Джек Тодд и методы циничного мышления

Отвечать на вопросы под градом ударов было трудно, потому хозяин духа иногда давал мне передышки. Одним из первых выводов было как раз то, что Лирой не владел змеёй в полной мере, только управлял ею, выкупив филактерию у заводчика. Ну а заводчик как раз и установил все правила, в рамках которых существовал этот мир. В частности, он поместил сюда свой образ, добавил возможность испытывать фантомные боли для всех, кто обладает сознанием, и он же зашифровал ключ многоступенчатой загадкой. Фантомные боли не были опасны для здоровья, к тому же, ощущались гораздо менее остро, чем могли бы ощущаться последствия ударов мастера боевых искусств. Собственно, хозяин духа являлся максимально стереотипным азиатом из сказок: небольшого роста, с желтоватой кожей, жиденькой бородой, неуёмной драчливостью и глубокофилософскими вопросами. Вероятно, «экспортный вариант» внутреннего мира для духа, который не должен раскрывать всех подробностей азиатской магической школы. Так я ответил на два первых вопроса – о том, с кем разговариваю и о месте, в котором мы находимся. После этого драка наконец-то прекратилась. Кстати, фантомные боли действовали в обе стороны, и если хозяин духа ещё живой, то он получил пару чувствительных ударов по яйцам пока меня избивал. Не могу назвать это достойной местью, но всё же, было весело представлять, как он сидит там на вершине Эвереста в позе лотоса, и внезапно ощущает, как в его чувствительное местечко врезается моя нога, нагибается вперёд, катится вниз по склону и разбивает себе голову. - Ну и фантазии у тебя. – поморщился хозяин, посмотрев на возвышающуюся вдали заснеженную гору. - Нормальные фантазии, после всего что мне пришлось вытерпеть. – пожал я плечами. - Нормальные? Нормальные? Наша молодёжь начала бы с расчленёнки! При том с того самого места, куда ты так усердно целился! - А, то есть, я слишком добр? - Да, но к делу это не относится. Теперь ты должен доказать, что достоин владеть столь мощным духом. - Так я же его уже победил, что ещё нужно? - Ну, откуда мне знать, как ты его победил… К тому же, это скорее усложняет тебе задачу владения духом, чем упрощает её. - В каком смысле? - В твоих руках окажется могучее существо, способное обращать в камень целые селения. Что будет, если ты с ним не справишься? - Справился же. - Ты справился с той формой, которую я ему придал, и я не смогу научить тебя, как её повторить – это просто запрещено для меня. Ты можешь уйти отсюда и вырастить змею заново, но если ты опасаешься, что ей сможет управлять кто-то другой, то я не могу ничего тебе обещать. Может быть сможет, а может и нет. Но став хозяином, ты сам будешь устанавливать правила, и я обязан убедиться, что ты сможешь избежать катастрофы. - Типа, сдать экзамен по технике безопасности? - Мне не совсем понятны твои слова. «Техникой безопасности» ты называешь правила, которые необходимо соблюдать во избежание проблем? - Да. - Тогда ты должен будешь назвать мне правила, по которым работает чистая магия, и сделать это с большой точностью. Иначе беды не миновать. - Ничего себе у тебя запросы! - Жизнь несправедлива. Подумай об этом, когда будешь отвечать, больше я не стану давать подсказок. Я сел на песок и задумался. Под чистой магией он подразумевал всё одновременно: духов, маглов, волшебников всех сортов, с их бесконечными магическими школами – ритуалы, заклинания, шаманские практики… Мой личный опыт колдовства сводился к тому, что ты просто направляешь энергию, и происходит действие – если максимально упрощать. Эта формула справедлива для всех живых существ, вне зависимости от их отношения к магии: приложить усилия и получить результат. Для этого даже не обязательно быть разумным – так существуют и бактерии, и низшие духи, и люди. Но меня интересуют различия. Если взять за основу слова о том, что мне предстоит определять форму духа, то различием будет разумность: я могу выбрать форму, а дух – не может. Но и это не может быть исчерпывающим ответом, ведь разумность и магия не особо связаны между собой, да и хозяин прямо сказал, что простой разумности недостаточно. Получается, что магия — это разумность следующего порядка. Способность управлять тем, что обычно управляет тобой, тем, что скрыто от внутреннего взора. Возможность самому устанавливать правила буквально на что угодно! Но правила всегда определены кем-то до нас… - Чистая магия – это и есть правила. А магия отдельного существа — это