Вопреки всему

      Андрей привёз Катю домой, когда часы показывали почти полночь. Понятное дело, что в такое время было уже не до гостей, да и разговор с родителями предстоял довольно сложный. Отец хоть и был резким и взрывным человеком, но до него можно было достучаться при большом желании. А вот что делать с мамой, Катя совершенно не знала. Она ведь была в курсе всей этой эпопеи с залогом и соблазнением. В том, что мать ее осудит, Катерина даже не сомневалась. Прощаясь, они долго не могли оторваться друг от друга. Их тела уже ныли и вибрировали, желая получить больше, чем сумасшедшие глубокие поцелуи. Волосы девушки растрепались, губы горели огнём, раскраснелись и опухли. Немного приведя себя в порядок на лестничной клетке, Катя тихонько открыла дверь своим ключом и невесомым шагом вошла в тёмную прихожую. Свет зажигать не стала. На ощупь сняв обувь, она устремилась сразу в свою спальню, но резкий свет в глаза и строгий голос отца заставили девушку вздрогнуть от неожиданности. — Ну и где мы ходим? Ночь на дворе! — недовольно пробасил Пушкарёв. Выглядел он взъерошенным и заспанным. Из-за его спины лукаво выглядывала мама, стреляя в Катерину осуждающими глазами. Стало понятно сразу, кто сегодня дирижировал оркестром. — Папочка, я не знаю, как объяснить вам поступок Андрея… Андрея Палыча. Он просто хотел поговорить, обсудить дальнейшие шаги по выходу компании из-под залога… — И что, поговорили? — перебила мать, экзаминуя ее внешний вид подобно эксперту-криминалисту. — Поговорили, — опустив взгляд, ответила дочь и быстро юркнула в уборную, чтобы избежать продолжения допроса, ну или хотя бы немного отсрочить это неприятное занятие. После Катя сразу отправилась в душ, где провела добрых полчаса в надежде, что мать с отцом всё-таки спустят вечерний инцидент на самотёк и, наконец, лягут спать. Выйдя из ванной, она с облегчением выдохнула. Свет везде погас, телевизор был выключен, а в квартире царила мирная тишина. В спальне Катя свет зажигать не стала, ограничившись тусклой настольной лампой. Индикатор на мобильном мигал, оповещая о входящем сообщении или звонке. Счастливая улыбка снова родилась на ее лице и девушка в нетерпении бросилась к телефону. «Спокойной ночи, любимая». Эти слова Катя перечитала наверное сотню раз и шепотом, и про себя. Кружась по комнате с мобильным в руках, она не сразу увидела, как дверь беззвучно приоткрылась, и в комнату вошла Елена Александровна. — Ох, как весело-то на старые грабли! Да, Катюша? — Мама, я не слышала, как ты вошла, — встрепенулась девушка и села в уголке на диван, спрятав мобильник под подушку. — Сердце у меня болит за тебя, доченька. Ты, конечно, уже взрослая и слушать меня не будешь, но я всё-таки скажу — не пара тебе этот Жданов! Он плакать тебя еще не раз заставит. — Мама! — А что «мама»? Вспомни, как он с тобой поступил. Двух месяцев не прошло, а ты его прощаешь. А ведь рядом с тобой такой парень. Он в тебе душу разглядел, он к тебе так относится! А теперь что это получается, и Миша не нужен? Пусть он сам со своим рестораном разбирается? Катя потупила взгляд и нахмурилась. От Миши она и сама чувствовала огромную симпатию и заботу, но как не пыталась, не могла ему ответить тем же, ведь сердцу не прикажешь разлюбить одного и полюбить другого. Но они и правда с Михаилом стали очень близки за последнее время. Ещё и неудача со спонсором их сплотила еще больше. Бросить Мишу в такой момент было настоящей подлостью, а Пушкарёвы так не поступают.

***

Этой ночью Андрею не спалось. Он все время ворочался, будучи возбужденным до предела от пережитых этим вечером эмоций. Внутри мужчины все торжествовало. Конец терзаниям и мучениям! Катя простила его и дала ему еще один шанс, и его он ни за что не упустит. Андрей до сих пор чувствовал вкус ее губ и нежность прикосновений. Завтра они с Катей договорились встретиться вечером после работы, и мужчина уже перебирал в голове варианты времяпрепровождения, хотя ему хотелось скорее уединиться с ней дома и любить до головокружения. Этим вечером Андрей узнал от Кати, что она сейчас работает у Юлианы и помогает той заниматься пиаром. В предприимчивости Виноградовой Жданов никогда не сомневался и совершенно не удивлялся, что дамочка решила переманить в свои сети такую ценную и перспективную сотрудницу как Пушкарёва. Напрягало лишь одно — молодой повар, при одной мысли о котором в жилах у него закипала кровь. — Жданчик, ну и что ты мне расскажешь? Хорошо вечерок провел? — Малиновский решил обойтись без утренних приветствий и сходу обрушился на Андрея с вопросами. Рассказ друга получился довольно лаконичным и по существу. Он просто сообщил, что они с Пушкарёвой снова вместе и на этот раз все было по-настоящему. — Вот так, Ромка. Я и сам не понял, как это произошло. Просто схватил ее и потащил в машину. Меня просто бесит, когда я вижу ее рядом с этим типом! Убить его готов! — прорычал Жданов. — Ты, Андрюша, прямо Стенька Разин. Как ты ее еще в Москве-реке не утопил от ревности? — морщась от вкуса противного растворимого кофе, проговорил Роман. — Нет, Катя меня любит, Ром. Теперь все будет по-другому. — Свежо предание. Твоя Катя, в отличие от Киры, особо не грустила после вашего расставания и сразу нашла себе симпатичного поваренка. И не думай, что она не терзается сейчас сомнениями, с кем ей остаться. Как она к нему прижималась у клуба, ты забыл? — Хватит, Рома! Не старайся. Я верю Кате и должен быть ей благодарен за то, что она согласилась дать мне еще один шанс. — Святая Катерина! — Малиновский скривился в ехидной усмешке и закинул ноги на стол.