Вопреки всему

— Что здесь происходит? — требовательно произнес Андрей и вошёл в кабинет Юлианы, держа в руках розовое облако из лизиантусов. Этот букет, несмотря на свою нежность, безусловно мерк на фоне пафосного великолепия Борщикова, за которым тихонько притаилась виновница подступающей Ждановской истерики. — Андрюша, какой сюрприз! А мы здесь отмечаем нашу маленькую победу! — прощебетала Виноградова. — Девочки, сегодня нас посещают исключительно шикарные мужчины, — она хитро подмигнула Катерине и кивнула Эльвире, которую Жданов бесцеремонно отодвинул в сторону, отмахнувшись, как от надоедливой мухи. Мужчины встретились глазами и, прожигая друг друга неприязненными взглядами, вели немую битву. Каждый смотрел угрожающе и бескомпромиссно. Даже Юлиана своей игривой энергетикой не могла разрядить этот негативный шар отрицательных эмоций. Женщина беспомощно выдохнула и вернулась за свой рабочий стол, пожав плечами. Всё-таки это были Катины ухажёры, а не ее. Пусть она их и усмиряет. Андрей тем временем шагнул напрямик к столу Катерины и, демонстративно отодвинув корзину с розами в сторону, вручил ей свой букет и невесомо коснулся губ. — Я думала, ты в «Зималетто», — невпопад проговорила девушка, отвечая на поцелуй. — Я там уже был и сейчас снова поеду. Просто захотелось тебя увидеть. И напомнить, что вечером я тебя заберу. Жданов снова обдал Борщова ненавистным взглядом и, нацепив любезную улыбку, попрощался с женщинами, а после чего, полный достоинства, покинул обитель пиарщицы. — Кать, — несмело протянул Михаил. — А твои отношения со Ждановым не помешают тебе помогать мне с рестораном? Катя обеспокоенно опустила глаза и закусила губу. Борщов был для Андрея, как красная тряпка для быка, и она это понимала. Но и Мишу бросить тоже не могла, ведь до этого она была яро настроена сопровождать его на каждом этапе подготовки к открытию, даже родителей с Зорькиным подключила. А теперь что? Не могла же она ему просто пожелать удачи и умыть руки. Да и Юлиана бы этого не оценила. Мужчина ответа так и не дождался. Грустно улыбнувшись, он подошёл к Юлиане, чтобы поцеловать руку, пожелал обеим хорошего дня и уехал. Ему предстояло сегодня отправить Кире бизнес-план, который он хотел бы еще раз пересмотреть. Ее личные интересы он уважал, и раз уж они совпадали с его, то был готов оказать любую посильную помощь, но и про обещанное спонсорство забывать не собирался. Business first, как говорится. Рабочий день Катерины пролетел молниеносно. Работы было так много, что даже пойти поесть было некогда, и они с Юлианой заказали доставку еды в офис. За обедом Катя чувствовала, что начальница хочет ее о чем-то спросить, но будучи женщиной тактичной не решается. — Катюш, — наконец, произнесла Виноградова с тяжёлым вздохом. — Я понимаю, что Миша вызывает у Андрея не самые приятные чувства. Вы только с ним помирились. Я не осуждаю тебя. Но я не хотела бы, чтобы ты смешивала работу и личную жизнь. — Я все понимаю, — смутилась девушка. Ей было очень неловко от всей ситуации в целом, но ничего поделать с этим она не могла. — И ни в коем случае не обижайся. Наша поддержка сейчас необходима Михаилу. И я буду рада, если у нас не возникнет проблем из-за сверх эмоционального господина Жданова. Не говори ему, что задействована в этом проекте. Пусть спит спокойно, и мы за одно, — женщина усмехнулась, а Катя лишь отвела растерянный взгляд в сторону. Вечером, около шести часов, Андрей, как и обещал, приехал к офису Виноградовой. Катя села к нему в машину, уже настроившись оправдываться за утреннюю сцену с шампанским и корзиной роз, но мужчина с ходу увлек ее в поцелуй, от которого все тревожные мысли тотчас же улетучились. — Я скучал, — Жданов обжег ее шею горячим шепотом, сжав талию своей большой ладонью. Катина голова в один миг опустела, мозг отключился, а тело тут же податливо отреагировало на его прикосновения. Как же сильно она соскучилась по его рукам и умелым ласкам. Было невыносимо думать о чем-то другом, когда его пальцы пытливо исследовали ее спину, покрытую сотнями мурашек. — Поехали поужинаем, а потом ко мне! Кать? — настрой Андрея был очевиден. Сопротивляться ему девушке не хотелось, да и бороться со своим собственным желанием больше не было ни воли, ни сил. Поужинали в небольшом ресторанчике недалеко от центра города. Катя выпила бокал красного вина, что расслабило ее еще больше. Утренний мандраж и дневную усталость как рукой сняло, а по горящим лукавым огнём глазам Андрея было понятно, что отдыхать этим вечером он не планирует. Катерина несмело вошла в большую прихожую, отделанную дорогой мраморной плиткой. От квартиры с первых метров веяло роскошью. Бывать в подобных интерьерах девушке почти не приходилось, поэтому ею мгновенно охватило чувство смущения. — И не вздумай стесняться, — Андрей тут же почувствовал ее скованность и поспешил обнять. Они прошли в уютную гостиную, где Жданов разжег камин, разложил перед ним мягкие подушки и помог Кате сесть, потом достал из бара бутылку дорогого вина и разлил его по бокалам. — Я хочу выпить за нас. За то, чтобы мы всегда были вместе. Кать, я знаю, что совершил много ошибок, но я больше не хочу. Прошу тебя, направляй меня. Говори, если что-то не так. Катя с улыбкой кивнула, завороженно любуясь, как в его бархатных глазах отражаются и танцуют искры. Жданов поймал ее восхищенный взгляд, забрал из рук бокал, отставил вместе со своим на журнальный столик и, притянув девушку за подбородок, примкнул к ее губам нежным поцелуем, который уже через несколько секунд превратился в страстный и ненасытный. Мужчина больше не мог себя сдерживать, да Катя этого и не хотела. За порывистыми поцелуями в ход пошли руки, и вот уже девушка была освобождена от лишней одежды. Андрей уложил ее на подушки и, не прекращая целовать, навис сверху. Он был таким страстным и необузданным, брал ее с одержимостью безумца, но им обоим это нравилось. Каждый мускул его тела напрягался, чтобы заполнить ее целиком, такую узкую и горячую, отвечающую ему, выгибающуюся навстречу всем своим податливым телом. В эти моменты хотелось остановить время и забыть обо всем. Какое ему дело до каких-то поваров, если она сейчас здесь, рядом, он полностью вбирает ее в себя всю без остатка, ощущая электрические разряды, проходящие по ее телу, и слыша громкие стоны, срывающиеся с ее влажных от поцелуев губ.