Вопреки всему

      Кира долго и убедительно говорила, звонко стуча шпильками по кафельной плитке. Ее голос был вкрадчивым и гипнотизирующим, начала она профессионально — обрисовала главные преимущества, которые получит Михаил, когда госпожа Воропаева подпишет с ним договор о спонсорской поддержке. Вклад Киры Юрьевны в развитие его дела обещал быть масштабным. Деньги у женщины были, модный дом приносил ежемесячно хороший доход, процент от продаж, дивиденды от акций. К тому же, несколько лет назад они с братом и сестрой получили наследство от погибших родителей, а у ее отца помимо «Зималетто» был еще и побочный бизнес, плюс несколько крупных счетов в европейских банках. Невестой Кира Юрьевна была завидной, любой мужчина был бы счастлив жениться на женщине с таким приданым, но сама она видела себя женой только одного человека — Андрея Жданова. — Кира Юрьевна, — вклинился в ее монолог Борщов, понимая, что где мягко стелят, обычно, бывает жёстко спать, — Мне почему-то кажется, что помимо моего ресторана у вас есть еще что-то, из-за чего вы сюда пришли. Или я ошибаюсь? — ему хотелось бы ошибаться, но он прекрасно понимал, что в Москве никто не окажет тебе никакой услуги просто так. За все нужно было платить, а цена порой была неподъемной. — Я бывшая невеста Андрея Жданова. Вам, думаю, знакомо это имя, — сухо пояснила женщина и с глубоким вздохом опустилась в кресло. Ее лицо тут же поникло и осунулось, обнажив морщинки и, тщательно замаскированные макияжем, тёмные круги под глазами. Обреченность в ее взгляде была красноречивей всяких слов, и Миша без лишних вопросов направился в сторону барной стойки, откуда достал пару бокалов и бутылку красного вина. — Я знаком со Ждановым. К сожалению, — немного помолчав, ответил он и протянул Кире полный фужер, который она тут же охотно приняла, с нетерпением припав крупными глотками к терпкому содержимому. Затем она достала из сумочки маленький фотоальбом и положила на столик перед мужчиной. Борщов взял его и быстро просмотрел, уловив лишь то, что это были фотографии некогда влюблённых и счастливых Киры и Андрея. — Она забрала его у меня, — прошептала Воропаева, с трудом сдерживая подступившие слезы. — Чем я могу вам помочь? — Вы любите Катю? — она пристально посмотрела Мише в глаза, пытаясь зацепиться за малейшую искорку надежды. — Люблю, — он потер переносицу и тоже пригубил вина, — Но хочу добиться ее честно. Не хочу быть навязчивым. — И не надо! Только пока вы будете изредка дарить ей цветы, она будет проводить ночи с другим мужчиной! — Ну а что вы предлагаете? — с обидой в голосе вспылил Борщов и уже был готов распрощаться с новоиспеченным спонсорством. Помимо отчисления процентов от прибыли, что ещё выполнимо, он должен был вернуть ей Жданова. А вот на это он не подписывался. — Андрей должен поверить, что у вас с Катей что-то есть. Он должен думать, что она спит с вами обоими! Он никогда ее не простит, понимаете! А вам нужно будет только подыграть, — Кира снова вскочила и принялась нервно маячить по залу с пустым бокалом в руке. — Я согласен, Кира Юрьевна, — покорно выдохнул Миша, — Давайте поскорее уладим дела с бумагами. Я должен съездить к Виноградовой. Мне снова потребуются ее услуги, раз спонсор у меня теперь есть. — Это правильный выбор, — Кира натянуто улыбнулась и подала Михаилу слегка подрагивающую от волнения ладонь. — Деньги на вашем счету будут уже сегодня.

