Посмертие

— Слушай, ну, может, твои способности еще не проявились? Знаешь же, как это бывает… Трагичная смерть, чудесное спасение и протезированное сердце. Может, ты будешь как киборг, — рассуждала Харли, как обычно слишком сильно погружаясь в разговор, и Флэг вернул ее руки на руль как раз вовремя, чтобы не влететь в грузовик. — Нет! Харли! Прошу, следи за дорогой. Он определенно жалел о том, что все же позволил ей сесть за руль. — Ладно-ладно… — она замолчала, надув губы, и стала сосредоточенно всматриваться в дорогу. Ее хватило ровно на шесть секунд. — Если хочешь, я могу попросить Брюсика тебя укусить. Кто знает…? — Мне не нужны никакие способности кроме тех, которыми я уже владею, — усмехнулся он, качнув головой и облокотился на дверцу. — Ну ты же не СУПЕРсолдат, а просто… солдат. Я за тебя волнуюсь! — Спасибо, Харли. Понимаю, мой послужной список в эти времена уже ничего не значит… Только Уоллер чего-то вцепилась. — Знаешь, как психиатр должна сказать, что твоя отчаянная привязанность к преступникам и убийцам, желание участвовать в подобных миссиях и оправдывать это манипуляциями со стороны Аманды Уоллер диктуют не самый радужный диагноз, — честно выпалила она. — Жаль, от вас и в Аркхэме не скрыться. Харли хмыкнула и прибавила громкость у радио. Она хотела отвлечься на что угодно, ну или почти, но язык без костей как всегда завел разговор не туда. В конце концов, она просто была рада вновь нарядиться в клуб, словно в мире нет никаких забот, а в желудке погостит только алкоголь. Еще бы сэндвич… Черт, и куда унесло Кэсс, когда она так нужна? Главное, чтобы саму кисуню на сэндвичи не пустили. Как бы гнусно Харли не относилась к людям, она все же считала, что девчонки в Готэме должны держаться вместе. И она, конечно, не участвовала в заварушках не очень популярного, но крайне амбициозного на ее взгляд отряда, среди отморозков известного как Хищные птицы, но иногда даже слушала рассказы Канарейки о том, что они в очередной раз показали подонкам, как делать не надо. Она даже могла бы назвать Дайану не только соседкой, но подругой. Впрочем, последний разговор доказывал обратное. «Харлс, я проведу вас внутрь, но когда начнется заварушка… Ты ведь на Джокера идешь, а не какого-нибудь лоха из подворотни. Мы к такому не готовы. И я не стану бросаться на амбразуру.» — Так у тебя есть план? Квинн улыбнулась, взглянув на полковника. — Лучше. У меня есть просто обалденный план! И этот костюм, сделавший из тебя греческого бога, отлично в него вписался, — с неприкрытым удовольствием вздохнула Харли и коварно прикусила губу. — Не нравится мне это выражение на твоем лице… — У тебя все равно нет выбора, — обнадежила она, изобразив сочувствие. — Мы подъезжаем. — Крок, вы уже там? — Заходим, — прорычал тот через наушник. — Отлично, — Флэг проверил обойму пистолета и вложил тот обратно в оперативную кобуру под пиджак. — Можешь не переживать на этот счет, — Квинн кивнула в сторону заднего сидения и самодовольно засмеялась, поправляя хвостик. — Это еще что? Погоди, хочешь сказать, что в нем оружие? Харли, ты понимаешь, что розовый рюкзак с единорогом вызывает куда больше подозрений… — Да нееет! Ты неправильно понял, — она махнула рукой, фыркнув. — Все знают, что я оружие в нем таскаю. В том и смысл!

