О тёмных вратах, котлах и отпечатках кошачьих лап

— Неужели это так сложно, — проворчала Алина откуда-то из-под стойки, возясь с ключами, — не отрывать проклятые номерки от колец? Дарклинг наклонился, чтобы получше её видеть. — Для этого нужно иметь непостижимое. — Совесть? — мрачно поинтересовалась Алина. — Разум, — отозвался Дарклинг, шевельнув хвостом. — Впрочем, я надеюсь, что некоторые постояльцы его лишились. В ответ раздалось плохо замаскированное под кашель хихиканье. Деревянный номерок вновь соскользнул с металлического кольца, в которое Алина пыталась его всунуть. — После твоих-то нотаций? Им уготована дорога к психологу. Нет, психотерапевту. Желательно, у которых нет котов. Дарклинг не шибко хотел, но невольно приосанился. И розовый пушистый шарф, в котором он до того дремал, не был помехой его гордому облику. Как не был и ранее, когда уж слишком много о себе возомнивший постоялец скромной столичной гостиницы решил, что «девочка за стойкой» может метнуться ему за выпивкой. После заверения чёрного кота, укутанного в розовое пушистое нечто, что метнётся здесь разве что только он на три метра в землю, желание постояльца выпить, безусловно, возросло в разы, да только в ближайший магазин он действительно метнулся сам. И, кажется, с тех пор так и не вернулся. Не то чтобы фамильяры для Ос-Альты были чем-то удивительным, но всё же не каждый день тебя укладывает на лопатки кот. — Ещё бы немного, и ты бы его землю заставил жевать, — заметила Алина с неподдельным восхищением в голосе. И почесала за ухом. Пришлось приложить все усилия своей когда-то человеческой сути, чтобы тут же не полезть к ней на колени за добавкой. — Он бы у меня слизней ел, — пробормотал Дарклинг и поспешил отползти к краю стойки. Не учёл, конечно, воистину очаровательного фактора в лице проклятой лапы. С тем самым белым пятном. Которой, конечно же, по всем существующим и воображаемым законам мироздания досталось в недавнем рандеву с выползшим из завесы Охотником. Стоило бы порадоваться, что не с кем-то из демонических князей, герцогов и маркизов. Такую встречу они бы не пережили. «Этот запах», — прорычал Охотник, когда Дарклингу удалось напасть на его след вблизи заброшенной фабрики. Кажется, там когда-то изготавливали стеклянные ампулы да колбы, а иная часть, защищённая многочисленными щитами, занималась созданием котлов, способных выдержать магическую нагрузку. К счастью для бывших работников, теперь там покоились только развалины, ставшие гнездом демону. «Это ведь ты, предатель? Но ты был мёртв. Но сейчас... ты ещё мертвее», — заключил Охотник, стоя тогда совсем близко к Дарклингу, слишком маленькому и незначительному в его кошачьей шкуре. По сравнению с огромной, капающей едкой слюной на потрескавшуюся брусчатку тварью. Подобные ему демоны до создания Каньона проникали к людям с отнюдь не мирными целями: похищения ведьм и ведьмаков в демоническое рабство, убийства потехи ради, потрошение ради добычи конкретных органов в качестве деликатесов для своих владык — список наклёвывался немалый. И это без прошедших войн. Дарклинг мог бы сказать, что ещё с пор своего правления сыт ими по горло. «Не надейся, — он дёрнул ухом да хвостом махнул со всем пренебрежением, которое мог выразить физически, — тебе я всё ещё не по зубам». Врал как дышал. Животные инстинкты требовали убраться как можно дальше, потому что в арсенале кота-чародея без крупицы магии не было ничего выдающегося. А потому Дарклинг попросту довёл тварь до белого каления и увлёк за собой по чётко оговорённому маршруту через половину проклятого города. И то, что высшие магические силы Равки вовремя не среагировали на цепочку разрушений, — не его, Дарклинга, проблемы. Но, конечно, всё весьма чётко пошло не по плану. — А ну стой, — Алина поднялась из-за стойки, и Дарклинг поспешил сдвинуться ещё дальше, делая вид, что не слышит. — Дарклинг. Что-то в её голосе ощутимо напрягло. — Ты добавила засушенную мандрагору в варение утром, как я сказал? — поинтересовался он, не поворачиваясь. Подумаешь, лапа. Подвернул, вывихнул — не сломал же. До того ему вполне удавалось лавировать от желания Алины ему помочь. — Дарклинг. — Не добавила. — Иди сюда. И прежде чем он успел спрыгнуть со стойки и скрыться в коридорах пусть не большой, но всё же гостиницы, Алина сгребла его на руки. — Для твоей же безопасности рекомендую поставить меня обратно, — он вывернулся, подобно жидкости, коей и являлись коты, но манёвр не удался: Алина крепче прижала его к себе, усаживаясь обратно в кресло. — Не вынуждай меня приказывать и перестань дёргаться, я достаточно щадила твою кошачью гордость. «Знала бы ты, что сейчас потопталась по моей человеческой», — кисло подумалось Дарклингу, когда его больная лапа оказалась пойманной в захват тонких ведьминских пальцев. — Я должна была сразу тебя вылечить. — Это ерунда. — Он тебя чуть не сожрал, — отрезала Алина. — Я больше не позволю тебе рисковать собой. Если бы не Мал... Этого он уже вынести не мог. — Не начинай, юная леди. Иначе в следующий раз я позабочусь о том, чтобы его металлическая рухлядь рухнула с моста Безлунной ночи вместе с ним. Надеюсь, он теперь поостережётся лишний раз соваться к нам. Алина не хотела вмешивать своего ненаглядного друга, и Дарклинг разделял сей порыв. Но когда мироздание