Ты пыталась

Вроде все было прекрасно, она думала о прекрасном первом дне в институте, новые друзья, хорошие преподаватели. Но вчерашний день все поломал. — Блин, блин, блин, БЛИН! Какая он сука, мразь, тварь, блядина недоделанная! — Полина была в своей комнате и говорила все это в подушку, чтобы мать не услышала. Не только мать. Но и не отец. Да и вообще не член семьи… — Оль, подлей-ка мне, а? — доносился басистый, грубый мужской голос. К матери приходило очень много алкоголиков мужиков. Особенно ночью, там была толпа. А Полина во время этого всего либо сидела в своей комнате и закрывалась, либо уходила на улицу и была там всю ночь, и приходила только утром. Сейчас было уже 18:53, да, было не утро. Весь день Полина провела в комнате, так как весь день у них был мужик-алкаш. И видимо, он собирается уходить только в утра так… Четыре наверное. Этот мужчина очень часто был у матери в гостях. Полина даже знает, как его зовут. Андрей. Он всегда ей казался страшным, ужасным типом. Но мать, видимо, любит его. И ловля себя на мысли, что он может стать ее отчимом — очень страшно. Остальной вечер Полина провела в наушниках. Вот наступила ночь, а точнее — одиннадцать вечера. Ну или ночи. Пришла огромная компания, заполонившая видимо, всю кухню. Это самый ужасный момент ночи. И, видимо, этой ночью все будет ещё хуже… На ее двери естественно не было нормального замка. Да на ее двери вообще не было звонка! Дверь она подпирала стулом. И прямо сейчас начался видимо ад самый страшный момент в ее жизни. Наверное. Она так думала. В дверь начали долбить, то ли ногами, то ли кулаками. И доносилось очень-очень много криков из кухни. — Андрюш, не нужно, зачем? Пусть сидит там себе, не трогай ее! — уже даже по голосу видно, что мама полностью пьяная. Но дочь она защищать пыталась. Полина поняла, что надо либо подпирать дверь столом, шкафом, возможно ещё и кроватью, либо посмотреть, что с ней будет от этого Андрея. Второй вариант не очень нравился, действуем по первому. Полина начала тащить свой заваленный стол, взять она его не могла, слишком тяжело. Вот вот уже стул упадёт и дверь откроется. Страшно? Очень. Стол уже стоял у двери, все хорошо, пока что. Дверь перестали бить. Он ушёл? Отстал от меня и моей двери? Сейчас вернётся? Много вопросов, ни на один нет ответа. Прошло десять минут, все хорошо. Значит отстал? Забыл? Или все же оставил на потом? Полина решила, что оставаться тут не нужно. Опасно. Она накинула на себя ветровку, проверила, там ли сигареты и зажигалка. Да, все там. Отодвинув стол и убрав стул очень тихо открыла дверь. Там очень громко играла музыка, поэтому не не заметили и тем более не услышали. Это радует, очень. Одев быстро свои кроссовки она ушла за дверь. На улице было холодновато, решила остаться в подъезде. Взяв сигарету, которую оставил один дружок мамы на подоконнике (а сигареты были довольно дорогие, синий парламент), она подожгла один ее конец и, запустив дым в свои легкие решила сесть. Полина тихо сидела на лестнице, просунув ноги в решетки так, чтобы они свисали с пятого этажа. — А.. Девушка, все хорошо? Почему вы на лестничной площадке сидите? — донёсся женский, бархатный голос откуда то справа. Немного замявшись Полина ответила: — А, да, вы что, все хорошо. — кому ты втираешь? Все ужасно. — Вам тут не холодно? Может, ко мне зайдёте… Возможно это странно, но простите, моя жалость к людям очень сильна. — Жалость? Она жалеет меня? Интересно. Но все же, у меня есть свой дом, зачем? — Нет, не надо. Мне нормально. — Но если что, возьмите мой номер, я всю ночь почти не сплю, звоните если что. — Девушка протянула ей листочек с номером и подписью «Маша». О, ещё смайлик, мило. Маша скрылась за своей дверью. Она даже не обратила внимания на сигарету? Странно. Наверно. Не знаю. Опять просунув свою голову и смотря вниз на падающий пепел с сигареты Полина сидела. — Хотя нет, девушка, пойдёмте, лучше не сидите тут, пошлите. И сигарету уберите! Это вредно! — опять довольно неожиданно заговорил голос справа. Да что ей от меня надо, че привязалась? Но на данный момент — это все же был лучший вариант. — Ладно, хорошо… — немного замявшись проговорила Полина и потушила сигарету об подошву своих кроссовок, а дальше кинула ее в лестничный проем. Встав, она зашла за девушкой которая уже немного углубилась в свою квартиру. Полина, естественно, пошла за ней. — Разувайся, тапочки сейчас принесу. — Тапочки? Солидно. Полина сняла кроссовки и поставила в шкафчик, на котором написано «Обувь сюда», прикольно, что сказать? Маша принесла тапочки и стала ждать Полину, чтобы сопроводить ее в ванну помыть руки. Надев тапочки Полина прошла за Машей. — Руки мыть тут, мыло выбирай любое, полотенце вот. — Маша показала на полотенце висящее на крючке. — Да, хорошо. — Буду ждать тебя на кухне. — сказав эту фразу Маша ушла из ванны.

