Солнечное затмение

В каждом человеке есть солнце. Только дайте ему светить.

Сократ              

      Для многих людей удивительным фактом является то, что привычное нам Солнце — огромная звезда, а не планета. И эта звезда, родившаяся 4,6 миллиарда лет назад, является единственной в Солнечной системе. Согласно главной теории, солнечная система образовалась из огромнейшего газового и пыльного облака, которое не прекращало вращаться. Внутренняя сила тяжести активировала процессы разрушения, ускоряя образование и вытягивая его в форме приплюснутого диска.       Вокруг Солнца обращаются другие обьекты системы: планеты и их спутники, карликовые планеты и их спутники, астероиды, метеороиды, кометы и космическая пыль.       Эти факты о космосе Наруто узнал ещё в детстве, в одной объёмистой книге, но только сейчас ловил себя на мысли, что тот маленький мальчик завидовал куску плазмы из водорода, гелия, кислорода, углерода, неона, железа и кучи других химических элементов. Почему у какой-то звезды так много внимания и обьектов, окружающих её? А он один.       Наруто Узумаки большую часть детства был один. Когда-то у него был друг, но воспоминания о той маленькой девочке со своей теплотой приносят и горечь.       Парень родился десятого октября и в тот промозлый день забрал жизнь собственной матери. Кажется, именно поэтому отец и ненавидит его, сколько Наруто себя помнит. Похоже, отец стал трудоголиком лишь бы меньше проводить времени дома, с нелюбимым сыном. С прицепом. Каково ему было? Кормить из бутылочки убийцу собственной жены.       Минато Намикадзе — вдовец, потерявший свою дорогую жену более десяти лет назад, и что странно — до сих пор не обретший новой связи с женщиной. В свои тридцать семь он сконцетрировал всё внимание на работе. Пожарный спасатель, коим является Минато, профессия рискованная. Нельзя медлить, задумываться в принятии решений, нельзя давать слабину и сомневаться. Лишь чёткость, правильность и быстрая скорость реакции. Мужчину награждали за отвагу не раз, ведь он вырвал из лап огня множество человеческих жизней, ни минуты не колебаясь, а у Наруто в глубине души поселилось горькое чувство, будто одного его не спасли. Оставили в горящем здании, где даже среди языков пламени он не ощущал такого необходимого отцовского тепла.       Наруто всегда хотелось, чтобы папа любил его также, как другие отцы любят своих детей. Хотелось слушать сказки перед сном, а не засыпать в беседе с тишиною, получать тёплые обьятия, а не наказания, проводить свободное время вместе за играми и просмотром фильмов, но никак не, маясь от одиночества, падать на скошенную траву во дворе и долго смотреть на ночное небо. Ему нравились звезды, нравятся и сейчас, но… Хотелось проводить время с отцом. Не только в тех случаях, когда требовали праздники, торжества и традиции, а просто хотя бы чаще ужинать вместе. А ещё терять бесчетное количество часов за разговорами, но любые попытки начать диалог заканчивались ссорами и грубым хлопком двери.       Наруто рос сам по себе.       Он никогда не понимал, что за волшебные магнитные поля у Солнца, которые когда-то притянули другие планеты и до сих пор не отпускают. Наруто в детстве хотел иметь такие же поля или хотя бы магнит в груди, чтобы притягивать людей.       Он оплошал. Изучив классическую теорию тяготения Ньютона и ещё раз пробежавшись глазами по страницам книг о космосе, понял — планеты притягиваются за счёт банальной гравитации.       Несмотря на то, что солнечное магнитное поле не притягивает планеты, оно служит для массы других важных целей. Поле влияет на динамику солнечной активности, включая солнечные вспышки и корональные масс-выбросы, которые могут оказывать влияние на атмосферу планет. Магнитное поле Солнца помогает формировать солнечный ветер — поток заряженных частиц, который движется от Солнца и может взаимодействовать с магнитными полями планет. А ещё магнитное поле играет ключевую роль в формировании структуры и динамики солнечной короны и фотосферы, но об этом чуть позже.       