Новый Мир

Дмитрий Моисеенко

Новый мир

      

Пролог

Россия, секретная база “Восход”. 7 сентября 2019 г.

      Подготовка к запуску была почти завершена. Обслуживающий персонал носился по подземному корпусу секретной базы, внося последние штрихи в предстоящую работу установки.       Все волновались. Не каждый день происходит такое грандиозное событие, как путешествие в другой мир. Да-да! Вы не ослышались!       Десятки лет дипломированные учёные и исследователи-самоучки утверждают, что реальность, в которой мы живем, не единственная. Существуют альтернативные пути развития как нашей Земли, так и Вселенной в целом, и количество этим альтернативам - бесконечность.       Это обусловлено тем, что наша жизнь состоит из череды выборов, которые мы совершаем каждый день.Каждый день мы решаем, как нам поступить: остаться дома после тяжёлого рабочего дня или провести время с близкими; помочь нищему, подав монету на пропитание, или пройти мимо; перебежать дорогу на красный свет, или дождаться зеленого. И каждое наше действие или бездействие, каждое принятое решение, влечет за собой череду других действий и бездействий, которые, порой, ключевым образом меняют ход нашей с Вами истории... Быть может, где-то уже построен коммунизм, а где-то даже не было октябрьской революции. Вот они - параллельные миры!       И если раньше это было не более чем гипотезой, то несколько лет назад один малоизвестный, но довольно пожилой учёный, провёл опыт, в ходе которого смог-таки впервые в истории человечества переместить специальный небольшой зонд, с установленным на нем оборудованием, в другой мир, с помощью специального устройства, названного им “пробойником”.       Когда учёный включил это весьма замысловатое устройство, зонд, который всё это время преспокойно лежал посреди испытательного центра, исчез. Коллеги профессора были уверены, что это просто хорошо поставленный фокус. Но учёный подождал пару минут и, проведя ряд нехитрых манипуляций с устройством, добился возвращение зонда.       На полученной зондом видеозаписи не было видно ровным счётом ничего: лишь тускло освещённое помещение, смутно напоминающее испытательный центр.Но именно в тот момент всем стало очевидно – в науке произошёл небывалый до этого прорыв.       После этого, ученый проделывал подобный трюк ещё несколько раз, и каждый из них заканчивался успешно, однако никакой полезной информации о жизни в другом мире добыть так и не удалось.       Вскоре, учёный начал работу над новым, более мощным “пробойником”. Эгиду над проектом взяло на себя засекреченное тринадцатое управление ФСБ. Годы кропотливой работы, и новый экземпляр установки был создан. Начальство приняло решение отправить в параллельный мир новый, более совершенный зонд, специально подготовленный для миссии по исследованию других миров.       Эксперимент был строго засекречен. За любые нарушения руководители проекта отвечали собственной головой.              На секретной базе не было лишних людей, только учёные-операторы и сотрудники секретного отдела ФСБ, давшие подписку о неразглашении. “Пробойник” был подключен, системы проверены, зонд готов. Все ждали лишь отца-создателя установки, который, как повелось, “слегка” задерживался.       Кругом царило воодушевлённое и одновременно взволнованное настроение. Ещё бы - не каждый день на твоих глазах творится история! Сколько перспектив может дать возможность беспрепятственно перемещаться по параллельным мирам?! Сколько полезных ресурсов можно добыть в них? И каких? Нефть, газ, драгоценные металлы, чистая вода - и это первое, что приходит в голову. А ведь там, по ту сторону нашего мира, могут найтись вещи более ценные…       Вот-вот должен был начаться эксперимент. И, как на беду, одному из операторов установки приспичило отойти от рабочего места по нужде, прямо скажем, деликатной.       - Гена, можно тебя на минуточку? – тихо, чтобы никто из начальства не услышал, позвал оператор.       Гена, широкоплечий молодой лейтенант ФСБ, тут же очутился рядом с учёным. Этот детина был настолько высок и широк, что даже такое просторное помещение, как экспериментальная площадка базы «Восток», казалась для него малость тесноватым.       - Чего тебе? – спросил Гена.       - Отойти надо… срочно.       - Не положено, - ухмыльнулся лейтенант. Он смотрел на оператора сверху вниз серыми глазами и чуть ли не сиял от счастья. Сейчас в его руках находилась “судьба человека”.       - Очень надо, лейтенант, - умолял оператор, переминаясь с ноги на ногу. Времени, на долгие уговоры, у него явно не было. - Я мигом до туалета. А ты просто постой, и проследи, что бы никто ни касался панели.       - Даже и не знаю, - покачал головой лейтенант. – Инструкции.       - Да ладно, кому, если не тебе, знать, что инструкции для этого и созданы, чтобы их нарушать? К тому же отец, - так ученые ласково прозвали создателя “пробойника” – как всегда опаздывает.       - Не опаздывает, а задерживается, - подметил Гена, все ещё раздумывая над просьбой оператора. - Вон, Огрызок совсем озверел, власть почуял. Гляди, как на твоего коллегу строит.       Лейтенант и учёный покосились на светловолосого худощавого капитана, который, стоя вдругом конце помещения, наблюдал за происходящем на базе волнением. Ему было поручено следить за всеми участниками эксперимента и пресекать любые нарушения распорядка. И сейчас Огрызок песочил нерадивого учёного, допустившего незначительные нарушения инструкции по безопасности.       Лейтенант вновь взглянул на оператора, лоб которого к тому моменту уже покрылся испариной. По натуре Гена был добряком: даром, что работал там, где работал. Он прекрасно понимал, что за любое нарушение инструкции можно лишиться погон, но также знал и другое – отец установки задерживает (на неопределенное время), да и сам эксперимент продлится невесть сколько. Сможет ли оператор вытерпеть всё это время, чтобы справить нужду? Наверняка. А вот выполнить свою работу по настройке и калибровке координат для “пробойника” качественно? Зависит от степени “нужды” его терзаемой.       - Ладно, беги, только быстро – всё-таки дал он отмашку оператору, резонно заметив, что команды “по местам” ещё не было. Учёный со сверхзвуковой скоростью метнулся к ближайшему санузлу. А Гене оставалось лишь надеяться, что Огрызок настолько увлечён отчитыванием другого учёного, что не обратит внимание на допущенное лейтенантом незначительное нарушение.       Будучи человеком любопытным, что было свойственно людям выбранной Геной профессии, лейтенант поднес руку к приборной панели, за которой сказал следить оператор, усеянной множеством различных кнопок, рычагов и датчиков, представил, будто бы именно он управляет установкой.       И в этот момент резкий крик выбил Гену из душевного равновесия.       - Здравствуйте, Эльдар Григорьевич! - разнеслось громогласным эхом по залу.       В помещение вошёл создатель установки - немного сгорбившийся, седовласый старик в белом халате. За ним следовал пожилой мужчина в генеральской форме, на висках которого виднелась проседь, а на затылке начинала разрастаться плешь. Но, несмотря на преклонный возраст, генерал выглядел бодро - прямая подтянутая осанка и требовательный взгляд выдавали в нём лидер. Это был Дмитрий Романович - руководитель тринадцатого отдела ФСБ.       Прихода начальства Гена не ожидал, однако, услышав возгласы, приветствовавшие начальство, действуя скорее по инерции, нежели осознанно, резко дернул рукой вверх, поднеся её к виску, чтобы отдать честь. Могучая рука сильно задела фуражку, которая итак еле сидела на его огромной черепушке, отчего та упала прямо на приборную панель.       Сердце офицера ушло в пятки. Растерявшись, он потянулся к панели, чтобы спешно поднять головной убор. Такое, казалось бы элементарное действие, хоть и удалось лейтенанту, но, в процессе его выполнения он, сам того не замечая, задел пару (а может быть и более) кнопок.       По залу разнеслисьприказы Дмитрия Романовича и Эльдара Григорьевича: “По местам!”, “За работу!”, - и лейтенанту пришлось отойти от панели управления. Примерно же в это время из туалета вернулся и оператор.       - Всё готово! Можно начинать, - заявил Эльдар Григорьевич через некоторое время, и в зал внесли зонд, предназначенный для запуска в параллельный мир.       - Ну, ребята, с Богом! – хлопнул в ладоши отец “пробойника” и с едва заметной улыбкой нажал на большую красную кнопку на центральной панели. Сначала ничего не происходило, но вскоре все лампочки в испытательном зале мигнули и погасли.       - Включите запасной генератор! – скомандовал кто-то, и через некоторое время весь зал наполнился красным светом аварийных ламп. Все уставились на место, где, как не в чём ни бывало, стоял зонд, который, по всем расчетом, уже должен был путешествовать по другому миру.       Дмитрий Романович вопросительно взглянул на учёного.       - Не знаю, наверное, какой-нибудь технический сбой, - немного растеряно и испугано ответил Эльдар Григорьевич на немой вопрос генерала. – Нужно попробовать ещё раз.       Вскоре электричество починили, и запасной генератор был отключен.       На этот раз Эльдар Григорьевич готовился более тщательно: он снова проверил все системы, и, только убедившись в том, что всё функционирует как надо, дал сигнал к повторному запуску установки.       Всё повторилось – свет погас, и после включения аварийных ламп оказалось, что зонд снова не переместился в параллельный мир.       - Ничего не понимаю, - пробурчал Эльдар Григорьевич.       Дмитрий Романович подошёл к приборной панели Эльдара Григорьевича и начал внимательно изучать висевший над ним экран.       - А ты координаты проверил, прежде чем установку запускать? – злобно спросил генерал, глядя на приборную панель, где были выставлены другие данные. Лицо Эльдара Григорьевича изменилось:       - Нет, про координаты то я забыл, - испуганно прошептал учёный. – Вот дурак старый! И что теперь делать?       - В штаны наделать, - сказал Дмитрий Романович, и после недолгой паузы добавил, - Забыть про это, как сон, и надеяться, что мы случайно не переместили в другой мир какой-нибудь городок. А пока скажем, что аппаратура полетела - эксперимент не удался. И баста!       - Но как же… - начал было учёный.       - Что, “как же”? Может ты забыл, что за любой косяк мы вместе с тобой головой отвечаем. Хочешь на пенсию? Или на зону? Я – нет. Мне и у себя в кабинете хорошо.       - И что же делать?       - Для начала выясни, что за координаты выставлены у твоего “пробойника”.       - А потом?       - А потом, - Дмитрий Романович нервно погладил лицо рукой, думая над тем, что делать дальше.        - Агрызкин! – через какое-то время крикнул он, и как по взмаху волшебной палочки, перед генералом появился тот самый Огрызок.       Капитан был чуть выше своего начальника. Новенький тёмный китель с синими просветами хорошо контрастировал с его голубыми глазами. Светлые, будто седые волосы были зачёсаны на бок.       - Сейчас Эльдар Григорьевич даст тебе координаты, - обратился Дмитрий Романович к помощнику. - Ты должен отправиться в указанное место и выяснить, произошло ли там что-нибудь странное, неординарное. Если да, то любой ценой сделай так, что бы как можно меньше информации утекло. Обо всём докладывать мне лично. Всё понял?       - Так точно! – рявкнул Агрызкин и вытянулся по стойке смирно.       - Выполнять, – спокойно ответил генерал.       Эльдар Григорьевич не выдержал и спросил у генерала:       - А это законно?       - Нет. Но и другого выхода тоже нет.       

