Джек Тодд и методы циничного мышления

Свободного времени между уроками катастрофически не хватало. Заказов на написание эссе стало гораздо больше, и я никому не отказывал: очень нужны были деньги. К счастью, волшебники не умеют выстраивать причинно-следственные связи, а иначе кто-нибудь уже задался вопросом: как этот мелкий хрен вообще успевает написать столько за сутки? Не удивлюсь, если у них есть способы добавить к ним двадцать пятый час, или писать десятью перьями одновременно. Собственно, Штирлиц никогда не был так близок к провалу: любой, кто смотрел на меня больше двух раз понимает, что я пишу только карандашом и на бумаге, а задания сдаю на пергаменте и написаны они чернилами. И опять же, профессора – неужели они не замечают, что им сдают очень похожие между собой тексты одинаковым почерком? Будь на их месте я, обязательно изобрёл бы заклинание для проверки домашних работ. Но мне-то известно, как работает автоматизация в целом, и нейросети, они же «текстовые алгоритмы» в частности. А здесь… Вот есть волшебные совы с телепортом под перьями. Но никаких птица-говорУнов или учёных котов не наблюдается. А те коты, что наблюдаются, либо обычные животные, либо замаскировавшиеся шотландские ведьмы. Однако, «тупой алгоритм» можно сделать без магии, электроники и теоретической базы: достаточно просто проверять сто эссе на двенадцать дюймов каждый день в течении пяти лет, и мозги сами в нейросеть скукожатся. Ну или выпадут волосы и откроется суперинтеллект, решающий задачки с одного удара, тут уж как повезёт. До обеда удалось собрать пять с небольшим галеонов мелочью. Да, на ставку я наберу, но какой ценой? На обед попасть так и не удалось. Меня подкараулили в коридоре около большого зала и выдернули из стайки хаффлпафцев, которая оказалась вовсе не таким хорошим защитным построением, каким хотелось бы. Вглядевшись в лица старшеклассников, я понял, что они хотят не избить меня, а дать денег. Ну, или и то, и другое. В любом случае, я сказал товарищам по факультету, что всё хорошо, и это просто деловые переговоры. «Деловой какой» - фыркнул один из хаффлпафцев, и стайка укочевала дальше, оставив меня наедине с заказчиками. Хотелось бы принципиально не брать заказы от слизеринцев, почти не отягчённых моральными принципами, но получилось наоборот: этот факультет собрал самых ленивых и платежеспособных магов в Хогвартсе, так что отказ они бы не приняли, да и денег я бы потерял изрядно. Разговор начался с подзатыльника. В ответ я припомнил как зовут эту драчливую рожу, достал её заказ из сумки и сжёг его искрами с палочки. Несколько грифиндорцев тут же облили меня водой, но пергамент подпалился достаточно, чтобы прийти в негодность. - Так не пойдёт, джентельмены. Или вы самоутверждаетесь, или получаете товар. – огрызнулся я. Едва ли это прозвучало внушительно от маленького пацана в промокшей мантии, часто моргающего от капающей со лба воды, но никто не заржал. Три старшеклассника в мантиях Рейвенкло молча достали деньги, и получили свои пергаменты, после чего немедленно удалились. Пара слизеринцев сплюнули мне под ноги и ушли, а остальные покорно заплатили. Последним подошёл старшекурсник с Хаффлпафа, взъерошил мне волосы, и дал на одну серебрянную монетку больше, чем требовалось: - Опасным делом занимаешься, барсучонок. Держись за своих товарищей, и никакие беды не страшны будут. А деньги – не главное. - Правда? – спросил я. - Да нет конечно, иначе стал бы я у тебя задание заказывать? А монетка тебе за молчание, не было меня тут, и ничего ты мне не продавал. - Хорошо, Седрик, я понял. Он ушёл, а я побежал в свою спальню – переодеваться. Вообще-то для просушки одежды есть заклинание, но мне оно не удалось, а рассчитывать на помощь от этого хрена Седрика Диггори бессмысленно. Сушилки в спальнях предусмотрены не были, зато имелись лакированные стулья, на спинку одного из которых я и повесил мантию. Использовать вещи