Джек Тодд и методы циничного мышления

Долгожданный урок зельеваренья для меня мог вообще не начаться. Двигаясь вместе со стайкой по коридору, я вдруг упал на пол. Кто-то резко дёрнул ковёр под нами, и в этот же момент открылась дверь аудитории. Оттуда вышло пятеро крупных слизеринцев – старшекурсников, они смотрели на нас и громко ржали. Кто-то протянул мне руку, помогая подняться, но старшекурсник чего-то рявкнул, и все снова повалились, на сей раз – друг на друга. Пол стал таким скользким, что мы разъехались к стенкам, а по центру проскользили старшекурсники, сметая всех, кто пытался встать на ноги. Внезапно, открылась дверь ещё одного кабинета. Судя по надписи на табличке, здесь преподавали магловедение. Оттуда вышел человек в кожаных штанах и куртке-косухе, с ирокезом на голове и заплечными ножнами для двух волшебных палочек. «А чё, так можно было?» - мелькнуло у меня в голове. - Ну кто так хулиганит, а? – спросил он вслед уходящим слизеринцам. Те оглянулись и побежали, но их ноги впустую месили воздух. - Минус пять баллов с каждого за полное отсутствие фантазии! – продолжил ругаться панк. - Ещё и слизеринцы. Стыдоба! Повалили всех на пол и ржёте. Где ваше коварство? Где сила и хитрость? Кто из вас это вообще придумал? Слизеринцы не ответили, но все посмотрели на заводилу. - Тьфу, блин! Вот так вот просто сдали своего лидера? Ещё минус пять баллов, а с тебя, благородный овощ, десять! По коридору стремительно вышагивал патлатый остроносый профессор, в котором я опознал декана Слизерина, и преподавателя по зельям – нам представляли его во время пира. Услышав, какой штраф выписывают его факультету, он перешёл на бег, и дурным голосом заорал: - Отмена! - Отмена отмены! – тут же нашёлся панк. - Мистер Марволо, вы забываетесь… - Профессор Марволо, коллега. Мой предмет ничуть не менее важен чем ваш – с ехидной улыбочкой произнёс наш заступник. - Профессор – узколицый бледный брюнет выплюнул это слово в панка – разобрался бы в ситуации, прежде чем раздавать наказания! - Что? Вас тут вообще не было! Или вы предпочитаете вершить суд по понятиям Пожирателей Смерти? – панк уже откровенно издевался над деканом. - Как вы смеете? Я… - Вы? Что вы сделаете, мистер Снегг? Я всегда готов решить наш спор любым способом. Или вы боитесь заставить верховного чародея Визенгамота выбирать, кто для него более ценен? Бледный профессор зельеварения побагровел от злости, и выхватил палочку из-под мантии, но панк расчехлил свои волшебные причиндалы гораздо раньше, и обе палочки были направлены в грудь оппонента. Маг в дурацкой одежде больше не паясничал, он был сосредоточен и ждал первого неверного движения Снегга. Декан опустил свою палочку, а затем спрятал её в карман, и спешно прошагал к своему классу, неотрывно сопровождаемый палочками. - Сыкло. – панк сплюнул – А вы чего уши греете? Марш на урок! Слизеринцев уронило почти также как нас. Мы все спешно поднялись и разошлись в разные стороны, оставив странного преподователя в одиночестве. *** Снегг выглядел устрашающе – как обычно – но вёл себя подчёркнуто нейтрально. Произошедшая десять минут назад стычка явно испортила ему настроение настолько, что оставалось лишь залить в себя зелье покрепче и попытаться забыться. Но вместо этого он был вынужден обучать нас. Вместо вводной речи он сказал, что в отличии от остальных предметов зельеварение требует точного знания, которое описано в учебнике, а его задача – определять, насколько сваренное соответствует описанному. Наработать базовые навыки можно только усердной практикой, так что уже можно открывать учебник и приступать к приготовлению. На этом его участие в нашем обучении закончилось – в конце урока он просто собрал палочкой склянки с образцами, и почти сразу вернул их обратно, с наклеенными ярлыками, содержащими название зелья и оценку. Единственное, что меня удивило, это появившаяся на доске таблица с баллами. Этот урок у нас проходил вместе с Рейвенкло, и умники не сильно вырвались вперёд, но несколько из них удостоились наивысшей оценки. Я получил тройку, чему был несказанно рад. Мне стоило больших усилий не вспоминать рецепт «плова» от Красной Плесени при чтении