***

Рик чувствовал себя полным идиотом, стоя напротив вышибал в костюме, предназначенном не ему, и с розовым рюкзаком на плече, но по совету Квинн сохранял невозмутимо-серьезное лицо и это почему-то работало. Вышибалы с Квинн закончили обмениваться любезностями, и наконец открылась глянцевая дверь в элитный клуб Джокера. — Итак, мы внутри, — тихо передал Рик Аманде, проходя мимо отбросов в золоте и бриллиантах, жмущихся к стенам коридора, но ответа не последовало. Квинн обернулась на него, нахмурившись, а затем вынула и вставила наушник, делая вид, что поправляет сережку. Слишком озабоченная тем, что связи с Уоллер снова нет, она отдавила шпилькой ногу какому-то уроду с зубами, заточенными подобно звериным клыкам. Он обнажил их, явно не собираясь игнорировать такой проступок, но, увидев провинившуюся, лишь странно ухмыльнулся и проводил ее взглядом. — Крок? — повторил Рик попытку связаться с кем-либо, но снова безуспешно. Они прошли мимо танцпола к бару, вслед за которым разместились уединенные столики с занавесками из позолоченных бусин. Мутант сидел за одним из них и, едва завидев знакомые лица, покачал головой и прорычал что-то неразборчивое, указывая пальцем на ухо. Бросать затею сейчас и пытаться искать другой способ выманить Джокера было уже слишком поздно, так что, принимая тот же риск, что и Харли — без предупреждения быть убитым Амандой за один неверный шаг, Рик остановился за барной стойкой рядом с Квинн. — Харли Квинн! Если бы я не знал, что ты чокнутая, решил бы, что ты сошла с ума, раз заявилась сюда, — недобро засмеялся бармен, хлопнув по столешнице. — Я тоже скучала, Барри. Угостишь парой фирменных шотов? Шоты у Барри просто убойные, — заверила Харли, обернувшись на Рика, старавшегося осмотреть клуб, не привлекая внимания. Он кивнул и повернулся к другой части клуба. Конечно, Джокера там не было. Договоренности ненадежны, что и говорить о слухах. — Неужели хоть чему-то научилась у Джокера? Сбежала, прихватив с собой трофей? — бармен кивнул в сторону полковника. — Заткнись, медвежонок. Ухмыльнувшись, тот поставил две рюмки перед ними и, опершись о столешницу, наклонился к Харли. — Конечно, ты этого не сделала. Ты размякла и уже никому не поджаришь мозги, малышка. Это значит, что твою прекрасную задницу снова вытащили. Так как дела с независимостью? Барри пожалел о сказанном, когда его нос с размаха влетел в наполированную столешницу и забрызгал ее кровью. — Ну что ты, Барри? Неужели есть что-то, на что я не способна? На произошедшее никто даже не обратил внимания, так что Рик постарался соответствовать и просто выпил чертов шот, пока рюмка не стала чьим-нибудь оружием. Бармен рассмеялся, демонстрируя разбитые десна. — Ты за это заплатишь, Квинн, — он пригрозил пальцем, натянуто улыбаясь. — Конечно! Не волнуйся. Я же не стерва какая-нибудь, — Харли махнула рукой и выложила две купюры, после чего так же осушила рюмку и запрыгнула на барный стул, повернувшись к стойке спиной. — Нужно как-то разрядить обстановку, — недовольно вздохнула она, осматривая зал. — Его здесь нет. — Это мы скоро исправим. Мне нужен свет софитов и певица на сцене, — она поджала губы в нетерпении и закинула ногу на ногу. Короткое платье под чересчур крупным для девушки пиджаком задралось до неприличия высоко, демонстрируя свежую татуировку на ноге в виде расчерченного поля и набора крестиков и ноликов. — Мило… — заметил Рик и посмотрел ей глаза, оторвав взгляд от соблазнительных бедер. — Я иногда слишком сентиментальна, — невинно улыбнулась она и резко перевела взгляд на сцену. — Канарейка! Ну все, пора выводить ее исполнение на новый уровень, — она пару раз хлопнула в ладоши, взбудораженная предстоящим, и резко притянула отвлекшегося