Глава 1

Твой новый мир

Россия, Мурманская область, пос. Сафоново. 7 сентября 2019 г.       Кольский полуостров погружался во тьму. На автобусной остановке близ посёлка Сафоново стоял невысокий паренёк, лет восемнадцати-двадцати, одетый в белую куртку, разукрашенную черными и серыми ромбиками, которая едва ли спасала его от пронизывающего ветра, поношенные джинсы и изрядно потрепанные “найки”, купленные им ещё в школьные годы.       Настроение у паренька было паршивое, как и прошедший день…       “Как и прошедшая жизнь”, - подумал Валера и сделал шаг на проезжую часть, прямо под колеса пролетающей мимо машины.       На этот, как оказалось, судьбоносный, но отнюдь не последний (пока ещё)шаг в этом мире, Валеру толкнули произошедшие с ним в этот опостылый день пренеприятнейшие события. Ещё бы, не каждый день от тебя уходит человек, с которым ты собирался провести всю оставшуюся жизнь. А ведь ещё утром день обещал быть прекрасным.       Валера встал рано, чтобы привести себя в порядок. Первым делом, прошел в ванную комнату, почистил зубы, принял душ. Наспех перекусив оставшимся у него в закромах бич-пакетом (что делать, нынче на студенческую стипендию прожить можно лишь на сухпайке), парень принялся звонить своей девушке, Ане. Анечке, как ласково он любил называть её.       Он знал Аню ещё со школы. Не удивительно, в Мурманске, где проживал наш герой, все знали и друг друга, и всё друг о друге, максимум через два рукопожатия. Познакомились они в третьем классе, и хоть учились в разных школах, довольно часто проводили вместе время после уроков.       Аня была не самой красивой девочкой. Коронки, которые она носила на верхних зубах, стали поводом для насмешек со стороны одноклассников, и первые два года обучения она провела в одиночестве, ни с кем, кроме родителей, общаясь. Однако если бы эти глупые, мало чего понимающие в жизни дети, узнали Аню получше, то, несомненно, отметили бы, что она была на редкость верной, доброй и отзывчивой, как казалось тогда Валере.       Сам же Валера хоть и отличался весьма милыми чертами лица и кудряшками, но в силу своей природной замкнутости, тоже никак не мог найти друзей.       Одиночество этих юных людей, проблемы с социализацией в группе, пожалуй, и стали фундаментом для их детской дружбы. На протяжении трех первых лет знакомства, им было настолько хорошо вместе, что Валера и Аня думали пожениться, когда станут взрослыми. А пока им оставалось лишь гулять, веселиться, выбираться (по праздникам) в кино, и, конечно же, робко целоваться в щёчку, прощаясь друг с другом, чтобы снова встретиться через день или два.       Так продолжалось около трех лет, пока, после весьма трагических событий, опеку над Валерой не взяла бабушка и не увезла его учиться в расположенный по соседству военный городок – Североморск. На этом контакты с подругой оборвались, и за следующие шесть лет парень и думать забыл не только про дружбу, но и про планы пожениться на Анне. У Валеры, в то время, было множество других забот.       В новом классе его невзлюбили. Будучи далеко не глупым молодым человеком, Валера выгодно отличался от своих одноклассников, но в силу мягкотелости и недостатка в социализации, так и не смог завести дружбу с “правильными людьми”. Сначала с ним никто не общался, потом ребята стали поколачивать “додика” после школы, но как бы слегка, играючи. Потом безобидные постукивания переросли в форменное рукоприкладство и побои, которые не на шутку досаждали Валеру. Он не жаловался об этом своей бабушке – не хотел её травмировать, но и поделать с издевательствами и систематическими оскорблениями (в которых особенно преуспел его одноклассник Лёня – прыщавый кабан с рыжеватой челкой) ничего не мог. В конечном итоге очередное избиение закончилось весьма плачевно, как для Валеры, так и для его мучителей.        В тот день, паршивый, как и предыдущие, одноклассники зажали Валеру в школьном туалете. Двое малолетних подонков, на год старше, схватили парненька за ноги и перевернули вниз головой, а Лёня, шепча себе под нос (“настало время заняться уборкой”) схватил Валеру за шею, и, аккуратно окунул его головой в унитаз, не забывая при этом провести его кудрями по его внутренней части, как ёршиком, и мерзко хихикать (после этого наш герой кудри больше не носил).       Когда издевательство кончились, Валера, уличив момент и впервые в жизни собравшись с духом, хотел заехать по морде Лёне, но тот ловко перехватил её в воздухе и наотмашь саданул по лицу Валере. От удара голова парня резко дернулась назад и сильно ударилась и стену, выложенную сиреневой кафельной плиткой.       Голова была пробита, кровь заляпал стены, раковину, пол и даже руки Лёни, который, едва ещё понимая, что натворил, всё же достаточно нежно обхватил Валеру за черепушку одной рукой, второй – на спину, и опустил на пол.       Итог потасовки (избиения) был очевиден: Валера угодил в больницу, где провел следующие несколько недель, а Лёня – в специнтернат для “особо одаренных” детей, и несколькими неделями пребывания там не отделался.       После этого случая издевательства над Валерой прекратились, но друзей он так и не нашел, фактически, проучившись в школе изгоем.       Окончив школу, наш герой (в армию он не пошёл – воспользовался правом на освобождение от военной службы) поступил в “средуху” – в один из колледжей, расположенных в Мурманске. И вот здесь судьба вновь свела его с Аней. Только теперь она превратилась из гадкого утенка в настоящую принцессу: обворожительную и сногсшибательную, вокруг которой, однако, постоянно крутились атлетического вида юноши.       Аня и Валера узнали друг друга с первого же взгляда, и их старая дружба довольно быстро переросла в нечто большее. Их отношения были идеальны (как духовно, так и физически), и пусть Аня к моменту их начала была уже давно не девочкой, наш герой в скором времени смог наверстать недостающий ему опыт и погасить свой юношеский пыл.       И вот, спустябез малого год, Валера решился сделать Ане предложений.       Умывшись, позавтракав, одевшись во все чистое, он набирал на мобильный номер Ани, чтобы предложить встретиться и обсудить “кое-что важное”. Но трубку она не подняла. Странно, подумал парень, ведь судя по данным из мессенджеров, в сети она была пару минуть назад.       “Видимо, отошла”, - заключил Валера, и, убрав телефон в нагрудный карман, вышел из дома. Погода была, на удивление, теплой, в небе светило северное солнце. Напевая себе под нос мотив одной из любимых песен, парень двигался в ближайшую ювелирку. Купив там самое дорогое (из тех, что позволял ему студенческий бюджет и бабушкино наследство) кольцо, Валера заглянул в расположенный рядом цветочный, и уже через десять минут, с цветами,и сияя от счастья, мчал на 105-ке (единственном и оттого неповторимом автобусном маршруте Североморск-Мурманск) к своей невесте.       И вот парадокс, несмотря на идеальность отношений, подъезжая к дому своей возлюбленной (Валеру особенно тешило, что такая красотка скоро станет его и только его) он шестым чувством, расположенным у большинства людей между ногами и туловищем, чувствовал: “что-то не так”. Об этом говорило и то, что Аня периодически появлялась в сети, но Валере так и не перезвонила.       Через час после выхода из дома, Валера уже стоял на пороге квартиры своей девушки, и, поднеся букет пышных роз, на которые он потратил львиную долю своей стипендии (ближайшее время из еды ему светило есть лишь бич-пакеты с редкими бич-пюрешками), к дверному глазку, нажал на кнопку звонка.       Дверь отварилась, но из-за неё показалась отнюдь не Аня (только если она не отрастила за день трехдневную щетину и не подстригла волосы “ёжиком”), а какой-то “дрищан” с уродским, но не менее чем у Валеры, додиковатым лицом.       Как оказалось, у Валеры больше не было девушки – это доходчиво объяснила ему сама Аня, робко выглядывая из-за узкой спины “дрищана”. Видите ли, он (Валера) её не понимал.       Валера воспринял этот удар спокойно, насколько мог: вышвырнул цветы и кольцо под ноги нового ухажера своей некогда бывшей пассии, и отправился в ближайшую“рыгаловку” заливать горе.       За выпивкой в голову нашего героя лезли наипрескорбнейшие мысли: кто он? Сирота, без друзей и без девушки. Одинокий волк, которому суждено всю оставшуюся жизнь просуществовать в этом тусклом и сером мире без тепла и любви. Как она могла?! Аня, Анечка, которую он знал с детства. Уйти от него, лучшего парня, к этому… И ладно бы, если новый её ухажер был одним из тех атлетов-качков, крутившихся вокруг неё при их встрече год назад. А этот, долбанный “дрищан”, ну никак не подходил миловидной Анечке в качестве пары.       “Жизнь, сука ещё та”, - думал Валера. – “А я в ней всего лишь побитый щенок, который ничего из себя не представляет”.       С этими мыслями парень вышел из бара, изрядно набравшись виски с колой, и двинул к железнодорожному вокзалу, представляющему собой светло-зелёное монументальное строение сталинских времен, с округлым последним этажом, оканчивающимся остроконечным шпилем с красной звездой наверху, около которого располагалась автобусная остановка.       Всю дорогу в 105-ке Валера думал о своей никчемной, пресной жизни, которая в воспоминаниях казалась ему чёрно-белой, как старое кино.       Настроение окончательно испортила кондукторша: старая поношенная тётка, которая, увидев, что Валера пьян и, в силу своей слабохарактерности, не может дать достойный ответ на претензии, не хотела пробивать ему билет, но все же, после робких извинений ни в чем не провинившегося парня, разрешила ему проезд, при том условии, что он не “облюет салон”.       Через пол часа автобус преодолел новое (относительно) КПП, – шлагбаумы, преграждающие обе полосы проезжей части, бытовка на краю дороги, и, конечно же, БТР в маскировочной сетке на обочине, который стоял здесь скорее для вида, и существенной смысловой нагрузки не нёс, - и поехал дальше, но буквально через пол километра заглох на остановке напротив поселка Сафоново.       Вскоре пассажиры пересели в новенькую, специально подогнанную для них маршрутку, грузовик взял на буксир сломавшейся автобус, и Валера, который уже замыслил то, что собирался свершить в ближайшем будущем, остался в одиночестве, отказавшись от щедрого предложения продолжить путь с остальными. Лишь изредка проезжавшие по трассе автомобили напоминали ему, что он не один в этом мире.       Погода, как и настроение Валеры, испортилась, превратившись из ясного солнечного дня в пасмурный ветреный вечер.       Валера, думая о смысле своей паршивой жизни, и прейдя к выводу, что она ничего не стоит, шагнул под колёса пролетающей мимо машины.       Можем ли мы судить парня за этот опрометчивый шаг? Каждый сделает свои выводы.       Некоторые, считают разрыв с девушкой веским поводом для того, чтобы покончить с собой. Другие, умирая от тяжелой, мучительной болезни, предпочтут борьбу и естественную смерть перед опусканием рук, чтобы как можно дольше жить и наслаждаться каждым мгновением жизни. Кто достоин большего уважения: первые, или вторые?       … в последний момент в голове парня пронеслись мысли: “Вот и всё. Как было бы хорошо вернуться назад. Сесть на маршрутку, добраться до дома и начать жить с чистого листа. Я бы показал, чего стою. Но уже слишком поздно…”

