О тёмных вратах, котлах и отпечатках кошачьих лап

Алина вздохнула. Затем вздохнула ещё раз. — Ну, соседи не жалуются — это уже хорошо, — заключила она осторожно. — То есть, — медленно произнёс Дарклинг, — больше тебя ничего не смущает? Алина закусила губу. Острое кошачье зрение позволяло различить этот жест даже с немалой высоты. — Я рада, что ты успел выбежать на улицу, — добавила она, едва не шаркая ногой, как провинившаяся школьница. В принципе, от сути они недалеко ушли. — А то ночевать бы нам пришлось в коробке. Теперь вздохнул Дарклинг. Зашуршала крона растущего в их дворе дуба. Достаточно старого для таких вот фокусов. Впрочем, сам Дарклинг тоже достаточно стар для таких вот фокусов со взрывающимися котлами. — Ну не злись, — Алина пригладила мех на лапе с белым пятнышком. Точнее, попыталась. — Я не злюсь. Я радуюсь. — Чему это? — удивилась она. Взъерошенная, с пятнами копоти на лице и одежде — прямо-таки воплощение гуляющих всех россказней о безумных ведьмах. — Тому, — возвестил чёрный кот размером с двухэтажный дом, рядом с которым он, в общем-то, и сидел, — что мы сначала не опробовали зелье на демоне. *** Ланцов хохотал как ненормальный. — Ну почему я вечно пропускаю всё самое интересное? — посетовал он, утирая метафорически выступившие слёзы. Хотя Дарклинг был не уверен, были ли они действительно метафорическими. Он толкнул лапой клубок голубой шерсти, проводил взглядом, пока тот докатился до другой лапы, и толкнул обратно. — Тебе повезло, — ответил он. — А то я бы не упустил случая тебя проглотить. Сидевшая в своём кресле Алина тихонько фыркнула в свою большую чашку. Та помогала скрыть разрумянившееся лицо от стыда, ведь именно с её лёгкой руки Дарклинг смог заключить, что их крыша нуждается в ремонте, и распугать всю живность. А кому-то из соседей всё же вызвали скорую, потому что те были уверены, что узрели явление самого Йольского кота. Хотя пару детишек Дарклинг действительно не отказался бы хорошенько пережевать. В частности тех, кто вздумал поймать пробравшегося в их мир демона. В былые времена он бы не представил никакой угрозы для самого Дарклинга. В те, когда не было никакого проклятья-заклятья, белых пятен на лапе и всяких клубков шерсти, которые почему-то представлялись его кошачьему сознанию чрезмерно интересными! Клубок замер. Дарклинг задумался. Теперь-то демон, пролезший в их мир через из неоткуда взявшийся разлом... а, собственно, откуда взяться разлому, если только кто-то не играется с печатями? Мир людей и демонов тысячи лет разделён Вратами — древней, могущественной магией. И, было бы странно, не пытайся кто-то по обе стороны сунуть свой любопытный нос к соседям. За время властвования Дарклинг озаботился тем, чтобы залатать всякие бреши, создав девять печатей, образовавших плотную завесу, которую с лёгкой руки людской род нарёк Каньоном. Девять печатей, ныне сдерживающих былое могущество короля-чародея. Вскрой их — и он обретёт свою силу, разрушит проклятье и окажется нос к носу с демонической кавалькадой, потому что завеса исчезнет. У проклятья слишком много подводных камней, чтобы он мог поступать необдуманно. И всё же, хоть крупица магии не стала бы лишней. — Две недели прошло, а мы даже на след его не вышли, — вдруг сказала Алина. Подобрала под себя ноги, выглядя настолько удручённой, что Дарклинг едва подавил порыв запрыгнуть к ней на колени, как делал, когда она слишком расстраивалась из-за череды неудач или того, что один остолоп из раза в раза топтался по её сердцу. — С чего мы взяли, что сможем его одолеть? Я испортила зелье, заклятье сплести не получится, а столкнуться с ним просто так — чистой воды самоубийство. — Мы можем повторить, — возразил Николай. — Соберём снова ингредиенты. Используем поисковой ритуал. Если к тому моменту Орден не схватит его... — Не схватит, — Дарклинг шевельнул хвостом, ворча. — Тварь слишком умна, чтобы не попадаться. Обживётся, будет наблюдать. Люди пропадали и пропадают и без его явления. Демон не станет хватать всех без разбору. Он проник сюда не просто поживиться человечиной, это не падаль какая-то. На самом деле, Ос-Альта продолжала жить как жила. Никакого комендантского часа, патрулей или ещё чего-либо, что означало: проникновение демона в их мир держат в строжайшей тайне. Они сами узнали об этом лишь по воле (не)удачи: как бы то ни было, Николай оставался сыном людского царя, который уж точно был в курсе произошедшего. Даже если он не хотел