Но всё же люди тоже имеют магнит. Видя человека, мы невольно тянемся к нему, слыша хорошие слова и видя достойную наших моральных принципов оболочку, а потом включается мозг и наступает долгий, непрерывный анализ, когда человек совершает проступок. Люди подкупают нас добротой, щедростью, смелостью и самым банальным, простым — улыбкой. Однако, всё в нашем мире проверяется временем. В момент, когда человеку приходится снять с лица лживую маску, перед нами предстаёт обнаженная, ничем не прекрытая истина. Только когда маска вдребезги разбивается об пол, мы видим суть человеческой души.       Душа отца казалась Наруто закрытой на ключ, спрятанной в высокой башне со скрипучими ставнями. Вход к башне перекрыт — огромной дверью, колючими лозьями винограда, рвом, наполненным кольями, почти безвыходным лабиринтом со злым великаном внутри, глубокой и широкой рекой, высоким, порыжевшим от коррозии забором и парой церберов на входе.       Наруто правда пытался. Был укушен собаками, разбил костяшки о забор, чуть не утонул в реке, обманул бедного великана, поймав того в рыболовную сеть, а потом балансировал на кольях, привязав плоские камни к хлипкой обуви. Когда он полез в лозья винограда, его щеки, голые руки и ноги украсили порезы. Он задумался. Зачем всё это? Та жалкая душа пусть дальше прозибает в башне, раз так хочет быть одинокой. Всё это походило на крайне жестокую сказку, не хватало лишь дракона, с которым нужно вступить в бой, чтобы спасти «принцессу» из башни. Но Наруто не нужен был дракон, чтобы всё осознать. К тому моменту, как добрался до виноградных лоз, он успел повзрослеть и совсем забыть, чего же он на самом деле хотел от Минато. Слишком много времени утекло сквозь пальцы. Слишком много времени было потрачено на бессмысленный путь.       Но в детстве… В детстве он хотел внимания. И как ни странно — получал его. Телефон отца часто разрывался от звонков. Наруто сделал это, Наруто набедокурил здесь. Минато часто покупал конфеты девочкам с их улицы, лишь бы сгладить ситуацию с отрезанными косичками, нередко чистил соседский бассейн, куда Наруто напускал головастиков, однажды ловил жабу, которую Наруто по доброте душевной, запустил в сумку учительницы японского. Бедная женщина запрыгивала на стул с визгом и криком, пока в классе разносились волны звонкого ребяческого смеха. Минато не всегда мог приехать сразу из-за работы. Наруто часто отчитывали другие люди, будь то учителя, соседи, да даже «сокомандники» по шалостям, говоря, что он не ценит отца. Наруто ценил, но хотел быть замеченным.       Сначало было весело и радостно. Ну а потом громкие крики и воспитательные беседы, промывающие ядом разочарования мозги.       Минато был частым гостем у директора школы. В тот злополучный день было также. — Наруто, сколько можно, я тебя спрашиваю? — в голубых глазах отца сгущаются тучи, он почти метает молнии на сына. Шестнадцатилетний Наруто Узумаки сидит за тем же столом, спокойно глядя на отца, они только вернулись с больницы. — Было весело, отец, — не дождавшись разрешения, он встал из-за стола и, подхватив грязный оранжевый рюкзак с пола, неспешно направился в свою комнату.       Его интонация всегда сухая в разговоре. Он уже давно не просит внимания к себе, не вытворяет нелепицы, не лезет на рожон. Он живет тихую и размеренную жизнь и, может быть, неосознанно всё ещё завидует Солнцу. Бесполезно доказывать что-то отцу. Мужчина в очередной раз не поверит, что сын не был зачинщиком драки. Этот глупый толстяк Джиробо вторую неделю издевался над ним. Его издевки становились все жестче. Сегодня он ударил Наруто в нос, когда тот съязвил, когда наконец перестал мириться с происходящим. Ну а потом все произошло слишком быстро. Узумаки понял, что влип, когда избитая туша толстяка, едва дышашая через раз, не двигалась. Люди, сбежавшиеся на зрелище, облепили бунтарей со всех сторон. Кто-то кричал, кто-то отчитывал, кто-то в панике убежал звать учителей. Наруто обессиленно свалился в близжайший сугроб, чувствуя дозу облегчения и удовольствия от победы. Люди вокруг что-то кричали, но не были услышаны. Они — лишь визуальный шум или лучше сказать — космическая пыль в жизни Узумаки.       