Джек Тодд и методы циничного мышления

Несколько перезапусков спустя у Снегга возник вопрос: почему мы помним события, которые никогда не происходили, если время каждый раз отматывается на начало? Более того, воспоминания продолжались даже после того, как тело их носителя умирало, и длились до самого перезапуска. Ну а при попытках выбраться из тонущего во времени здания выяснилось, что не все события помнит каждый их зритель. То есть, несколько раз нам удавалось избежать угрозы, но когда она повторялась, не все этого ожидали. Опытным путём было установлено, что единственный, кто не страдает провалами в памяти – это я. - Потому что это не память. – догадалась Реджина. - А что тогда? – удивился я. - Это видения будущего, которые ты получаешь как Судьбоплёт. Раз они доходят и нам тоже, значит наши судьбы в этом месте переплелись. Но не слишком прочно, так что некоторым достаётся не всё. - Ага, меньше всех провалов у Реджины, а больше – у Снегга. – заметил Марволо. - А как ты можешь знать, что у Реджины меньше провалов в памяти, чем у тебя? – спросил я учителя. - Никак. Но это, во-первых, логично, а во-вторых – вежливо, так что мог бы и промолчать. - Не время тут романтику разводить! – фыркнул Снегг. - Думаешь? Мне кажется, любая временная петля разрушается исключительно силой любви. Хотя, учитывая, насколько ты самовлюблённый засранец, ты должен был выбраться из неё почти моментально. - Хавтит. Мы здесь уже несколько часов, и хоть я не чувствую голода, усталость от постоянного использования магии начинает ощущаться. – сказал я – Нужно как можно быстрее перестать умирать и выспаться. Уровень магической силы, как и сытость, восстанавливался с каждым перезапуском, так что никто не ощущал истощения. Как и я. Ощущение было больше похоже на то, что чувствуешь после отработки одного и того же простенького заклинания, когда магии потратил всего ничего, но задолбался на несколько дней вперёд. Попытки добраться до острова, где расположен проход в реальность, быстро прекратили. Допустим, нам удастся доставить туда Гермиону. Что она сделает после? Ну а выйти с достаточной скоростью, не допустив гибели ни одного из участников казалось невозможным. Итоговая ситуация выглядела так. Мы находились между двумя сталкивающимися сферами, в каждой из которых действовало своё пространство и время. На их стыке образовывалась аномалия, природу и суть которой мы до конца не понимали. Из того, что было очевидно – она похожа на водоворот, попадая в который пространство становится мягким. Сначала это случается с камнем, на котором стоит комната, потом распространяется дальше, на то, что мы видим за дверями. Из-за этого комната тонет, а башня на острове рушится. Если ничего не предпринимать, то размягчение пространства затронет и комнату, а потом и тела находящихся в ней магов. Весьма оригинальная смерть, если честно: видеть, как ты растекаешься лужицей, смешивающейся с белым кафелем и цветным ковриком… Дольше всего аномалия не может проникнуть в пределы машины на острове, но и там в конце концов становится мягко. В сторону заснеженного холма аномалия распространялась ещё быстрее, и даже если бежать под левитацией, то рано или поздно начинаешь проваливаться. Зато, пробежав достаточно далеко, можно увидеть, что сфер в этом месте больше двух, и остальные не затронуты катастрофой. Там, вдалеке, виднелись башни другого Хогвартса, очень похожего на оригинальный, но всё же с видимыми отличиями. Тех самых башен было гораздо больше, чем нужно. Как следует потренировавшись, мы нашли короткий путь до этого замка, по которому Гермиона, двигаясь с кошачьей скоростью и ловкостью, могла добежать до края сферы прежде, чем начнёт вязнуть в пространстве. Все остальные к тому моменту были уже мертвы, но видения продолжали сообщать, что происходит с девочкой. Потребовалось десять почти идеальных попыток, прежде чем Гермиона наконец достигла края сферы, и попыталась через него перешагнуть. Но вместо того, чтобы оказаться на твёрдой земле, она натолкнулась на невидимую стену. Максимально облегченная левитацией, она подскочила метров на пять, и всё равно осталась на месте. Пробежав несколько