учебника, и как следствие – не ржать. А последовательность действий нужно было соблюдать точно – при всей абсурдности рецепта. И всё же, у меня получилось вполне волшебное зелье! *** Итак, да, волшебники летали на мётлах. Настолько, что даже соревновались в том, кто летает лучше. Как назло, я читал кое-что о реальном средневековье, из которого произошёл этот миф, и опасался, что нам придётся обмазаться мазью с ног до головы, ведь именно таким образом ведьмы из сказок поднимались в небо. К тому же действие подобной мази я успел испытать на себе – она реально делает тело легче. Вот только зачем в таком случае метла было мне не понятно. То есть очевидно, в сказках это очередной фаллический символ, но ведь мы-то уже носим палочки… Если разобраться, процесс обмазывания мазью в легенде тоже был ради соблюдения эротического подтекста, которым пропитан ведьмовской шабаш до самых кончиков крепких демонических рогов Бафомет – покровителя сего действа с телом женщины и головой козла. С другой стороны, в реальности никто подобным не занимался, а сказочки писали исключительно чтобы постебаться над церковью, которая их показательно не одобряла. Если бы ещё писать умел кто-то кроме монахов, а то совсем палевно получается – один написал, весь приход «помолился», осудил и принялся терпеливо ждать проду. На самом деле магическая Британия оказалась островом внутри острова, и описания шабашей не перекликались с бытом магов никак: мётлы были просто зачарованы, и летали, повинуясь магической указке от всадника. О мази никто не сказал ни слова, зато о квиддиче говорили почти все. Драко Малфой громко сокрушался о качестве школьных мётел, Поттер молчал, слушая своего рыжего друга, с упоением рассказывающего о своей любимой команде по квиддичу, а один мальчик в цветах Гриффиндора трусил настолько сильно, что пытался объяснить всем, что забыл выключить гладильный артефакт, который сровняет с землёй всю спальню факультета, если его прямо сейчас не остановить. В доказательство своих слов он показывал шар с красным дымом внутри, на что Гермиона Грейнджер заметила, что «напоминалки» так не работают, а Малфой пошутил, что этот мальчик на самом деле забыл, что значит быть гриффиндорцем, и должен был учиться на хаффлпаффе. Суть шутки от меня ускользнула, но на всякий случай я послал шутника на четыре английских буквы. Малфой прекратил выпендриваться, хоть к нему и подскочили оба его дуболома. Оказывается, по той простой причине, что у меня за спиной встали все хаффлпаффцы. Профессор появилась вскоре после удара колокола, спикировав с небес на метле. Приземляться она не стала, вместо этого предложила нам самим разобрать мётлы со стойки и построиться. Ничего не предвещало беды, но она произошла. Час. Целый час она рассказывала нам о технике безопасности. Под конец этой лекции даже мне хотелось вскочить на тонкую палку и улететь туда, куда не долетает голос мадам Хук. Вот только учебные мётлы были похожи на учебные машины – инструктор может перехватить управление в любой момент, и ничего с этим не сделаешь. Разве что можно дождаться момента, когда она вцепится в кого-нибудь другого, и надеяться, что перехват управления ограничен по расстоянию. В последние полчаса нам разрешили оторваться от земли. Мадам Хук адресно попросила Малфоя и Поттера, чтобы ей не пришлось сожалеть об этом решении, и оба промолчали. Ладно Поттер, он вообще молчаливый, но вот Драко точно промолчал со значением. Профессор прогуливалась вдоль строя первокурсников, большинству из которых не удавалось поднять мётлы с земли не касаясь их. Я знал, что чары делают её «живой», но не мог пересилить себя и поднять этот кусок кринжа в воздух. Ну серьёзно, какие нахрен мётлы? Моя нифига не девственная психика ещё к размерам волшебной палочки не привыкла, а тут такой дрын! А вот пухляш с Гриффиндора похоже не зря трусил. Его метла резко пошла вверх, как только он её оседлал, и резко остановилась, достигнув установленного преподавателем «потолка», в результате чего перепуганный мальчишка сначала перевернулся, а потом и упал с висящей на высоте пяти метров палки. Он так сильно ударился об землю, что отскочил от