «Не зря жил». Боже, храни кинематограф!». Люси поднимается на ноги и схватает его за руку. Сжимает своей ладонью большую мужскую. Такую же горячую, чувствует, уже привычные мурашки и почему-то расслабляется. Становится спокойно, не то чтобы она нервничала в это время. Какая-то лёгкость в теле. Может, просто чувствует скорое приближение сна? Наверное, всё из-за этого. Нацу не сопротивляется, когда его тянут прямиком к мягкому дивану. Потому что ладонь в его руке такая маленькая, такая приятная, отчего он еле заметно сжимает крепче. Сердце будто делает резкий кувырок и возвращается к обычному биению. Первое касание кожи к коже. Люси усаживаеться по правую сторону от мужчины, подминает под себя ноги в позе медитации и нажимает на кнопку на пульте. «Нет, что-то не так!». Люси хмурится, а после подскакивает на месте, выключает свет и падает обратно на место. В гостинной остаётся только свет от экрана плазмы. — И давно ты куришь? — голос мужчины был тише того, что передаёт фильм, но Люси всё равно услышала. Вздохнула и сильнее прижала к груди мягкую подушку. Они оба не отрывали взгляда от экрана. — Это вопрос для того, чтобы рассчитать сколько лет я потеряла, играясь с вредной привычкой? — Люси в удивлении самой себе нашла этот фильм довольно-таки занятным, поэтому не отрывалась ни на миг. А может, дело просто в том, что она не хотела обращать внимание на то, что совсем рядом с ней сидит Драгнил. От того, как её колено почти прикасаеться к его бедру и от этого в голове почему-то возникают ненужные мысли. Бросает в жар. Совсем немного, но как-то ощутимо, из-за чего хочется впустить холодный воздух в квартиру. Они сидят практически в темноте, а от мужчины всё также вкусно пахнет. Да, фильм определённо интересный! Люси улавливает на себе мимолетный недовольный взгляд и понимает, что отвечать придётся. Но будет ли она вообще когда-нибудь честна с этим человеком? — Вот как только вы появились — так и начала, а после известного всеми опроса на уроке скурила сразу две штуки. — Понятно… — голос совсем тихий и какой-то не свойственный Драгнилу. Сегодня он был не похож на самого себя. «Приболел? Нашёл, наконец, свои таблетки, чтобы быть похожим на обычного человека?». Люси оторвалась и повернула голову. Мужчина выглядел мрачно, даже как-то растроенно. Остаётся только гадать, что творится в его голове. — Эй, я же пошутила, — Люси хотела бы усмехнуться, в прошлом бы она так и сделала, но сейчас… Учитель отреагировал так, что и шутить перехотелось. — Вы что, поверили? — Нацу бросает на неё не то что недовольный взгляд или привычно рассерженный, а скорее… обиженный? Люси не может оторваться от лица мужчины. Нацу что-то фыркнул себе под нос и отвернулся обратно к экрану. «Что это с ним? Такой странный. Это точно не сон?». Люси устремляет взгляд на картинки фильма, но мысли всё так же продолжают кружится вокруг того, кто сидел в такой близкой доступности, стоит только качнуться в сторону, как вы тут же соприкоснётесь.       Люси хватает ровно до того момента, когда Элронда посещает видение будущего. О чём именно там говорилось медленно расплылось по сознанию подростка, и Люси уронила голову прямо на подушку, которую всё так же прижимала к себе между коленями и грудью. Нацу замечает ровное дыхание по правую сторону от себя и прерывается. Люси выглядела слишком умиротворенно, она спала сном младенца, и, казалось, разбудить её можно только церковными колоколами под окном, в то время, когда в городе будет стоять тишина. Он выключает звук и фильм идёт только фоном, потому что всё внимание Драгнила направлено только на его ученицу. Поворачивается в её сторону, кладёт одну ногу на диван, сгибая в колене. Локтем правой руки опирается о спинку и падает головой на собственную ладонь.       «Этот ребёнок… Да, она точно ребёнок. Потому что нуждается в присмотре чуть ли не каждую минуту. Что же с тобой происходит?». Нацу понимает, что у неё точно проблемы со сном, сегодня убедился в этом в полной мере. Она всегда притворяется в школе, хотя заметить её состояние достаточно просто. Нужно, чтобы было не всё равно. И ему точно не плевать на её состояние. Проходится взглядом серо-зелёных глаз по каждому милиметру на лице. Не сдерживается и протягивает свободную руку. Осторожно кладёт ладонь на светлую макушку, еле заметно проводит по мягким волосам и слышит какое-то тихое неразборчевое мычание. Нацу чувствует себя каким-то извращенцем или как там это называется… Педофилия? Потому что его мысли переходят в ту степь, когда он сам начинает боятся. Его тянет. Определенно тянет. Особенно когда это чудо мило морщит нос и будто сама подстраиватся под ласки его ладони. Нацу не сдерживается и проводит по волосам всё чаще. Медленно и с трепетом. Не может удержать улыбку на собственных губах.       «Дурак. Черт возьми! Это же неправильно! Где твоя сдержанность? Тебе что пятнадцать?». Нацу хмурит брови, отдёргивает руку так резко, будто только что ударили током, и поднимаеться на ноги. Его мысли даже не расходятся в этот момент. Он просто в ужасе от собственных действий. Как он мог? Это же… Неправильно… Нацу движется в сторону двери с такой скоростью, что появляется предположение — ему позвонили и сказали, горит квартира из-за того, что он забыл выключить утюг. Даже не посмотрев на подростка, он выходит из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.

***

      Люси потягивается, в полный рост лёжа на мягком диване, и сонно переворачивается на бок. Но вместо желанного продолжения сна она вначале теряет под собой мягкую поверхность, а после чувствует боль по всему телу. Сонно осматривает белый потолок, замечая, что лежит на полу между журнальным столиком и диваном. Пару раз моргает. Зевает, прикрывая ладошкой рот, пока в голову не вонзаются воспоминания. Подрывается так резко, отчего бьётся локтем о стекло и болезненно шипит. В квартире она одна, и Люси кажется, что ей вновь всё приснилось, но! Слабый запах мужских духов успел пропитаться в гостиной, а настенные часы показывали двенадцать дня и самое главное — эта девушка выспалась. Люси сидит и не может понять, что вообще случилось. Просто не может поверить в то, что произошло. Тупо смотрит на шкаф перед собой, пока экран мобильного телефона не загорается, оповещая об уведомлении. Телеграмм забит от сообщений Скарлетт и Грея и одно от неизвестного номера. — «Выспись хорошо, потому что завтра тебе придётся отвечать за свой прогул, и я надеюсь, твои объяснения по поводу проблемы со сном заставят меня тебе поверить, иначе придётся позвонить твоему отцу из-за плохих оценок в журнале!». — Приехали! — голос хриплый, но и вместе с тем настолько удивлённый, как у ребёнка которому сказали, что Дедушки Мороза никогда не уществовало. Вначале он не верит, а после начинает задавать вопросы — в голове у Люси сейчас тоже их много, но уже на другую тему — а после идёт осознание и принятие. Люси хнычёт в голос и падает обратно на пол, прикрывая лицо руками. «Что я уже сделала? Что не так? У него раздвоение личности, да? Какой же ты проблемный! Я начинаю снова желать выйти ему в окно!».