делиться с сыном подобным секретом, тот всё равно о нём прознал. Возникшую тишину можно было бы ознаменовать неловкой. Дарклинг прямо-таки ощутил, как внимательно на него посмотрел Николай. Но и тот бы не смог догадаться, хотя даже вскрывшаяся правда не разрушила бы проклятье. Всё существование короля-чародея было стёрто из людской памяти. Чёртово проклятье. — И чего же он хочет? — спросил Николай. — А мне почём знать, — отмахнулся Дарклинг, поглощённый своими думами. Может ли демон ощутить его присутствие? В нынешнем состоянии Дарклинг едва что сможет противопоставить обитателям Неморя, учитывая, как в своё время он загнал их под собственный сапог, прельстившийся на властвование в обоих мирах. Возможно, будь он тогда внимательней, то смог бы заметить паутину плетущегося предательства. Дарклинг пнул клубок так, что тот укатился под кресло, оставив за собой след из плотной голубой нити. Он застыл. Прищурил глаза. — Они не пытаются выследить демона. Они ищут разлом, — вдруг сказала Алина. Дарклинг вздрогнул, вскинув голову. О мрак, она будто в его голову влезла. — Чтобы изгнать или ослабить его, им нужен разлом. Дарклинг примял лапами подушку, на которой до того сидел. Снова покосился на клубок. Какова вероятность, что возникшая брешь — следствие того, что кто-то попытался вскрыть печать и не справился? Потому что ключ — в силе короля. Силе, запертой изнутри. Но хватило бы даже искры. Одной искры. Дарклинг поднялся, ловко запрыгнул на сложенную на полу стопку книг. Гостиная с начала их штурма вообще стала напоминать какой-то библиотечный хаос с нотками варения, едой на вынос и прочего бедлама, который порядком раздражал. — Поступим иначе, — сказал он, всё ещё поглядывая на голубую нить. — Найдите брешь раньше Ордена. Николай поднял брови. — Что-то я не помню, когда отдал командование тебе? — А с чего ты взял, что командуешь? — отбила Алина и кинула в него подушку. Тот ловко поймал её и обнял обеими руками. — С того, что я гожусь на роль лидера больше, чем этот клубок шерсти. — В таком случае, — медленно ответил Дарклинг, — заманивать в ловушку демона будешь сам. Алина резко повернулась к нему. Отразившийся страх в её глазах был настолько искренним и ошеломляющим, что он едва не навернулся с книжного пьедестала. Она испугалась? За него? — Дарклинг, нет. — Почему это? — С чего ты взял, что он пойдёт за тобой? — А много говорящих котов видели неморцы? То-то же. — Ты с ума сошёл? Верно, ты кот, Дарклинг! Фамильяр! А это демон, который, ты сам сказал, способен нашинковать нас в капусту! Я не отпущу тебя. Нет, так не пойдёт. Как у ведьмы, у Алины достаточно сил, чтобы отдать ему приказ. — Я согласен, пусть идёт! — отозвался Николай. — Ланцов, не вынуждай меня превращать тебя в слизня. — В гигантского слизня, — поправил Дарклинг, а затем быстро спрыгнул со стопки, уворачиваясь от ещё одной прицельно брошенной подушки. Книги повалились на пол, а он сам забрался на спинку кресла Ланцова. — Необязательно мне напоминать о моей хрупкой природе, сам помню, — ответил он наконец и отвернул голову. Почему-то смотреть на Алину он не мог. Возможно, потому что не привык к подобной заботе. Или по той причине, что Алина Старкова была нужна ему в совершенно иных целях. — Нам нужна приманка. А вариантов у нас не так много, как и времени. Или его заманю я, или использую твоего дружка, который только что подъехал к дому. Почему он до сих пор помнит наш адрес? Алина моргнула. А после вскочила, подбежав к окну. Но Дарклинг и так знал, что не ошибся: рычание дряхлого мотоцикла Оретцева он заслышал, когда тот только завернул к ним на улицу. Пожалуй, случай Мальена Оретцева был единственным, где и Дарклинг, и Ланцов одинаково закатывали глаза. Алина тем временем расчесала волосы и бросилась к двери. У самого порога обернулась. Белоснежные волосы взметнулись одной волной. — Ни слова о демоне! Оба! — Немы как могилы, — Николай махнул рукой, а после повернулся к Дарклингу. — Вот сейчас перспектива быть нашинкованным в капусту уже не кажется такой удручающей. Тот смотрел Алине в спину, не прекращая мять лапами обивку кресла. Дурная привычка, продиктованная собственническим инстинктом в эту же секунду запрыгнуть к Алине на плечо, схватиться всеми лапами. Мал не представлял никакой угрозы, будучи обычным человеком, и всё же эти порывы возникли с самой первой встречи с ним. — Знаешь, — произнёс Дарклинг, скривившись, — в этот раз я с тобой совершенно согласен.