способ с ними ужиться. Мир померк, и я провалился в сон. *** Когда я проснулся, рядом со мной сидела красивая девушка. Она читала что-то с моей копирующей книги. Я скосил взгляд ещё сильнее, чуть повернул голову, и встретился с девушкой глазами. Это была Акеми, и она улыбалась. - Проснулся. - Акеми? Где я? Сколько прошло времени? - Могу сказать, что тебе завтра в школу. – она театрально замолчала, а я пытался сформулировать вопрос более конкретно. Не успел. - Но это не потому, что ты провалялся в коме до начала следующего учебного года, расслабься. - Уф. – я повалился на спину, и продолжил – Знакомый потолок. Это лазарет Хогвартса? - Ну да. Я ведь целитель на стажировке, и теперь прохожу её здесь. - А… Я думал, вы с Реджиной ровесницы. - Ну да, я молодо выгляжу, спасибо. Но на самом деле мне тысяча лет. - Серьёзно? - Официально. – она очень хитро улыбнулась. Я вспомнил любовь японцев к «тысячелетним лоли», которые выглядят как маленькие девочки, но при этом имеют возраст в несколько столетий, в том числе и по паспорту. Они делают это для того, чтобы обходить некоторые законы и цензуру, и Акеми, скорее всего, поступила точно также. - Здесь можно получить хорошую практику? – спросил я. - Ну, как тебе сказать… На самом деле тут скучно, хотя я работаю первый день. Но это по части медицины, да и то, пока Реджина не приедет. А в остальном, у вас тут такое начинается… - Какое? - Давай я просто позову Томми, иначе тебе придётся слушать эту историю дважды. - Давай. Подожди, а как приезд Реджины связан с магической медициной? Акеми приложила руки к голове на манер кошачьих ушек, и сказала: - А сам-то как думаешь? Я одновременно испугался и обрадовался. Сложное чувство отразилось на моём лице, и Акеми ушла, тихонько хихикая. Марволо пришёл через час, после того как закончил вести урок. К преподавательской работе он относился очень серьёзно, ведь так он уже мог заниматься объединением двух миров, обучая волшебников магловским порядкам. - У меня две новости – хорошая и плохая. – начал Марволо. - Ага. А хорошая в том, что мы победили. - Не, это само собой. Хорошая новость в том, что у нас теперь будет куча денег. А вот всё остальное можно считать новостью плохой… - И как же так вышло? - Хм… Это можно объяснить двумя способами: первый – Дамблдору скоро восемьдесят пять, и это не добавляет ему здоровья. Второй не столь краток и прост. - Ну, если так нужно, то давай. - Трудно воспринимать глубокого старика как выскочку, но это по факту так. То есть, Дамблдор имеет огромное влияние вот уже пятьдесят лет, но причина этого влияния крайне эфемерна, все пятьдесят лет. То и дело находится какой-нибудь дерзкий мальчик, кричащий, что король-то голый… Ну, как это было двадцать лет назад, если ты понимаешь о чём я. - На месте Дамблдора, меня бы подобный порядок вещей не слишком устраивал. - Его и не устраивает, но он – заложник своего образа. Как только он перестанет быть добрым волшебником, он просто перестанет быть. Поэтому спектакль таков, каким мы его делаем, но как ты понимаешь, недавно произошли изменения. После предательства Лироя, Люциус Малфой решил сдаться и признал верховенство Дамблдора. В ответ на это старик продал нас Малфою за символическую цену. - Что? – я не поверил своим ушам. - Ну, я же говорил, что денег у нас станет кратно больше. - Но почему он так сделал? - Решил съездить в санаторий, если объяснять первым способом. Если вторым, то он ведь понимал, что скорее всего не доживёт до финала. Но ему изначально было на это плевать. Всё, что его интересовало – сломать систему, которая оставляет талантливого выскочку в положении талантливого выскочки до самой старости, по аналогии с тем, как это сделали маглы. Свою жизнь он прожил, и никаким маховиком времени её не вернуть. - У Дамблдора есть дети? - Нет, но это бы ни на что не повлияло. Он не аристократ, ему нечего передавать по наследству. Всеобщее уважение к прошлым заслугам наследовалось в десятом веке, но никак не сейчас. - То есть, он просто убедился, что Малфой будет двигаться в правильном направлении и решил самоустраниться? - Ага. Формально на нас это никак не отразится, но есть моментик. Дамблдор всё же занимал определённые посты, и его поддерживали аристократические семьи. А значит, нас ждёт война за наследство, потому что старик дал ясный сигнал о том, что выходит на пенсию. Главный приз уже у Малфоя, но остальные должности только предстоит поделить. В частности, нас ждёт эпичнейшая