не по назначению тоже нужно уметь. Вообще стирка происходила посредством сдачи грязного в прачечную, а назад оно возвращалось само, чистое и сухое. Никакими эффектами это возвращение не сопровождалось, так что скорее всего происходило без помощи магии. Вообще чистота в Хогвартсе представлялась каким-то самоподдерживающимся процессом, что слишком хорошо, чтобы быть правдой. Скорее всего, мы просто смотрим в другую сторону, когда замок чистят. Из спальни я пошёл на кухню, где те же самые черти, что в прошлый раз, выдали мне ещё один пакет печенья. Можно будет погрызть на переменах, или прямо на уроке, сегодня же зельеварение. Нельзя просто так взять и не выбесить Снегга. Во второй половине дня ничего интересного не произошло. Снегг нагло проигнорировал мою провокацию, а зелье, в которое я высыпал крошки, не сработало вовсе не потому, что в него попали лишние ингредиенты, а потому, что из учебника было совсем не очевидно, как его варить, и профессор нам никак не помог. У Марволо сегодня был выходной, так что в тайную комнату я даже не ходил. Пообщаться с призраком можно в любом коридоре замка. Новые заказы я скормил книге за считанные минуты, и теперь до отбоя делать было совершенно нечего. Блин, как вообще веселиться, когда тебе с одной стороны 12 лет, и натирать волшебную палочку можно только буквально, а с другой – интернет ещё не изобрели? Тяжело… Оставалась только библиотека. Туда я и отправился. Мне стало интересно, что же читают волшебники, когда хотят отдохнуть. У библиотекаря я попросил что-нибудь художественное, написанное волшебником для волшебников. Он посмотрел на меня удивлёнными глазами, но возражать не стал. За столом сидела девочка в мантии Гриффиндора, с длинными кудрявыми волосами и голубыми глазами. Она приветливо улыбнулась мне и вернулась к чтению. Кажется, её звали Гермиона Грейнджер. Я подсел к ней за стол, и вскоре библиотекарь принёс мне книжку. Гермиона хихикнула. - Лирой Дженкинс* и подземелья Чёрной горы. Да уж, название то ещё. – сказал я девушке. - У него ещё и с фантазией всё плохо: вторая называется «Лирой Дженкинс и Змеиное святилище», а третья – «Лирой Дженкинс и Чёрный храм». - Ты читала его? - Ну… Мне однажды стало интересно, что читают волшебники, когда им скучно, вот я и… - Так ты из грязнокровок? – спросил я. Она врезала мне книжкой по голове, развернулась, и ушла в другой зал. А, ну да. Некоторые ведь воспринимают разделение волшебников по происхождению слишком серьёзно. Однако, девочка-то огонь! Если ей что-то не нравится – сразу книжкой по башке, для утверждения своего превосходства, и ни единого шанса объясниться или ударить в ответ. Ух! Такой не то, что член – палец в рот не клади, откусит. Вот повезёт кому-то… * Персонаж из второго тома о Гарри Поттере, известный мне как Златопуст Локонс, авторским произволом превращён в Лироя Дженкинса. Как говорится, кто понял – тот понял, а для остальных будет на пару шуток меньше. * Книжечка оказалась довольно занятным образцом чтива про попаданцев, только без самого попадания. В остальном – идентична на все сто: Лирой убивает монстров, дружит с красавицами и таскает за собой несколько ограничено-полезных спутников. И гарем спутниц, но это тому к пятому. Прочитав несколько страниц в начале, я перелистнул к середине, где один из спутников Лироя – похоже, самый тупой, наступил на кладку драконьих яиц, и оттуда вылупился маленький голодный ящер. Он укусил волшебника за ногу, и тот стал метаться по всей комнате, наступая на все яйца, которые в ней были. Но вовремя подоспевший Лирой всех спас, конечно же. Перелистав на предпоследнюю главу, я увидел описание схватки с Вождём Черноруком, называющим себя так потому, что заменил обычные руки на волшебные, сделанные из чёрного железа. И вот тут я крепко призадумался. А так можно? Заменить части тела магическими аналогами? А если нельзя, то почему? Книжка заявляла, что написана на основе