* * *

             Оглушающий гул (“би-бип”), скрежет тормозов и скрип покрышек по едва сырому асфальту слились в единую какофонию звуков. Валера отлетел обратно на остановку, больно ударившись спиной об бетонный блок поребрика.       На его счастье, рефлексы у водителя тёмного седана оказались отменные: заметив, что человек шагнул под колеса машины, он резко выкрутил руль влево, так, что Валера задел лишь правое зеркало заднего вида, сломав его, но по капоту так и не прокатился.       Взгорячённый водитель выскочил из салона и направился к парню, все ещё лежавшему на асфальте автобусной остановки и пытающемуся прийти в себя. Из задних пассажирских дверей вышло ещё двое. Все они, за исключением водителя, были бритоголовыми (водитель имел светло-рыжие волосы, и челка его была едва зачесана налево), и носили черные кожанки, такого же цвета брюки и берцы.       Валера был несказанно рад, что все ещё жив, и, по всей видимости, отделался лишь легким испугом и ушибом правой руки, которая, хоть и ужасно болела, но без проблем сгибалась и разгибалась.       Радость от случившегося чуда прошла, когда Валера увидел, кто стоит перед ним.       - Да это же мой старый друг, Валера, - залился хохотом водитель. – Помнишь меня?       Валера помнил, и помнил прекрасно, хоть и видел Лёну в последний раз больше пяти лет назад. Парень тут же закачал головой, будто бы выражая согласие с заданным ему вопросом, и, облокотившись на локти, попятился назад.       - А ну-ка, встать, - скомандовал Лёна, ударяя парня ногой по ноге, - Автоподставщикхренов.       Валера подчинился, к этому он привык за школьные годы, и хоть его страх перед сверстниками прошёл с того времени, как он поступил в колледж, встреча с одноклассником разбудила спящие глубоко внутри воспоминания.       - Дай-ка я обниму своего старого друга, - нарочито спокойно сказал Лёня, и нежно, как бы по-братски, приобнял Валеру за плечи. Двое его дружков-скинхедов стояли чуть поодаль широко улыбаясь, но от этих улыбок муражки пробегали по коже.       - Чего ты так зажался, - проговорил Лёня. – Не рад видеть своего одноклассника?       - Почему это, - настороженно ответил Валера. – Очень даже рад. Не видел тебя, правда, давно. Ты как, учишься, работаешь?       Парень пытался заболтать одноклассника, но по выражению лица последнего понял, что ничего хорошего из этого не выйдет. Лёня же на вопрос Валеры зашёлся громким, но все таким же мерзким, как и в школьные годы, хохотом.        - Да ты шутишь, Лера, - не то с вопросом, не то утвердительно, сказал он. – Конечно, после колонии для несовершеннолетних тебя и в МГУ сразу возьмут, и на работу перспективную, ха!       - Я слышал, ты там недолго провел. Да и потом вПитер уехал, на заработки, - такие слухи действительно ходили. – Нашёл работу?       - Ага, как же, нашёл. Друзья помогли, - голос бывшего “друга” стал мягче, и Валера решил наладить контакт: как-никак, прошли годы, кто знает, может Лёня изменился в лучшую сторону.       - Рад, что у тебя есть друзья, - сказал Валера. – И как они помогли?       - Как-как?! – Лёна чуть не подпрыгнул от злости, и столь резкая перемена настроения не на шутку испугала и без того встревоженного парня. - Машины мы угоняли, а потом на запчасти разбирали. Правда, это длилось не долго. Вскоре нас поймали и закрыли. Как ты думаешь, хорошо в тюрьме? Что там хавают,как другие заключённые к тебе относятся. Ну, ко мне-то нормально, я чай, пацан, по понятиям жил. А вот с петухами у нас разговор короткий был. Хочешь, покажем тебе, что с такими сладкими, как ты, делают в пресс-хате. Пацаны!       Пацаны, те двое бритоголовых пассажиров темного седана: один крепкий жирдяй, а второй худощавый тип с козлиной бородкой, окружили парня. И что самое неприятное – в руках у них было по бите, которые они успели незаметно для Валеры достать во время разговора.       Валера резко отпрянул, просчитывая возможные ходы спасения: спрятаться в лесу позади, дождаться проезжающей мимо машины (редкость для столь позднего времени) или рвануть на КПП, которое было в полукилометре за поворотом.       Ни один из вариантов не казался надёжным – Валера был один, а против него трое, по всей видимости, бывших зэка, да ещё и на колесах, которые не дали бы шанса убежать.       - Вы что, меня бить собрались? Да ладно вам, мы ведь взрослые люди, я вот, могу телефон отдать, и часы.       - Отдашь, отдашь, - рявкнул Лёня. – Ты нам, сука, боковое зеркало разбил. Это, считай, за материальный ущерб.       Лёна убрал к себе переданные Валерой часы и мобильный телефон.       - А теперь, компенсируем моральный, - хохотнул Лёня, и со всей дури зарядил ногой в живот Валере. Парень вновь упал на асфальт.       - Давай, давай, вставай! – спешно проговорил бывший одноклассник, подпрыгивая, будто боксер на ринге, около Валеры.       Парень поднялся, и вновь получил удар под дых.       - Я бы не советовал продолжать, - откашлявшись, заявил Валера. – Вдруг мимо будут проезжать, нужны вам эти проблемы?       - Не бойся, - сказал молчавший до этого жирный. – Это будет быстро, никто не заметит.       - А я кричать буду!       - Значит, мы сделаем так, что бы нечем кричать было, - сказал Лёня и одним ударом в челюсть вновь отправил Валеру в нокаут.       Парень лежал на земле, не успев прийти в себя после полученного удара, когда Лёня схватил его за грудки и резким рывком поднял.       - Что ж ты такой хилый?! – сказал обидчик. – Давай, ударь меня. А то скучно с тобой, как баба себя ведёшь!       Валера опешил: он помнил, чем закончился тот, последний раз, когда он попытался ударить Лёню ещё будучи школьником.       - Что ж, не хочешь бить – получай! – Валере вновь прилетело под дых. В глазах у него помутилось, а голова закружилась от недостатка кислорода.       Вдруг резкая злоба переполнила парня. Он встал в полный рост и попытался ударить Лёню, но тот не растерялся и увернулся. В драку включились двое, до этого бездельно стоявшие за спиной парня. Худой со всего размаху ударил парня битой по рёбрам, здоровяк последовал примеру кореша.       Вскоре Валера уже лежал на земле, и на него градом сыпались удары. В это время по дороге, в сторону Североморска, проехала машина. Валера попытался подняться, чтобы подать сигнал о помощи, но неизвестный водитель, заметив ужасающую картину избиения, дал по газам и через мгновение скрылся из поля зрения.       И всё же, отморозки остановили свои зверства.       - Встать! – скомандовал Лёня, но парню было до такой степени больно, что любое, даже самое незначительное шевеление конечностями, отдавалось острой болью во всём теле.       - Встать я сказал! Или будет хуже! – снова рявкнул отморозок.       Валера, превознемогая боль, поднялся, боясь получить новую порцию ударов. Когда парень стоял, Лёня снова взял его за грудки и тихо прошептал:       - Я видел, как ты хотел сдохнуть у меня под колёсами. Что ж, я выполню твоё желание.       Отморозок жестко поставил Валеру на колени, и приказал парню держать голову наклонённой. Через мгновенье, перед его опущенными вниз глазами возникло дуло пистолета, которое Лёня продемонстрировал с обеих сторон.       - Может это, перебор? – прозвучал ранее незнакомый голос, видимо, принадлежавший типу с козлиной бородкой.       - Нормально всё, не мешай, - отмахнулся Лёня.       “Вот и всё”, - подумал парень (второй раз за этот день), тяжело дыша и дрожа всем телом. - “Прощай этот безумный мир”.       Валера готовился получить первую и последнюю - решающую пулю в своей жизни. Он закрыл глаза и стал ждать. И вдруг услышал ещё один незнакомый ему голос:       - Мне кажется, это не честно. Трое на одного. Не по-мужски!       Парень поднял голову и увидел интересную картину: Лёня лежал на земле, а пистолет, который был у него в руках, теперь валялся на проезжей части. Подле него стоял мужчина, одетый в чёрный кожаный плащ, который полностью скрывал его тело и ноги, а на голову был накинут мешковатый капюшон, так, что на всё его лицо падала тень.       Чёрная лоснящаяся кожа плаща блестела от падающего света уличных фонарей. Спаситель выглядел странно, но очень завораживающе, будто супергерой из старых комиксов, которого заслужил этот город.       - Слышь, дядя, шёл бы ты отсюда! – сказал Лёня, поднимаясь с земли.       - А то что? – в голосе мужчины было явное пренебрежение к отморозкам.       - А то хуже будет. Ребята, бейте его! – крикнул Лёня. Отморози отпустили Валеру, и парень рухнул на землю.       Бандиты набросились на мужчину. Худой подбежал к заступнику и замахнулся битой, пытаясь нанести удар в голову, но “черныш” в последнее мгновение увернулся и молниеносным ударом в носотправилдрища на землю. Двое оставшихся решили обойти спасителя сзади. Лёня попытался применить удушающий приём: он тихо подкрался к заступнику сзади, пока его отвлекал здоровяк. Но, каким-то чудом, мужчина распознал хитрый замысел. Он развернулся к Лёне и, не раздумывая, зарядил ему ногой прямо в голов. В этот момент очухался худой и снова включился в драку.       Валера так бы и лежал на холодной земле и смотрел на происходящее, если бы в голове у него не прозвучал чёткий приказ: “Беги!”       Парень посмотрел на дерущихся: все трое пытались напасть на его заступника, но мужчина ловко блокировал все удары. Но, надолго ли ему хватит сил? Валера решил довериться внутреннему голосу, так похожему на голос его спасителя. Он встал и медленно заковылял в лес.       Валера не помнил, сколько прошло времени. Ему было очень плохо, всё плыло перед глазами. Он часто спотыкался и падал, полз, поднимался и снова шёл. Но вскоре силы полностью оставили парня, и, после очередного падения, Валера уже не смог подняться…