***

— Рассказывай. — у Полины немного даже глаза округлились. — Что рассказывать? — нет, правда, что рассказывать? — Для начала, сколько тебе лет и как зовут. — А, ну… Мне семнадцать, зовут Полина. Все? Я могу уходить? — Семнадцать? И куришь? — Ну да, вас это волнует? — Ещё как. Почему ты сидишь на лестничной площадке? И ещё так опасно. Я так понимаю, ты соседка? К которой приходят всегда… Мужчины-алкоголики. Это к тебе? — Ты вообще че обо мне думаешь, женщина?! — Конечно не ко мне. Да, соседка. А че я там сижу — не ваше дело. — Вообще, Полине было немного стремно с ней общаться, так как она знала, что она лезбиянка. Нет, ну правда, ещё как сделает что нибудь… — Ты понимаешь, что я сейчас легко могу вызвать полицию и твою мать повяжут, а тебя заберут, но ты явно этот не хочешь? — так она ещё и противная… — Сучка… — стоп, я произнесла это в слух? Ну все, мне страшно. — Что прости? Хотя… да, я сучка, которая может тебя сейчас выпороть, ой. — Что? Простите, не так… ЧТО? — Чего. Что. Кого. — Подина уже встала из за кухонного стола, но девушка придержала ее за руку и посадила обратно. — Я шучу, не бойся. В принципе, я поняла, почему ты там сидишь. Я бы тоже на твоём месте там сидела, с такой-то матерью. Если хочешь, можешь сегодня переночевать у меня, утром уйти. Ванну примешь, дам чистую одежду, ляжешь в чистую кровать. Устраивает? — ты ещё спрашиваешь, устраивает ли меня ЭТО? Иронично. — А, да, почему нет. — Прекрасно. Уже почти ночь, сейчас принесу тебе чистую пижаму, можешь уже в ванну идти. Грязные вещи в стиральную машинку, я постираю, утром тебе отдам сухие. Все, иди. — я в раю? Или где я?

***

Тонкие струйки воды текли по лицу Полины. Вода была не горячей, не холодной. Тёплой, естественно. Во время душа Полина думала лишь об одном — это не странно, что я сейчас стою в душе девушки-лезбиянки-соседки и буду спать у неё в квартире? Видимо для неё это нормально. Помывшись и одевшись в пижаму, которая была ей немного большевата, она пошла в комнату, на которую показывала Маша ранее. Это была комната для гостей. Красивое, белое, чистое постельное белье, взбитые подушки и даже белый махровый плед. Мечта, а не кровать. На утро, а точнее семь утра, Полину разбудила девушка и отдала ей ее уже чистую одежду. — Сейчас переодеваешься в свою одежду и уходишь, мне тоже уходить надо. Бегом. Одевшись в свою одежду Полина ушла из квартиры девушки. Что. Блин. Было. Что? Тихо зайдя в свою квартиру она прошла сначала к подоконнику проверить, не оставили ли мамины дружки опять эти сигареты. Новая пачка? Вот это бонус конечно. Весело, че сказать. В своей комнате Полина просто свалилась на кровать. А что ещё делать? Чтобы не было так скучно — она полезла в свой шкаф. Во вторую полочку, которая была полностью заполнена хламом. Она не разбирала эту полку лет пять, а то и более. Мусор, старые конфеты, сломанные кольца… Альбом? Альбом с фото. Как-то банально, правда? Мало кто ещё вёл альбомы, но она вела. И не одна. С Дашей. С лучшей девушкой в ее жизни. Вот фото, где они на совместном отдыхе. А вот первый раз на речке. О, а вот на американских Горках! Ахах, а тут Полина забыла о своём дне рождение, а вспомнила только когда получила тортом в лицо… Это были лучшие, и незабываемые моменты в ее жизни. Но этот альбом больше никогда не заполнится новыми фото. Даша умерла.