Твоя сладкая кровь

Мороз сковывал кожу. Дышать было тяжелее, чем обычно, почти невозможно. Что-то мешало потокам воздуха, не давало им прорваться внутрь и заполнить пространство. Он ворочался на полу из стороны в сторону, но легче не становилось. Когда снова впадал в дрёму, дыхание немного выравнивалось, но подступал жар. Он стискивал зубы, и тело пылало от недавних ударов и лютого холода окружавших стен. Он уже не помнил, утро это было или глубокая ночь, всё смешалось. Время здесь шло совсем иначе и, казалось, не имело больше какого-либо значения. Он сжал руку в кулак, и по всему запястью прошлась тупая боль. Лицо побледнело, а очертания многочисленных шрамов расползались по коже. Что бы ни происходило, засыпать больше было нельзя. Он сжимал руки в кулаки и старался избавиться от этой странной дрёмы. Внутри будто что-то сталкивалось, потом рассыпалось на части и собиралось вновь. Глубоко дышать не выходило. Он будто смешивался с окружающей темнотой, не слышал, не видел ничего, будто был заперт глубоко под землёй. "Только не отключайся", пронеслось в мыслях. Когда более менее прояснилась голова, постарался сесть. Всё тут же зашлось гулом внутри, неприятный холод прошел по телу, и пальцы рук задрожали. Он глубоко задышал, хоть и пронзало лёгкие. Нужно делать всё осторожно, украткой, чтобы не навредить самому себе ещё сильнее. Сейчас как никогда скучал по солнцу, которое раньше ненавидел. И вспоминал небо. Хоть глубокой ночью оно таким же темным цветом накрывало дороги, в звёздах будто виделось нечто иное. А порой оно было затянуто густыми облаками, и казалось живым, способным дышать. Интересно, что сейчас думают родители? Заметили ли его отсутствие сына из-за слишком плотного графика или всё же все осталось на своих местах? Этого он не знал. Но так отчаянно хотел снова услышать их голоса, почувствовать тепло объятий. Теперь всё, что казалось всегда близким, лежащим прямо перед глазами, было так далеко. Терялось недосказанное, забитые внутри чувства смешивались с новым, ещё неизвестным. Оно всегда приходит внезапно, когда не успеваешь прощаться со старым, ранее "привычным". Становится драгоценным прошлое только в такой темноте, вдали от дома, от воспоминаний, что раньше не давали покоя. И здесь думаешь, что мог бы всё изменить, и это мучает слишком долго, потому что не сможешь больше. Кажется, эта сырость въелась в лёгкие, заполонила собой всё пространство. Он закашлялся и попытался встать. Было темно, но он понимал, что всё вокруг кружится. Подвинулся к стене за спиной и схватился за выпиравшие камни. Осторожно поднялся на ноги. Спустя время в такой темноте он смог различить очертания комнаты. Дверь была слева, но, очевидно, плотно заперта. Повсюду же тянулись стены, стены и только стены. Холодные и больно впитывающие в себя подушечки пальцев. Он лишь старался проснуться и понять что-либо, но удавалось только снова не упасть и хоть немного сохранять рассудок. Сердце билось не так быстро. Это был единственный звук, который мог напомнить, что он ещё живёт, раз может слышать это. Дверь резко распахнулась, и лучи света больно ударили в лицо. Он не видел вошедшего. Мог уловить только запах крови. Чьей-то или своей собственной, он не знал. Но у Тони снова всё сжалось внутри. *** - Идём,- Анна жестом приказала двигаться вперёд, а Рудольф и не стал ждать. Возвращаться в место, раньше называемое домом, было странно. Именно странно. Рудольф помнил многое, но это были отрывки будто из другой жизни. Жизни, которая будто и не принадлежала ему. Небо над головой затянулось тучами, ветер развевал волосы и тонул уже где-то далеко, оставляя за собой только свист. Фрида мельком взглянула на мужа. Они всегда держались вместе, сколько она себя помнила. Вместе растили детей, потом лишились их, прятались, казалось, вечность. Она смотрела на их широкие спины со стороны и в глаза, полные решимости идти вперёд. И только сейчас понимала, как давно они уже не дети. Это место напоминало об этом, бурлящая позади река потоком неслась в собственной голове. Фрида только поняла, что теперь готова защитить их, если это потребуется, как не смогла раньше. Поэтому они с Фредериком просто кивнули друг другу и пошли вперёд. В поместье, помимо главного входа, было ещё насколько. Об этом знали не все, ведь они были неплохо спрятаны. Вампиры пользовались ими, чтобы незаметно проскользнуть наружу или проходить через лес, когда приказа не поступало. И Анна постепенно вспоминала о них так же, как и всё остальное. - И что теперь?- спросил Рудольф, остановившись,- просто войдём туда? - Сначала нужно понять, где искать Тони,- ответила Анна и достала из кармана старый план здания. - На втором этаже находятся жилые комнаты,- Рудольф ткнул пальцем в край сверху,- старшие в левом крыле, младшие-в правом. - Им всем там за лет 200, что ещё за странные деления,- хмыкнула Анна и поднесла карту чуть ближе к падающему лунному свету,- значит, второй этаж отметаем. Зал собраний, очевидно, тоже, общий зал, столовая нам не к чему. Остались только.. - Подвалы?- Фредерик подошёл сзади и заглянул ей через плечо,- что они там держат? - Свою еду. Наступило неловкое молчание, при котором Анна и Рудольф успели переглянуться и подумать о всех вещах, что ещё могли там происходить. Если бы сердце Рудольфа ещё билось, оно бы забилось, как бешеное. - Так, давайте лучше сосредоточимся на нашей конкретной цели и отдельных задачах каждого,- вмешалась Фрида,- сделаем это на трезвую голову, не забивая ничем лишним. Лишним будем заниматься мы с отцом, а вы пойдете дальше. И чем дальше, тем сильнее вы должны держаться друг за друга. - Мам, ну давай обойдёмся без этого.. - Хорошо-хорошо,- сдалась она. Знала ведь, что они все равно сделают по-своему. Но эти слова правда были нужны. Хоть кто-либо, но сказанное здесь, давало маленький луч надежды, что всё может получиться. Это было безумием- входить сюда, пытаться сделать что-либо и уйти также спокойно. Нет, сейчас нарушатся мгновения тех спокойных веков, когда они были в миллионах километров отсюда, в защите от прошлого. Они разделились, как только оказались в подвале кухни, где запах мертвечины, казалось, застрял в самих стенах. У Рудольфа голова пошла кругом. Со всех сторон доносился этот запах, проникал под одежду, а затем будто проходил по венам, полыхая внутри. Анна взяла его за руку и повела в сторону, подальше отсюда. Фрида и Фредерик направились в другую сторону. Сегодня они играли роль приманки, отвлекающего маневра на столько, насколько это вообще возможно. Обсудили это между собой, как только поняли, что нужны. Возможно, это будет бессмысленно, может, принесет только бо́льшие потери, но они слишком дорожили временем, проведенным в бегах, слишком далеко зашли ещё с самого начала, чтобы не прийти сюда теперь. - Будьте осторожны,- прошептала Фрида напоследок, прежде чем открыть дверь. Взяла Фредерика за руку, и они скрылись, проходя сквозь тусклый свет ламп.