на певицу полковника за руку. — За наше первое свидание, Флэг, — довольно улыбаясь, Харли горячо поцеловала его и оставила в полном смятении, упорхнув на танцпол. Если бы его синтетическое сердце могло пропустить пару ударов, оно бы это сделало. Повезло, что технологии зашли так далеко, иначе Уоллер заподозрила бы неладное. Наконец вернув себе контроль, Рик выпрямился и осторожно осмотрелся. Конечно, представление Харли только началось, но она уже привлекла необходимое внимание и теперь к ее невероятно страстному танцу были направлены почти все взгляды, но она не обращала внимания ни на выкрики, ни на тех, кто решил присоединиться к ней на танцполе, и смотрела только на Рика. — Не знаю, завидовать тебе или сочувствовать? — усмехнулся бармен, прижимая полотенце со льдом к носу. — Чего бы Квинн не добивалась, одно могу сказать наверняка — так она танцевала только для своего мистера Джея. «Это всего лишь миссия, — пытался убедить себя Флэг, не отрывая от нее глаз, но с каждым оборотом, каждым будоражащим движением, терял надежду на спасение, — нет… Уже нет.» Ее танец был больше похож на гипноз, и Рик просто сдался, даже не задумываясь о сопротивлении. Этот странный сеанс закончился лишь когда Канарейка под скромные аплодисменты вернула микрофон на стойку и музыка перетекла в бодрый микс. Квинн, развернувшись, зааплодировала, а после скинула пиджак на лицо неугомонного фаната и вернулась к барной стойке. — Барри, налей-ка нам еще, — позвала она, ослепительно улыбаясь. Отдав поднос с напитками официантке, бармен обернулся и обреченно вздохнул. — Я просто хочу уточнить… — начал Рик, когда в голове у него наконец стало что-то проясняться. — Ты решила, что нет ничего лучше, чем прийти в этот клуб, где все так или иначе примут сторону Джокера, и нарисовать на моей спине огромную мишень? — Ничего я не рисовала! Но идея хорошая. Освежило бы твой угрюмый образ, — она пожала плечами и выпила еще рюмку, потом взглянула на него и закатила глаза. — Ах, ну перестань! Я решила, что будет неплохо развлечься. Что постыдного в желании провести время с тем, кто мне дорог? К тому же, это поспособствует выполнению миссии! Да я просто гений, а ты все хмуришься, блин… Расслабься! Он решил оставить это без ответа и собирался дойти до столика Крока, но путь ему преградил урод с заточенными зубами. Остановившись на мгновение и криво улыбнувшись, он нарочно задел плечом Флэга и подошел к Харли, повернувшейся к нему на барном стуле. — Харли Квинн! О, ты не представляешь, как я рад видеть твои умопомрачительные ноги в этом клубе, — гангстер с белесой кожей, наклонившись, поцеловал ее колено и снова выпрямился. — Чего тебе, Уоррен? — Должен тебя огорчить — Джокера сегодня нет в городе… Я подумал, может ты оставишь этого кислого солдафона и прыгнешь ко мне в ламбу? Раз уж ты теперь такая неразборчивая… Видимо, Джокер все же сломал свою игрушку, — он сморщил то, что едва ли можно было назвать носом. — Но я не против такого. Ты же знаешь мои пристрастия, Квинн? — он рискнул коснуться ее подбородка. — И я даже не против твоих игр. Она усмехнулась, откинув его руку, и собиралась что-то ответить, только вот не успела. Впечатав голову гангстера в край столешницы, Флэг провел серию жестких ударов и откинул урода подальше. И вот это уже слегка превысило ожидания посетителей клуба, но полковнику было откровенно плевать. Если Джокера нет в городе, смысла оставаться в клубе больше не было. — Ой! — Харли озадаченно уставилась на Рика. — Что? Разговоры с подонками вроде него всегда заканчиваются так. Я просто ускорил процесс. Задумавшись на секунду, она хмыкнула и согласно кивнула. — Я к Кроку. Лучше уйти сейчас… — Сейчас?! Нет, я слишком люблю эту песню, — не принимая