Солнечное затмение

Млечный Путь содержит сотни миллионов Солнц и миллионы планет, на которых могла бы зарождаться жизнь.

Константин Эдуардович Циолковский

      Хлопья-звёзды плавают в тарелке с молоком. Мальчик восьми лет ложкой гоняет по тарелке свой завтрак, попутно размышляя. — Пап, а сколько звёзд на небе? — Много, Наруто, — отец с утра явно не в духе, это чувствуется. — Поторапливайся, а то в школу опоздаешь.       Годы идут, но ни яркая тарелка, ни медовый вкус хлопьев на языке не меняются. Меняется взгляд мальчика на мир. Его догадки разрушились с взрослением. Он узнал, что оказывается во Вселенной не тысяча или даже две тысячи звёзд, а 200 миллиардов триллионов. Примерная цифра, конечно. Узумаки больше не донимает отца глупыми детскими вопросами про количество звезд, про жизнь на других планетах. Его уже даже не огорчает тот факт, что Млечный путь сделан вовсе не из молока. Хотя… Может, совсем чуть-чуть. Всё-таки… как он может состоять из миллиардов звёзд, пыли и газа, но совсем без молока?

      Название Млечного Пути, давшее названия другим галактикам, происходит от греческого слова «galaktikos» — молочный.

