Verbindung

      В детстве Аарон часто задумывался, что было бы, если бы у него была нормальная семья. Не Тильда вместо матери. Нормальный отец. Кто-то, кто не распускал бы руки. Кто-то, на кого он мог бы положиться. Кому он мог бы довериться. Целиком, полностью, безотчетно. Ебейшая мистическая связь. Кто-то, кто знал бы Аарона лучше, чем он знает сам себя.       Мечты Аарона Миньярда разбиваются в прах даже не тогда, когда Тильда в первый раз бьет его — наотмашь по щеке, просто потому что Аарон не выключил свет в ванной. Мечты Аарона разбиваются даже не тогда, когда несколько лет спустя она избивает его до того, что он пару дней не встает с кровати и неделю не выходит из дома. Мечты Аарона разбиваются, когда он встречает Эндрю.       Своего брата.       Своего близнеца, которого Тильда оставила в приюте. Аарона забрала, Эндрю оставила.       Это в первый раз, когда Аарон позволил себе в мыслях сказать по отношению к Тильде «сука». Это он его нашел. Аарон. Нашел почти случайно. Зачем полез в ящик с документами, зачем разгребал их — Аарон не помнит. Это не имеет значения. Аарон давно забыл, что искал, забыл сразу, едва увидел свидетельство о рождении. Два свидетельства. Свое и Эндрю.       Сердце ебнулось. Сделало паузу. Замерло. Принялось биться в бешеном ритме. Сердце разбилось вместе с мечтами. Еще до первой встречи — потому что сначала Эндрю встретиться отказался. Потом на встрече — потому что упрямство второе имя Аарона Миньярда.       Это то, что происходит; Эндрю стоит, прислоняясь спиной к стене, в комнате. В своей комнате. Аарон пришел к нему — без звонка и без предупреждения. Ники помог найти адрес.       Аарону никогда не было нужно разрешение, чтобы добраться до Эндрю, оно и сейчас ему не нужно.       Эндрю стоит, скользит по Аарону внимательным взглядом. Если бы взглядом можно было поджигать, Аарон сгорел бы на пороге комнаты. Аарон чувствует себя тронутым — во всех смыслах этого слова. В первую очередь — облапанным этим взглядом.       — Интересно, у нас совпадают эрогенные зоны? — это то, что говорит Эндрю, удостоверившись, что они с Аароном — точные копии друг друга.       Эндрю на полторы минуты старше. Аарон на целую вечность неопытнее.       Возможно, Эндрю добивался того, чтобы Аарон развернулся и вышел. Свалил, хлопнув дверью его комнаты. Возможно, Эндрю проверял: такой же ли монстр его брат, каким являлся он сам. Возможно, Эндрю было просто слишком скучно. Аарон никогда не спрашивал; ему не было нужно, ему и сейчас не нужно.       Он чувствует, даже когда не знает точно и не уверен наверняка.       Сейчас Аарон говорит:       — Иди нахуй.       Прячет руки в карманах куртки. Стоит, не двигаясь. Взгляда не сводит с Эндрю.             Обстановка в комнате спартанская, минимализм в худшем смысле слова. По крайней мере, тут есть кровать. О кровати Аарон хочет сейчас думать меньше всего.       — Шея? — Эндрю склоняет голову вбок, будто демонстрируя, где именно. — Низ живота, когда ведут самыми кончиками пальцев, не до щекотки, но до дрожи, так, что хочется поддаться животом и сбежать, от прикосновений и взгляда.       — Иди нахуй, — Аарон обрывает его.       Бледнеет. Пальцы плотно сжимаются в кулаки в карманах куртки. Это его брат. Они должны говорить о чем-то нормальном. О чем-то обычном.       — Внутренняя сторона бедер? — на лице Эндрю ухмылка почти безумная. — Давался кому-то на растерзание, Аарон? Трахался с кем-то?       Так мечты Аарона и разбиваются. Мелкие части летят ему в лицо. Аарон вообще-то натурал. Ему не нравятся парни, не возбуждают, не вставляют.       Просто его до дрожи пробирает от того, как говорит об этом Эндрю.       — Иди. Нахуй.       Аарон повторяет, с паузой между словами. Аарон смотрит на Эндрю так, словно сейчас не удержится — и врежет ему.       Эндрю говорит:       — Иди сюда.       И Аарон идет.       Нормальной семьи у него нет и не будет — в эту секунду Аарон понимает это удивительно четко. Смиряется с этим ровно в следующую.       В ту, первую встречу, между ними не происходит ничего такого. Ничего, что можно было бы назвать по-настоящему извращенским. Они просто стоят. Просто Аарон обнимает Эндрю. Просто Эндрю его лапает.       Они никогда не говорили об этом после, они не говорят об этом до сих пор, но; в тот день Эндрю обнимал кто-то впервые за целую вечность. В тот день Аарона лапал кто-то впервые за всю его жизнь.       Может, мечты Аарона на нормальную семью и разбились на мелкие части, но у него появился Эндрю. Аарон цепляется за него так крепко прямо сейчас, в эту секунду. За плечи, за спину, ладонь на затылок — Аарон прижимает к себе его голову, и Эндрю прижимается к нему.