Джек Тодд и методы циничного мышления

Зайдя внутрь, я ожидал увидеть, услышать и унюхать много чего неприличного, но «Домашняя киска» встречала посетителей на удивление строгим интерьером, полной тишиной и весьма чопорным дворецким. Мужчина сидел за столом, а перед ним лежало несколько альбомов в роскошных обложках. Образ мужчины моментально ассоциировался с дворецким, хотя его должность и круг задач очевидно были несколько другими. - Здравствуйте, уважаемые лорды. Чем сие скромное заведение может вам помочь? - Не придуривайся. Я пришёл к Сандре. – рыкнул Робертсон. - Мадам Гримуаре сейчас немного занята. Вы можете подождать в комнате для гостей. – дворецкий с улыбкой указал на дверь в боковую комнату – Я распоряжусь, чтобы вам подали напитки. Аврор не стал возражать и требовать то, чего хочет, что было совершенно на него не похоже. Вместо этого он дёрнул меня за руку и швырнул в указанную дверь. - Зайди и проверь всё! – приказал он. Я открыл дверь, зашёл в комнату, обошёл вокруг стоящие около столика диваны и вернулся к аврору: - Здесь никого нет. Робертсон расслабился, зашёл в комнату и уселся на белый диван. Я присел напротив него, на красном диване. Между нами стоял стеклянный столик, на котором расположилась шахматная доска с альтернативной раскраской. Белые были цвета молока, а противостояли им красные, цвета крови. Так же были раскрашены стены комнаты, и, конечно же, диваны. - Красный, цвет аврората. Белый, цвет благородства. Хоть Дамблдор и носит мантию, больше похожую на пижаму, он хранит верность своему цвету. Сыграй со мной, Джек. – сказал Робертсон, и сделал первый ход. Волшебники играли в шахматы с помощью палочек, а фигуры были живыми. Вместо того, чтобы срубать оппонента, они убивали его, после чего фигура исчезала с доски. Правила же совпадали с теми, что приняты у маглов. На удивление, этот набор оказался совсем не волшебным, и Робертсон об этом знал, раз не пытался воспользоваться палочкой. Странно, что он выбрал белых, после такой расшифровки цветов на доске, но я не стал возражать. Мы сделали несколько ходов, и аврор объявил: - Через три хода ты проиграешь эту партию. Я не сказал тебе, но от исхода этой игры зависит твоя жизнь. Что ты сделаешь после того, как узнал об этом? Я посмотрел на него с недоверием. Безумие Робертсона колебалось очень быстро. От истерики он переходил к апатии, а затем мог несколько минут казаться абсолютно нормальным. Сейчас его глаза начинали разгораться маниакальной страстью, а рука легла на одну из скрытых под мантией палочек. Внезапно дверь открылась, и в комнату зашла девушка костюме горничной.В руках у неё был поднос, на котором стояло три чашки и один чайник. Девушка подошла сначала ко мне, и поставила передо мной две из трёх чашек. При этом она очень соблазнительно выгибалась, демонстрируя скрытые под одеждой формы. Несмотря на то, что она выглядела очень молодой, у неё была большая грудь, не меньше четвёртого размера, узкая талия и широкие бёдра. Образ довершали острые черты лица и красные волосы. Я влюбился в неё почти моментально. Поставив чашки, она шагнула в сторону и принялась обслуживать Робертсона. Также поставила перед ним чашку, и налила в неё чай из заварника. Я опустил глаза, с трудом оторвав их от девушки, и увидел, что мне принесли сразу два молочных коктейля. Робертсон снова удивил меня, почти не взглянув на вошедшую красотку. Вместо этого он пристально разглядывал меня. - Я не позволю тебе тянуть время. – сказал он, когда горничная ушла. Я передвинул первую попавшуюся фигуру, глядя на упирающуюся мне в переносицу волшебную палочку. - Два хода. – объявил Робертсон. - А? Теперь ведь твой ход! - Пора бы уже понять, что никто не собирается играть по правилам, да и игра – это вовсе не игра. Это загадка, которую ты должен отгадать, а если не сможешь, то ты мне и не нужен. - Ох, не так я представлял себе рождественские каникулы… - Неправильный ответ. За это я заберу у тебя ещё один ход. Я начал лихорадочно соображать. Робертсон, вероятно, в курсе что я не умею играть в шахматы, но всё