Джек Тодд и методы циничного мышления

Говорящая книжка! Я выронил блокнот, и поднял его только через несколько секунд. «Ай. Не надо так больше» - появилось под приветствием. Хорошо, хорошо, главное верить, что с ума сошёл мир, а не я – самая выигрышная стратегия в любой ситуации! Я спешно ретировался в гостиную Хафлпафа, взял карандаш и открыл блокнот. Стоп. Какого хрена я делаю? Я что, собираюсь написать этому блокноту ответ? У меня что, без него проблем в жизни мало? Я отложил блокнот на тумбочку и собирался уйти, но вдруг в голове мелькнула мысль, от которой мне стало не по себе. Я вернулся к этой мысли и разволновался ещё сильнее. Кажется в книжках подобные предметы называются «рояль в кустах». Любопытство стало неодолимым. Я открыл блокнот и написал: «Что ты знаешь о левитации?» На бумаге стали проступать буквы: «Твоё стремление к учёбе похвально, юный хафлпафец, но я бы хотел поговорить о другом» «О могуществе тёмной стороны? Ну, рассказывай, только начни с того места, где учат поднимать в воздух камни» - я гнул свою линию. «Что? Какое отношение левитация имеет к могуществу, и что такое тёмная сторона?» - опешил дневник. «У тебя на обложке написано – дневник Тома Редла, а выпал ты из книжки за авторством Тома Редла. Совпадение? Не думаю». «Я не знаю где я находился до того, как ты меня открыл. Я автор книги «Моя кровь», но не могу знать, являюсь ли единственным Томом Редлом, что написал книгу. Я хочу предложить тебе сделку, Джек Тодд» «Удиви меня» - ответил я дневнику. «Я кое-что знаю о левитации» Ха! Эта штука не просто поддерживает диалог – она как живая, может обучаться и торгуется, значит имеет потребности! Я захлопнул дневник и выбежал из спальни. Я сейчас слишком взбудоражен, чтобы заключать сделки. Живой, взрослый волшебник, готовый отвечать на мои вопросы в любое время суток – да я сейчас описаюсь от радости! И отвечает он текстом! А если из дневника можно вырвать листок также, как из универсальной книги? Или скопировать в неё дневник, и вырвать листок потом? Да я эту штуку заставлю писать за меня ВСЁ!!! А потом «за себя и за Сашку», то есть домашние задания на продажу! Ну, господа мажорчики, готовьте ваши денежки, по одной золотой монетке за пять дюймов будет в самый раз. Для первых покупателей и постоянных клиентов, конечно же… Я зашёл на кухню и офигел – там пировали какие-то крысолюди в лохмотьях, с огромными ушами по бокам головы. И почему-то они испугались меня не меньше, чем я испугался их. Я выскочил за дверь, сделал несколько глубоких вдохов и снова зашёл на кухню. Крысолюди исчезли. - Привидится же такое! Ладно, печенье, где тут лежит печенье? – произнёс я для собственного успокоения. Внезапно дверца одного из висячих кухонных шкафов открылась, и из-за неё высунулась тонкая рука с бумажным пакетом. Я подошёл, взял пакет и осмотрел содержимое – десяток круглых овсяных печенек. …всё в порядке, обычная волшебная школа, обычный волшебный шкаф, регулярная доставка печенья из Нарнии, ничего странного не происходит, если я буду игнорировать это, оно уйдёт… Ушёл я. Брррр… Ну, отвлечься получилось. А ещё у меня теперь есть печеньки. Я вернулся в спальню, сел на кровать и начал грызть первый кругляш. «Что ты такое»? – написал я в дневнике. «Хоркрукс» - появился ответ, от которого я усомнился в достаточности знаний английского, доставшихся мне от тела. «Чего?» «Ещё меня можно назвать постыдной ошибкой молодости» «То есть книгу о превосходстве чистокровных волшебников ты вообще не считаешь ошибкой?» «Нет, юный маг, это всего лишь дань времени. К тому же, мне за неё хорошо заплатили. Судя по твоим словам, идеи этой книги всё ещё живы, пусть и осуждаемы – в точности как идеи из магловской книжки, которую я брал за основу» «То есть главный идеолог чистоты крови на самом деле маглолюб? Жаль, что мне никто не поверит» «Ох, мальчик, как много вещей, в которые никто не поверит, я могу рассказать тебе… Ведь это я был Волан-де-Мортом, тёмным лордом, что держал в страхе всю Британию!» «Один мой знакомый утверждал, что победил бы тебя будучи с глубокого похмелья и без палочки» «Я никогда не уделял должного времени дуэльному искусству, чего и тебе