Собственное дыхание напоминало Наруто загнанного зверя и пыталось выравняться мелкими шажками. Тело стало холстом, на котором уже завтра выступят яркие краски. Лишь бы кости были целы. Хотелось снять грязную, вымоченную снегом одежду, сходить в душ и провалиться в непробудный сон. — Я тебя не отпускал. Сел, — скомандовал Минато, которого буквально вырвали с работы.       Парню уже давно не льстили эти бессмысленные ссоры. Он потерял к ним всякий интерес, также, как потерял его к собственному отцу. — Спокойной ночи, отец — только ответил Наруто, уходя от разговора и несмотря на отца.       Вскоре Наруто направился в душ, прихватив пару вещей и полотенце.       Одежда полетела на пол, включилась едва теплая вода.       Тяжко вздохнув, Узумаки с опаской заглянул в зеркало.       На подтянутом теле видны кровоподтёки. Он мягко касается кожи, ощупывая. Невооруженным взглядом видно опухшее лицо, на губе и левой щеке ссадины. Они довольно болючие. Нос разбит и иногда плюётся кровью. Благо, зимняя куртка и рюкзак, жертвуя собою, хоть как-то смягчали падения. Жаль, они не спасли парня от сломанного ребра. Наруто надеется, что он тоже сломал что-нибудь толстяку Джиробо. Тогда будет не так обидно, хотя такое чувство, будто жировой мешок спасет бугая от любых бед. И от голодовки, и от прыжка с пятнадцатого этажа, да даже утонуть не даст.       Наруто хотел посмеяться, предавшись фантазии, но резкая боль справа заставила согнуться и издать хрип. — Черт, — ругнулся он, аккуратно разгибаясь.       Он осмотрел также свою спину. Картина оказалось не лучше. Кажется, спать будет не очень приятно.       Он встал под душ, давая нагревшимся струям смыть запекшуюся кровь и следы рук Джиробо. Наруто медленно вздохнул, запуская мыльные руки в волосы. Шампунь приятно пах хвоёй и на миг Узумаки подумал, как хочет в лес. Он устал от неменяющейся картинки за окном. От снега и старушек, поскальзывающихся на льду. Да и сам устал поскальзываться.       К тому же, Солнце не светит также ярко, как раньше. А хотелось бы. Наверное, Солнце не одиноко, потому что дарит свой свет всем. Привычный нам свет — электромагнитные волны довольно широкого диапазона. Из них мы воспринимаем глазами лишь небольшой участок от фиолетового цвета до красного. Если двигаться дальше в увеличения длины волн, то можно встретить сначала инфракрасное излучение, а затем и радиоволны.       Солнце — огромная, щедрая звезда готовая раскинуть электромагнитные обьятия света для каждого, хотя и может опалить, если обнаглеть и подабраться слишком близко. Наруто выключил воду.       Когда он закончил с водными процедурами, нацепив шорты на полусухое тело, и вышел из ванной, взгляд неосознанно коснулся отца, все ещё сидящего на кухне. Его лицо осунулось, выступила щетина, глаза, казалось, померкли. Наруто давно не видел в этих глазах радости. Он не помнил, когда оно выглядело счасливым в последний раз. Минато был хорош собой, но сейчас выглядел каким-то загруженным, и это его не красило. «Что тебя тревожит, отец?», — промелькнувшую мысль Наруто тут же стёр, не меняя курса. — Наруто, — спокойный тон отца заставил руку замереть над дверной ручкой комнаты, — надо поговорить. — Я же сказал, что не хочу, — грубо ответил сын, хватая ручку. От резкого движения, дерганья двери, выкрашенной в тёмно-коричневый, с волос отлетели капли воды. — Отчитывать не буду.       Трех слов хватило, чтобы унять пыл блондина и закинуть в топку искру интереса. Парень подошел и встал около стола. Он молчал, в ожидании. — Придётся сменить школу, — сказал отец, поднимая взгляд от своих сцепленных рук на побитого сына, — Коноха. Поедем в эту субботу. — Почему я должен сменить школу?! — тут же выпалил Наруто, сводя брови и вскидывая руки.       Необдуманный резкий жест тут же наполнил о больном ребре. Наруто схватился за грудь, содрогаясь. — Наруто?! — подбежал к нему отец, положив руку на плечо. Узумаки выпрямился и скинул её.       