равно предложил партию. Перед тем, как начать играть, он обозначил своё видение сторон на доске, а потом вдруг начал угрожать мне убийством. Я всё ещё сомневался, что он действительно это сделает, ведь я – ценный ресурс, в который уже немало вложено. Он ведёт себя как безумец, но действует абсолютно рационально. Значит, и намерение убить меня тоже вполне рационально. Ставки в противостоянии Малфоя и Дамблдора не должны были повыситься в последнее время, матч по квиддичу нельзя назвать хоть сколько-то значимым событием. Другое дело, что Робертсон жаловался на Малфоя, который заставляет аврорат делать то, чем он обязан заниматься, вместо того чтобы позволить им баловаться незаконными делишками. Возможно, Люциус узнал что-то, что Робертсон предпочёл бы скрыть, и теперь положение моего «хозяина» ухудшается с каждой минутой. А чтобы выправить ситуацию, он будет вынужден совершить некий отчаянный шаг, последствия которого целиком и полностью будут зависеть от моих действий. Единственный положительный исход – если я поведу себя правильно в обстоятельствах, очень похожих на те, которые он создал для меня сейчас. И мне остаётся лишь угадать, что значит «правильно» в представлении Робертсона. - Тебя хотят убить. – предположил я. - Верно. – он убрал палочку от моего лица, но из руки не выпустил. - И не только Малфой, но ещё и Дамблдор. - Верно!!! Ха, ты смог догадаться. Что же. Наши пути здесь временно разойдутся. Продолжай заниматься тем, чем занимаешься, а я пока посижу в Азкабане. Там есть отдельный каземат для предателей вроде меня. Но это не навсегда, в отличии от нашей с тобой связи. Будь готов принести мне Поттера на блюдечке с голубой каёмочкой, как говорил один любитель хитрых планов. Он замолчал. Я тоже не стал ничего говорить. Хотелось убить его прямо здесь, или хотя бы рассказать, почему он непременно должен сдохнуть. Молчание нарушил звук открывающейся двери. - Брюс? Как я рада тебя видеть! - Сандра. Не могу сказать того же. – аврор поморщился. Я оглянулся и увидел высокую женщину в вызывающем наряде, с лицом, раскрашенным во что-то среднее между клоуном в гриме и шлюхой в макияже. - Да мне тоже на самом деле противно, но профессия вынуждает. - Тогда, не будем терять время. – он протянул руку, и женщина вложила в неё карточку. Робертсон сжал предмет в руке и исчез. - Вот так гораздо лучше. Но может стать ещё лучше, как ты считаешь? – спросила она у меня. - Я даже не понимаю, где я нахожусь. Хотя подальше от него это уже хорошее место. - О, где мои манеры? Молодой человек, рада приветствовать вас в ритуальном салоне «Домашняя киска»! Она закрыла дверь и подошла ко мне. С отвращением глянув на белый диван, она присела рядом со мной. - Ты совсем ничего не пьёшь. Нагреется же! - Думаю, этому суждению можно доверять. – сказал я и отхлебнул из кружки. - Знаешь, почему у нас гораздо больше напитков для детишек, чем для взрослых дяденек? - Понятия не имею. - В «Домашнюю киску» заходят уважаемые замужние дамы, чтобы подарить своим возлюбленным незабываемую ночь, или позаботиться о себе в предстоящих любовных приключениях. Часто с ними приходят их дети, а потому нам приходится закупать очень много сладкого молока. Ещё есть лимонад, папоротниковое зелье, а с недавних пор ещё и магловская газировка. - Интересный факт. Обычно, магловские вещи не проникают в волшебный мир. За их распространение идёт целая закулисная война, и вдруг, они обнаруживаются здесь. - Это элитное заведение, если ты ещё не осознал. - Больше похоже на бордель, знаете ли. - Да, с этого всё и начиналось… О, как молода была я тогда! У меня ещё оставались иллюзии, что я смогу сама стать королевой магической Британии, а Реджины не было даже в планах. Но амбиции уже были, как ты понимаешь. - Я пытаюсь понять, какую сделку заключил с вами Робертсон. - Относительно тебя? Ну, ты просто погостишь у меня на каникулах, а дальше будешь сам по себе. - На него не похоже. - Зато очень похоже на меня. Я испытываю слабость к маленьким мальчикам, знаешь ли… Я поперхнулся молочным коктейлем и отодвинулся