Далеко

После того случая Орлов пытался заставить Тину сходить к психологу, но Тина привела сотню аргументов, почему этого делать нельзя. И Паша смирился, но попросил не держать все в себе и хоть кому-то выговориться. Тина и этого не сделала, но, вроде бы, стала возвращаться к более-менее нормальному состоянию. Визуально. Первыми действиями, которые она осуществила, когда успокоилась, вымылась и съела то, что ей привёз Паша, стали: покраска волос и поход по магазинам, спровоцированный Орловым. У Тины ведь больше не было одежды, подходящей ей по размеру. А она не могла всё время ходить в вещах сына. Для исправления этого Паша отвёз Тину к их друзьям, которые также как и остальной мир ещё не знали о её возвращении. Эти два парня-стилиста были мега талантливым ребятами, поэтому у Тины даже сомнений не было довериться их рукам. Она считала, что так правильнее. Ей было необходимо поменяться. Новый цвет — новое начало. Неправда ли? Когда Паша, написавший им о том, что срочно нужна помощь по стилю, зашёл вместе с какой-то очень миниатюрной девушкой в явно мужском костюме, который ей был изрядно велик, парням померещилось, что Павел пошёл во все тяжкие с исчезновением своей королевы и соблазнил какую-то молоденькую девицу, а теперь чувствует себя виноватым и пытается искупить вину. На Пашу и правда сильно влияло отсутствие женщины. Они были очень близки, эта связь —больше, чем брак. Это навсегда. Но «молоденькая девица» сняла капюшон и раскрыла свою личность. — Тина! —Тина, это правда ты? — Если это сон, не будите меня! — подбежал и закружил девушку в объятиях, от чего она пискнула и засмеялась — Опусти!-верещала девушка — Как же мы рады снова тебя видеть! — опустил её на пол — Когда ты вернулась? Почему этого нет в новостях? Как ты бежала от тех ненормальных? — Что вас привело к нам, милая леди? — прервал поток вопросов друга второй стилист, шутливо поклонившись в стиле джентльменов конца 19 века — Мы понадеялись, что вы сможете помочь ей закупиться достаточным количеством, для нормальной жизни, одежды. — ответил Паша — Так вот почему ты так странно выглядишь! У тебя просто одежды нет! — А где вся твоя одежда? — Она больше мне не подходит. — пожала плечами, грустно улыбнувшись — По размеру? — она кивнула — Как жаль... —эти парни хорошо знали её гардероб, многие её вещи попали туда именно по их рекомендациям, поэтому ему правда было жаль — Хорошо, сейчас разденешься до белья там, перед зеркалом, мы всё измерим, проверим, посмотрим и найдём идеальные варианты. —подмигнул второй — Ты изменилась. Внутренне. Я прав? — она молчаливо согласилась — Не хочешь поменять имидж? — Хочу. Паша сидел, решал какие-то рабочие вопросы, пока с Тины сняли мерки, и не включался, когда её посади на стрижку и окрашивание. Когда Паша вернулся в реальность у Тины уже был совсем светлый, почти белый, цвет волос, с тёмными, а-ля отросшими, корнями, который сейчас укладывали небрежными волнами от корней. Новая прическа додавала какую-то, непонятную ему, нотку в её образ, а, из-за того, что девушка выглядела гораздо моложе, она теперь немного походила на девушку-рокершу. Это была стрижка примерно той же длины, что и раньше, но теперь она была специально растрепанной. Это добавляло особый шарм. Прическа немного напоминала ту, что была у Тины в период до смерти Жени Огира. Она и тогда была потерянной, грустной... Спустя ещё недолгое время, в помещение пришёл друг стилистов с огромным количеством разной одежды и ткани, которой у парней почему-то не было. Над Тининым образом работали достаточно долго. Особой проблемой при подборе одежды стал узкий обхват талии, из-за которого придётся ушивать любую одежду, которую ей могли предложить. Парни поменяли её стиль с меланхолично-романтичного на что-то более страстное, но одновременно чуть более закрытое. У Тины в гардеробе теперь преобладали тёмные тона, стало больше обтягивающих джинс и широких брюк, появились такие материалы как: рваная джинса и грубая кожа. Парни не дали ей остаться лишь с тем, что они подобрали у себя, и повели её на шоппинг к своим близким друзьям и коллегам, которые могли предложить то, что может подойти по стилю, да и посоветовать что-то. Они выбирали ей одежду, а она мерила и соглашалась или отказывалась от чего-то. Так, у Тины появилось несколько корсетов, шёлковые и несколько полупрозрачных блузок и рубашек, свободные мужские рваные джинсы, которые низко висели на её бёдрах и должны были так и оставаться. Неожиданно, у девушки вообще появилось много мужской одежды, которая своей, свойственной ей, грубостью ещё сильнее выделяла её женственность. Ну а красивая девушка в мужской куртке, рубашке или футболке — это всегда сексуальность во плоти. Также у Тины появились брючные костюмы, которые она раньше не часто