Расположение

Улыбнувшись, путешественник направился в комнату Анемо Архонта в то время, как Чжун Ли и Тарталья последовали на веранду для обсуждения важных вопросов. — Эй, Венти, как ты? Переняв своё внимание с приоткрытого окна на вошедшего в комнату человека, лицо Венти сумело засиять радостью и образовать счастливую улыбку. — Итэр, как я рад тебя видеть! Бард захотел привстать с кровати, дабы посметь заключить путешественника в дружеских объятиях, но блондин не позволил тому этого сделать тем, что уложил того обратно. — Не думаю, что ты уже успел полностью восстановиться, поэтому будет лучше, если ты продолжишь оставаться в кровати. — Угх, да... Пожалуй, ты прав, хе-хе... — Ты не перестаёшь удивлять меня. — И чем же, если не секрет? — Синьора, она ведь отняла у тебя самое дорогое, а ты всё также продолжаешь быть на позитиве... — Пустяки! Со мной и не такое случалось! В любом случае, это ведь не надолго. — Что ты имеешь ввиду? — Я непременно верну то, что по праву принадлежит мне. Стоит мне лишь восстановиться и я... — И ты, что? Повернув головы на источник знакомого голоса, те стали быть приятно удивлены столь ранним визитом адепта. — Сяо, ты вернулся, хе-хе! — выкрикнул бард и принялся улыбаться во все 32 зуба. — Не обязательно так кричать с утра пораньше. И так голова раскалывается. — А, почему? Тебе плохо? — Не важно, пустяки. Обратив своё внимание на блондина, адепт недовольно свёл брови. — Итэр, что ты здесь делаешь? — Я... А, ну... Ну, я... Итэр стал очень сильно нервничать и заикаться в присутствии адепта, что в общей сложности не смогло скрыться от глаз Анемо Архонта и тот решил выручить своего хорошего друга. — Сяо, не стоит так гневаться. Итэр всего-то пришёл навестить меня и не более. Разве есть в его поступке что-то противоречивое? Недолго думая, Якша решил дать ответ. — Нет, однако ему было прекрасно известно о твоём положении и будь я на его месте, то не стал бы вот так врываться к человеку, который нуждается в должном отдыхе. После слов, сказанных адептом, лицо блондина стало выражать явную тоску и вину за то, что тот посмел прийти в Похоронное Бюро. — Я, простите... Если я здесь лишний, то я сию же минуту покину помещение... Привстав со стула, Итэр поспешил направиться к выходу из здания, но посмел в кого-то врезаться. Подняв голову, блондин сумел столкнуться с голубыми глазами. — Чайлд, ты... Вы уже вернулись...? Так, быстро...? Шкала переживаний Итэра сумела подпрыгнуть выше нормы, так как нынешнее нахождение в одной комнате с объектом обожания и любовником, явно не свидетельствовали ни о чём хорошем. — Да, как видишь. А, что у вас тут происходит? Поставив вопрос всем присутствующим, предвестник поспешил приобнять путешественника за талию, что заставило того знатно дрогнуть и залиться краской. — Хэй, ты чего... Мы же здесь не одни... Прошептав рыжеволосому, тот принялся сверлить того взглядом полного возмущения. — Ну ты ведь сам хотел, чтобы Сяо ревновал. Наблюдай, малыш. Сглотнув, Итэр поспешил повернуть на всех голову и начать ожидать самого худшего поворота событий, который только в состоянии случиться здесь и сейчас. — Итэр всего-то пришёл навестить меня. Перед этим он даже спросил у Чжун Ли одобрения. Но Сяо же это не понравилось, хотя не понимаю, что в этом такого, — сказал бард, окинув адепта слегка обиженным взглядом. — Венти, если ты забыл, то сейчас ты находишься далеко не в наилучшем расположении тела и духа, чтобы принимать гостей. — Сегодня мне гораздо лучше! Да и я ведь не делаю ничего такого, что мне пока запрещено делать. А поговорить с другом не занимает много сил, верно Чжун Ли? — Хм, верно. Сяо, как Венти уже сказал раннее, это я позволил Итэру пройти сюда, так что, если тебе и гневаться, то на меня. Адепт не знал, что ответить, поэтому решил, что будет лучше промолчать. — Надо же, впервые такое наблюдаю. Все уставились на рыжеволосого. — О чём это ты, Чайлд? — задал вопрос специалист