неё, завизжал и упал снова, выставив руку перед собой. На второй раз что-то хрустнуло, хотя высота была совсем не серьёзной. - Лонгботтом! Вот уж от вас я подобного не ожидала! – выкрикнула профессор, и магией подняла мальчика над землёй. У него была сломана рука, и кость разломилась так сильно, что пропорола кожу. Кровь капала на траву, но профессор уже успокоилась, пресекла панику среди учеников и строго запретила всем отрываться от земли, под страхом исключения. Я хитро улыбнулся. К моим ногам подкатилась «напоминалка» - странный артефакт, выпавший с Лонгботтома, который обсуждали перед занятием. Когда я взял его в руку, дым стал белым. - А чего он побелел? – спросил я у однокурсников. - Значит, ты всё помнишь. Вернее, не впадаешь в паранойю от собственной забывчивости. Я подумал о своём лице, каким оно было до того как я умер, и ничего не произошло. Я не помнил его, вот только мне было наплевать. Когда же мысли коснулись прежнего имени, и дым покраснел. Более-менее понятно, устройство читает не столько мысли, сколько эмоции. Пора переходить к реализации хитрого плана. - Эй, Малфой? Помнишь Хогвартс экспресс? – спросил я блондина и кинул ему шар. Он помнил. - Ты был невероятно крут! Чувствуется аристократическое воспитание. Жаль, что тебе не разрешили привести сюда метлу, на своём «понторезе девять-с-хреном тысяч» ты бы показал, как это делают настоящие волшебники. Дым покраснел. - Ты же рассказывал мне это в поезде! Я всю неделю ждал урок мётел, чтобы на тебя посмотреть. Или у тебя была другая метла? - Я летаю на тысячном «Нимбусе»… - начал он, задрав нос, но я его перебил. - Я слышал про учебные мётлы. Хотел бы я, чтобы мой отец тоже направлял мой полёт, и держал крепкой рукой… Дым то краснел, то становился белым. Мальчишка был в растерянности, и сунул артефакт в карман, чтобы он не демаскировал его каменное лицо. Прежде, чем он успел придумать причину, по которой мне следовало бы заткнуться, а любому, кто собирается заговорить с подростком о его отце на самом деле лучше не открывать рот, в диалог встряла Грейнджер. - Эй! А ну отдай напоминалку! Ты что, воришка? - Это? Воровство? И откуда мне знать, что ты вернёшь её Лонгботтому? Я собирался сделать это сам. - Дай сюда! – не унималась девчонка. Она пошла на Драко с кулаками, и он, не желая выставлять себя в ещё более дурацком свете дракой дуболомов против маленькой девочки, поднял в воздух метлу и подлетел на пару метров. В воздухе он чувствовал себя весьма уверено. - Что такое, грязнокровка? Я за пределами твоей досягаемости? Гермиона несколько раз открыла и закрыла рот, не в силах придумать достойную колкость в ответ. Малфой тем временем красовался в воздухе, исполняя трюки на низкой высоте, опровергая тем самым мои слова о неспособности летать самостоятельно. Вдруг к нему подлетел кто-то тощий и черноволосый. Он сделал несколько хватательных движений, от которых Драко легко ушёл. - Поттер? – удивился Малфой – Ах да, вы всегда были смелыми. Но очень глупыми! Слизеринец набирал высоту, а победитель тёмных лордов летел за ним, как настоящий герой. Вот только зло не собиралось устраивать решающую битву – Драко выставил напоминалку на вытянутой руке, ушёл от захвата переворотом вниз головой, а потом выровнялся и видя, что Поттер идёт на второй заход попросту выбросил шар куда подальше. Герой рванулся за ним, а Малфой крикнул ему в след: - Хороший пёсик! Принеси хозяину мячик! Как настоящий избранный, Гарри видел только центр мишени – неугасимо зовущую и неуклонно отдаляющуюся цель в виде напоминалки. Я видел кое-что ещё, и Драко тоже. Слизеринец расставил ноги пошире и опустил метлу вниз, не смещаясь в сторону ни на сантиметр, приземление заняло не больше пяти секунд. Поттер же летел по направлению к замку – спасать попавший в беду шарик. А из замка на него надвигалась профессор МакГонагал! Она не была героем, и видела что Малфой тоже нарушил запрет, однако ей хватило ума этого не заметить. Это отморозок вроде меня может выпендриваться на аристократов и не бояться, что всё станет хуже, чем есть сейчас, а профессору Хогвартса есть что терять. Поттер чуть не протаранил её лицо черенком метлы, но