* * *

      Холодный ветер пронёсся по пролеску, поднимая за собой ворох свежеопавших листьев, парочка из которых угодило прямо в лицо лежащему на земле человеку. И это легчайшее прикосновение листвы привело Валеру в чувство.       Ему повезло, что прошедшая ночь оказалась на удивление теплой для этого времени года. В ином случае, местных грибников, решивших провести очередной выходной на природе, ожидал бы подостывший сюрприз.       Чувство реальности начало возвращаться к вырванному из забытья Валере, а вместе с ним - воспоминания о произошедшем этой ночью, и боль… Дикая боль, которая будто стекала по руслу реки, исток которой находился в голове, ниже по всему телу, значительно расширяясь в области груди.       Валера привстал на локтях, и расплатился за это движение усиленной болью в висках, будто их зажало в железные тиски. Впрочем, через минуту боль стихла, и вскоре (хоть и не с первого раза) парню удалось подняться на ноги.       Первые шаги дались Валере с трудом: пройдя метров десять по поросшей низкой северной травой земле, голова у парня закружилось, и он чуть не рухнул плашмя, разодрав об опавшие сучья и без того пострадавшее лицо. Спасло парня удачно расположившееся на его пути деревце, об которое он смог ухватиться, чтобы не повалиться вниз.       Отдышавшись и собравшись с силами, насколько это было возможно, Валера продолжил свой путь. Он понимал, что ему как можно скорее нужно выбраться к дороге, поймать попутку, либо же двинуть к расположенному неподалеку КПП, а оттуда – в больницу, ведь степень полученных ночью травм могла быть едва ли совместима с жизнью.       Да, так сильно его не избивали даже в школе, это было очевидно, хотя и сейчас, и в те далеко минувшие годы, действующие лица в экзекуциях были одни и те же: Валера, в качестве мальчика для битья, и Лёня, в качестве биты. Ещё в школе последний отличался особой жестокостью, но теперь его зверство перешло границы. Валера даже не стал гадать, за что Лёна хотел убить его (у нечеловеческой жестокости нет причин, которые были бы понятны здоровому человеку), но все же тешил себя мыслью, что его старый знакомый не нажал бы на спусковой крючок пистолета.       Одновременно с этим, Валера искренне, всем сердцем, благодарил невесть откуда взявшегося спасителя – таинственного “черныша”, который был не из робкого десятка, да и к тому же, явно владел особыми приемами. Вот только, что стало с ним? Смог ли спаситель Валеры сам спастись от трёх отморозков, двое из которых, к тому же, были вооружены дубинками, а один – пистолетом?       Пока что об этом Валере оставалось только гадать, но ответ на данный вопрос он надеялся получить на автобусной остановке, которую вчера был вынужден так спешно покинуть.       Кстати, об автобусной остановке: когда дикая боль начала отступать под воздействием, как полагал Валера, адреналина (до конца она всё же не ушла, но уже была достаточно сносной для того, чтобы гарантировано добраться до цели; из странностей парень отмечал лишь то появляющиеся, то проходящие покалывания и онемения по всему телу), и способность связно мыслить вернулась, он понял, что не знает, в какую сторону идти, ведь телефон он вчера пожертвовал Лёне в качестве возмещения “материального ущерба”.       Пролесок, в котором ему пришлось совершить экстренноезаночевание, был окружен цивилизацией: с двух сторон располагалась дорога, ещё с одной – воинская часть. Неподалеку – два посёлка: Сафоново и его младший братишка – Малое Сафоново. Оставалось лишь одно направление, юго-восточное, где лес плавно перетекал в сопки, скрытые, сейчас, за деревьями.       Парень прислушался. Ему нужно было точно определить, где находятся люди, чтобы ненароком не выбрать самый неподходящий для него курс, юго-восточный, и не потерять драгоценные минуты, а то и жизнь, свернув не туда.       На удивление, вокруг было тихо, и только шелест листвы, качающейся на легком ветру, и крики чаек нарушали царившую вокруг умиротворенность. Лишь на мгновение парень уловил еле слышный шум двигателя какого-то автомобиля, который, судя по всему, двигался чуть левее выбранного им направления.       Валера скорректировал курс, и все ещё медленно, но теперь уже более уверенно, зашагал вдоль редких деревьев по направлению, откуда только что доносился гул мотора. Парень двигался относительно прямо, лишь однажды описав широкую дугу вокруг, казалось бы, ничем не примечательного места – небольшой полянки, приближение к которой отдалось такой резкой и сильной болью во лбу, что Валера едва не лишился чувств.       Спустя пятнадцать-двадцать минут блужданий наш герой наконец-таки выбрался из леса, аккурат к автобусной остановке. Её вид тут же напомнил парню про вчерашнюю горячую ночь, но он тут же отогнал от себя навязчивые мысли, позволив себе присесть на лавку (проезжающие мимо машины, как и пешеходы, в зоне видимости отсутствовали).       Прошло ещё десять минут, пятнадцать, двадцать, но на дороге так и не появилось машин, а из поселка Сафоново, расположившегося аккурат напротив остановки, так никто и не вышел. Всё это время Валера пытался разглядеть следы вчерашней драки, но так ничего и не высмотрел: ни крови, ни следов борьбы. Так что вопрос о том, что случилось после его побега, оставался открытым. Парень надеялся лишь на то, что “чернышу” удалось отбиться от разъяренных подонков.       Ещё через пять минут Валера поймал себя на мысли, что начал медленно, но верно отрубаться: то ли его клонило в сон, то ли сознание покидало парня. Это не на шутку взволновало юношу, и он решил отправиться на КПП за помощью сам, поскольку ни одна машина за все время, проведенное им на лавочке, не проехала мимо, что было весьма странно, даже если предположить, что сейчас было утро воскресенья.       Когда парень обогнул дугообразный поворот, его хватил первый, но не единственный на сегодня, удар: КПП исчез. То есть ещё вчера здесь располагалась бытовка для дежурных (“вохров”, как их называли местные), шлагбаумы, заградительные ежи, патрульные машины, БТР… Теперь же от всего этого не осталось и следа. На месте контрольно-пропускного пункта пролегала дорога, как и пять лет назад, когда оно было расположено ближе к Мурманску в специально приспособленном для этого месте, с расширением дороги с двух до четырех полос, обогреваемыми помещениями и крышей, чтобы вохры, несущие вахту, не страдали от снегопадов и дождей, а не было слеплено на коленке впопыхах посреди проезжей части.       Первая, но отнюдь не бредовая для сложившейся ситуации мысль, которая посетила парня, была следующей: “Я умер”. Кто знает, что ожидает нас после смерти. Возможно, увиденное ранее, всего лишь агония умирающего мозга.       Вторая, более обдуманная мысль, гласила, что Валера не умер после избиения, а, убежав в лес, впал вкому, и пролежал в ней, скажем, с неделю или две (огромнейшую вероятность замерзнуть насмерть за столь долгуюночь в промозглое осеннее время парень даже не рассматривал). За это время КПП вполне могли демонтировать.       Логично рассудив, что посреди пустой дороги помощи ждать неоткуда, парень решил отправиться в Сафоново, чтобы отыскать местных жителей, либо попросить помощи у военных, благо, воинских частей в поселке было хоть отбавляй.       Однако в поселке молодого человека хватил второй, но не последний на сегодня удар: даже беглого взгляда по окрестностям хватило для того, чтобы понять – поселок заброшен, и произошло что-то ужасное.       В глаза сразу же бросились остова трёх сожженных машин, припаркованных друг за другом у обочины. Далее, по правой стороне дороги, стояли две малоэтажных панельки, вид которых был ужасен: стёкла выбиты - в оконных проемах зияли черные дыры, штукатурка местами обвалилась, а местами потрескалась, и, что самое странное, это огромные черепа, нарисованные черной краской по краям зданий, где раньше висели таблички с названием улицы и номером дома.       Валера шёл вперед, где примерно в полу километре располагался вход в штаб авиации Северного Флота. Прямо за воротами, на высоком постаменте, носом прямо по направлению к выезду из поселка, был установлен истребитель. Ходили байки, что длины улицы как раз хватит для того, чтобы набрать нужную скорость для взлета в случае войны. Ерунда, разумеется, самолет был давно уже не действующий, да и улочка слишком узкой для взлёта.       Дойдя до перекрестка, парень огляделся. Местность вокруг оставалась такой же покинутой, дома - побитыми, и кое-где на их стенах виднелись следы черной копоти от произошедших пожаров.       “Ауу!” – протянул Валера, что есть сил, и тут же зашёлся диким кашлем. Эхо разнеслось по окрестностям мертвого посёлка.       Наклонившись, чтобы откашляться, парень заметил несколько стреляных гильз, валявшихся посреди дороги, а на стене соседнего дома застывшую кровь. Ему тут же стало не по себе, а в голову, одна за другой, лезли пугающие мысли– война, террористы, зомби-апокалипсис.       Валера свернул в переулок между двумя четырех этажными домами, расположенными после перекрестка, в надежде осмотреть двор и попытаться найти оставшихся в поселке людей, которые, не исключено, все ещё жили в квартирах без окон. В этом он практически не ошибся!       