ритуального бюро «Ваншэн». — Впервые видно, чтобы хладнокровный, жестокий и бесчувственный адепт проявлял своё милосердие по отношению к кому-либо то и заботился об этой персоне. — Эй, разве тебе есть до этого дело? — возмутился бард. — Да так, нечистым просто пахнет. Уж не значит ли это, что вы двое встречаетесь? На какое-то время в комнате образовалась гробовая тишина, которую поначалу никто не решался нарушить. Но позже адепт решил высказать свою точку зрения на счёт данной, сложившейся ситуации. — Тебе не обязательно об этом знать, мерзкий Фатуи. — Ох, ты в этом уверен? А то, я бы на твоём не спешил делать подобные выводы. Скрестив на груди руки, адепт продолжил. — Уверен. Твоё излишнее любопытство здесь ни к чему. — Я бы не сказал, что это «простое любопытство». — Тогда, для чего тебе знать о том, какие между нами отношения? — Чтобы понимать, что делать дальше. — Конкретнее. — А именно, вот с этим прекрасным парнем. Сказав это, Чайлд поспешил обвить Итэра двумя руками, заключив того в объятиях и поцеловать блондина в макушку. — Видишь ли... — Чайлд, не надо... — Дело в том... — Не говори этого... Итэр был готов провалиться сквозь землю, ведь тот не хотел, чтобы сейчас все карты сумели раскрыться и стать многим известны. Путешественник стал брыкаться и пытаться выбраться из рук предвестника в надежде предотвратить самое худшее, но тот чересчур крепко держал его. И осознание того, что возможная ситуация в состоянии стать неизбежной, что обратного пути вряд ли видать, заставило Итэра растрогаться. Не такой участи он для себя хотел. Услышав тихий плач, Тарталья поспешил закрыть блондину глаза и склонившись к его лицу, прошептать следующие слова: — Если ты просишь, то я не стану говорить, но только в том случае, если ты решишься сказать всё сам. — Нет, не заставляй меня... — Ты должен, малыш, иначе... Сколько ещё это будет продолжаться? Не думаешь, что после этого тебе станет легче? Итэр поник. С одной стороны, Тарталья был прав, но с другой же, вот так брать и заставлять его насильно признаваться во всём, слишком жестоко. Во всяком случае, особого выбора и выхода из ситуации у блондина нет, ведь не скажет он, так за него скажут. Вот только, если Итэр в состоянии сказать лишь по делу, то Чайлд же в состоянии сказать гораздо больше положенной черты. А всё потому, что тот до безумия ненавидит адепта и не упустит возможности насадить тому. — Ну так что, малыш? Что ты выбираешь: делаешь шаг ты или его делаю я? Шмыгнув носом, Итэр решил убрать руку Тартальи со своего лица. — Я сделаю это... Ухмыльнувшись, Чайлд поспешил потрепать того по голове, а после шепнуть: — Тогда, поспеши покончить со всем. Кивнув, Итэр посмел сделать несколько умеренных шагов в сторону адепта, что в свою очередь вызвало у того не абы какую настороженность. — Сяо, позволь взять тебя за руку... — Зачем это? — Узнаешь, не бойся... Тяжело вздохнув, адепт нехотя протянул свою руку путешественнику, которую тот крепко сжал в своей. Через данный жест можно было почувствовать безумное напряжение и переживание со стороны путешественника, но Якша решил не подавать виду, а просто приняться наблюдать за дальнейшим развитием событий. — Знаешь, в первую очередь, я безгранично благодарен тебе за все те разы, когда ты неоднократно спасал меня. В моменты, когда я совершенно не ждал помощи и был готов погибнуть в любую секунду, ты приходил и спасал меня, несмотря на то, что у меня не всегда получалось произнести твоё имя. — Адепты способны чувствовать, когда знакомые люди нуждаются в помощи, поэтому здесь особо нечему удивляться. — Да, я знаю про это, но это всё равно не отнимает моей благодарности за это. Когда казалось, что чуда ждать не стоит, ты являлся, словно луч солнца и спасал меня тем, что доставлял в ближайшую лечебницу, а другой раз, тебе ведь и самому приходилось оказывать мне медицинскую помощь, за что я также говорю тебе спасибо. Адепт промолчал, ожидая того, что путешественник