в последний момент вывернул вверх. Или МакГонагал сделала это за него, но выглядело это как настоящее превозможение героя над обстоятельствами. Шарик он, кстати, тоже спас. - Следуйте за мной, мистер Поттер – услышал я переполненный яростью голос декана Гриффиндора. - Ставлю пять к одному, что нихрена ему за это не будет! – сказал один из слизеринцев, сплюнув на землю. Никто не захотел поддержать пари. Он уже и не ждал, когда я решил высказаться. - Да выпрут этого неадеквата! - Тодд, верно? Будешь ставить, или просто языком треплешь? - Чего ставить, деньги? Так их тебе всё равно из дома пришлют. Нет уж, давай спорить на что-то существенное. - Твой род просто слишком беден, да? – с издёвкой произнёс Малфой, встревая в наш спор. - Какая разница? Даже у тебя семейные деньги, а не свои. Я предлагаю, чтобы проигравший целую неделю делал домашние задания за победителя, иначе никакого азарта в споре не будет. - По рукам! – воскликнул мой оппонент. *** Естественно, я проиграл. Победитель представился Блейзом Забини, и услышав от меня пафосное «дом Тодд всегда платит свои долги» сгрузил мне список заданий к завтрашнему дню и остальные, которые уже успел получить. Я отправился в библиотеку, где запросил информацию по последней войне волшебников, в которой и участвовал лорд Волан-Де-Морт. Список заданий я сразу же скормил Редлу, написав на обратной стороне, что лучше бы ему сделать что просят и не выпендриваться, иначе я очень сильно пострадаю и буду мстить дневнику. Вот только последнее я ему уточнять не стал. Том всё же не девушка, чтобы строить с ним отношения на недосказанности и манипуляциях: если хочет предавать, пусть предаёт сейчас. На самом деле я рассчитываю, что он попытается втереться ко мне в доверие. Главное не затянуть игру в «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» до слишком большого количества «знаю». Тем временем, события во всей магической Британии времён войны волшебников по количеству жертв, и атмосфере безысходности не перевешивали недельную подборку новостей из Омска. Книг о войне мне выдали две, одна из которых тупо перепечатывала газетные статьи, а вторая была мемуарами какого-то волшебника, о котором в газетах не писали. Зато самих газет по теме нашлось столько, что я не стал брать ни одной: проще довериться автору книжки, чем самому перелопачивать материал за пятнадцать лет. Пятнадцать!!! Да это вообще война, или бокс по переписке? Я искренне удивился, когда на страницах книги о войне появился первый покойник. Но в целом контекст был вполне понятен. Дамблдор набрал очень большое влияние после предыдущей войны, и его надо было приспустить. Он уже контролировал Визенгамот – суд волшебников, который одновременно парламент обеих палат и королева в придачу. Да ещё и Хогвартс, где он вроде бы отвечает за безопасность учеников, но что характерно – перед Визенгамотом. Где именно за всем этим спрятались деньги я не понял, но факт в том, что диктатор должен действовать жёстко и без сожалений, а при всём неуважении газет – или автора подборки – к Дамблдору, обвинить его в жестокости не получалось. Ну а если диктатор не будет действовать как диктатор, закончится это появлением очень сильной оппозиции. Ну и «благородные рыцари» из числа Пожирателей Смерти открыли счёт в этой войне вскоре после публикации манифеста Тёмного Лорда. Газеты, не восхваляющие армию Волан-Де-Морта тут же назвали их террористами, по привычке – ирландскими. Но потом быстро исправились. На этом моменте я читать перестал – слишком уж ангажирован был автор книги, да и в любом случае это совершенно не историческая хроника, это отражение газетного отражения действительности. У волшебников вообще туго с наукой, а уж с историей… Наш призрак даже охренительных историй про героическое прошлое не рассказывает, не говоря о хоть сколько-то систематизированном материале с расстановкой причинно-следственных связей. Как бы странно это ни звучало, ситуацию с образованием нужно брать в свои руки. И из всех преподавателей, только один показался мне… Ну, не то чтобы адекватным, но хотя бы осознающим свою неадекватность и действующим в гармонии с ней. Профессор Марволо.