советую. Настоящие могущество достигается иначе» «Что, опять будешь меня уговаривать? Лучше ответь наконец на вопрос.» - я подчеркнул запись выше. «Хоркрукс – это артефакт, получающийся в результате мощного ритуала с человеческим жертвоприношением. По замыслу создателей, должен был обеспечить одному из участников бессмертие, и в некотором смысле это получилось. После смерти я ожил в виде говорящего блокнота. Досадная, постыдная ошибка молодости – и девчонку погубил, и себя не спас» «Если я вырву из тебя страницу, ты пострадаешь?» «Нет» «Исчезнет ли страница либо текст на ней в ближайший год?» «Нет» «Напиши эссе по основам трансфигурации на следующей странице» «О_О» Ну вот, довёл дедушку, тёмного лорда до общения смайлами… «Я абсолютно серьёзен» - написал я, громко хихикая. «Хорошо, начнём с пяти дюймов» Я перевернул страницу и увидел там пляшущие буквы. Буквально – они двигались в каком-то замысловатом ритме, иногда складываясь в геометрические фигуры. «Значит, ты настаиваешь на сделке? А как же бесплатная первая доза?» «Ладно, уговорил» - дневник выплюнул из себя страницу. Я прочитал написанное и решил, что это вполне похоже на написанное пером первокурсника эссе по предмету, о котором тот имеет весьма смутное представление. «Выглядит приемлемо. Что ты хочешь взамен?» «Everything!» – сознание не сразу осмыслило написанное, но потом смысл дошёл: «Всё, что есть!» Ощущения были очень странные, как будто тело перестало чувствоваться собственным, но постепенно всё приходило в норму. Я развалился на кровати, когда потерял чувствительность, но уже через несколько минут смог принять более удобное положение, а потом и выпрямиться. Через десять минут и две печенюхи всё полностью восстановилось. «Какого хрена?» - написал я в дневнике. «Попробовать стоило. Ты очень необычный юный волшебник, Джек Тодд. Начиная с того, что это вовсе не твоё имя» «Ты мне должен, Томми» «Разумеется. Как насчёт эссе на любые темы в течении недели?» «До конца учебного года, или я найду способ тебя сжечь, а потом сжечь пепел!» «Не найдёшь» - ответил дневник. «Ты пытался захватить моё тело, но не смог. Если я оставлю тебя в покое, ты найдёшь нового ученика и попытаешься подчинить его, и тогда я стану единственным, кто знает твою тайну! После этого мне не жить. Так что усилия оправданы, дорогой дневник. Ты верно заметил, что я не так прост, и за мной стоят силы, тебе не ведомые. Не преуспею сам – отдам тебя знающим людям» «Ты не можешь пойти со мной в аврорат! За хранение тёмных артефактов тебя бросят в Азкабан, откуда ещё ни один тёмный маг не выходил живым!» «Хватит набивать себе цену. Я тоже так умею. Будешь делать для меня эссе за любой курс и предмет, во множестве вариантов разным почерком!» «Нет.» «Мне доводилось чувствовать наведённую магией боль. Как думаешь, что будет если применить такое заклинание к тебе?» «Какое?» «Не надо притворяться, ты его знаешь» «Такого заклинания не существует» «Ты верно заметил: я совсем не обычный мальчик, и успел повидать кое-чего в жизни. Люди любят делать друг другу больно, а волшебники могут делать то же самое, что маглы, только лучше. «Круцио» «Чего?» «Это заклинание для причинения боли. Попробуй, я подожду» «Послушать совета твари, которая попыталась меня сожрать? Спасибо, откажусь. Готовься, Том Редл, завтра тебя ждёт много работы» Я захлопнул блокнот и протёр лоб ладошкой. Разговаривать с человеком, который знает гораздо больше тебя тяжело, даже с позиции силы. А вообще, надо будет разузнать, что за Воландеморт такой, и что он представляет из себя на самом деле. Как раз завтра с утра история магии первым. Сомневаюсь, что профессор начнёт с новейшей истории, пусть на уроке и будет присутствовать непосредственный участник событий последней войны. Кстати, расписание вывешивают в специальной рамочке в гостиной факультета: очевидное решение, в мире где есть портреты с живыми персонажами. Кажется, если сильно припрёт волшебники действительно умеют думать головой – один раз зачаровал картину, и потом сколько угодно меняешь строки местами. Перед сном я немного попрактиковался с заклинанием левитации – оно по прежнему не работало, но в одиночестве хотя бы не так сильно