заруба за место директора школы. Кстати, в списке участников я обнаружил одну интересную фамилию… - Гримуари. – предположил я. - Точно! Кажется, твои родственнички? - Не кровные, но в целом да. Кто ещё участвует? - На вскидку – Долгопупсы, Диггори, Паттил, Трелони… Из потомственных слизеринцев несколько семейств… Но я лично ставлю на Диггори. - Мы участвуем? - Я – зоонаблюдаю, вы для меня как пауки в банке. Ты – сам решай. - Тогда мне нужно посоветоваться… - Да ладно, никто не запрещает тебе использовать служебное положение в личных целях. Тем более что у нас точно появится несколько наёмных актёров, а врагов наоборот – поубавится. Планы у Малфоя довольно оригинальные, он хочет тряхнуть стариной, погрузиться в те времена, когда сам учился в Хогвартсе. Под это дело уже освободили из Азкабана Сириуса Блека, а ведь прошло всего три дня с момента, как Люциусу передали руководство. - Ясно. А что со змеёй и Лироем? - Лироя в ближайшее время казнят, без судебного разбирательства, а змея… Честно говоря, я это хотел у тебя узнать. После того, как Лирой потерял сознание, а ты лишил филактерию тела, битва была окончена. Я забрал камень, снял с Драко заклятье и позвал на помощь Дамблдора. Вместе мы заковали Лироя, отправили в лазарет Гермиону, и спрятали камень в надёжном сейфе. Действительно надёжном, а не как в случае с философским камнем… Но это не помогло, и вскоре филактерия исчезла. - А почему не расколдовали Гермиону? - Так зелье закончилось. Она использовала все три склянки, а у Драко в последней на самом донышке оставалось. Или тебя удивляет мой выбор? - Нет, пожалуй, не удивляет. А когда расколдуют Гермиону? - Собственно, я потому и снял заклятье с Драко, что он может повлиять на своего отца, а тот в свою очередь добудет всё что угодно. Правда, мандрагора не самое частое магическое растение, так что зелье доставят дня через три, не раньше. - А если бы потребовалось расколдовать Драко, Люциус бы действовал ещё быстрее. – заметил я. - О, истинно так. Только, даже если не брать во внимание что я бы однажды утром обнаружил у себя в заднем проходе каминную кочергу – с таким интересным крюком, знаешь? Так вот, на Драко зелье бы нашлось в течении часа. Одна доза, а у нас вообще-то с пяток пострадавших наберётся. Они конечно есть-пить не просят, но ждать следующего урожая мандрагоры от мадам Стебль для них будет совсем утомительно. - Об этом я как-то не подумал. - Не следует думать о побочном ущербе, ты совершенно прав. Но теперь война окончена, и было бы неплохо изобразить благородство, якобы мы в ответе за тех, кто пострадал из-за наших действий. Кстати об ответственности – что ты мне скажешь про филактерию? Я протянул руку, и с помощью нити притянул на ладонь инородный предмет, который нащупал внутри себя. Большой рубин слегка изменился с тех пор, как я видел его в последний раз, у него появились новые грани, да и вообще он выглядел гораздо красивее. - Ну, и что это? - Понятия не имею. - Но ты ведь бывал внутри? Иначе почему тебя неделю разбудить не могли… - Бывал, но никаких инструкций не получил. Он принадлежит мне, а как им пользоваться – не знаю. Хотя формально я сдал экзамен на право обладать этой штукой. - И каким был вопрос? - Что такое магия, в самом широком смысле. - И что? - Ну, я сказал, что это правила. А владение магией есть способ сосуществовать с ними. - Хороший ответ. - Да, хозяину духа он тоже понравился… Только проще от этого не становится. - Ну почему же. Подобные шифры содержат в себе подсказки… Думаю, ты сможешь сам установить правила для этого камня, только не спрашивай меня как. - Сам? Вот так просто, без каких-либо ограничений? - Из логики шифра следует именно это. - Эм… И чего же я от него хочу? - А вот думай, это, по сути, самое сложное в жизни – определиться с тем, чего же ты от неё хочешь. Особенно, когда возможностей больше одной. - Надо потренироваться на каком-нибудь духе – придумал я. - Это ты правильно решил, завтра займёшься. - Вот так сразу? - А ты как хотел? У нас спектакль два месяца не продвигается, а тут ещё начальство сменилось! Нужно срочно показать бурную деятельность. Так что выписывайся, разбирайся с учёбой, а вечером – в лес, Арагога ловить. - Кого? - Хагрид так духа пауков называет. Твоя задача – выучить с духом текст его роли, а потом проконтролировать, чтобы всё прошло успешно. - Принято. - Как же я уже соскучился по спокойной работе – Марволо собрался уходить. - Я тоже. *** Введённый Лироем в