десятков метров вдоль стены, она упала, потому что её ноги потеряли стабильность, а через несколько секунд петля перезапустилась. - То есть… Спастись невозможно. – Снегг обхватил голову руками. Больше не было сказано ни единого слова. Мы сидели молча всё время, пока аномалия не добралась до нас. И снова. И снова… - Должен быть выход. – сказала, наконец, Реджина. - Основатели были очень крутыми магами. Они умели сражаться, работать с духами и другими сущностями и разбирались в пространственно-временной магии лучше, чем кто угодно из живущих. Может, будь среди нас специалист по подпространствам, он бы придумал как пройти стену. А мне знаний не хватит, я понимаю не больше вашего. – на глазах Марволо появились слёзы, но он быстро взял себя в руки, придав лицу выражение каменного спокойствия. Такая реакция учителя меня взбесила. Я вскочил, от чего комната провалилась в воронку на несколько сантиметров, и закричал: - Основатели всего лишь люди! Сколько бы знаний они не имели, они не были принципиально умнее нас. То, до чего они смогли догадаться, рано или поздно мы тоже поймём. Магия это всего лишь правила, и сила, что вынуждает их исполнять. Но в любых правилах всегда есть лазейка… От необходимости поддерживать запал эмоций и растекаться мыслью по древу меня избавила аномалия, так что я растёкся пятнами по полу. - Придумала. – сказала вдруг Реджина. Ещё несколько циклов нам потребовалось, чтобы как следует обсудить её план. Самое неприятное, что обсуждать его приходилось при Снегге, так как я не знал, как отключить его от видений. План состоял из трёх пунктов. Первый – кто-то должен был выбраться наружу и вернуться внутрь до того, как петля перезапустится. Второй – Реджина должна была сделать «портальный ключ», но не такой, как обычно, а особый, используемый для общения с миром духов и призыва существ в наш мир. Проще говоря, такой, который работает сквозь любое время и пространство. Ну и третий, самый простой, но при этом самый тяжёлый. Гермионе придётся проломить стену между сферами. Реджина зацепилась за мысль, что магия это всего лишь сила, значит, если один маг строит стену, то другой маг сможет её сломать. Если будет достаточно силён, разумеется. Как сделать так, чтобы маленькая девочка сравнялась по силе с великой волшебницей прошлого? Ответ прост: никак. А вот маленькая ракшаси вполне справится! Но запасы концентрированного зелья остались в багаже Реджины, одной из десятка коробок, сложенных в кабинете директора. Разумеется, никто не знает в какой… Достать пилюли с зельем предстояло мне, Драко и Марволо. Снегга не пустили по соображениям политической неблагонадёжности, а также потому, что Реджине нужны были помощники в создании портала. Гермиону не пустили наружу потому, что никто не знал, сработает ли перезапуск петли от её смерти снаружи. Ну а выбраться хотелось в полном составе. Забеги наперегонки со смертью начались вновь. Пропрыгать по падающим обломкам, преодолеть контуры машины, скользнуть в схлопывающийся проход и обшарить пару коробок получалось один раз из трёх, так что в среднем каждый перезапуск кто-то добегал до финиша. Первым это удалось Драко, и он даже занёс в петлю новый объект, которого там раньше не было, чем обнадёжил всех присутствующих. Если бы нам приходилось каждый раз начинать с начала абсолютно всё, пришлось бы очень туго. На третьей коробке я обнаружил пилюли, но не те, что были нужны. Эти предназначались для меня. Нити, связывающие меня с вещами Реджины, били слишком тонкими, и я не различал их, искал нужное просто перебирая вещи одну за другой. Чёртова конспирация, заставившая разделить материалы на маленькие кусочки и разбросать по всему багажу! Но что поделать, эльфы-грузчики либо проболтаются, либо расколошматят всё оборудование, а недоброжелателей у Реджины предостаточно. Один Снегг чего стоит! - На следующий цикл я бегу один. – сообщил я товарищам – помогите Реджине, я вернусь с пилюлями. Марволо нахмурился, но кивнул. Последний забег оказался неудачным, до реальности не добрался никто. Зато я мог посмотреть, как успехи с порталом. Каждый раз его приходилось составлять заново, но команда неплохо