от неё. Окинул тётку взглядом, и сказал: - Ну, я в целом не против. - А-ха-ха-ха! Нет, ты не так понял. Мои предпочтения в постели несколько более специфичны, так что не будем о них. Меня волнует твоя судьба, как бы странно это ни прозвучало. Прозвучало по-настоящему странно. Я даже не знал, что так возможно. - Но ты не поверишь ни одному моему слову, если я не обозначу свой интерес в этой ситуации. Итак, в этом здании несколько десятков работниц, пять клиенток и лишь одна гостья. В одиночестве ей будет немного скучно. Поэтому, я поселю тебя в её комнате, и кто знает, что из этого получится? Я с подозрением взглянул на неё, и поднял руки: - У меня нет ни одной возможности отказаться. *** По дороге вглубь здания Сандра немного рассказала о своём заведении. Магия не просто так подчиняется людям: даже для простейшего заклинания необходимо определённое действие. Чем сложнее действие, тем более удивительного результата можно добиться. Есть множество тонкостей, но общее правило такое: хочешь настоящее чудо – готовь долгий и трудный ритуал. Этим и занимаются в ритуальном салоне. Большая часть проводимых здесь ритуалов направлена лишь на то, чтобы сделать секс более приятным для одного из партнёров, или даже для обоих, но это всего лишь коммерция. Услуга, которую можно выгодно продать. Сандру же больше интересуют ритуалы, которые дают магическую силу, в тех или иных аспектах. Я вспомнил, как перед дуэлью со мной Драко Малфой пытался нарисовать на полу какой-то узор, и это вроде бы одна из тайн, которая передаётся в его роду из поколения в поколение. Видимо, это как раз и было одним из боевых ритуалов, что так интересуют Сандру. Наконец, мы остановились возле ничем не примечательной двери, и хозяйка заведения постучалась. - Реджина! Ты там? - Да, мамочка! – ответил голос из-за двери. Женщина открыла дверь и завела меня внутрь. В комнате оказалась та самая горничная, которая принесла нам напитки. Она как раз сняла юбочку, стоя к нам спиной, и начала расстёгивать блузку. - Ну, не буду мешать. – сказала Сандра и выпорхнула из комнаты. Я смутился и отвернулся. Внезапно, часть стены передо мной превратилась в зеркало. Там я увидел, как горничная распускает волосы и медленно стягивает с себя блузку. Лифчика на спине не оказалось. Она повернулась ко мне, и я смог оценить её красоту в полной мере. - Знаешь, мне почему-то кажется, что ты в жизни ничего слаще морковки не пробовал. – сказала она, прижав меня к своему животу. - Я… ел шоколадных лягушек. - О? А я надеялась тебя удивить. – она вытащила из-под лежащей на кровати юбки коробочку с лягушкой и протянула мне. - А говорят, в магическом мире все такие манерные… Увидят полоску открытой кожи и сразу краснеют. - Ты… Не волшебница? - Я дочь ведьмы и демона, если верить словам моей матери. Но она решила, что будущей королеве двух миров стоит познакомиться с каждым из них, поэтому я учусь среди маглов, а выходные провожу здесь. - Я тоже не совсем из магического мира. - О, тут ты не прав. Хогвартс – это по-настоящему волшебное место, где исполняются все мечты. - У тебя очень… романтическое представление об этой школе. - Вовсе нет. Знаешь, это худшая школа магии во всём мире, с некомпетентными преподавателями, неравными правами учеников и прочей мерзостью, от сквозняков в спальнях до рабства на кухнях. Но все эти недостатки перекрываются одним достоинством. Тем, что я уже назвала. - Ха, ты про Гарри Поттера? Чтоб ты понимала, вся школа – это один гигантский спектакль, который создаёт его историю, и я… - О, как распалился. Считаешь, что Дамблдор настолько умён и могуч, что ему под силу провернуть этот спектакль, да ещё и чужими руками? Он бы и не подумал замахнуться на подобное, не будь он директором Хогвартса. Это место исполняет мечты, так или иначе. Если избранный, директор, а также нанятые актёры будут мечтать об одном и том же, то это обязательно сбудется. Тебе же просто стоит быть чуть смелее в своих желаниях, мальчик, который не пробовал ничего слаще морковки. - Я не в том положении, чтобы мечтать. – выдохнул