Внутренний фасад дома сохранился не намного лучше, лишь часть стекол на последнем этаже осталась не тронутой. Посреди двора расположилась старенькая детская площадка, которая выглядела плачевно ещё до произошедших здесь событий, о сути которых Валера пока ещё не знал. Ожидаемо, около подъезда стояло несколько заброшенных машин, марки которых определить можно было лишь с большим трудом. Они не были сожжены, как те, на въезде в поселок, но практически полностью разобраны, вплоть до колёс, дверей, бамперов и обивок сидений. Крупицы выбитых стёкол валялись на полу (резиновых ковриков не было).       - Да что же тут произошло! – на эмоциях, борясь с навалившейся на него усталостью и потрясением, воскликнул Валера. Он потерянно, как побитый щеночек, переходил от машине к машине, с удивлением разглядывая творившийся вокруг кавардак. С чудом сохранившегося зеркала заднего вида одной из них (на вид – “Лады”, хотя парень и не был точно уверен в этом) свисала выцветшая “ёлочка”.       Юноша задержался у автомобиля и протянул руку в салон, чтобы сорвать её, когда некто подошедший со спины с силой зажал ему рот и потянул на себя.Парень был обескуражен, столь резкого появления человека он не только не ожидал, но и не слышал, этоткто-то словно материализовался из воздуха.       Парень попытался вырваться, старался прокусить зажавшую его рот руку в одетой на неё перчатке, но бесполезно – хватка была такой, что челюсть было невозможно разжать. В свою очередь некто, с легкостью преодолевая сопротивление своей жертвы, потащил его по направлению к одному из подъездов.       Террористы, военные, полиция, бандиты… наш герой никак не мог понять кто, а главное - зачем, тащит его в подъезд, но готовился к наихудшему. Впрочем, расстаться с жизнью он планировал ещё (вчера?) вечером. Теперь же, желание умереть напрочь улетучилось.       Оказавшись в подъезде, человек повернул Валеру лицом к лестнице и убрал руку с его рта. Парень тут же зашёлся диким кашлем (видимо, за проведенную в лесу ночь пришлось отплатить пневмонией).       - Тихо, - прошептал незнакомец. Голос выдавал в нём молодого, по-видимому ненамного старше Валеры, паренька. – Поднимайся на третий этаж и заходи в центральную квартиру. Только без глупостей.       Подъем прошел тяжелее, чем предполагал Валера: если по ровной и пересеченной местности он уже приноровился ходить, то движение вверх отдалось новой острой болью во всем его теле.       Люди вошли в квартиру и проследовали на кухню. Воздух вокруг отдавал затхлостью, старенькие обои были ободраны, все бытовые приборы, техника и ценности – давно вынесены, из убранства оставалась лишь голая мебель.       На кухне расположились двое. Первый, одетый в морскую военную форму светловолосый парень лет двадцати снебольшим, стоял у разбитого окна на одном колене и выглядывал по направлению к штабу сквозь прицел снайперской винтовки. Второй был ниже, но гораздо шире в плечах и плотнее, аккуратно стрижен, но небрит. Одет он был в синий полицейский камуфляж. Держа в руках автомат, мужчина вглядывался в ту же сторону, что и снайпер. Появление Валеры и сопровождавшего его человека будто бы не возымело на них никакого эффекта.       - Привёл, - тихо сказал проводник, обращаясь к мужчине в камуфляже. Валера краем глаза успел заметить, что сопровождающий его паренёк был ненамного выше его самого, одет в чёрный спортивный костюм с фиолетовыми просветами и такого же цвета кроссовками; лицо рассмотреть не удалось, оно было скрыто балаклавой с тремя маленькими прорезями для глаз и рта.       - Так вот кто нам решил охоту сорвать, - добродушно сказал мужчина в камуфляже (полицейский?). По его лицу расползлась улыбка, но Валера понимал, что это мог быть всего лишь отвлекающий “камуфляж”.       “К кому же я всё-таки попал?” – думал он. То, что двое крепких мужчин с оружием разглядывали штаб флота, показалось парню очень подозрительным, поэтому он склонялся к варианту с террористами.       “А что?” – продолжал Валера свои мысли. – “Один, вот, трофейную ментовскую форму надел, второй – военную.Проникли в город, захватили его и теперь держат оборону. А я, вроде как, заложник? Хотя их слишком мало, всего трое. Но кто даст гарантию, что в каждом из домов не засело по нескольку таких групп?”       - Что стоишь, как не родной? Садись, - поток мыслей прервал все тот же мужчина, рукой указав на пол кухни, покрытый ободранным линолеумом.       На табуретке сидеть было бы куда приятнее, но их в помещении не оказалось, как и кухонного стола. Валера не хотел спорить с вооруженными людьми, поэтому пришлось подчиниться, и, превозмогая боль, сесть пятой точкой на холодный пол. Мужчина присел перед парнем на корточки, рассматривая “гостя” своими серыми с зеленоватым отливом глазами. Проводник в балаклаве прислонился спиной к стене, а снайпер все не отводил взгляд от прицела.       - Рассказывай, давай, что ты делал тут в такое неспокойное время? Очень интересно выслушать твою историю, особенно ту главу, что про побои, - с ехидными, но добродушными интонациями проговорил собеседник.       Валера хотел ответить, но жуткий кашель помещал ему. Мужчина тут же снял с пояса флягу и протянул её парню.       - Очень надеюсь, что ты не заразный, - проговорил он, пока Валера жадно пил воду. – Пандемии нам ещё здесь не хватало.       Когда нежданный гость осушил пол фляги, и она вернулась на свое место, мужчина вновь попросил рассказать парня о себе, но уже более настойчиво.       - Да что рассказывать? Я обычный студент, Валера меня зовут. Вчера, вот, с девушкой расстался…       - Дай угадаю. Это она тебя чем тяжелым огрела, поэтому такой побитый?       - Если бы. Нет. Стоял я вчера на остановке, да и повстречался со старыми друзьями. Хорошо хоть живым ушёл – убежал в лес, там всю ночь пролежал без сознания. Под утро очнулся, смотрю, что-то не так: ни машин, ни людей. Я к КПП рванул, но там все разобрано, и ни души. Вот решил в поселок пойти, у жителей или военных помощи просить. А тут… всё заброшено. Только вы. Я уж не знаю, что и думать.       Мужчина, улыбаясь, смотрел на Валеру, внимательно слушая его сбивчивый рассказ.       - Так, а на остановке ты что делал? А то я как-то упустил этот момент.       - Скажем так, ждал маршрутку до Севера.       Слушатель зашёлся нарочито фальшивым смехом, и ещё до произнесенного им тезиса Валера понял, что сморозил что-то не то.       - Ладно. Пошутили, и хватит, - прокомментировал услышанное мужчина. – Теперь давай серьезно. Кто ты, откуда, а главное – что здесь ищешь?       Валера повторил вышесказанное, но в этот раз подробнее - начал с момента его встречи с Аней в Мурманске, при этом не упомянув о своем таинственном спасителе-черныше.       - То есть ты хочешь сказать, что вчера в Мурманске ты встречался со своей девушкой…       - Бывшей.       - … бывшей девушкой. Потом сел на автобус и спокойно поехал в Североморск.       - Да, пока все верно.       - Потом, наутро, побрёл к КПП, которое находится тут, неподалеку, а после – в поселок, к людям?       Мужчина переварил полученную от Валеры информацию, и дождался подтверждающего кивка. После этого доселе добродушное лицо изменилось, сделалось напряженным, сосредоточенным, он начал расхаживать по кухне взад-вперед, как загнанный в клетку лев.       - Вы только не нервничайте, а то я ещё сильнее нервничать начинаю, - промямлил Валера, но мужчина тут же подскочил к нему и поднял за грудки. Столь резкой смены настроения парень не ожидал.       - Да что ты мне тут репу чешешь?! Какая, к чёрту, девушка! Какой к чёрту автобус! Здесь уже лет пять никто не живёт и ничего не едет! Колись, мразь, на кого работаешь! На Шакала?! На бандосов местных?! Ну, отвечай!!!       - Как пять лет не живёт, - пробормотал Валера – Я же только вчера…       “Неужели я пять лет был в коме?” – пронеслось у него в голове, и от этой мысли стало не по себе.       - Какое сегодня число? – спросил юноша.       - Восьмое, - получил он в ответ.       - А год?       - Так, всё, мне это надоело! – рассвирепел мужчина, но все же ослабил хватку, выпустив из своих рук напуганного парня. - Либо ты сейчас говоришь нам, на кого работаешь, и какого хрена здесь происходит, либо уматываешься к штабу.       Вопрос“какого хрена здесь происходит” скорее должен был задать Валера, но он не стал этого делать.       - Ни на кого я не работаю, - рассвирепев, сквозь зубы проговорил парень. Накопленная за прошедший день агрессия начала выливаться из него. – В штаб, так в штаб!       Он со злостью отпихнул от себя мужчину в камуфляже и направился к выходу из квартиры. Никто из присутствующих не пытался его остановить, лишь псевдополицейский крикнул вслед:“Учти, там логово твари!”       - Сами вы, твари, - тихо проговорил Валера и покинул квартиру.       Юноша был подавлен и зол. Ситуация мало того, что не прояснилась, так и стала ещё запутаннее – люди с автоматами, “твари”, “шакалы”, обвинения в том, что парень якобы “на кого-то работает”. Те люди в здании явно вели себя не вполне адекватно, оставалось надеяться, что в штабе остались военные, которые смогут оказать необходимую помощь и пролить свет на произошедшие здесь события.       