О тёмных вратах, котлах и отпечатках кошачьих лап

Наверху что-то с грохотом упало. Возможно, стул. Или, что звучит несколько преувеличенно, но всё же куда более вероятно, — котёл. Благо, вроде пустой. Дарклинг шевельнул ухом. Приоткрыл глаз. Шум наверху повторился. Теперь наверняка стул постигла та же незавидная участь. Аккомпанементом прозвучали витиеватые ругательства. Даже слишком витиеватые для юной ведьмы, опаздывающей, казалось бы, не на занятия, а на вторую магическую войну. Дарклинг потянулся лапами вперёд, выпуская когти, и зевнул. Кошачья суть, пожалуй, оказалась весьма коварна в то и дело подкрадывающейся сонливости. К тому моменту, когда он чинно уселся на каминной полке, на крученой лестнице послышались шаги; достаточно шумные, чтобы он поморщился. Мелькнула белая грива волос — серебристым бликом, прежде чем её обладательница, наконец, спустилась на первый этаж. — Доброе утро, Дарклинг, — она едва взглянула на него, излишне занятая копанием в наплечной сумке. Съехавший на макушке берет свидетельствовал о том, что собиралась она впопыхах. — Ты снова проспала, — Дарклинг окинул взглядом комнату. Шевельнул хвостом. Годы идут, а он так и не может привыкнуть к этой досадной детали. Как и к собственному излишне маленькому размеру, из-за которого мир с пола кажется крайне неприятным. И к тому, что он, разрази его Древние Врата, кот. — Нужно было доделать доклад, сам знаешь, Апрату нравится задавать мне дюжину лишних вопросов, — отозвалась Алина, забросив попытки выпотрошить сумку, и принялась шарить по гостиной. — Где этот проклятый учебник! Дарклинг следил за её перемещениями и приведением диванных подушек в ненадлежащий хаотичный вид. То есть, скидыванием их на пол в надежде, что искомый талмуд по варению окажется именно там. — Алина, — позвал он. — Прости, черныш, мне некогда. Он оторопело моргнул. Раз, второй. Помоги ему мрак терпением. — Во-первых,не смей меня так называть. Во-вторых... Закончить так и не удалось, потому что Алина всё тем же вихрем скрылась на кухне. Дарклинг звучно фыркнул и оглядел учинённый беспорядок. Хотя и до того нельзя было сказать, что царили тишь да благодать. Когда-нибудь он перебьёт все позабытые на низком столике кружки. Если, конечно, они не прилипнут к поверхности настолько, чтобы остаться там постаментом чужой излишней сверхзанятости. Ведь неприятности сами себя не найдут. — Алина, — позвал Дарклинг ещё раз. К сожалению, куда громче он мог бы мяукнуть, но это было и остаётся ниже его достоинства. (Как и тот факт, что солнечные зайчики порой бывают весьма соблазнительными.) Вернувшаяся в комнату Алина выглядела рассерженной, потерянной и удручённой — всё в одном флаконе, и это содержимое стоит только взбалтывать, но никак не смешивать. Не в случае юной особы, обладающей недюжинным магическим потенциалом. Даже если она сама о нём не особо осведомлена. — Алина. — Да, я знаю, что ты скажешь. Я опять не положила вещь на своё место. — Алина. — Буду осмотрительнее! В другой раз. Когда-нибудь. Он вздохнул. Настолько раздражённо, насколько это может сделать кот. Насколько это может сделать тот, кто заключён в тело кота. О мрак. Со всей флегматичностью, кою вышло вложить в шаги каждой кошачьей лапы, Дарклинг подошёл к противоположному краю каминной полки и вновь присел. Коротко взглянул на белое пятно на передней лапе, как делал всегда, замечая это свидетельство несовершенства, и со всей грациозностью спихнул ею с края мирно лежащий талмуд. Тот рухнул с таким грохотом, свернув по пути стоящую подле камина кочергу, что сделал честь котлу, наверняка смиренно ждущему милости на своём круглом боку. Алина ойкнула. Дарклинг дёрнул ухом. — Дарклинг! — Фьерда, сэр.* Алина же взглянула на него с такой благодарностью, что будь его сердце, отнюдь не кошачье, не таким чёрствым, он бы, право, смутился. Вместо этого Дарклинг только зажмурился, позволяя поцеловать себя в нос, прежде чем взмахнул лапами. — Я твой герой, знаю, хватит. — Предпочту звать тебя своим злодеем. И тебе так нравится больше, я знаю, — Алина почесала его за ухом, а после схватила упавшую книгу и упорхнула к двери. — Я ушла. Не скучай! Дарклинг снова вздохнул. Хлопнула входная дверь. По стенам прошлось тихое эхо, возвещая об успешно работающих защитных заклинаниях. Вполне закономерно для дома ведьмы. Дарклинг взглянул на свою лапу. Белое пятно никуда не делось, а, казалось бы, издевательски на него поглядывало. Как и бардак в гостиной. И в его собственной жизни. Что ж. И эта ведьма должна освободить его от заклятия.