Джек Тодд и методы циничного мышления

В раздевалке команды Слизерина по квиддичу было на удивление малолюдно. - Ты не обязана этого делать. – сказал Драко. - Сколько раз он это повторил? Десять? Двадцать? – донёсся раздражённый голос из камина. - Я тебя я тоже люблю, папа! – ответил Драко. - Тоже? – синхронно удивились мы с Гермионой. - Ну, я не это имел в виду… – виновато заскулил он. - Ладно, времени мало. – я потрепал Драко между ушами и обратился к Гермионе: - Ты действительно не обязана это делать. Защищать честь семьи Гримуари – моё дело, так что… - Да как же вы оба меня достали! – Гермиона топнула ножкой, но звука почти не было. Она забыла, что больше не носит туфли, а на ногах у неё мягкие подушечки – Мы всё обсудили с Реджиной. Могильный Гримм и Судьбоплёт это сильные духи, но их атакам недостаёт зрелищности. - А ракшасам – силы. – ухмыльнулся я. Гермиона обиделась ещё больше. От ярости её уши и усы подрагивали, а хвост колотил бока мантии. - Так и скажи, что сам хочешь взять главную роль в спектакле! – прошипела она. - Оказаться на месте Поттера? Даже на одну сцену – ни малейшего желания. Но ради семьи и Реджины… - Так, малышня, собрались! Подростковые проблемы – это здорово, но сейчас вы на меня работаете. – рыкнул другой голос из камина. - Да, значит действуем как планировали. – я шагнул к двери. Моя попытка подбодрить Гермиону чуть не закончилась катастрофой, но Марволо, как всегда, смог найти правильные слова, чтобы всё исправить. - Джек, почему не на позиции? – рявкнул Люциус. Я не стал отвечать, а просто выскользнул из раздевалки. В отличии от Марволо, лорд Малфой не умел находить общий язык с подростками. Вообще не понятно, как он умел находить общий язык хоть с кем-то, но говорят, что власть портит людей. С годами у Люциуса власти становилось всё больше, так что он, наверное, сильно испортился в последние десять – пятнадцать лет. Тем не менее, я и правда должен был находиться «на позиции». Это место было абсолютно бессмысленным, и от того, что рядом с Реджиной никто не стоял, вообще ничего не менялось. Более того, она сама отправила меня проведать друзей… Но операцией командовал лично её главный спонсор, так что приходилось терпеть и следовать дурацкому «протоколу» во всём. Глядя на этого приверженца традиций, вообще не верилось, что он сможет их изменить. Однако, Дамблдор считал, что спектакль зашёл слишком далеко, чтобы его можно было отменить, и непреодолимые обстоятельства заставят Люциуса поступить так, как он хочет. Старый хрен демонстрировал высочайшее мастерство манипулятора: раньше он просто делал дела чужими руками, осуществляя лишь общее руководство и прикрытие, а теперь не делал вообще ничего, но получал желаемое. Это слегка бесило. Очень хотелось уметь так же… Способности Судьбоплёта могли помочь, но пока что я не смог освоить никакой магии этого духа кроме «нити». Да и та давалась лишь в самом слабом варианте, существующим лишь до тех пор, пока я на ней концентрируюсь. Конечно, самое простое – оно же самое полезное, однако связывать чужие судьбы и вплетать в них случайные события такой нитью невозможно. Настоящие Судьбоплёты пользуются такой магией очень редко, но и эффект получают значительный. А всё, что могу я – это устанавливать связь с любыми духами, командовать слабыми Судьбоплётами и наблюдать за чужой магией. Последнее тоже бесполезно, потому что уровень образования в Хогвартсе таков, что, даже окончив все курсы ты не особо разбираешься в магии. Разумеется, ты владеешь неким набором базовых заклинаний, но ты же не ожидал раскрытия древних тайн всех мирозданий? Такие вещи могут передаваться только от отца к сыну, или от мастера к подмастерью, а не от профессора к студенту. Поэтому, действительно