реальных событий, да и автором был обозначен заглавный персонаж – Лирой Дженкинс. Это что, действительно живущий сейчас волшебник? Я взял остальные книжки про Лироя чтобы пролистать их на предмет интересных идей. Если у автора действительно настолько плохо с воображением, и при этом описаны такие чудеса, есть небольшая вероятность, что некоторые из них он наблюдал вживую. Из библиотеки я направился прямо к месту дуэли. Малфой явился раньше на целый час, и собрался что-то рисовать на полу, но пока чертил круг, увидел сидящего в закутке меня. - Ух ты, как интересно. – сказал я с усмешкой. - Что ты здесь делаешь? – Малфой шарахнулся от меня. - Сижу, книжку читаю. А ты зачем круг рисуешь? - Просто круг. Буду в нём стоять и отправлять в тебя заклятья – он смутился. - Значит, мне нужно нарисовать такой же? А если из него выйти всё – поражение? - Нет. Хочу круг, вот и всё! - Ты что, боишься меня? - Нет! – воскликнул он с напускной бравадой. - А я хотел предложить, что не буду пользоваться куклой колдуна и сапогами мертвеца в этой дуэли. Только дары смерти оставлю, идёт? - Ты… Ты врёшь! Ты слабак, и никаких артефактов у тебя нет! - Ага. Только палочка сама прыгает мне в руку, помнишь? Ну хорошо, черти уже свой круг. Не буду тебе мешать. - Ты не должен этого видеть! – заверещал он. - Почему? – спокойно спросил я. - Это тайна рода Малфоев! - А, вот оно что. И ты собираешься использовать против слабака страшную тайну рода? Драко, что с тобой происходит? - Со мной? Это с тобой что происходит? Кто ты такой, Джек Тодд? Откуда ты появился? Зачем ты меня вызвал? – в его блестящих глазах отражались роящиеся в мозгу тревожные мысли. - Успокойся. Хочешь папоротникового зелья? - Нет! - А я выпью. – я достал из закутка последнюю бутылку, и отхлебнул – На самом деле всё гораздо проще. Я обычный человек с простыми человеческими интересами. Хочу денег, власти, уважения… - Ты – ничтожество, и я расскажу всем, как унизил тебя сегодня! - Хочешь сказать, у тебя какие-то другие потребности? Драко, ты казался мне гораздо более умным. Нам нет нужды враждовать, и драться с тобой я вообще не собираюсь. - Тогда… зачем вызвал на бой? - Поговорить с тобой как с Драко, а не лордом Малфоем-младшим. Твоя свита делает из тебя деревянного болванчика, который состоит из одних обязательств, и начисто лишён самостоятельности. - Нам не о чем разговаривать. - Ну ладно. Тогда я пошёл. - Что, вот так просто? - Ты не можешь выйти из образа лорда Малфоя, а все его реплики мне известны наперёд. Он похож на злодея из второсортной оперы, такой же неестественный, плоский персонаж. Ты должен понимать, что твой отец не всегда носит эту маску, ведь с ней невозможно вести дела, её невозможно воспринимать всерьёз. - Да что ты знаешь о моём отце! - Я знаю, что он один из двух самых влиятельных людей в магической Британии, и стал таковым не случайно. - То есть ты знаешь о маглах? - О том, что они давно превосходят волшебников настолько, что само существование магии теряет смысл? - Ты преувеличиваешь, но общее направление правильное. Откуда тебе это известно? - На самом деле я преуменьшаю, Драко. Ты когда-нибудь считал сколько волшебников в Британии? И сколько появляется грязнокровок? Мне сегодня долбанули тяжёлым фолиантом по голове за это слово, а скоро их станет так много, что они чистокровных шляпами закидают. - Да, это тоже проблема. - Как раз это никакая не проблема. Вам просто стоит прекратить нести эту чушь о крови. - Это не чушь! Как ты можешь такое говорить? Или ты не из волшебного рода? - А как можно быть волшебником, но не из волшебного рода? Неужели магии есть разница, начинается с тебя род, или заканчивается тобой? - Я об этом не думал. - Теперь твои вопросы. Кто я и откуда столько знаю? Ну, я долгое время жил среди маглов, подмечал разные вещи и пытался понять, почему они происходят. Читал их учебники. Они гораздо информативнее ваших, одобренных