Валера вышел на дорогу и посмотрел на людей в окне. Снайпер и мужчина в камуфляже смотрели на него. Понимая, что следующее действие может вылиться в неприятности, парень не смог себе отказать, и показал в сторону дома средний палец.       До ворот воинской части оставалось метров двести по прямой, но уже отсюда парень видел, что контрольный пункт в виде одноэтажной кирпичной постройки выглядел таким же заброшенным, как и весь поселок, а на его фасаде красовался нарисованной черной краской череп, который Валера уже видел ранее на домах в поселке.       В пятидесяти метрах от ворот, с левой стороны дороги, располагались кусты. Проходя мимо них, Валера услышал странный шелест. Вначале он подумал, что листва издает свойственный ей звук из-за ветра, но вскоре из-за кустов донёсся стон. Парень хотел проигнорировать его, и даже припустил к контрольному пункту воинской части ещё быстрее, но вскоре передумал. Вдруг на обочине лежит человек, которому требуется срочная помощь?       Желание помочь незнакомцу было глупым и иррациональным в сложившейся ситуации, но парень не смог с собой ничего поделать. Здраво рассудив, что если бы его хотела убить либо та группа, которую он повстречал в доме, либо засевший за кустами инкогнито, то давно бы это сделали, Валера пересёк улицу и собирался обойти кустарник справа, когда в двух метрах перед ним, будто из воздуха, материализовалось ужасающее существо.       Тело монстра, рост которого был около двух с половиной метров, было покрыто бледно-серой кожей, которая плотно обтягивала мышцы. Конечности заросли чёрной редкой шерстью, и оканчивались длинными и острыми, словно лезвия ножей, когтями. На уровне чёрных глаз мутанта кожа резко заканчивалась, и лобная часть головы, огромной яйцевидной формы, размером с две человеческих, представляла собой оголенный серый череп, а с обеих сторон рта без губ свисало по одной щупальце размером с Валерину руку.       Монстр издал оглушающий рёв, от которого заложило уши, и замахнулся на парня когтистой лапой. Одновременно с этим щупальцы с мерзкими розовыми присосками наобратной стороны, потянулись в сторону шеи юноши, приняв горизонтальное положение.       Встреча с чудовищем принесла парню последний на сегодня “удар”. От ужасающего вида неведомой чертовщины Валера остолбенел, и так бы и продолжал стоять как вкопанный на одном месте, замерев от страха и дожидаясь, пока острые когти не распорют ему грудь и живот, и мутант, присосавшись к шее человека, не выпьет из него все соки, если бы резкий удар в бок не сбил его с ног.       Валера повалился на землю за миг до того, как лапа монстра вспороло бы ему брюхо. В это же мгновение он понял, что в бок его толкнул парень в балаклаве, который до этого “брал его в плен” во дворе дома.       Спаситель не упал на землю, как этого ожидал Валера, а ловко отскочил назад, так, что монстр своим ударом не смог дотянуться и до него.       От такой наглости чудовище, которого, как теперь понял Валера, прозвали тварью, на мгновение опешило, выбирая себе новую цель. Это и решило его судьбу – снайпер, который засел в доме неподалёку, выстрелил, и пуля, пробив черепушку монстра, вышла через затылок, вместе с последовавшим за ней фонтаном из осколков черепа, крови и мозгов.       Тварь повалилась на колени, судорожно молотя своими лапищами воздух, но так и не смогла дотянуться ни до Валера, который уже отполз на безопасное расстояние, ни до парня в балаклаве.       - Что это… было, - растерянно проговорил Валера, медленно поднимаясь с земли, опираясь на поданную ему спасителем руку.       - Местная фауна, - ответил паренек. – Меня, кстати, Пума зовут.       - Дай угадаю: потому, что ходишь тихо, как кошка? – сообразил Валера, который проворонил появление Пумы дважды.       - Ты чертовски прав.       Пума отрезал щупальцытвари в качестве трофея, и молодые люди вернулись в дом, где их, с распростертыми объятьями, встретили мужчина в камуфляже и снайпер.       - А ты молодец, Валера. Теперь вижу, что никакой ты не засланный казачок, - извиняющимся тоном сказал мужчина. – Местные (ни Росляковские, ни наши), к штабу и в жизни бы не сунулись. Ну, ничего, теперь благодаря нам в окрестностях вновь стало чуточку спокойней.       Мужчина протянул руку, и Валера твердо, насколько ему хватало сил, пожал её.       - Первая наша встреча не заладилась, но ничего, можно попробовать ещё раз. Я –Денис, для друзей просто – Шутник, - представился мужчина в камуфляже. – Снайпера зовут Антон, а вот тот, который тебя спас – Пума. Предлагаю расположиться здесь, отметить удачную охоту на живца, так сказать.       - То есть я что, живцом был? – не веря своим ушам, спросил Валера.       - Ну, ты это, не бузи, - ответил Шутник. – А как бы мы тварь по-другому поймали. Она же мимикрирует. Во какое я умное слово знаю, даром что ментом был! Хрен мы её бы так просто выследили. А тут появился ты, да и начал нести, прости уж меня, бредни. Мы должны были убедиться, что ты не засланец чей-то, вот я и решил совместить приятное с полезным. Я же тебя предупредил, что у штаба логово твари, хоть про него все местные знают. Никто бы в своем уме и в жизни туда бы не сунулся. А ты вот даже глазом не повёл, молодец. Правда, думал я, что ты драпанешь быстро по направлению к Росляково, как только от нас уйдешь, но нет – был не прав.       - Эта тварь могла меня убить?       - Да не кипишуй ты, риск был просчитан. Во-первых, я послал за тобой Пуму. Во-вторых, Антон лучший снайпер, из тех, кого я знал. А поверь, знал я их не так уж и много, - хохотнул Шутник, подкалывая своего друга. – Шутка. Поэтому, ты бы сегодня не умер… Скорее всего.       Парень был в шоке от таких слов, но промолчал. Посчитал нужным не комментировать услышанное в кругу этих циников.       Собравшиеся в доме присели на пол. Пума постелил клеёнку, а Шутник достал из прислоненного к стенке рюкзака термос и бутерброды.Уже через минуту Валера ел их, запивая горячим чаям, и с упоением прислушиваясь к ощущениям своего истощенного за этот день организма, благодарного за порцию хоть и не самой отменной, но всё же вполне сносной еды.       Боль во всем теле, которая донимала с самого утра, отступила из-за выброса адреналина, которого было хоть ковшом черпай после встречи с тварью. Теперь, по просьбе Шутника, Валера вновь, но уже в деталях, принялся рассказывать свою историю, начиная со вчерашнего дня и заканчивая их первой встречей. Новых знакомых особенно заинтересовал момент с таинственным спасителем, одетым во все чёрное.       - Да уж, интересная история, - подытожил Денис, когда парень кончил. – Понял я, конечно, из неё не так много, как хотелось бы.       - Я-то понимаю ещё меньше. Вчера ведь всё было нормально: мир, спокойствие, люди. А теперь… Какой сейчас год?       - Две тысячи девятнадцатый, - чётко проговорил Антон, который до этого молчал.       - Сходится. И вчера был две тысячи девятнадцатый. Тогда я не понимаю ровным счетом ничего.       - Ты это, не заморачивайся, - сказал Шутник. – Здесь у многих крыша едет. Доберемся до базы, я тебе там расскажу нашу историю. И, поверь, она ох как сильно отличается от твоей. Ты, кстати, сам откуда?       - Из Североморска.       - Повезло, мы тоже.       Разговор прервала птица, севшая на окно. Это был баклан, как сразу понял Валера, только размером он был гораздо крупнее, чем обычно. Птица взглянула на бутерброд с мясом, потом перевела взгляд на Шутника, бессловно прося у него хоть кусочек.       Пума медленными движениями принялся собирать разложенную на клеенке еду, чтобы сложить её в рюкзак, а Шутник положил руку на пояс, ближе к кобуре.       Баклан же, тем временем, переводил взгляд то с руки Пумы, убирающего еду, на руку Шутника, медленно открывающего кабуру, после чего, приняв одному лишь ему известное решение, издал противный крик “А-р-р!” и набросился на людей. Денис среагировал мгновенно, одним выстрелом превратив наглую птицу в кровавую кашу.       На место одного баклана прилетело двое, а за окном, как заметил Валера, кружило ещё с десяток. Теперь все, кроме Валеры, схватили оружие и принялись отстреливаться от наглых птичек, которые всё прибывали и прибывали.       - Бакланы! – кричал Шутник. – Их слишком много!       Валера невольно хохотнул.Данная фраза звучала весьма комично(в отличии от ситуации), ведь бакланы были всегда почти что безобидными птичками, разве что гадили на припаркованные машины достаточно крупным помётом (это было действительно неприятно, но только для автолюбителей). Не до смеха парню стало того, когда одна из птиц, воспользовавшись паузой в перестрелке, вызванной перезарядкой, смогла влететь в разбитое окно и молниеносно очутилось чуть ли не у Валериного носа. Юноша попытался отбиться руками, и получил за это несколько ударов клювом в правую ладонь. Кусочки человеческого мяса, вперемешку с теплой кровью, разлетелись по кухне. Валера орал и крыл всех и вся благим матом.       Баклана, от которого тщетно пытался отбиться парень, отплатив за это своими собственными кусочками руки, снял Антон, вогнав в птицу столовый нож, которым до этого присутствовавшие на кухни резали бутерброды.       Когда воздушная атака была отбита, аостатки бакланов ретировались, чтобы перегруппироваться, Шутник вывел дующего на раненную руку Валеру в коридор. Остальные последовали за ними.       - Пума – проверь лестницу, Антон - вызывай такси, - дал короткие распоряжения Денис.       “Если здесь есть такси, то всё не так уж и плохо”, - невольно подумал юноша.       Тем временем, Шутник достал из рюкзака два шприца и вколол их содержимое в Валерину руку рядом с местом укуса. Рана начала дико щипать, будто её окатили перекисью водорода, но вскоре неприятные ощущения прошли, а боль утихла.       - Обезболивающее и противостолбнячное, - пояснил Шутник, показывая пустые шприцы.       - А против бешенства?       - Против бешенства травки выпьешь успокаивающей.       Валера наблюдал за действиями Пумы, который, сидя на полу рядом с входной дверью, собирал шар из фольги, полиэтилена и другого хлама. Когда всё было готово, он поджег шар и выбросил в подъезд. Через минуту, когда через щель между дверью и полом начал просачиваться дым, Пума сам выскочил на лестничную площадку.       Шутник и Антон замерли, прислушиваясь. После томительно долгих минут ожидания дверь открылась, и в квартиру влетел Пума. Густой дым повалил сильнее.       - У них гнездо тут, на чердаке, - прокомментировал он. - Я его закрыл. Но надолго ли это их остановит?       С улицы послышались два протяжных гудка. Такси прибыло. Шутник кинул Валере что-то чёрное, парень поймал предмет здоровой левой рукой и понял, что держит пистолет.       - Прикрывай нас! – крикнул ему Шутник. – Всем – набрать воздуха в грудь и не дышать. Мухой на первый этаж!       Бойцы выскочили из квартиры. Лестничные пролёты были в дыму. Быстро, на одном дыхании, товарищи преодолели лестницу и оказались у двери, ведущей на улицу. Здесь дымот брошенного Пумой шара отсутствовал, можно было дышать свободно.       - Ребята, всем быть наготове! Выходим и сразу бежим в такси! Не задерживаемся, - дал инструкции Шутник. Все кивнули, и Денис продолжил. - Валера, двигайся с нами и не отставай. Если что – мы тебя прикроем. Ты прикрывай нас. Ну, мужики, с Богом!       Группа Шутника выскочила из подъезда – старый УАЗик стоял на углу дома, ближе он проехать не мог из-за разобранной машины (той, которая с “ёлочкой”), перегородившей проезд. Водитель приоткрыл окно и стрелял из пистолета по птицам, которыми кишило небо.       Бойцы бросились к машине, на ходу отстреливаясь от бакланов. Одна из птиц спикировала на Валеру. Парень пытался выстрелить, но курок не нажимался. Повезло, что Шутник срезал монстра очередью из автомата.       Первым бежал Пума. Он нырнул на заднее сидение машины. Шутник и Валера последовали за ним. Антон уселся возле водителя. Весь путь от подъезда до такси занял не больше десяти секунд, который бойцы преодолели без потерь и травм.       - Молодец, Такс, быстро приехал, - похвалил водителя Денис. Машина тронулась с места, и бакланы, которые были не способны пробивать стекло и металл своим клювом, остались с носом.       - Да вы тожэ молодцы, - с явным восточным акцентом ответил Такс. - Бэжали как ошпарэнные.А это штоза молодой чэловэк с вами?       - Это Валера, - ответил Шутник. – Он местный, но не вполне. Долгая история, потом тебе расскажу, если сам разберусь.       Денис забрал у Валеры пистолет и убрал в кобуру.       - Ты почему не стрелял? – спросил он у парня.       - Курок, что-то, не нажимался, - пожимая плечами, попытался оправдаться Валера.       - А с предохранителя не судьба было снять?       - Откуда снять?       Пума и Шутник переглянулись, Антон и Такс улыбнулись.       - Ладнотэбэ, Шутник, - махнул рукой Такс. – Парэнь молодой, нэопытный. Потом своё навэрстает.       Через зеркало заднего вида Валера, который сидел посередине, смог разглядеть лицо водителя. Это был пожилой грузин с вытянутым худощавым лицом, пышными усами, карими глазами и большим горбатым носом. Одет он был в зеленый камуфляж, а на голове красовалась серая закругленная кепка. Ну, вылитый таксист из 90-ых!       Машина выехала из посёлка Сафоново и мчалась в сторону Североморска.       - Видишь, какие птички у нас здесь большие, - обратился к парню Шутник.       - А почему они тут такие, здоровые?       Сказав это, Валера зашёлся кашлем.       - После катастрофы вымахали, - дождавшись, пока юноша откашляется, ответил Денис. – Раньше ведь они на помойках преимущественно питались. Но теперь, когда с едой, даже испорченной, напряженка, бакланы питаются чем попало. Человеченкой тоже не брезгуют. Я их, отчасти, понимаю.       - После какой катастрофы? Кхе-кхе.       - Я тебе потом всё расскажу, - пообещал Шутник. – Что ты всё время кашляешь?       - Не знаю, - ответил Валера. – Видимо, последствия ночёвки в лесу.       - Приедэм на базу, я тэбя в лазарэтотвэзу, - сказал Такс, по-дружески подмигнув парню в зеркало заднего вида - Пусть подлатают тэбя чуток.       - А почему вы этот УАЗик такси называете? – поинтересовался Валера.       - Потому, что он только по вызову приэжаэт, - ответил Такс.       Такси въехало на холм, с которого открывался вид на Североморск. Этот северный город был расположен на сопках, жилые дома и промышленные постройки, соответственно, находились то в низинах, то на возвышенностях.       Та часть города, вид на которую открывался с холма, издали казалась вполне нормальной – значительных разрушений Валере определить не удалось.       Когда УАЗ преодолел мосток через руку Варламовку и въехал на окраину города, Такс сбавил скорость. Машина ехала очень медленно, не больше двадцати километров в час, то и дело огибая невидимые препятствия. Адреналиновый всплеск прошёл, действие обезболивающего проходило, и теперь Валера вновь почувствовал боль, которая то нарастала (особенно во время кульбитов водителя, который крутил баранку туда-сюда, поглядывая на монитор какого-то устройства, прикрученного к торпеде), то снова отступала, была то жгучей - то покалывающей, то тупой - то острой.       Теперь, на небольшой скорости, парень смог рассмотреть промышленную часть города, которую преимущественно занимали склады, в деталях. Она казалась не менее заброшенной, чем поселок Сафоново. Все такое же запустение царило вокруг, в постройках отсутствовали стёкла, а порой – части стен и крыш. Тут и там в заданиях виднелась копоть от пожаров. Царило ощущение одиночества и подавленности. Все находившиеся в машине были напряжены.       На перекрестке Такс повернул налево, в жилую часть города. Сзади от машины оставался Авиагородок – часть города, расположенного вблизи крупного военного аэродрома, отчего этот район и получил такое название. Из-за больших размеров взлетно-посадочной полосы, в советские годы с аэродрома взлетали не только истребители и бомбардировщики, но и рейсы гражданской авиации.       По левую сторону от дороги стояло несколько двухэтажных домов сталинской постройки, которые выглядели не лучше промышленных зданий, увиденных Валерой ранее: всё те же выбитые окна, треснувшие и обгоревшие стены, запустение и разруха.       Через некоторое время машина подъехала к перекрестку и остановилась. Слева и справа от него находилась верхняя жилая часть города – Полярная улица и Северная Застава, прямо – центральная часть, которая располагалась в низине. Валера заметил, что теперь перекресток был оборудован, как заправский блокпост: противотанковые ежи и бетонные блоки преграждали большую часть дороги, УАЗ мог проехать лишь по искусственно выделенному “коридору” шириной в несколько метров, предназначенный лишь для одной машины, который оканчивался железной лентой с шипами и шлагбаумом.       Справа, на месте, где раньше располагалась автобусная остановка, была оборудована будка для дежурных, отапливаемая, поскольку из крыши, сколоченной из металлических листов, выглядывала небольшая труба.       Блокпост чем-то напоминал исчезнувшее КПП подле Сафонов, только здесь он был сделан добротнее и внушал доверие. Было очевидно, что незваные гости едва ли смогут преодолеть его с наскока.       К машине подошли люди, одетые в зелёные цифровые камуфляжи. В руках они держали автоматы. Когда один постучал, Антон опустил окно.       - Здорово, Серый, - поздоровались все, кроме Валеры. Парень же робко сказал “здравствуйте”.       - Как охота? – спросил подошедший.       - Да нормально, - ответил Шутник. – Тварь больше беспокоить не будет. Правда, под конец, на нас бакланы напали, но ничего, отбились.       - А это кто? – ткнул стволом автомата в Валеру Серый. – Языка шакальего взяли?       - Ага, в посёлке за нами шпионил, но мы его отловили.       От этих слов, сказанных Антоном, парень вздрогнул и огляделся. Лица сидящих в машине людей, которых он уже начал считать своими товарищами, стали серьезными и напряженными. Неужели его привезли в город в качестве пленного, и обходились с ним, как с другом, чтобы усыпить бдительность? Серый, крепкий мужчина лет тридцати, коротко стриженный, и с испещренными мелкими шрамами лицом, неодобрительно разглядывал парня.       - Да вы что, ребят, - начал возмущаться Валера, но Пума, сидевший по левую руку, резко дал парню по рёбрам.       - Заткнись, тварь, - злобно сказал он.       От удара у Валеры закружилась голова, потемнело в глазах, а грудь пронзила резкая острая боль. Голоса людей стали тише, и вскоре парень вновь канул в забытьё…

