Нам судьба ещё подарит гербарий.

Буквально 7 минут назад закончилась очередная презентация Сергея. Не желая и думать об отдыхе, он чуть ли не бегом добрался до своего кабинета, усаживаясь за стол и расстегивая пару верхних пуговиц рубашки. Ему необходимо закончить очередной проект по улучшению собственной социальной сети именно сегодня. Он точно знает, что снова не ляжет спать или даже просто распрямить спину, пока не завершит дело. Трясущимися от накатывающей истерики руками он открывает крышку ноутбука, тут же начиная что-то печатать, но резко замирает, тяжело глотая скопившуюся слюну. По ощущениям он словно сдал норматив по физической культуре. Грудь вздымалась всё чаще, лицо стремительно меняло свой цвет на нежно розовый, а зрачки расширялись. Рубашка туго давила на плечи и горло, хоть и вовсе не касалась. Парень отодвинулся от стола, подбирая к себе ноги и обнимая их крепко тощими руками. Не жить нормально: не спать, не есть, не отдыхать морально и физически - всё это было ошибкой, сильной. На секунду к нему пришла эта мысль, но он тут же отпрянул, вставая со стула и пытаясь схватиться за стену. Дверь в кабинет распахнулась и показалась тёмная массивная фигура мужчины. Сергей не сразу узнал Олега в этом силуэте. —Серёж? Серёжа..все хорошо? Друг детства тут же оказался перед всё таким же рыжим худым мальчишкой, положа руки на его плечи. —Олег? Это ты? Нет..нет.. —Посмотри на меня, это я, я тут, с тобой, - говорил Волков обеспокоенно и одновременно пытался поймать слишком размытый и неразборчивый взгляд Серого. У него получилось. Но увидел он там лишь ужас, пытающийся спастись, сидя словно в тисках. —Милый..милый...и я тоже умру с тобой. Олежа.. Олег знал. Знал, что Серёжа до сих пор не пережил ложную новость о его смерти. Точнее, не ложную..плевать. Главное, что сейчас он был здесь, держал его уже за лицо двумя руками и успокаивающе шептал об этом. Но не смог удержать от резкого поворота головы в сторону светильников, что горели ярко, освещая всю комнату. —Марго..Марго! Выключи свет. Нет, электричество выруби! Тишина. Тусклый свет уличных фонарей, который едва доставал до окон башни. Они вдвоём. —Олег.. - вымолвил Сергей изнемождённо, пытаясь убрать волосы со лба, что прилипли из-за холодной испарины. —Здесь, я здесь, Серый. В ту же секунду рыжая шевелюра путалась с тёмной бородой на подбородке Олега, а тонкие руки шарили по его спине, крепко сжимая пиджак. —Олег, пожалуйста..пожалуйста.. - парень не до конца отошёл от ситуации, что не давало ему закончить фразу. —Что? Тебе что-то нужно? Воды? —Нет..пожалуйста, не осуди меня. Но я прошу. Нет, умоляю. Поцелуй меня, - светлые щёки вновь залило румянцем, а глаза пустились в пол, хоть и не смотрели на Олега. Пока что. Сильные руки тут же отцепили от себя хрупкого мальчишку, который подумал было, что его отвергнули. Но тут же они оказались на его тонкой шее, притягивая ближе губами к губам. Разумовский целовался так же, как и жил: он спешил, словно бежал, боясь, что все закончится, что все это - не по-настоящему. Однако его удалось утихомирить Олегу, который жил одним моментом. Он не спеша наслаждался, любил, хотел, получал. И первый отстранился, почувствовав солёный привкус на губах. Серёжа не скрывая плакал. От счастья ли? От эмоциональной разгрузки? Ещё не выяснив, Волков начал сгонять их с его лица. —Почему? - он спросил без каких либо эмоций. —Что? —Почему слёзы? Почему ты плачешь? —Я..Олеж, мне никогда не нравились девушки. А если быть честным, мне никогда не нравился кто-то, кроме тебя. С детства, с детского дома.. - Серёжа смущённо отвёл взгляд в сторону, но тщетно. Он снова почувствовал родное тепло на своей щеке и его вернули в исходное положение. —А мне ты не нравишься. У Разумовского буквально мир бы ушёл из под ног, если бы его крепко не удерживали за талию. В глазах мутнело и сердце бешено заколотилось. —И никогда не нравился. Я только любил. Люблю тебя, Серый. Хоть ты и придурок, который снова не ест и не спит. Из уст обоих вырвался грустный смешок, а после они и вовсе закатились, смеясь друг другу в губы.