компетентных магов в Хогвартс до недавнего времени не брали. Итак, увидев структуру необычного и сложного заклинания, всё что я могу понять – красивое оно или нет. По моим представлениям о красоте, разумеется. Кстати, соревнование будет именно в этой дисциплине – кто из кандидатов владеет более сильной тайной магией. Я занял своё место рядом с Реджиной, стоящей во втором ряду, позади своей матери, и тут же был схвачен за руку девушкой. - Всё хорошо. Том своё дело знает. – сказал я. - Это меня и пугает. – ответила Реджина. - Тихо! – бросила через плечо Сандра. Она видела, что на поле выходит процессия конных латников, а значит, заседание магического парламента подошло к концу. За два летних месяца произошло многое. Когда умирает «великий», в исторической перспективе это выглядит так, будто бы кто-то объявил соревнование – кто лучше просрёт наследие. Грубо говоря, величайшая империя всех времён, созданная Чингисханом, распалась сразу после его смерти. То же было после Александра Македонского, Карла Великого… Суть этих процессов в том, что пока авторитетный лидер жив, формируются «группы по интересам», которые видят решения некоторых вопросов разными способами. Они не смеют спорить с авторитетом, зато как только он умирает – выплёскивают всю накопленную ярость, амбиции и не только. Дамблдору в этом плане повезло ещё меньше, ведь группы по интересам сложились задолго до того, как он дал одной из них формальную организацию и название «орден феникса». Наверное, именно поэтому он решил выйти в отставку «головой вперёд», то есть, до того как его тело вынесут из рабочего кабинета вперёд ногами. Теперь, в качестве крайней меры, он может вмешаться в грызню наследников и защитить дело всей своей жизни, если то окажется под угрозой. В настоящий момент у власти находятся аристократы-консерваторы и их ручной аврорат, но единства в «светлом» лагере защитников закона и традиций не больше, чем у их противников. Скорее даже меньше. Люциус Малфой – отец года по версии клуба тайной комнаты – в политике столь же чудовищен, как и в отношениях с сыном, но в политике это достоинство, а не недостаток. Он собирает под своим руководством недовольных текущим положением дел, которые стали таковыми далеко не вчера. Бывшие последователи Тёмного Лорда, официальные пожиратели смерти и симпатизирующие им… По факту – те, кому не хватило места в государственном аппарате. Люциус же гарантировал им посты в правительстве Светлого Лорда, при том, это будет реальная власть, распределяющая сферы влияния, а не цирк уродов, как современное министерство магии. Исход хороших выборов известен заранее. И все знали, что следующим верховным чародеем Визенгамота станет Руфус Скримиджер, титул президента международной коллегии магов уйдёт кому-то из колониальных царьков, ну а директором Хогвартса назначат Амоса Диггори. И если назначение аврора главой суда казалось кому-то диким, то вот кандидатура Амоса смотрелась крайне выгодно с какой стороны ни посмотри. Скорее всего, он даже был хорошим человеком, и его наработки по магическим существам были достойны уважения не только в глазах общественности, но и в моих. Действительно хороший организатор и учёный, проявляющий системный подход в решении задач… Печально, что мы с ним оказались по разные стороны баррикад. Собственно, да, недостаток у Амоса тоже был: он из ордена феникса. И Дамблдор не объяснял каждому своему стороннику глубинный смысл своего плана. Вести же спектакль следующие пять лет под носом столь въедливого и компетентного человека, как Амос… Марволо сразу сказал, что Амоса Диггори придётся убивать, если пост отойдёт к нему. Ну а убийства – да ещё и очевидно политические – как-то не влезают в образ человека, стоящего