наловчилась это делать. Реджина доставала из ящика соломинки для коктейлей, брала в руки одну из них и начинала колдовать. Потом приходил Снегг и достраивал к первой соломинке другие, таким образом, чтобы получился большой раздвигающийся шестиугольник. Последней появлялась Гермиона, она шла в спальню и там наматывала на себя одеяло таким образом, чтобы оно не мешало бегать, но давало место для прикрепления портального круга на спину. Гермиона дополнительно зачаровывала крепление, чтобы оно не потеряло груз раньше времени, но автоматически избавилось от него, когда стена останется позади. Дело в том, что на создание портала уходило довольно много времени, а значит, аномалия успеет сильно распространиться к моменту, когда Гермиона начнёт забег. Ну а она всегда финишировала уже на пределе, даже когда начинала гораздо раньше. Конечно, превратившись в демона можно бежать быстрее, но будет ли этого достаточно? Если нет, то всегда можно получить больше силы… В обмен на ослабление контроля, конечно же. Гермиона понимала, что скорее всего ей придётся полностью слиться с ракшаси, чтобы выполнить поставленную задачу. И она была к этому готова. Наконец, петля перезапустилась, и я закинул в рот пилюлю, тут же раскусив её. Всё вокруг рассыпалось на мелкие кусочки, а потом в глазах начало двоиться. Зато я начал видеть нити столь тонкие, что и подумать не мог об их существовании… Зрение продолжило рассыпаться, четыре картинки, восемь… Но я был к этому готов. Теперь я точно понимал, каковы границы аномалии, и как она распространяется. Попадая в неё, все нити смешивались в единую клейкую массу, а смотреть на это было невыносимо страшно. Похоже, если и есть способ убить Судьбоплёта, то аномалия коллапсирующих пространств – один из них. Точность моих движений стала безукоризненной. Я бежал на всей доступной скорости и не опасался поскользнуться, прыгнуть неправильно или ещё каким-то образом упасть. Пока нити вели меня, это было абсолютно невозможно. В кабинете я оказался на тридцать секунд раньше обычного, несколькими ударами расшвырял ненужные коробки, и пробил ту, где лежало зелье с частичками ракшаса. Пилюли оказались у меня в руке, и я тут же поспешил обратно. Прямо передо мной проход вдруг начал закрываться, но я как будто ждал этого, и ударил кулаком туда, где осталась последнее окошко. Проход схлопнулся, на несколько секунд оставив меня без руки, но когда петля перезапустилась, у меня в кулаке была зажата коробочка с пилюлями. - Что случилось? - Гермиона накосячила с зачарованием и простынь её задушила. – ответила Реджина, не отвлекаясь от соломинки. Около минуты они работали все вместе, как идеально слаженный механизм, и наконец, Гермиона встала передо мной. - Не боишься? Она лишь моргнула, и протянула руку к пилюле. Стартовать трансформацию без предварительной подготовки очень тяжело. Даже мне это даётся болезненно, хотя сливаться с Судьбоплётом довольно безопасно. Ну а без предварительного разгона антромагии, трансформация для Гермионы будет просто чудовищным ударом, который она может не пережить. Девушка раскусила пилюлю и выскочила в открытую дверь. Все были живы, так что наблюдать за её бегом не было никакой возможности. А потом петля перезапустилась. - Пилюли ведь бесконечные? – спросила Гермиона, появившись в комнате. Я пересчитал и ответил: - Да. - Чёрт! – она плюхнулась на стул. - Что-то случилось? – участливо спросил Драко. - Не твоё собачье дело! Уйди! Не прикасайся ко мне! – у девушки начиналась истерика. - Успокойтесь, юная леди. Вы должны объяснить нам, что произошло, иначе мы не сможем… – начал Снегг. Даже не превращаясь в ракшаси, Гермиона накинулась на него с кулаками, повалила на пол и несколько раз ткнула прихваченной со стола вилкой. После зельевар добрался до палочки, и петля перезапустилась. Гермиона зашла в комнату одна, без Драко. От неё веяло яростью и злобой, и она тут же закричала: - Что стоим, булки расслабляем? Живо, живо, портал должен быть уже наполовину готов! – она ушла в спальню, а я поинтересовался у Реджины: - Неужели мы настолько долго находимся во временной петле, что у Гермионы подошла следующая фаза