***

— Жданчик, доброе утро, дорогой! Ну и как оно? Судя по венику в твоих руках, у вас с Пушкаревой идиллия? — сидя в кабинете, Малиновский с аппетитом уплетал румяные сырники, преподнесенные ему от чистого сердца закройщицей Танюшей, и запивал все это дело растворимым кофе, к которому избалованный роскошью Роман Дмитриевич за время ссылки на производство уже почти привык. — Все отлично, Ром. Не переживай. А цветы… Ты прав, они для Кати. Хочу съездить к ней попозже. — Так это же хорошо, когда все хорошо! А наша Катюшка пока не хочет переписать на тебя доверенность и амнистировать нас, скажем, на административный этаж? Ведь раз вы снова вместе, то почему бы и не воспользоваться таким шансом? По любви, разумеется! — Рома заиграл бровями, шутливо подмигивая другу, но поймав на себе колючий взгляд Жданова, смутился и молча продолжил утреннюю трапезу. — Роман, заткнись! — процедил тот сквозь зубы. — Хватит упоминать эту инструкцию, залог, Зималетто и Никамоду! Я запрещаю тебе! Если ты мне друг, то ты больше никогда не будешь об этом вспоминать! Все это чуть не разрушило мою жизнь, а точнее почти разрушило, а теперь я все это разгребаю! — Андрей чуть слышно выругался матом и пнул перемотанный изолентой офисный стул. — В этом клоповнике даже вазы нет! Сейчас схожу в цех, а потом к Кате поеду! — пробубнил он с раздражением. — А в этом клоповнике, как ты говоришь, мы оказались из-за твоей ненаглядной! Кто доверенность подписал Воропаеву? Кто сдал тебя с потрохами на совете? И не нужно мне тут про мою паршивую дружбу и ее поруганную честь! Плохой друг здесь, с тобой, а не слинял греться на солнышке, как это сделала Катенька. Ты, Жданов, из-за своей любви ничего вокруг не замечаешь! Что она тебе приворотное зелье что ли подливала на свиданиях? — Я тебя предупреждал! — Андрей гневно зыркнул на Малиновского так, что у последнего во рту пересохло. Если бы Жданов сейчас находился чуть ближе, то непременно схватил бы его за шиворот и потрепал, как обычно, в воспитательных целях, но Рома предусмотрительно забаррикадировался письменным столом. — А ты не думаешь, что это всё ради мести? — Что ради мести? — лицо Андрея потемнело, а во взгляде черных глаз мелькнула растерянность. — Ты не считаешь, что Пушкарёва могла это все затеять, чтобы тебя проучить? Слишком уж быстро она сменила гнев на милость. Жданов медленно опустился на стул, встревоженно глядя в одну точку. Его губы плотно сжались в одну напряженную линию, а между бровями появилась отчётливая морщинка — слишком часто в последнее время он хмурился. В голове предательски всплыли вчерашние слова Кати о том, что им не стоит афишировать их отношения. Сомнение ядовитым червем уже принялось точить его сердце. Хотелось откинуть эти бредни и поехать скорее к ней, чтобы посмотреть в любимые глаза, почувствовать всю ее искренность и тепло, чтобы развеять эти мрачные мысли. Андрей напустил на себя браваду и, подхватив букет цветов, с улыбкой направился к выходу из кабинета. — Малиновский, займись делами! Я готов обсуждать с тобой работу, проблемы, футбол, но с любимой женщиной я разберусь как-нибудь сам! — Да ты дверью так не хлопай, ну! — крикнул ему в след Роман. — А не то вторая ручка отвалится!

***

Работа в агентстве Виноградовой проходила в привычном будничном ритме. Королева пиара проводила очередные телефонные переговоры с клиентом, Катя занималась составлением сметы затрат для одного из крупных проектов, а секретарь Эльвира колдовала в приёмной над новым маникюром. В кабинет Юлианы заглянула Эля и ехидным кивком указала на Михаила, стоящего у нее за спиной. — Мишенька, родной! Что же ты стоишь! Проходи! — засуетилась Виноградова. Катерина бросила на Мишу обеспокоенный взгляд. Чувство неловкости до сих пор не отпускало девушку. Она уже сотню раз прокрутила в голове, как будет объяснять ему свое исчезновение из ресторана в тот вечер, когда Жданов буквально выкрал ее. — Катюш, это тебе, — корзина белых роз заняла почётное место на Катином столе. Михаил улыбался, Юлиана сияла, а Пушкарева зарылась в бумаги, смутившись еще больше. — Катюша! — протянула с восхищением начальница. — Какие чудесные цветы! — Да, очень красивые. Спасибо, — робко проговорила девушка, тихонько отодвинув корзинку в сторону. — Дамы, а я пришел к вам не просто так! У меня есть новости. Хорошие. Лучезарный взгляд Юлианы устремился на подопечного, и она с нетерпением ждала подробностей. Катя отреагировала сдержанно, но глаза девушки так же вспыхнули интересом. — Я нашел спонсора! — расплылся в улыбке Борщов. — Боже! Мишенька, какое это чудо! — Виноградова воодушевленно захлопала в ладоши и вихрем понеслась в приёмную, откуда через мгновение вернулась с бутылкой шампанского и тремя бокалами. — Мы должны это отметить! Непременно! Какая удача! — приговаривала она, разливая напиток по фужерам. — Катюш, у нас с тобой теперь очень плотный график. Нужно снова просчитать все необходимое для Мишиного ресторана. Займись этим, пожалуйста. Катя несмело кивнула и нехотя приняла бокал. — Добрый день, — на пороге кабинета раздался мрачный мужской голос. Металлические нотки в нем говорили о том, что его обладатель находился уже на грани срыва. Метая гневные взгляды в присутствующих и грозно нависая над самоотверженно преграждающей мужчине путь испуганной Эльвирой, он впился глазами в Катерину, которая, совершенно растерявшись, инстинктивно пряталась за шикарным букетом цветов.