за Светлым Лордом. Тёмный лорд ведь потому и стал «тёмным», что он и его сторонники видели ситуацию в стране настолько тяжёлой, что не брезговали кровавыми методами. Грубо говоря, трудно объяснить, почему ты не являешься злым магом, когда у твоих ног лежит труп. И так как смысл спектакля в изменении общественного мнения, Люциусу пришлось выкручиваться. Посадить в кресло директора своего сторонника он даже не мечтал – они все прекрасно известны «светлой» стороне. Нужен был явный нейтрал, возможно – новый в британском обществе человек, молодой, но заслуженный, при этом разделяющий взгляды Люциуса на Статут Секретности. - … Бабайди Экинбард! Пункт третий: пост директора Хогвартса. Согласно условиям отставки, Альбус Дамблдор остаётся лицом школы на ближайшие пять лет. Административные функции будут закреплены за представителем достойнейшей семьи… Реджина с силой сжала мою руку. Я прижался к ней, пытаясь подбодрить. - …которая будет определена на смотре достижений в области боевой магии! - Чёрт! – выругалась Реджина. - Да! – Марволо обрадовано вскинул руки. Он стоял позади всех, обратившись в одну из сотрудниц «Домашней киски». - Отлично, переходим ко второй фазе операции. – распорядился он. Что же. Мне трудно представить, на какие уступки пришлось пойти Люциусу, чтобы повернуть дело таким образом. И ладно мне – Марволо тоже не верил в успех. Однако, кое в чём Малфой-старший по-настоящему хорош. В интригах. И он отработал свою часть плана идеально, а значит, дальше дело за нами. - Ты справишься, моя милая. – подбодрила дочь Сандра. - Джек… Может, не надо? Ну, не все ваши операции ведь заканчиваются успешно? Может, в этот раз, как бы… Ну ради меня, а? - Прости, я сделал всё что мог. - Провал невозможен, юная госпожа. Вы ведь и сами не осознаёте, насколько великое открытие совершили. Да, Диггори смогут всех удивить, но победа у вас в кармане. – заверил Марволо. - У меня нет карманов! – Реджина хлопнула себя по аппетитным бёдрам, скрытым обтягивающим платьем. - Зато у Джека есть. И не надо стягивать с него штаны… по крайней мере здесь. – усмехнулась старая ведьма. Итак, нейтрал, новый человек, с большими заслугами и широкими взглядами… Выбор очевиден: Гримуари. Плюс Марволо прекрасно знал об этой семье, и симпатизировал лично Реджине. Я иногда даже немного ревновал свою, не то сестру, не то хозяйку, к своему учителю! Сопротивлялась Реджина исключительно для виду – получить под управление Хогвартс она не смела даже мечтать. Потому до последнего не верила, отнекивалась, да и откровенно побаивалась ответственности, которая свалится на неё вместе с прилагающимися к замку и его магии детьми. И всё же, она была готова. Герольд и всадники убрались с поля, и мадам Трюк начала готовить поле к следующему событию – тому самому смотру. На самом деле, даже боевая магия – самая английская вещь в магическом мире – современную аристократию уже мало волновала. Поэтому, сначала выступят два фаворита – представители Диггори и Гримуари, а потом какие-нибудь придурки постреляют заклинаниями по мишеням, которые как раз развешивала указаниями палочки преподаватель полётов, самые буйные устроят пару дуэлей, а количество зрителей будет стремительно уменьшаться. По итогу, уже вечером в Визенгамоте будет принято решение, и тут Люциус обещал нам почти объективность, с небольшим перекосом в сторону противника – всё же, пост верховного чародея действительно закрепили за Скримиджером. Ну а раз так, то Реджине было что продемонстрировать. Мы переместились из ложи на газон, гораздо меньшим составом чем прежде. Буквально, наша принцесса, Марволо и я. По пути профессор магловедения рассказал, что Диггори тоже заявили, что будут работать по живой мишени, как мы и планировали. - Диггори