цикла? - А? Ты о чём? – поинтересовался Драко. - Ну знаешь, когда у девушки начинаются резкие смены настроения и приступы немотивированной агрессии, это может быть что угодно… Но чаще всего это ПМС. - А, я вспомнил. Синдром лунной ведьмы, да? – уточнил Драко у Марволо. - Да, волшебники называют это так. Но здесь что-то более… глубинное. Как будто демон продолжает грызть Гермиону изнутри. - Это невозможно. Состояние тела и души полностью возвращаются к стартовым. – помотал головой я. - Но ты ведь притащил сюда два набора пилюль. И чернильница тоже здесь. – Драко поставил на стол предмет, который притащил из кабинета в самую первую ходку. - Это верно, но здесь все пилюли, которые мы добыли. То есть, она ещё ни одну не использовала. - Кстати, а почему мы не получили видений о том, что было перед её смертью? – направил нас Марволо. - Эм… Понятия не имею. - У меня две гипотезы. Первая – твоя связь действует только на её тело, а оно не умерло буквальном смысле, только сменило владельца. Вторая – мы получили видение, но не смогли его осознать. И это более вероятно, потому что сама Гермиона явно помнит, что с ней случилось. - И что делать? - Для начала зацепи за неё нить перед тем, как она будет стартовать. Исключим наименее вероятный вариант. В этот раз Гермиона побежала примерно в тот же момент, что и в прошлый: потратив немного времени в начале, она более решительно действовала в конце. Для нас начались долгие минуты напряжённого ожидания. Я чувствовал, что происходит с Гермионой, но в этом не было ничего интересного. Просто девушка, зачаровавшая свои ноги для ходьбы по снегу, несётся по снежным сугробам, как уже все мы делали по несколько раз. Некоторое время спустя она остановилась и начала что-то бить. А потом петля перезапустилась. Подготовка к новому забегу началась с самых первых секунд, каждый действовал на полном автомате, не теряя ни секунды впустую. Это позволило выиграть около десяти секунд на старте, и ещё немного Гермиона сэкономила на самом забеге, так что у стены она провела целую минуту. Но результат остался неизменным. - Нужно полное слияние с ракшасом. – заключила Реджина – но Гермиона не в состоянии его пережить. - Только мне кажется, что вам просто нужно серьёзно поговорить с этой истеричной девкой? – спросил Снегг. - Нет, не только. – вздохнул Марволо – Но раз она не хочет рассказывать о том, что происходит при слиянии, то у неё на это есть серьёзные основания. - Да. Даже на испытаниях зелья мы не смогли добиться от неё ни единого слова. Просто: «страшно, жутко, не хочу больше пробовать никогда». – подтвердила Реджина. - Ох. Тогда… просто поверьте мне, в следующий раз всё получится. – сказал Драко каким-то странным тоном. После перезапуска петли они появились с небольшим опозданием, а Гермиона была в ещё большей ярости, чем обычно. Она будто совсем онемела, но действовала с неумолимостью робота. На сей раз, едва она достигла стены, после первого же удара девушка двинулась дальше. - Сработало. – сообщил я совершенно ошарашенным голосом. - Драко, что ты для этого сделал? – въедливо спросил Марволо. - Да не я это! Просто Гермиона собралась с силами, поверила в себя, в мою веру в неё… - Драко! – рыкнул профессор. - Мы поцеловались. – выпалил пацан, спрятав глаза в пол. - То есть, всё-таки сила любви? – Снегг закатил глаза. - Нет. Дело в том, что ракшаси, с которой взяли материал… Взрослая. – пояснил Драко. Реджина залилась смехом. - Ракшасы — это самые развратные существа в мире, наравне с инкубами и суккубами. – сказала она, с трудом подавляя смех – Не удивительно, что с нашей девочкой-стесняшкой у них возникла некоторая несовместимость… - Может, просто телепортируемся на твой круг? – прервал я разговоры. Аномалия уже почти проникла сквозь стены комнаты, но мы успели собраться в кучу, Реджина вскинула руки, окутала нас своей магией, и через секунду мы стояли в тени башен Хогвартса. - Ну, от катастрофы мы сбежали. А теперь что? – задал риторический вопрос Снегг. - Я бы очень советовал больше не умирать. Для начала. – сказал Марволо, глядя на то, как из замка выходят какие-то человеческие фигуры, едва различимые из-за расстояния.