* * *

      “Дом, милый дом!” – подумал Валера, когда очнулся. Парень лежал на мягкой удобной постели. Ни голова, ни грудь не болели. Валера был рад, что всё произошедшее с ним было всего лишь дурным сном… И тут он услышал властный мужской голос:       - Как он, Иваныч?       - Состояние стабильное, через пару-тройку недель бегать будет.       Горький ком застрял в горле: значит, все произошедшее с ним не сон. И сейчас он находится, скорее всего, в местном госпитале (на это указывал специфический запах формалина и бинтов), но в качество кого – пленника или гостя?       Валера открыл глаза. Помещение, в котором он находился, когда-то было комнатой жилого дома. На удивление, оно сохранилось лучше, чем квартиры в Сафоново, были видны следы недавно сделанного косметического ремонта. Стены были побелены, а не в ободранных обоях или облупившейся краске, из убранства – три койки, поставленных рядком к стене, и придвинутые к ним тумбы. Яркий уличный свет лился из окон с пластиковыми окнами!       Трое людей разглядывали парня: первый уже хорошо знаком и нам, и Валере – это Шутник. Второй, широкоплечий лысый мужчина с рыжей бородкой, одетый в белый халат, был, судя по всему, доктором Иванычем. Третий, крепкий мужчина в возрасте, был одет в такого же синего цвета камуфляж, как и у Дениса. У него были растрепанные серые с небольшой проседью волосы, густые усы, плавно перерастающие в такую же густую, но не очень длинную бороду. Голубые глаза незнакомца будто бы сверлили Валеру. Сразу видно, кто из присутствующих здесь был главным.       Юноша хотел привстать, но ему помешала торчащая из руки капельница, и Иваныч, который придержал Валеру и приказал ему лечь и не беспокоиться.       - Что со мной? – поинтересовался Валера.       - Несколько трещин в рёбрах, сотрясение, ушибы. Бронхит. Жить будешь! Причём весело.       Только сейчас парень понял, что грудь, голова и правая рука у него перебинтованы.       - Иваныч, оставь нас, - обратился главный к доктору. Иваныч утвердительно кивнул головой и неспешно вышел из палаты-комнаты.       - Привет, Валера, будем знакомы, - обратился к парню мужчина. Он говорил басом, громко и чётко проговаривая каждое слово. – Я Карась, командир Североморского лагеря. Шутник рассказал мне твою историю. Признаюсь, выглядит она очень странно и подозрительно, но, надеюсь, за время всё прояснится.       Валера посмотрел на Шутника, Денис одобрительно мотнул головой, мол:“всё в порядке, не переживай”.       - Вот что, - продолжил Карась. – Я не знаю, что с тобой произошло, как ты попал сюда. Не знаю, в каком мире ты жил до этого, но теперь это, - развёл руками Карась. – Это твой новый мир. И если хочешь остаться здесь, то придётся работать на наш лагерь. Тунеядцы мне не нужны, итак много ртов приходится кормить, а запасы провизии не резиновые. А пока выздоравливай. Здоровые бойцы нам бы пригодились больше, чем мёртвые. Денис позже введёт тебя в курс дело.       - Так точно, Константин Владимирович, - подтвердил Шутник.       Карась одобрительно кивнул и вышел. Шутник скользнул было за ним, но Валера остановил его:       - Денис, подожди. Карась же сказал, что ты меня введешь в курс дела. У меня, знаешь ли, накопилось много вопросов, особенно по поводу произошедшего на блокпосте.       - Введу, введу, но позже. А пока лежи, поправляйся. Ты и так сегодня многое пережил.       - Подожди, Шутник! Какая катастрофа здесь произошла? Почему вы меня языком назвали в машине? Подожди!       Но Денис не подождал. Не оглядываясь, он вышел из палаты, закрыв за собой дверь, и Валера вновь остался один в этом мире…