кого-то слушало? — Он ведь называется мостом Разбитых сердец? Ох уж эта выжженная людская память. — Раньше он назывался иначе, — буркнул Дарклинг. И невольно прижал уши, когда по лапе разлилось жгучее тепло — магия Алины была похожа на прикосновения солнца. Впрочем, следовало помнить, что солнце могло испепелить. Дарклинг невольно задумался, как искра его собственной силы, посланная сквозь лета, смогла так преобразиться. Именем Врат, пути магии неисповедимы. — Не капризничай. — Мальчишка всего лишь помог впихнуть Охотника в портал, а не спас целую нацию, — продолжил ворчать он, меж тем ощущая, как саднящая боль в пострадавшей лапе отступает. — Это ты его одолела. — Без помощи я бы не справилась. Справилась бы. Только откуда ей об этом знать. Алина воровато выглянула из-за стойки, убеждаясь, что рядом никого нет, чтобы уличить её в колдовстве. Магия не была под запретом, но всё же не стоило кичиться своим даром перед большинством тех, кто им не обладал. Особенно в месте, где приезжие встречаются уж слишком часто. Подработка в гостинице была не самым приятным времяпрепровождением, но необходимым, чтобы продолжать жить в столице и не уповать на милость Академии (тем более, таковой и не было). Потому они вдвоём терпели далеко не самых приятных личностей, их, очевидно, неприятные капризы и... парочку таких Дарклинг-таки цапнул и ни о чём не жалел. Разве что о собственном небольшом размере, не позволяющем как следует пережевать особенно нарывающихся. Возможно, стоило бы снова сварить то самое зелье, которое предназначалось для демона, а после превратило Дарклинга на несколько часов в Йольского кота на ужас соседей и радость их отпрысков. — Вот и всё, — Алина оглядела его лапу и чмокнула белое пятнышко. Дарклинг поспешил умыкнуть с её колен обратно на стойку, в шарф. Подумаешь, розовый. Там, по крайней мере, никто не будет... не будет... Проклятье. — Что слышно в Совете? Орден Неупокоившихся расстроен? — поинтересовался он, чтобы перевести тему, не желая говорить ни о себе, ни об Оретцеве. — Неприкасаемых, — бездумно поправила Алина. — Да неужели? В конце концов, всё везение их отряда самоубийц крылось в чудом найденном разломе и том, что только Алина могла вернуть Охотника в его родные неморские пенаты (как и могла находить разломы, возникай те на месте печатей, о чём, разумеется, знал только один пушистый представитель их команды). Тот же Совет и Орден оставили бы свои кости твари на ужин, но Дарклинга это не слишком волновало: сложились бы да как-нибудь убили, в конце концов, разнеся пару кварталов к уже имеющимся. Сами же упустили в своих рядах кого-то, кто полез вскрывать печати, как банку с консервами. Прямо под носом у своей Золотой королевы, подумать только. Пожалуй, ему бы не помешал какой-нибудь клубок шерсти, чтобы вернуться к незыблемому спокойствию. Возможно, причина отнюдь не кошачьей нервозности крылась не в необходимости возвращения демона на ту сторону, а в разрушении печати. Это помогло бы хоть каплей желанной силы. Без неё Дарклинг был... всего лишь котом. Способным довести всю демоническую кавалькаду до бешенства, но котом. «Ты более мёртвый, потому что пустой», — сказал ему Охотник, и, пожалуй, это была самая мерзкая и самая точная фраза за всю его жизнь. Дарклинг пожелал, чтобы она была не очень долгой. Весть о нём живом разлетится по Неморю слишком быстро, что грозило возникновением новых разломов. В особенности, если Апрат, его королева и людской царь не разберутся, кто решил попытать счастья с древней магией, чтобы решить свои, несомненно, важные проблемы и наштамповать новых. — Николай говорит, что они немного пришибленные, — Алина кашлянула. — И, конечно, недовольны нашим вмешательством. — Вам добавилось авторитета? — Скорее, проблем, — призналась Алина. — Потому что я не могу объяснить, как удалось вскрыть разлом, засунуть туда демона и закрыть его. Этого не объяснил бы ни один учебник и ни один древнемагический талмуд из доступных в библиотеке Академии. Елизавета могла бы догадаться, но Дарклинг надеялся, что это случится не в ближайшем обозримом будущем. Наложенное ею проклятье было сложным, как скрупулёзно сплетённая паутина, и всё, что ему удалось — сохранить искру. Всего лишь искру. Смотрящую на него, Дарклинга, своими оленьими глазами. — Вот что мне им говорить? — со вздохом спросила эта самая искра. — Аномальность магических источников, — Дарклинг фыркнул. Покривил носом. — Удачное расположение звёзд. Подул восточный ветер. Что угодно. Ты даже не соврёшь. Потому что в Алине Старковой говорила древняя магия. Родом вовсе не из мира людей. — Но я ведь и сама не знаю, — она уложила руки на стойку, водрузив на них подбородок. — Это было самым странным изгнанием за всю мою недолгую ведьминскую карьеру. О да. — Поздравляю с повышением? Ответом была тишина, кисло-горькая, как испорченные сливки. Неделя правда выдалась сложной. И Дарклинг наконец смилостивился. Подвинулся и толкнул Алину головой в плечо. — Думаю, за это ты заслужила поход в любимую кондитерскую и вечер без моих нравоучений. Алина мечтательно улыбнулась, прикрыв глаза. — Фисташковый трайфл и твоё мурлыканье? Звучит заманчиво. Дарклинг лишь вздохнул, когда его снова сгребли на руки. Только вот... — Поумерь аппетиты, юная леди. Мурлыканье я не предлагал.