стыдно махать дурацкой палочкой и выкрикивать глупые слова. Пусть даже ничего глупого в них на самом деле нет – заклинания для волшебников это норма жизни, и мне нужно как-то преодолевать своё смущение. *** За завтраком в большой зал влетели совы, и я с ужасом наблюдал, как они устраивают ковровую бомбардировку столов. Видимо, это были какие-то волшебные совы, потому что кроме меня никто не прикрыл свою тарелку от внезапного «подарочка» сверху, но никому в кашу не нагадили. Если в тыквенную кашу вообще можно нагадить, то есть сделать её хуже, чем есть… Перья совы тоже не роняли. Некоторые подзывали птиц к себе и отдавали им конверты из плотной бумаги – непонятно, как они будут их носить, но волшебники действовали вполне уверено. Похоже, бумажный самолётик им и правда не знаком, а представления об аэродинамике даже более смутные, чем во времена Леонардо Да Винчи. Вспомнив, что последним уроком у нас стоят полёты на метле, я ухмыльнулся. До класса я решил добраться самостоятельно, и чуть не опоздал. Хогвартс это не просто лабиринт, это настоящая головоломка! Головоломка, которая хочет, чтобы в неё играли. Говорящие портреты, разумные тетради, совы которые доставляют почту лучше любого почтальона, и теперь вот сама школа проявляет некое подобие разума? Потому что я пять минут ходил по кругу, пока не остановился. В этот момент, стоя посреди пустого коридора, по меркам средневекового замка широкого до неприличия, шире чем щель самой трудолюбивой платной давалки, я принял для себя одно важное и окончательное решение. С этого момента с ума сошёл весь мир, а не я сам! Дверь в кабинет обнаружилась за следующим же поворотом. Профессор ещё не пришёл, и я поспешил занять свободное место. Колокол застиг меня в проходе, и я упал на ближайший стул, рядом с увивающейся вокруг Потера девочкой с Грифиндора. А она вполне ничего, будет, лет через пять. Это очень странное чувство, когда симпатичные длинноволосые отличницы созревают в распутных принцесс – я даже почти рад, что снова смогу наблюдать за этим процессом, и что важнее – активно участвовать. Преподаватель начал читать лекцию без какого-либо вступления – я не сразу понял, что урок начался, и что это за голос вытягивает меня из влажных фантазий. Взглянув на профессора, я завис. И только данное себе обещание считать сумасшедшими всех кроме себя смогло вернуть меня к жизни. Что вернуло к жизни профессора я не знал, но то что он однажды умер не подлежало сомнению. Историю магии вёл призрак. Девочка рядом со мной что-то старательно записывала, наслаждаясь выходящими из-под пера закорючками. Я спохватился, достал универсальную книгу и карандаш, создал тетрадь по истории магии и тоже начал писать. Вот только быстро забросил это гиблое дело. Как минимум, у меня есть собственный карманный призрак, который сможет рассказать то же самое, только лучше. Редл, может быть, редкостная сволочь и расист, но определённой харизмой обладает. Внезапно, я понял, как погиб наш профессор: смертельно наскучил сам себе. Призраки. Хоркруксы. Портреты. Сама школа. Всё это как-то притворяется живым, очеловечивается. Даже совы. И всё это объединяет волшебство. Я вырвал из книжки ещё листок и быстро выполнил заученную последовательность действий для наложения заклинания левитации. Соседка по парте неодобрительно покосилась на меня, но потом едва ли не руками ловила свою отвисшую челюсть: листок полетел. Не в виде бумажного самолётика, который ни одного нормального школьника не впечатлит – а вчера такое же как у Гермионы сейчас выражение лица было у половины класса. Нет, просто листок поднялся в воздух, как будто его больше не притягивало гравитацией. Как? Я подумал о том, что все магические вещи притворяются живыми, когда произносил заклинание. И представил, будто листок — это часть меня, которая хочет летать. Руку пронзило магическим током, и листок полетел. Ощущения были совсем не похожи на удар электричеством, это был ток в другом смысле. Энергия будто была налита в банку, а потом к ней подключили трубочку, ведущую в новый сосуд, и она потекла. Колдовать оказалось даже приятно. Фаллический символизм волшебной палочки только что стал полноценным…