Он вырос. Он больше не нуждается в отце.       Боль вынудила принять сидячее положение. Засуетившийся отец достал лечебный пластырь из пакета, что они привезли из аптеки, и неумело наклеил на кожу сына в районе сломанного ребра. — Это должно немного унять боль, — сказал отец, убирая подрагивающие руки.       Поблагодарить сын не соизволил, отвернувшись лицом в сторону. Этот жест доброты совершенно выбил его из калеи, сбивая привычный ход мыслей.       И всё же… Каноха? В ту самую элитную школу для чванливых деток богатеньких родителей? Нечего ему, обычному деревенскому парню, там делать. Он ну никак не вписывается в интерьер. — Родители Джиробо сообщили, что у него сотрясение, — Минато, поникнув, вернулся на стул, — Директор хотел исключить тебя, но предложил перевестись добровольно. Видимо, не хотел марать тебе репутацию.       Наруто словно окатили со шланга. Он, Наруто Узумаки, улажил человека старше и в два раза больше себя на лопатки, ещё и принёс ему сотрясение в яркой подарочной коробке, называемой черепной. — Я тебя услышал, — сказал Наруто безрадостным тоном, встал из-за стола и скрылся в комнате. Осознание ситуации заставило его скатиться на пол, оперевшись спиной о дверь комнаты. Спина отдавалась болью в местах ударов, но это ничуть не останавливало парня.       Ему никогда не нравилась здешняя школа. Люди, пропитанные желчью мало кого вдохновляют. В деревне все знают друг друга почти досканально. Неизбежность. Жители вольны судить других, особо не разбираясь, привыкли ценить оболочку. Наруто смотрел в душу, цеплялся за поступки, и самое важное — глаза. Глаза, что с древности считаются зеркалом, в котором отражается душа. Они способны рассказать больше, чем человеку способен объяснить на словах.       Взгляд Наруто замылился, и он не заметил, как заснул. Лишь пару часов спустя пожалел об этом, ведь положение тела было не очень удобным. Шея жутко затекла. Казалось, что на кровати будет поудобнее, но и там он никак не мог обрести спокойствия. Хотелось отключить болевые рецепторы. Они жутко раздражали.       Утром Наруто проснулся удивительно рано — все тоже покалеченное тело. Поймав глазами цифры настенного календаря, он мысленно отсчитал: «Четыре». Четыре дня до судного.       Выйдя на кухню, он заметил на столе странную бумажку — записку от отца. В ней говорилось, чтобы Наруто сдал школьные книги сегодня или в любой другой день до отъезда. Его документы отец заберёт из школы сам. Он грубо смял и выкинул бумажку. Потом.       Он провел день за просмотром любимого шоу и, когда под вечер вспомнил об оставленном в куртке телефоне, пришел в ярость.       Телефон варварски разбит. Длинная трещина на стекле делит тот пополам, расходясь в трещины поменьше. Чертов Джиробо.       Этот телефон Наруто купил на деньги, которые заработал сам всего полгода назад. Он не хотел просить денег у отца, поэтому пришлось работать как проклятый, выполняя мелкие поручения в местном киоске.       Когда устройство ободряюще пикнуло на зарядке, Наруто выдохнул. Хотя бы работает. Уведомления градом посыпались, разрывая еле дышащий телефон. Удивившись столь редкому шквалу, Узумаки осторожно, даже с опаской разброкировал устройство. — О Небо, — тихо сказал он, читая сообщения и скинутые посты из шумевших круглые сутки пабликов. Они с Джиробо красовались в нескольких статьях.       Вспомнилось предположение отца о том, что директор не хотел марать репутацию Наруто. Кажется, не вышло. Ей уже пришел конец. Наруто хмыкнул с истерическими нотками.       Примут ли его в одну из элитнейших школ Конохи теперь?       Утром следующего дня Наруто наконец собрался с мыслями, что пора бы сдать книги в школьную библиотеку.       Ему не нравились взгляды, которыми окружающие одаривали его. Будто он самый интересный экспонат в этом мире. Ну, или вымазан дерьмом.       Наруто сдал стопку книг, покидая стены школы, как в затылок прилетела насмешка. — Наша блондиночка убегает из школы, боясь возмездия. Поглядите.       