посмеет сказать следующим. — Также мне бы хотелось поблагодарить тебя за все те разы, когда ты был рядом. Хоть тебе и не хотелось, но всё же ты приходил на различные праздники и мероприятия и, проводил их со мной. Я до сих пор помню праздник морских фонарей, где мы вместе поедали сладости, запускали в небо фонарики, смотрели на фейерверки и многое другое. Было так здорово! А фестиваль лунной охоты, ты ведь помнишь его? Как мы вместе ходили, искали сундуки, собирали сокровища и сами амулеты. Помнишь ведь? Тогда было так интересно! Но интересно было не только из-за самого события, а ещё из-за того, что со мной был ты. То, как мы злились, когда не могли понять, куда стоит идти дальше; то, когда мы задорно обсуждали всевозможные на свете вещи; то, как смеялись с различных шуток и всё такое. Может, ты и думаешь, что с тобой неинтересно и, что люди вообще должны бояться тебя, но я спешу опровергнуть твои мысли, ведь это совсем не так. Время, проведённое с тобой было самым лучшим для меня. Я никогда не забуду всего того, что мы успели поведать и через что пройти вместе. Спасибо тебе за столь красочные воспоминания и те эмоции, которые мне удалось испытать за время нахождения с тобой. — Я ведь ничего не сделал, как такового для тебя. Незачем меня так благодарить. — Ошибаешься. Ты сделал многое. И ты наверняка заслуживаешь на все те слова, которые я сейчас стою и говорю тебе, находясь здесь. — Но к чему ты всё это говоришь. Такое ощущение, будто ты прощаешься со мной. — Может и так, я не знаю. — Неужели ты нашёл сестру? — Если бы, но всё гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. — Я не люблю, когда говорят загадками, поэтому могу я попросить тебя сказать всё напрямую? — Разумеется, что можешь. Да и я не говорил загадками, а просто медленно вёл к заключению. Подняв на адепта глаза, тот поспешил искренне улыбнуться, сквозь наступающие слёзы. — Сяо, я люблю тебя! Знаю, ты говорил, что адепты не способны на проявление каких-либо то чувств и эмоций, но всё же я сомневаюсь в том, что это действительно так. Ты ведь не такой, а просто прячешь себя за маской безразличия, ведь так легче. Так никто не причинит боли. Мне мало, что известно о твоём прошлом и не подумай, что я говорю всё это лишь для того, чтобы как-то задеть тебя или что-то в этом роде, нет. Я просто хочу, чтобы ты знал, что то, что я сказал тебе, является чистейшей правдой и, что тебе не обязательно бояться, как своих, так и чужих чувств. Но это не значит, что стоя здесь и говоря тебе все эти слова, я рассчитываю на взаимный ответ. Скорее, это ведь, даже невозможно, верно? А невозможно потому, что у тебя наверняка имеется уже вторая половинка, которую ты вряд ли будешь предавать из-за такого человека, как я. На какое-то время адепт замолчал, принявшись обдумывать и взвешивать сказанные путешественником слова. Но по окончанию своих размышлений, тот стал быть готовым к тому, чтобы дать должный ответ. — Итэр, когда я говорил тебе о том, что ни я, ни другой любой адепт не способны на проявление чувств и эмоций, я был совершенно правдив с тобой. Но не до таких уж и давних пор, моя маска безразличия, как ты было сказал раннее, принялась понемногу спадать. И как бы мне не хотелось признавать этого, но ты оказался правым, сказав о том, что у меня появилась вторая половинка. Это действительно так. Действительно в моей ужасной жизни, особенно за последние десятки лет, сумел появиться человек, который, непонятно как и каким образом, но стал вносить краски и изменять меня до неузнаваемости. И вообще я не любитель объявлять о подобного рода вещах, но думаю, что раз уж зашёл такой откровенный разговор, то стоило бы довести дело до точки. Подняв на путешественника глаза и положив тому на плечо руку, адепт сказал следующее: — Прости, Итэр, но моё сердце отдано Венти. Губы путешественника стали безумно сильно дрожать, что означало, что тот вот-вот заплачет. — Ха... Вот оно что... Ничего