      У науки на всё свои гипотезы и доказательства, а вот в детстве всё кажется волшебным. Вот только закончилось оно, это самое детство. И книжки в руках Наруто медленно оскуднели с точки зрения магии и волшебства. А лёгкий слог сказок сменился на научный, полный терминов и цифр. Хотя от этого космос не перестал завораживать и притягивать к себе. Не стал для парня менее волшебным.       Млечный Путь — крайне интересная спиральная галактика с перемычкой, ничтожной частью которой является Солнечная система. Ещё древнегреческий философ Демокрит первым предположил, что Млечный Путь состоит из звёзд, а Галилео Галилей стал первым человеком, кто с помощью своего телескопа в 1610 году доказал это предположение, увидев, что полоса Млечного Пути состоит из множества отдельных звезд. И вот они бы непременно посмеялись с фантазий восьмилетнего мальчишки, а не одаривали тяжкими вздохами, как это зачастую делал отец. — Наруто, мы точно опоздаем, — Минато часто поглядывает на часы, продолжает бегать глазами по кухне. — Отец, такси подъедет через пятнадцать минут, — юноша безучастно встал, взял свою яркую тарелку и вылил потерявшие яркий вкус, разбухшие хлопья в отходы. Молоко уже успело пропитаться медом, давая приторную искусственную сладость, что ощущалась ядом на языке. Этого Наруто не любил.       Четыре долгих дня он пытался свыкнуться с мыслью, что переедет в Коноху. День настал, но настроя никакого так и не прибавилось. Ему не хочется ехать, но и оставаться здесь больше не выйдет.       Когда Узумаки ловит себя на мысли, что за окном такси уже не мелькают знакомые улочки, он понимает, что участь его всё ближе и ближе. Водитель сообщает, что придётся заехать на заправку, извиняется. Минато понимающе кивает, а когда машина останавливается, тоже выходит. Наруто смотрит в окно и видит кучку голубей, важно ходящих по асфальту. У гордого белого голубя есть пища, и он не желает делится ею с сородичами, ведь она по праву его, но с одной из бензоколонок спускается серый голубь, который претендует на часть пищи. Серый голубь пытается отнять еду, но получает отказ и сдаётся, улетая обратно на бензоколонку… И тут Наруто осеняет — он один из нескольких сотен голубей, желающих получить еду в элитной Конохской школе, и, сделав вид, что эту самую получить не удаётся, он сможет вернуться на свою бензоколонку! К тому же, и Джиробо за пару месяцев восстановится, и директор, глядишь, подобреет. Зачем же ему учиться в новой школе, если он может прекрасно обойтись и без неё? Наруто хмыкает своему «коварному» плану, и в этот момент передняя дверь машины открывается. Минато бросает на колени пачку ярких мармеладных червечков, с мягкой улыбкой оглашая: «Держи!» Парень вообще лишний раз не хочет разговаривать с отцом, но всё же тихо благодарит.       Они добираются к назначенному времени. Узумаки выходит из такси и, прихватив рюкзак с вещами и коробку, направляется за отцом в здание школы, прямиком в кабинет директора, оставив нетронутое лакомство на заднем сидении машины. Может, водителя оно порадует чуть больше.       Минато костяшками стучит по двери, на которой висит табличка со строгой надписью «Директор», и получив разрешение, проходит внутрь. Парень в это время падает на чудное фиолетовое кресло, стоявшее в коридоре. Ребро тут же напоминает ему, что этого делать не стоило.       Спустя некоторое время из кабинета показался синеволосый молодой мужчина в очках с квадратной чёрной оправой. Он пригласил Наруто войти.       Кабинет директора — светлое помещение в белых и голубых тонах. Много растений, но все безжизненные — искусственные. Этот самый мужчина в очках, предположительно — секретарь, бережно вытирает с них пыль. В шкафах куча разноцветных папок, пара картин на стене. — Добрый день, Наруто! — сказала женщина, сидевшая в кресле. — Д-добрый, — он немного замешкался, ведь ожидал увидеть на месте директора мужчину, а тут женщина, да ещё и красивая. В тёмно-синем платье. Её зеленые глаза поблёскивают, завораживая. Длинные волосы, темно-рыжие, имеют странную укладку, чем-то похожую на ёлочку, а чёлка прикрывает один глаз. — Надеюсь, ты порадуешь нас своими знаниями! — она мягко улыбнулась, но парень почувствовал, будто от её слов веет сарказмом. Наверное, просто показалось. — Я постараюсь, — он смутился и по привычке почесал затылок. — Постарайся-постарайся.       После разговора с директором, Минато с сыном отправились на поиски мужской общаги. Много времени это не заняло, ибо специфичное здание нашлось сразу. Трехэтажное, персикового цвета. Напротив стояло белое здание, такое же — трёхэтажное. Это, по всей видимости, женская общага. — М-да, — Минато вздохнул, скептически оглядывая общежитие, — Ну и цвет. У девчат белое хотя бы, а ваше… — Да? По-моему, хороший оттенок, — Наруто удивился, что вообще начал говорить, но на отца не обернулся.       Минато окинул сына взглядом, и решил, что тот смягчил своё отношение к школе, и это не могло не радовать. Вот только Наруто думал иначе. — Здравствуйте! — довольно громко поздоровался Узумаки, увидев женщину-вахтёра.       Рядом с ней был юноша, за которого Наруто зацепился взглядом, похоже его одногодка или чуть старше. Ежик чужих красных волос сразу же тянул на себя внимание, хотя по парню не скажешь, что чьё-либо внимание имеет для него хоть какую-то ценность. Он не особо был заинтересован в новых жильцах — книга в его руках была куда занимательней. Наруто дружелюбно улыбнулся ему, но во встречных голубых глазах интузиазма не увидел. — Здравствуй, — старушка поднялась из-за стола и подошла к Наруто, — Новый жилец?       Он кивнул, широко ей улыбаясь. Минато, шедший за сыном тоже поздоровался. Взяв один из ключей, старушка повела их по коридору, затем по лестнице.       Старушка представилась как Чиё, и Наруто не упустил момент: — А тот парень, что был рядом с вами? — Гаара, — она вздохнула, — внук мой. После школы заходит, помогает поддерживать порядок. Кто же старуху дряхлую слушать будет. — Что вы! — прервал её Минато, — Нельзя же так о себе! Вы ещё ого-го!       