против Гримуари. Это точно Хогвартс, а не Толедо? – поприветствовал нас немолодой полноватый мужчина с доброй улыбкой на лице. - Ну что вы. Никакого «против». Мы все – за процветание и увеличение мощи Англии. – сдержанно ответила Реджина. - Разумеется, разумеется… Вы отлично выглядите, если честно. Думаю, мой сын будет рад, даже если вам проиграет. Тут до меня дошло, что это Амос Диггори. Я скривился. Всё же, мы надеялись, что старик сам покажет, как это делается в современной Британии, со всей своей мощью и опытом. На его фоне Гермиона будет смотреться куда эффектнее, ведь она – ученица Хогвартса, а не титулованный волшебник. Но похоже старый хрен что-то знал, или просто понял суть вопроса – если собираешься доказать, что способен учить детей, показывай, что умеют воспитанные тобой дети. - Ну, ты тоже ничего так. Заглядывай к нам в ритуальный салон, познакомимся поближе! – предложил Марволо в образе молоденькой девушки. - Для меня важна не победа, а магия, и мне будет приятно, если вы покажете, что любите её также, как я. – ответила Реджина, замахнувшись на свою сопровождающую. - Всё готово! – возвестила мадам Трюк, усилив свой голос с помощью магии. Со стороны второй раздевалки, принадлежащей трём факультетам одновременно, показался парень со старших курсов. Он почему-то нёс в руке метлу, хотя никакого квиддича не планировалось. - Согласно заявке, живая мишень будет поражена в полёте, самонаводящимся заклинанием! – объявила Трюк. Я скривился ещё сильнее. Колдовство в полёте — это непросто. Даже с усиленной реакцией попасть по цели почти нереально, да ещё и на поддержание полёта много энергии тратится. У палочки нет отдачи, но от перенаправления энергии для заклинания метлу может тряхнуть так, будто это полковая гаубица стреляла. Это, надо полагать, не добавляет точности. Парень очень силён, если собирается провернуть такое. - Мишень через три, два… Парень взлетел и набрал немалую высоту. В качестве мишени была подготовлена олениха – традиционная добыча королевской охоты в давние времена. Правда, мы надеялись, что наши зрители увидят в ней маму Бемби, которую безжалостно разносит злобный колдун. Олениха была довольно миловидной, и драпала от угрозы со всех ног. Парень разменял высоту на скорость и пролетел над оленихой сверху, когда та была на середине поля, в какой-то сотне метров от свободы. - Сектумсемпра! – услышали мы. Из бегущего животного начали хлестать струи крови. Множество глубоких порезов раскрасило нежно-коричневую шкуру в алый цвет. Олениха пробежала ещё несколько метров и рухнула на землю, удобряя газон своей кровью. - Он что, кинул заклинание себе за спину? – удивился Марволо. - Я даже палочку не разглядела – ответила Реджина. - Не было палочки. Он через метлу колдовал. – сказал я, поделившись с окружающими результатами ощупывания летуна нитью Судьбоплёта. - Истребитель четвёртого поколения получается. – усмехнулся Марволо – Сам летает, сам цель находит, сам её ликвидирует. - Дерьмо. – резюмировала Реджина. - Ты же против была! – напомнил Марволо. Реджина замахнулась на него ещё раз. - Ладно, это было раз в пять эффектнее, чем мы рассчитывали. Хорошо, что наша демонстрация перекрывает расчётную в десять раз! – профессор не унывал. - Согласно заявке, живая мишень будет растерзана в клочья за полторы секунды. – объявили следующую демонстрацию. Мишень через… Не дав ей договорить, из загона вырвался здоровенный кабан, уродливый настолько, что мне каждый раз становилось не по себе от его вида. Мадам Трюк навела на него палочку, кинула заклинание, но промахнулась. Ещё бы, эту скотину накачали таким количеством зелий, что по ней и из пулемёта хрен попадёшь. Всё, что успела предпринять профессор полётов – это