Твоя сладкая кровь

Рудольф проскользнул в комнату бесшумно, будто чья-то сбежавшая тень. Город с эхом множества голосов остался позади. Комнату окутывал мрак и тишина, и только изредка с улицы доносились чьи-то шаги или приглушённый смех. Рудольф сделал пару шагов и нарушил эту сонную идиллию вокруг. Он не спешил, ведь долгий путь был преодолен, а этот момент растягивался всё шире. На столе друг за другом стояли пустые чашки из под кофе, открытый выключенный ноутбук и множество конспектов рядом. Бумага была везде, будь то книги на полках, то исписанные листья тетрадей. Рудольф никогда не был здесь раньше. Это всё принадлежало Тони, и вампир никогда не задумался, что комната Тони может представлять из себя. Парень был лучиком света, читающим комиксы про вампиров больше всего остального, но сейчас ничего похожего Рудольф не наблюдал. Комната напоминала склеп. То ли от того, что было так темно, то ли от давящей тишины и незначительного пространства. Здесь, в нескольких шагах от него, Рудольф чувствовал его бьющееся сердце. Этот стук гулом распространялся в голове и сбивал с толку. Лунный свет едва достигал подоконника и тонул в ветвях близ стоящего дерева. Все казалось таким нереальным, будто могло существовать только в сознании. Но это было самой настоящей реальностью из всех, и Рудольф наконец решился подойти к кровати. Он опустился на колени и легонько прикоснулся к белоснежному одеялу. Было непонятно, зачем оно вообще пригодилось Тони, ведь на улице даже в такое позднее время было не так холодно. Его дыхание было частым и прерывистым, будто светловолосый только что преодолел марафон, а колени согнуты к груди. Рудольф ещё не видел никого, кто бы так спал, будто в попытках защититься от невидимой угрозы. Он прикоснулся к горячему лбу своей ледяной рукой и смахнул непослушную прялку с лица Тони. В этой темноте всё казалось совершенным, но то лишь было только снаружи. Тони слегка поморщился, а затем расслабленно выдохнул от оказанного эффекта ледяной ладони. Рудольф понятия не имел, что произошло за эти несколько месяцев, но каждой клеткой своего тела чувствовал, что что-то не так. Он помнил глаза Тони, когда тот уезжал. Они уже тогда будто предвещали эту неизбежность, что должна была непременно случится. Тони готовился к этому, оттягивая момент и проводя это время там, где это чувство не грозило ему. И когда вернулся назад- этот круговорот поглотил его с головой, только жаловаться уже не было ни смысла, ни сил. Свою реальность он изменить не мог. Оставалось только приспособиться, но, видимо, сейчас все вышло из под его контроля. Рудольф не хотел прерывать его крепкий сон, но так хотел прекратить страдания в нем. Он опустился на колени рядом и запустил руку в мягкие волосы спящего. Тянущаяся вечность в ожидании прекратилась, теперь он был рядом. *** Рудольф только задремал на пару часов, продолжая сидеть у кровати. До рассвета оставалось всего ничего, но в глухой тишине вдруг раздался пронзительный звон. Рудольф стал осматриваться по сторонам, замечая на прикроватной тумбочке небольшого размера штуку, подпрыгивающую на столе и режущую своим звуком уши. Тони открыл глаза. С каждой секундой дрёма спадала, но управлять своим телом было по-прежнему тяжело. Хотелось сделать вид, что его это всё не касается, вставать никуда не нужно, и все проблемы-лишь плотно сгустившийся шар, который можно в момент лопнуть, и все они испаряться в воздухе. Он часто так думал первые несколько секунд после пробуждения. Но потом начинал просыпаться мозг, вспоминая о том, что ждёт его этим днём, и тело, как заводная игрушка, начинало выполнять свои обязанности. Только вот сейчас это утро отличалось от других. Тони не заметил сразу, сон не хотел отпускать, но, когда все же осмотрелся по сторонам, то заметил ту самую перемену. Рудольф сжал руками уши, но и это не помогало избавиться от надоедливого звука. Тони не мог поверить своим глазам. Может, он до сих пор спал? Но во сне ведь не звенят будильники, напоминания о скором пробуждении. Ведь сон на то и сон- спать и летать себе в своих снах, будь они то плохими, то хорошими. Но поверить в то, что он видел сейчас, было нереально. - Рудольф?