Слова молниеностно достигают ушей парня. Он не будет оборачиваться. Ни за что не полезет в драку. — Беги-беги, — парень смеётся, и Наруто узнает в нем дружка Джиробо, — А то папочка поругает.       Тот, что прятался в тени, подначивая бугая. Точно он. Только вот уже в другой компании, ведь Джиробо судя по всему торчит в больнице.       Наруто помнил этого парня очень хорошо. Он бросал едкие комментарии, когда Джиробо вылил на Наруто ведро зелёной краски, когда засунул в рюкзак блондина несколько тухлых яиц, когда чуть не сломал руку в попытке цирка с перемирием. Нет, Наруто был не настолько глуп, чтобы надеяться, что от него отстанут и уж тем более предложат нечто вроде мира, но готов был идти на всё, лишь бы не вступить в драку, не вырвать отца с работы, не слушать лекций о поведении от учителей, а потом возвращаться домой, к привычным, почти родным крикам и разочаровавшимся и уставшим, но таким же небесно-голубым глазам.       Темнокожий парень, с торчащими волосами, часто собранными в хвост. Больше всего Наруто удивляла полемелия парня. Обладая шестью руками, он нередко подвергался издевательствам и насмешкам со стороны других. Парень, за много лет уставший от внимания к своим рукам, уже не пытался доказать, что являлся жертвой генной мутации. Он ухмылялся говорил: «В детстве меня укусил ядовитый паук. Теперь я такой. Хочешь укушу тебя и ты тоже станешь шестируким? Иди сюда». Действовало безотказно: девушки с визгом разбегались, парни замирали в ужасе. Вскоре в школе его так и прозвали: «Паук». Наруто считал это прозвище глупым. Люди ведь не выбирают где, когда и какими им родиться.       Но, когда Паук показывался из тени, расплываясь по губам самоуверенной улыбочкой, каждый раз хотелось врезать ему до боли в руках. Он всегда был самодоволен, но редко вступал в драку сам, считая большинство людей слабаками, не достойными схватки.       Казалось, дерзкий на язык паренёк уже потерял интерес к Наруто. Узумаки хватило секунды, чтобы развернуться, повалить его на землю и начистить лицо. Он вспомнил о переезде. Значит можно немного пошалить напоследок.       Он притянул хилое тело за ворот зеленой футболки, попутно растягивая губы в дьявольской усмешке. Никто ещё не видел его таким. Он замахивается для последнего удара, где-то в глубине души задумавшись о том, что может не подрассчитать силы. — Узумаки! Твою мать! — знакомый слегка грубоватый голос достигает ушей, — Стой!       Парни оборачиваются на звук.       Он с трудом припоминает это лицо. Эта невысокая красноволосая девушка с холодными карими глазами — Таюя. Наруто думает, что запомнил имя, потому что хрупкий образ девушки разниться с грубыми словами в речи, бранью и ругательствами. Парень предполагает, что она затесалась в компанию именно из-за сложного характера и умения убеждать. Она не раз убеждала Джиробо остановиться при драке — это спасло кучу жизней. — Ты уже отправил Джиробо в больницу. Нам ещё два года учиться вместе, не будем устраивать бессмысленных драк, — её заговорческий голос гипнотизировал, — Мы все признаем твою силу, верно, придурок Кидомару?       Наруто видит испуганное выражение лица и бегающие чёрные глаза под собой. — Да, — спешно закивал Паук, главная жертва сегодняшней встречи.       Яркие огни в глазах потухли когда Наруто увидел чужую кровь на рукаве своей яркой толстовки, и, плюнув в душу, сказал: «Ничтожество».       Он встал и под запуганные взгляды зевак и один, полный ненависти, хотел благополучно удалиться, затем замер. — Я сдал учебники сейчас, — непонятно кому были адресованы слова, возможно, он говорил это, убеждая самого себя, — Хотели отчислить, но я сам. Уезжаю. Больше, похоже, не встретимся.       Боковым зрением парень видел, как девушка придерживалась израненного компаньона за плечо. Кажется, она была в шоке.       Наруто выходил из ворот школы молча, уплывая вслед за своими мыслями. Он не знал, что его ждёт в стенах новой школы и, сколько себя помнит, никогда не любил переезды. Это казалось сложным, долгим и муторным процессом.