министерством. И себя я считаю скорее грязнокровкой, чем наследником древнего рода. - Но в таком случае я не понимаю, чем могу быть полезен тебе? Лорду Малфою-младшему в любом случае не позволено водиться с бедняками, даже если это несёт выгоду. А как Драко я почти бессилен. - Если рассматривать злодея из оперы с точки зрения режиссёра, то видеть следует в первую очередь актёра, не так ли? - Ты говоришь загадками. - Ну, это зависит от того, насколько ты информирован о реальных процессах, происходящих в Хогвартсе и за его пределами. Шекспир сказал, что театр – это вся жизнь, но он слегка ошибся. Жизнь — это цирк уродов. Но в ней есть место для театра, и этому театру нужны актёры. - Понятнее не стало. – Драко скрестил руки на груди. - История Гарри Поттера – буквально театральная постановка. А я знаком с режиссёром и сценаристом, и могу сказать, что роль второстепенного злодея тебе отлично удастся. - О, я польщён. Всегда мечтал стать актёром. – Малфой сплюнул. - Актёры в мире маглов имеют куда большее влияние, чем тебе кажется. - Ага. Будешь рассказывать мне про того президента США? Я знаю, что он был актёром. - Ты говоришь о следствии, а я – о причине. Можешь быть уверен, что следующим министром магии станет Гарри Поттер, и при нём магическую Британию ждут небывалые перемены. Необходимые перемены. И кроме него никто не сможет убедить волшебников согласиться на смягчение статута секретности и заимствование лучших достижений маглов. - Хочешь сказать, что мне нужно быть вовлечённым в эту историю? Я долго не понимал, почему бы отцу не разогнать этих идиотов из министерства, почему он медлит… - Потому что он просто очередной Малфой, как и десятки поколений до него. Обычный лорд Малфой должен заниматься обычными лордовскими делами, иначе его не поймут. – пояснил я. - А от Гарри Поттера ждут великих дел. Но разве ему позволят навязывать свою волю лордам? Он же вообще ничего из себя не представляет! Типичный грифиндорец, там половина факультета вообще ничем от него не отличается! - А почему Волан-де-Морту позволили диктовать лордам свою волю? - Он был чудовищем! - Он был актёром, Драко. Вам показали сказку о тёмном лорде, а теперь показывают продолжение – сказку о светлом лорде. Тот был чудовищем, а этот будет ангелом. И за этой сказкой стою вовсе не я. За ней стоит… Сам-Знаешь-Кто. - Альбус Дамблдор. – Драко скривился. - Я бы не стал так смело называть имя человека, контролирующего защитные чары замка. - А что этот старый чёрт мне сделает? - Вот то и сделает. Отменит моё предложение, и всё. - Я понял, почему нужно участвовать в истории Гарри Поттера, но почему в роли злодея? - А ты хочешь с ним подружиться? И как ты объяснишь это… Даже не отцу, тот поймёт, а друзьям своего отца? Драко переступил с ноги на ногу, почесал затылок и ответил: - Никак. - К тому же, ты будешь из тех злодеев, которые вполне могут перевоспитаться. Когда Поттер станет тем, что из него хотят сделать, ты получишь лишь немного уступающую в героичности историю. - Хорошо. Если ты всё это придумал, то я ничего не теряю, а если сказал правду, то мы заставим эту историю работать на нас, и встанем у руля этой страны! - Оу. Притормози, приятель, мы не настолько близки… - Джек? – Драко удивился. Он смотрел на меня блестящими от энтузиазма глазами, и я впервые увидел ту самую разницу, о которой столько раз говорил. Разницу между маленьким мальчиком и лордом Малфоем. Сейчас на меня смотрел именно маленький мальчик, отбросивший все маски, и открыто проявляющий свои эмоции. - Да! – воскликнул я, и смачно плюнул себе на ладонь – Договорились? - Договорились! – Драко проделал то же самое. Мне было откровенно не по себе думать, что судьба магической Британии решается в тёмной башне какой-то школы, а договор скрепляется слюнями, но это вполне могло оказаться правдой. - Вот теперь мы заставим эту историю работать на нас, и встанем у руля этой страны! – заверил я Драко.