- спросил он, но вопрос утонул в горле, прерываемый тяжёлым звоном. Рудольф все же распознал, что светловолосый тоже не спит. Он взглянул на него рубиновыми глазами, по-прежнему сжимая уши руками. - Что ты..,- начал Тони,- что ты здесь делаешь?! Неужели это все же реальность? Он не подозревал, что ляжет разбитым ночью, а проснется совсем другим утром. Сердце гулко стучало в груди. Неужели этот бесконечный круг прерывался? Было ли это хорошо? Рудольф был здесь. Настоящий, пахнущий хвойными лесами и свежестью ночи. - Выключи уже эту штуку!-прокричал он, жмурясь от раздражения. Тони мигом потянулся к будильнику и нажал кнопку. Комната снова потонула в тишине. Когда чувствуешь невероятно близкую связь к кому-то, но находишься на далёком расстоянии, это чувствуется совсем иначе, нежели при встрече. При встрече ты понимаешь, что вот он- человек, который заставляет чувствовать себя особенно, вспоминая о том, что родственная душа существует. И эти внезапные встречи тормозят сознание, заставляют неметь язык и отключают голову. Что говорить, что сделать, чтобы не шевельнуться слишком резко или не шевелиться вообще. Момент может растянуться в вечность, а может проскользнуть сквозь пальцы. Они всегда чувствовали себя спокойно рядом друг с другом, но сейчас, когда Рудольф предпринял решение сам, и они свернули с привычного пути, а следы замело пургой. Они не знали, как реагировать на это, ведь это случалось впервые- когда один проходил города и, прячась от солнца, достигал цели. Что это значило? Ночь обычно приоткрывала эту завесу, но сейчас было раннее утро. Тони сбился с пути, а Рудольф забыл, как ориентироваться по звёздам. Поэтому эта тишина казалось такой неприятной. - Ты..зачем ты сделал это?-первым подал голос Тони. - Сделал что? - Не знаю! Прошел полсвета? - Вообще-то, я летел,- пожал плечами он,- и, ты что, не рад? - Я просто..немного в шоке, знаешь, ты ведь никогда здесь не был, а мой учебный год в самом разгаре, я не могу так просто..мы должны видеться летом, ведь тогда я.. - Эй, Тони! Остановись! Я могу улететь, если ты хочешь.. - Нет!- воскликнул он и вытянул руку вперёд, но тут же подался ближе к стене,- не улетай... Тони будто только что проснулся от вечного сна. Взгляд прошёлся по ещё темным стенам, на стол, где лежал сделанный за несколько ночей доклад и пустые чашки из под кофе, на которых он и жил последние несколько дней. Он жил от рассвета до заката, погруженный в учебники, и почти не поднимал головы. Он чувствовал, что живёт, только когда уезжал из города, а сейчас эта причина жить, преодолевшая множество миль, сидела у него на полу и беспокойно оглядывала его с ног до головы. Явно, сюрприз удался. - Хорошо,- кивнул Рудольф,- но скоро рассвет, мне нужно где-то поспать. Не найдётся свободного шкафа или гроба? - Не храню последнее у себя под кроватью, так что обойдешься первым. Тони был сонным и вялым, но уже не чувствовал такой тяжести на груди. Рубин, пылавший в глазах вампира, отдавал тепло. *** День выдался на удивление пасмурным. Прохладный ветер дул с моря и листал страницы утренних газет. Занятия Тони закончились, и он бесцельно бродил вдоль пляжа. Он знал, что нужно вернуться. Но такие прохладные дни выдавались так редко, что он решил прогуляться и побыть немного наедине с собой. Рудольф наверняка ещё крепко спит и будить его было бы ни к чему. Все равно до ночи придется сидеть в полумраке комнаты. Волны скатывались на берег и едва не доставали до самых пят. Океан был серым, ведь полностью зависел от неба, густо затянутого облаками. Тони чувствовал соленый привкус на губах. Он старался избавить мысли от занятий, вещей, которые он должен сделать, и просто стоял на берегу океана. Океан никогда не обвинял. Мог лишь молча выслушать и вобрать в себя плохие мысли, унося их вместе со встречным ветром, топя в гребнях волн и хороня на темном дне, где обитали лишь одни удильщики и вбирали в себя человеческое горе. Ветер трепал парню его мягкие волосы, завивая их в лёгкие кудри, забирался порывами под плотную ткань майки и проникал в самое нутро. Тони позволял этому завладевать собой. Это место было успокоением от всего остального мира, проводило отдельную черту, и только когда он оставался здесь- мог снова почувствовать себя собой. И только когда не было так жарко. Время близилось к обеду, но желудок стянулся в тугой узел. Тони лег на песок, там, где мог позволить волнам касаться себя, и закрыл глаза. Пусть всё вокруг меняется, но он немного поспит. Шум волн убаюкивал и медленно погружал в темноту. Это был его любимый звук после хриплого смеха одного вампира.