Вопреки всему

      Глубокий вдох, затем еще один, выдохнуть резко и продолжить сосредоточенно вести машину по оживлённом проспекту.       Андрей мысленно досчитал до ста, чтобы суметь смолчать и не наговорить Кате гадостей. Он изо всех сил пытался обуздать свой темперамент собственника, который рвался наружу бешеной силой. Это ведь была простая фотография. Мало ли с кем он сам когда-то фотографировался, а тот повар с Катей всё же вместе работали. Это всего лишь банальное фото на память и ничего большего — твердил в мыслях Жданов, украдкой посматривая на расстроенную девушку. — Катюш, всё хорошо, — произнес он мягко и, остановившись на светофоре, поспешил коснуться ее руки. — Нет! Не хорошо! — бросила в ответ Катя и вырвала холодные пальчики из-под его горячей ладони. — И ты это знаешь. С тех пор, как мы помирились, я на взводе. Мне постоянно кажется, что меня осудят все вокруг: родители, Юлиана, Коля, Миша. Я не знаю, как им рассказать о наших с тобой отношениях, после того, как ты приходил ко мне в дом и обвинял меня в краже твоей фирмы. Ты практически назвал меня мошенницей, Андрей, а сейчас ты хочешь, чтобы мы выходили в свет, как ни в чем не бывало, рассказали обо всем родителям и друзьям. Это немыслимо. Жданов яростно стиснул в руках руль и утопил до упора педаль газа. Машина взвыла и, ловко лавируя в непрекращающемся потоке, выехала на свободную часть. Андрею было обидно и горько слышать такое от Кати, но еще хуже было от истошной мысли, бьющейся в висках — она была права. Весь тот фарс, который они развели с Малиновским, требование от Кати липового отчёта, проклятая инструкция и роковой совет, и, как апогей, его дурацкая выходка дома у Пушкаревых и драка с Зорькиным. Жданов привёз Катерину к офису Виноградовой, они сухо попрощались и даже не договорились о вечерней встрече. Он снова завёл машину и помчался в «Зималетто». На производстве Андрей не обнаружил ни Клочковой, ни Малиновского и, совершив обход по цехам, решил позвонить другу, чтобы напомнить тому, зачем он сюда приходит. День с самого утра не задался, и он уже грезил тем, чтобы спустить на Ромочку или Викусю всех собак и хоть как-то разрядиться. — Малиновский, черт бы тебя побрал! Где ты пропадаешь, родной? — рявкнул в трубку Жданов, как только услышал в ответ весёлый голос друга. — Жданчик, случилось невероятное! Воропаев облажался! Он провалил контракт с японцами, а это значит что? — заливался от счастья Рома. — Что? Как провалил контракт? А чему ты, собственно, радуешься? Я так расчитывал на него! Я столько работал над этим! Мобильный с грохотом ударился о столешницу, а следом прозвучал крепкий удар кулаком. На административном этаже было непривычно тихо. Жданов вышел из лифта и увидел Тропинкину, которая прилежно сидела на рабочем месте и отвечала на звонки с видом пионерки-отличницы. Завидев бывшего начальника, Маша начала приветственно махать руками и улыбаться, но такое смирение Марии в работе немного смущало. Сразу стало понятно, что за девушкой кто-то пристально наблюдал. Окинув взглядом холл, Андрей увидел Клочкову, сидящую за барной стойкой с коктейлем в руках и Киру, которая слушала подругу и смотрела при этом куда-то вдаль совершенно отрешенными глазами. Воропаева заметила его и холодно поприветствовала кивком головы. Разговаривать с бывшей невестой у Андрея не было ни малейшего желания, но расспросить о том, что произошло у Александра с японскими партнёрами, было больше не у кого. — Вика, дорогая, ты наверное забыла, что твое рабочее место двенадцатью этажами ниже! — рыкнул Жданов, отчего Клочкова поспешила скрыться в коридорах компании с коктейлем в руках. Да и черт бы с ней. — Кира, что произошло? Почему сделка была сегодня, ведь по планам она должна была состояться только через пару недель и в Токио? — Так решил Саша, — скупо ответила Воропаева, почти не глядя на Андрея. — Почему ты мне не позвонила? Ты же знала! — С некоторых пор я избавила тебя от своих звонков, Жданов. Что случилось у Саши на сделке, я не знаю. Да, он по неумению оплошал, да и Милко, как обычно, устроил скандал. — И что теперь делать? Ты же понимаешь, мы очень рассчитывали на этот контракт! Кира просто пожала плечами и поднесла к губам чашку с горячим кофе. Сделав пару глотков, женщина окинула Андрея холодным взглядом и тихо проговорила: — С иностранными партнёрами работаю я, поэтому запланирую командировку в Японию и постараюсь исправить ситуацию. Если тебе интересно, буду держать тебя в курсе. Кира вернулась в свой кабинет еле сдерживая внутреннее смятение. Одному богу было известно, сколько усилий ей пришлось приложить, чтобы держать при Жданове маску холодной леди. Горечь обиды отравляла, слезы снова подкатывали к горлу, но она держалась, ни словом, ни видом не выдав своей боли. Некстати зазвонил телефон. Говорить сейчас с кем-то по работе Кира не могла, слишком сильные эмоции сейчас бушевали внутри нее, но когда звонок на стационарный телефон стих, следом раздался другой, но уже на мобильный. Звонила Маргарита Рудольфовна, и Кире все-таки пришлось взять трубку. — Кирочка, это что-то невероятное! Саша провалил такой важный контракт! Паша узнал об этом от самого господина Хируми. Они не в восторге от приёма в «Зималетто». Японцы к такому не привыкли, ты же знаешь! — сокрушалась на том конце Жданова. — Я знаю, — сухо ответила Кира. — Сашино президентство — это ошибка. Я уже сама жалею, что поддержала его тогда на голосовании. — Еще не поздно все исправить. Но сейчас нужно спасать ситуацию и заключить всё-таки этот контракт. — Я собираюсь лететь в Токио, — бесцветным голосом сообщила Воропаева. — Правильно, дорогая! Нужно полететь. Ты — умница и все сможешь. Я в тебя верю. Паша полетит с тобой. — Нет. Я, я хотела бы вас попросить поговорить с Павлом Олеговичем, — Кира сделала значительную паузу и тяжёло вздохнула, но Маргарита поняла ее без слов. — Ты хочешь, чтобы он отправил с тобой Андрея? — понимающе проговорила Жданова. Она любила Киру, как родную дочь, и ей было больно смотреть на то, как она изводит себя. — Да, я очень хочу полететь в Японию с Андреем. Там сейчас очень красиво, весна и цветет сакура. Мы будем там вместе, и я очень надеюсь, что Андрей сможет избавиться от своего наваждения и снова обратит внимание на меня. Тем более, общее дело нас сблизит. — Я сделаю так, что Паша отправит туда Андрюшу. Даже не сомневайся во мне, девочка. Ты станешь Ждановой и точка, — твёрдо заявила Маргарита Рудольфовна и отключилась.