даже попыток возражений, она утянула Флэга на танцпол. — Харли, я не танцую, — прокричал он ей на ухо, когда они остановились где-то в центре, как раз между наркобароном и тремя воровками. — Серьезно… — он поморщил нос, качая головой. Она положила указательный палец ему на губы, расслабленно двигаясь в такт грохочущей музыке. Ее взгляд сменился с напускной уверенности и высокомерия на искренность и даже нежность, а приоткрытые губы дышали желанием. Она слегка притянула пальцами его подбородок и накрыла ладонями шею, в своем безупречном обряде как бы ненароком касаясь его бедрами. Едва он стал подстраиваться под ее движения, даже не осознав этого, она вдруг ускользнула из его рук и, развернувшись, оглянулась через плечо. Когда Харли заскользила пальцами вверх от короткой юбки, Рик ощутил, будто это его руки ласкают ее изгибы и в конце концов притянул ее к себе. Ему стало совершенно плевать, что любой в этом зале может достать оружие и застрелить их как овец, плевать, если в клуб попадет ракета или даже гребаный метеорит. И пусть Уоллер хоть во все свои легкие кричит угрозы — он видел лишь Харли и слышал только ее радостный смех и тяжелое дыхание. А она зажигала каждую клеточку его тела своими прикосновениями и соблазнительными движениями. Только в этом танце они впервые смогли быть откровенными друг с другом, при том даже не разговаривая. И Флэга просто переполняло чувство благодарности… Они всегда заботились друг о друге, встали бы под пули, если пришлось, но без упорства Харли у них никогда не было бы шанса на что-то большее. Она пробежалась пальцами от его запястий прямо вдоль вен, прильнула к нему, сократив расстояние между телами настолько, насколько это вообще возможно, и замерла, передавая власть над собой в его руки. — Харли… — хрипло прошептал он практически в ее губы, нежно обхватил лицо руками и поцеловал так, что последние отголоски окружавшего их мира растворились. Теперь уже его пальцы исследовали ее изгибы и впивались в обнаженную кожу. Она увлекла его за собой в соседний зал за скрытой дверью и, едва он успел захлопнуть ту за собой, вжала его плечи в стену и стала стягивать пиджак, беспорядочно целуя губы и шею. Избавившись от пиджака, он положил руку ей на поясницу и притянул к себе, вновь накрывая губы поцелуем, и лишь через бесконечно длинные мгновения быстро огляделся. Они оказались в просторном холле со старой двустворчатой дверью и широкой лестницей. Сам клуб, судя по всему, занимал одно только левое крыло старого здания, и на оставшуюся его часть большинство не обращало внимания. Рик закинул ее ногу себе через бедро, чуть приподнимая над полом и донес до старинных перилл, но Харли укусила его губу и взбрыкнулась. Она соскользнула на ступеньки и, взглянув на него, словно опомнилась, но Флэг успел заметить испуг в ее больших голубых глазах. — Вот же… — пробормотала Харли, качнув головой, и снова шагнула к нему, игнорируя озадаченное выражение на его лице и принимаясь за пуговицы на рубашке. — Наверх, — шепнула она, мягко скользнув поцелуем к его уху и коснувшись шрама на груди. Они добрались до первой двери на втором этаже и шагнули в пустую комнату, залитую тусклым, едва заметно помигивающим светом уличных фонарей. Квинн, скользнув пальцами вдоль воротника рубашки, обвила его шею и потянула на себя, но вместо того, чтобы наклониться к ней, Рик подхватил ее под бедра и отнес на подоконник. Немного отстранившись, он скинул кобуру и рубашку и осторожно коснулся бледной щеки Харли. — Ты уверена? — тихо спросил он, проведя большим пальцем по ее губам. — Такой ты хороший, аж тошно, — фыркнула она в каком-то странном восторге и обхватила его ногами, вжимая в себя и вновь впиваясь в губы глубоким поцелуем.