страшного... Я понимаю... Могу понять... Я... Слёзы принялись изливаться наружу, а самого путешественника трясти. Завидев такое состояние парня, адепт захотел обнять того, дабы постараться успокоить блондина и таким способом, что-ли попросить прощения за свои грубые, но всё же правдивые слова, однако путешественник не дался в руки. Стоило адепту сделать шаг навстречу, как блондин тут же оттолкнул его. — Не трогай меня! Не нужно что-либо делать! Ты сказал то, что должен был... То, что считал и казалось, что будет правильным... Я узнал, что хотел! Больше мне ничего не нужно! После данных слов, путешественник помчался прочь из здания. — Итэр! Адепт хотел кинуться за тем вдогонку, но ему перегородил дорогу Фатуи. — Отойди, если не хочешь, чтобы я навредил тебе. — Навредил мне? Ха-ха-ха! В следующую секунду в лицо адепта прилетает неплохой кулак, который заставляет того пошатнуться и сместиться с места на несколько позиций назад. Благо Чжун Ли этого не видел, так как сразу же после того, как путешественник умчал из здания, тот кинулся за ним в догонку, ведь прекрасно понимал, что если оставить того одного, то беды не миновать. — А зачем тебе идти догонять его, а!? Ты ведь уже сказал, что хотел, так зачем!? Зачем пытаться утешить того, кому ты сейчас безжалостно разбил сердце!? Или быть может, это я чего-то не понимаю, ха!? Но адепт молчал, так как тот не знал, как объясниться перед предвестником и стоит ли тому объясняться вообще? — Чего молчишь!? Язык проглотил!? Или же тебя решило настичь резкое чувство вины за содеянное!? Не верю! Вы, адепты, слишком безжалостны для того, чтобы осознать подобное так быстро! — Не вмешивайся! Тебе совершенно не поведано знать о том, каков я на самом деле! — Да нет уж... Теперь известно после того, что мне удалось узреть здесь. Сяо принялся извлекать огромное количество кармы, что говорила о том, насколько тот зол и, если бы не Венти, который взял того за руку и отгородил их воздушным барьером, то Якша мог бы уже в следующую секунду не оставить и следа, как от Похоронного Бюро, так и самого предвестника. — До чего же сопливая и милая картина. — Убирайся, Чайлд. Тебе здесь больше незачем находиться, — сказал бард. — Ох, я то уйду, не переживай ты так. Но твоему любимому парню кое-что скажу. Лицо Тартальи сменилось на более злое. — С этого дня ты больше не увидишь Итэра, а если посмеешь приблизиться к нему, то будь готов к худшему, адепт Сяо. После этого, предвестник последовал наружу, кинувшись догонять двоих. — Чёрт! — сказал адепт, ударив кулаком об пол. — Что же я наделал...? Догнав Чжун Ли и Итэра, Чайлд принялся восстанавливать дыхание. — А вы шустрые, ребята! Ели догнал! Фух! Но завидев то, с какой красочной силой Итэр плачет Чжун Ли в плащ, лицо Чайлда тут же переменилось. — Эй, малыш... Не нужно плакать... Мне больно на это смотреть... Дотронувшись до плеча блондина, предвестник мог ощутить сильную дрожь и ту боль, которая сейчас проходила через его любимого. — Он так уже минут 10 плачет, — сказал Чжун Ли. — Ох... Малыш... Присев около блондина на корточки, тот вытянул руки. — Иди ко мне... Ну же... Шмыгнув пару раз носом и взглянув на Чайлда косым взглядом, Итэр поспешил выбраться из объятий Чжун Ли и прыгнуть в объятия Чайлда. Обхватив рыжеволосого за шею и уткнувшись тому в плечо, Итэр принялся плакать с ещё большим усилием, чем было до этого. Слушая такой душераздирающий плач, у самого Чайлда навернулись на глаза слезы, но тот смог быстро прогнать их, чтобы Чжун Ли не заметил этого и не стал придираться. — Спасибо, Моракс, что присмотрел за ним. Дальше я сам. Подняв путешественника на руки, Чайлд стал уходить вместе с ним в неизвестном для Гео Архонта направлении. — И да, лучше тебе поторопиться обратно. Сяо нуждается в тебе. Кивнув, Чжун Ли последовал обратно, а Чайлд и Итэр, пройдя небольшое расстояние, сумели раствориться и исчезнуть в портале, который предвестник было успел призвать.