Она улыбнулась, а затем начала посвещать слушателей в правила общежития: — Если ты будешь приходить позднее одиннадцати, — она глянула на юношу с укором, — двери для тебя будут закрыты. Я, конечно, открою их из жалости, но потом проблем всё равно не оберёшься. Музыку после одиннадцати не включать и не шуметь в принципе. Живность не тоскать.       Слушая тираду Чиё, блондин не очень удивился, ведь ему давно известно, что здесь всё строго, подобно общагам колледжей и университетов. Задумавшись, он потерял нить её монолога. — … могут прийти к тебе днём, под запись в журнале, уйти должны до одиннадцати. Если будут какое-либо сопротивление с их стороны, вина будет лежать на тебе, а там и до директора не далеко. К слову: девушек на ночь не оставлять. — А парней? — в шутку спросил Наруто, а Минато аж побелел. — А парней тебе, милок, хватит и здесь, — старушка не растерялась, чем поставила в тупик парня. Он даже опешил. «Видимо, многое здесь повидала…» — подумал Узумаки, когда они наконец пришли. На двери табличка с номером — сто тридцать четыре Интересно, однако.       Когда светло-коричневая дверь была открыта, первое что попалось на глаза парню — окно. Оно было прямо напротив двери. Среднего размера рама в стандартном белом цвете, светлые, не очень длинные шторы. Узумаки тут же подумал, что они хорошо пропускают свет, а значит долго спать по утрам не получится.       Две комнаты. Первая довольно большая. В неё ты попадаешь сразу, как открыл дверь. В центре стоит квадратный стол с двумя сидениям со спинками. По правую руку стоит большой шкаф. Рядом с ним вытянутая тумба, над которой висит зеркало. Так же при входе имеется аккуратная вешалка. Из этой комнаты можно сразу же попасть в крохотную кухню — нет ни дверей, ни каких либо перегородок. В кухоньке есть столешница и пара шкафчиков. Для полного счастья не хватает только холодильника, о чем парень и подумал. Из главной комнаты также можно попасть в ванную. В неё ведёт дверь. Здесь можно обнаружить душ, раковину и унитаз. — Неплохо, да? — спросил Минато с улыбкой, оглядывая помещение. — Угу, — согласился Наруто, поставив на пол коробку, — А это что?       Он взял зелёный буклет со стола и Чиё пояснила: — Это как раз для тебя. Прочти на досуге, — затем она обратилась к Минато, — Ну, что пойдём на выход? Пусть обживается.       Понимая, что, скорее всего, заблудиться в здешних коридорах, мужчина согласился. — Скажите, — Наруто осторожно обратился к Чиё, — А со мной здесь кто-то жить будет? — Думаю, какое-то время нет, — она взялась за ручку двери, — может, позже, а может и вовсе не будет никого. Время покажет.       Напоследок мужчина обнял сына, от чего тот съежился — это черта отца немного странная. Отец поспешил догнать Чиё, а Наруто, закрыв дверь на ключ, ловко достал из шкафа футон и расстелил на свободное место, особо не заморачиваясь. Футон был очень мягок и пах свежестью. «Ну вот и начинается моя голубиная жизнь!» — ликующе думал Наруто, рассматривая странный буклет. — Ничоси! Да у них тут целая династия! — удивился Наруто, преувеличивая, конечно.       Оказалось, что до нынешнего директора, Теруми Мэй, было ещё несколько с такой же фамилией. Сам по себе буклет оказался довольно полезной штукой. За небольшой промежуток времени можно не только погрузиться в историю школы, но и узнать, что происходит в стенах здания сегодня.       Данная школа была открыта прапрадедушкой нынешнего директора. Мужчина был строгим и ответственным человеком, глаза которого загорались на работе, он жил этим местом. Ему хотелось, чтобы ребята, на пути которых появятся множество испытаний студенческой жизни, были готовы к ним ещё со школы. Так и появились женская и мужская общаги для школьников. В школе не предусмотрено столовой, но буфет с легкими закусками и всевозможными булочками имеется. Также есть различные кружки, библиотека, бассейн. Школа является частной. Для учёбы здесь важен уровень знаний, средний балл, ну, и, конечно, деньги. Нельзя допускать, чтобы средний балл в учёбе был ниже установленного порога, ибо ученика попросту исключат, вернув некоторое количество денег, а на его место возьмут более способного. Это основатель школы считал неким естественным отбором, важным для жизни каждого будущего студента. Таким образом, он отбирал лучших из лучших. — Во, дает, старик! — вновь вслух высказался Узумаки, — Естественный отбор учудил!       Ещё немного повозмущавшись, парень успокоился и заснул. Сегодня рано встал, вот и сказалась усталость. Проснулся он только под вечер, заварил себе любимый рамен, поел и вновь на боковую. Не, ну а что? Сегодня суббота, завтра воскресенье, а там уж видно будет. — Жаль всё-таки, что режим сбился! — он зевнул потягиваясь, — Без режима жить тяжело.       Он не знал, на верный ли путь ступил. Хотел бы как рыбак чётко сориентироваться по звёздам, чтобы знать, в каком направлении плыть, но проблема в том, что большую часть своей жизни люди бодрствуют, а оставшуюся треть и вовсе спят. Когда же им поднимать замыленные рутинной взгляды на небо? Астрономы считают, что вокруг нашей галактики есть загадочный ореол, образованный темной материей. Около 90% массы Млечного Пути составляет темная материя, которую мы не видим. Вся материя, которую мы видим, называется «светящейся материей», и она составляет 10% массы галактики. Но порой люди не видят и этих десяти процентов. — Великая школа Конохи, — удрученно сказал парень, сжимая подушку, — Сможет ли она хоть чем-то удивить меня? Должен ли я здесь быть?       На него медленно накатывала дрёма, усталость брала своё. В голове на повторе звучали слова из приевшейся рекламы: «Выходцам элитной школы Конохи открыты все двери. Качественное образование даёт счастливое существование!»       Каждый раз, когда её крутили на ТВ Узумаки задумывался: «А не ложь ли всё это?» Школа — оазис в пустыне. Не мираж ли? Юноша никогда бы не подумал, что удастся проверить всё на своей шкуре. Интересно, но в то же время жутковато и волнительно.