взлететь. Со своей метлой она не расставалась почти никогда, и вот – пригодилось. Кабан стал озираться в поисках пути побега, и увидел запретный лес, как раз за раздевалкой Слизерина, откуда выходила Гермиона. Все её кошачьи признаки были скрыты, она глядела на трибуны, улыбалась и махала руками. На кабана она старательно не смотрела. - Остановите чудовище! Это покушение на жизнь министра! – верещала мадам Трюк, слегка подкупленная профессором Марволо. - Петрификус тоталус! – Амос Диггори не остался в стороне, и попытался спасти ничего не подозревающую Гермиону. Я тоже подключился, достав сразу две палочки и отправив по кабану два оглушения. Оба были обречены на попадание, но почему-то у самой цели отклонились и пролетели мимо. - Что это за существо!? – воскликнул Амос – Магия просто не может к нему приблизиться! - Дементор? – предположил замаскированный Марволо. - Нет. – с уверенностью заявил Амос. Действительно, кроме дементоров никто не мог отводить от себя чары. Вообще ни одно существо во всём мире! Некоторые умели отлично их поглощать, или просто блокировать, но такого эффекта удалось добиться только подсадив кабану частичку дементора. Кстати, когда зелье закончит своё действие, животное умрёт в жутких муках. Но до столкновения с Гермионой оставалось меньше секунды, а значит, так долго кабан не проживёт. Наконец, девушка заметила несущуюся к ней угрозу, и среагировала молниеносно. Я знал, что будет дальше, но всё равно не смог увидеть её рывок. Вскоре в стороны полетели куски мяса, а через секунду всё уже было кончено. Рядом с тушей животного стояла девушка-тигрица, а в руках у неё была кабанья голова, местами ободранная до самой кости. Она подняла её повыше, демонстрируя трибунам. - Тигр, тигр, жгучий страх, ты горишь в ночных лесах. Чей бессмертный взор, любя, создал страшную тебя? – продекламировала Реджина. Гермиона вернулась в человеческий облик и брезгливо отбросила трофей подальше. Она сняла окровавленную мантию, оставшись в футболке и брюках, поклонилась трибунам и прокричала: - Всё в порядке, я почти не испачкалась! - Что… Как? Что это за заклятье? - Комплексная боевая магия. – ответила Реджина удивлённому Амосу. - Но, его ведь было невозможно коснуться… - Наверное. Но для настоящего бойца защита цели не проблема, я так думаю. – глубокомысленно выдал я. - Меня больше интересует, кто подослал эту тварь на смотр, и против кого? У вас есть предположения? – спросила Реджина. - Если честно, больше всего в Хогвартсе меня беспокоит безопасность. То, как часто здесь случаются инциденты… Дамблдор – великий маг, но всё же он человек, а людям свойственно ошибаться. – уклончиво ответил Амос. - Что же, каждый директор делает школу лучше в каком-то отношении. Безопасность – весьма достойный приоритет, но я бы сделала ставку на силу. Тяжёлые времена порождают сильных магов, потому что слабые не выживают. Не важно, в школе или после неё, гибель ученика я воспринимаю как собственную недоработку. – Реджина тоже не упустила возможности сделать программное заявление. - Смотр объявляется закрытым! О проведении дополнительных испытаний вам сообщат позднее, а теперь я попрошу всех вас покинуть место преступления и не мешать работе аврората! – объявил Серимиджер, телепортировавшийся прямо в лужу крови от изрезанной оленихи. На его мантии кровь была абсолютно незаметна. Зная о порядках, царящих в этой организации не понаслышке, это совпадение показалось мне не случайным. - А всё же, как вам это удалось? – спросил Амос Реджину. - О, вы слышали о «плетении Рейнмара»? Нет? Тогда нужно будет сделать небольшой экскурс… Реджина ушла скармливать заранее заготовленные объяснения под протокол, вместе с Амосом. Истина же была куда банальнее и страшнее.