сюжет спектакля василиск стал финальным боссом арки. Марволо решил, что после окаменения Гермионы невозможно поднять ставки и эпик слишком высоко, поэтому дал гигантскому пауку рассказать Избранному о змее. «Ну чисто мои бывшие сплетничают» – пошутил он, когда озвучивал план. Я взял паука под контроль и озвучил текст через его магический речевой аппарат, и очень обрадовался, что не стал заучивать с пауком реплики. Поттер оказался туповат, и с ним пришлось поддерживать диалог, чтобы несколько раз объяснить ему одно и то же разными словами. Паук умел вести диалог, но не на отвлечённую тему, какой была история о василиске и тайной комнате. Сообщив о чудовище, мы сказали, что школа закрывается на санобработку, которая, может быть, подействует на василиска. Если он не спрячется где-нибудь в магически защищённом месте… Например в тайной комнате, о местоположении которой никто не в курсе. Кроме Гермионы, которая – вот незадача – превратилась в камень. Но перед этим успела оставить подсказку! Разумеется, подсказку Поттер нашёл, и даже не попытался отдать её Дамблдору. А ведь это был самый тонкий момент нашего плана – директор-то уже на курорте отдыхает, а вместо него на обеды в большой зал ходит фантом. Это как раз та штука, которая может встать и заявить, что желает сказать несколько слов, затем выдать набор не связанных между собой словечек и сесть на место как ни в чём не бывало… Тайную комнату мы вернули себе в тот же день, как победили Лироя. Реддлу пришлось подстраивать пространство под наши нужды в ускоренном темпе, зато в итоге получился не просто клуб с баром, а настоящий иллюзион – место, где можно показывать живые трёхмерные проекции. Поттер спустился в тайную комнату, разгадав сложную загадку… Вернее, следуя указаниям из дневника. Если бы мы оставили паззл с кирпичами, что прикрывал вход раньше, герой бы не смог встретить чудище, даже если бы сильно постарался. Невозможно взять и превозмочь тупую дверь, с ней думать нужно… А в комнате – молодой Реддл, с речами о чистоте крови, выпускает на Избранного василиска, а ему и защититься-то нечем! Но змея не сразу открывает глаза – хотя почему, она же не спала перед боем? Ну да пофиг, у нас была небольшая фора, значит и у Поттера она будет! Он убегает, змея догоняет, каменящий взгляд почему-то перестаёт работать, но василиск всё ещё хочет сожрать Поттера. Избранный в безвыходной ситуации, но тут врывается феникс – нам пришлось одолжить живого феникса из зверинца, потому что Поттер знает, как выглядит питомец Дамблдора, а нарисовать такое великолепие силами Реддла оказалось… Не то, чтобы невозможно, но это бы привело к проблемам в отрисовке освещения. Жар-птица светится, а поле боя намеренно затемнено: это же подземелье, к тому же, чем темнее будет вокруг, тем достовернее будут иллюзии. И вот, если поместить ярко светящийся объект внутрь такой картины, то всё моментально потеряет правдоподобие. Даже с живым фениксом возникли небольшие проблемы, но никто не заметил. После пролёта птицы появилась распределяющая шляпа, которая когда-то принадлежала самому Годрику Гриффиндору. Почему Годрик путал шляпу с ножнами для меча мы придумывать не стали, просто поместили меч внутрь шляпы. Потому что потому! И вот, достав из иллюзорной шляпы иллюзорный меч, неиллюзорный Избранный одержал великую победу над злом, зарезав и змею, и тёмного лорда в образе шестнадцатилетнего подростка. О том, что он получил в процессе смертельное ранение, но был исцелён слёзами феникса мы потом приврали. Ну а дальше – ахи, вздохи, спасательная операция по вытаскиванию Поттера, которого затянул унитаз… и конец учебного года. На следующий год мне предстояло выбрать предметы для изучения, а потому информация на прощальном пире была особенно интересная. Помимо того, что стали доступны дополнительные дисциплины вроде пресловутого магловедения, в программу добавились новые предметы. Преподаватели ещё не успели приехать, но вопрос уже решённый. Реджина Гримуари будет вести в Хогвартсе ритуалистику, Акеми Орибе – целительство, а также добавляется артефакторика и големостроение, которые будет вести какой-то иммигрант из России. То, что борьба за кресло директора не касалась меня всё это время было крайне странно, но теперь стало понятно, почему так. Скоротечной схватки, которая всё решит, не случилось. Вместо неё намечается долгое противостояние с привлечением дополнительных сил всеми сторонами, а значит, каникулы меня ожидают те ещё…