я, воткнув взгляд в пол. - Это верно. Думаю, нам пришло время переместиться в кровать. – она подняла мою голову, схватившись пальчиком за подбородок. На её лице была очень хитрая улыбка, не предвещавшая ничего хорошего. Но ни к чему принуждать меня девушка не стала, отошла и завалилась на кровать, оставляя немного места рядом с собой. - Научишь меня обращаться с палочкой? – спросила Реджина. - Ну почему мне только двенадцать… – простонал я. Я лёг рядом с девушкой и извлёк из кармана волшебную палочку. Она не проявила к ней особого интереса, вместо этого сделала несколько пассов руками, и перед нами появилось то же самое зеркало, в котором она показывала мне как раздевается. Сначала зеркало отражало наши тела, лежащие на кровати, но потом картинка сменилась. Такая же кровать, и двое на ней, но в несколько ином положении. Мужчина лежал по центру, а на нём скакала женщина, опираясь руками на его грудь. - Как думаешь, что они делают? – спросила Реджина. - Трахаются. - Да, с этого ракурса может так показаться. – после её слов картинка чуть переместилась, и я увидел лицо мужчины. Это был Брюс Робертсон. - Ну, теперь это выглядит ещё более противно. - Этот человек достиг невероятного могущества и встал почти вровень с величайшими волшебниками всех времён… Но какой ценой? Сказать, что врагов у него куда больше, чем друзей было бы слишком мягко. Кажется, его хотят убить абсолютно все, кто с ним знаком. - Он очень скользкий тип. Всегда выживает. - Да… А всё же, как думаешь, что они делают на самом деле? - Да трахаются же! - Смотри не задницы, а на руки. - Она душит его? – приглядевшись, я понял, что руки девушки лежат не на груди, а на горле аврора. - Это называется ритуал мандрагоры. Возможно, единственный способ защититься от дементоров Азкабана… Ритуал разработан совсем недавно, и сопряжён с определёнными рисками. Не каждый сможет его пережить. Как ты считаешь, какой исход нам стоит предпочесть? - Не понимаю. - Его заказало сразу несколько влиятельных сил в магическом мире, и он считает, будто бы смог их переиграть. В некотором смысле так и есть. Но только их, а не нас с тобой. Эта девушка – моя подруга. Нечего и надеяться на то, что она сможет справиться с таким сильным магом, как Робертсон, и кому как не мне знать, что сил ей не хватит. Однако, ритуал мандрагоры подразумевает, что его цель должна получать всё больше удовольствия с каждым разом, поэтому на руках Акеми лежат особые чары. Они позволяют ей контролировать дыхание цели, и с каждым разом она всё сильнее придушивает нашего дорогого друга… Я сказала, чтобы она не останавливалась никогда. - То есть? - Очень скоро он полностью перестанет дышать. Навсегда. Если только ты не пожелаешь его спасти. Тогда он отправится в Азкабан, где его будет ждать уютная камера, а дементоры не смогут на него повлиять. - Спасти? Зачем? - Ну, мало ли? Просто, я не верю, что человек может быть ужасен во всём, без исключений. Но видимо может. - А что ты можешь рассказать мне о ритуалах, связывающих души? - Они сильны, обычно требуют жертвоприношений, и из них очень трудно извлечь реальную пользу. - Ну, этот кажется смог. - В каком это смысле? - Вот, посмотри сюда. Она так бесстыдно раздевалась, что я тоже решился показать ей печать, расположенную в пикантном месте. Сначала Реджина смутилась, глядя на то, как я стягиваю штаны, но когда я повернулся к ней задом, она вскрикнула. Уложила меня на кровать, и метнулась к оставшейся на полу одежде. Из кармана на фартуке она извлекла телефон, и принялась кому-то звонить. Рядом с кроватью, на которой лежали Робертсон и Акеми, загорелся небольшой экранчик, но парочка этого не заметила. Лишь через десять секунд Акеми замерла, убрала руки с шеи мужчины и осмотрелась. А на меня будто подушка напала. Невероятная тяжесть навалилась со всех сторон, и казалось, будто бы я тону в чём-то вязком, погружаюсь всё глубже, и давление быстро нарастает. - Да, босс? - Отмена! Не убивай его! Пострадает мой… - Прости, но он уже мёртв. – эти слова, донёсшиеся из трубки, были последним, что я слышал.