носила, но под влиянием экспертных мнений решила попробовать. Кароль-босс также сразу решила посоветоваться с профессионалами, что ей следовало бы надевать на будущие выступления, и ей пообещали создать несколько платьев специально для неё... Это было очень приятно. В тот же день она решила сделать новую шоу-программу и дала себе на реализацию этой идеи месяц. Её итак не было уже почти год. Пора начинать. Основной идеи долго не было. Тина не хотела врать своим зрителям и что-то выдумывать. Она всегда пела о себе, о своей истории. Не хотелось нарушать эту привычку. Задумка пришла неожиданно, но своевременно. Орлов уже, к тому времени, позвонил всем членам команды, с которой они раньше работали и позвал нескольких новых людей на места тех, кто не дождался. Он этого не говорил, но, для него, те, кто нашёл другую постоянную работу в некотором роде предали Тину. Тина Кароль решила раскрыться перед зрителем ещё больше. Она будет петь про свою боль, страх и крушение кораблей в её душе. Она расскажет о том, как разрушились её установки, поделиться опытом перенесенного насилия, не только того, о котором все знают... И выйдет с гордо поднятой головой из этого всего. Потому что «сдаться — это не про нас», не про неё. Несмотря на масштабные планы, Тина долго боялась петь. Боялась, не взять те ноты, которые брала раньше. Девушка всегда считала, знала про свой организм, что не может петь очень высокие ноты, если сильно худеет. Она была склонна к полноте, поэтому при сильном похудении, ей не хватало мощности в голосе, а тут… Находясь в стрессе, боясь не спеть, Тина решилась и попробовала распеться и взять те ноты лишь за день до сбора команды. Она была одна в своём доме и начала распеваться, волнуясь настолько, что голос дрожал. Но она взяла себя в руки и спела. Хорошо спела. И заплакала. Упала на колени, закрыв лицо руками и заплакала то ли от радости, то ли от напряжения... Она может. Не желая отвечать на вопросы кого-либо про её отсутствие, на сбор команды она пришла последней и, быстро всех поприветствовав, начала объяснять задумку, даже не познакомившись с новыми участниками команды. Девушка на одном дыхании рассказала свою идею, объяснила каким должен быть посыл и призналась, что у неё ещё нет и, возможно, не будет нового альбома для тура, который хочет сделать по этой идеи. Спросила, кто готов идти с ней, боясь быть отвергнутой и непонятой. Но в этой комнате все были за неё. Только к концу собрания, когда члены команды, привыкшие сразу приступать к работе, начали высказывать предложения, Кароль познакомилась с «новыми образующими», которые, также как и все, стали вникать и придумывать новые формы. За несколько дней до этого, когда идея только зародилась, Тина созвонились с Орловым, советуясь как и где лучше появиться. Именно он дал информации про её возвращение просочиться в СМИ, именно он в итоге решил, как она вернётся. И Тина, впервые, беспрекословно подчинилась. На ковровой дорожке она произвела фурор. Она пришла с сыном. Её выступление ждали все. И Тина не разочаровала, сделав яркое представление. Она пела попурри из старых песен и это было красиво. Блондинка вышла в черном латексном платье-мини со встроенным корсетом на шнуровке, длинным рукавом и закрытым горлом, сшитом специально на неё. Неряшливые, немного агрессивно выглядящие кудри выглядели дорого, глаза оказались подчеркнуты длинными чёрными стрелками поверх темного smokey eyes, а красная помада настолько уходила в тёмные оттенки палитры, что казалась скорее чёрной, с лёгким намёком на бордовый цвет, ведь нарисована улыбка должна притягивать взгляд. И это было шикарно. Женщина вамп, не иначе. Она пела про страхи, боль и страдания, про то, что чувствовала, не врала ни себе, ни зрителю. Почти. Глаза выдавали фальшь, но Тина научилась маскировать их пустоту. Она начала учиться актёрской игре. И девушка оказалась очень способной ученицей, ведь на пустом полотне легче изобразить что-то новое… Номер взорвал зал. В нем было очень много огня. Это не просто слова. Помимо эффектной пиротехники, на сцене двигались четыре мужчины, у каждого из которых был накаченный обнажённый торс, исполняющие танцы с огнём. Камеры передавали изображение так, чтобы путь огня был виден зрителю. Они танцевали вокруг девушки, меняясь местами, и, казалось, горит сцена. Это было памятное возвращение. Её выход в последствии посчитали самым лучшим выходом вечера, но самой Тине в тот момент было так плохо... Она ещё не была готова к этому. Именно перед зрителями её забрали. Именно из-за них ради их жизней она подписала смертный приговор своей душе. Тина потухла. В этом есть какая-то ирония, ведь именно она придумала фишку с огнём. Возможно таким образом она хотела восполнить баланс температуры? Веня захотел пойти на мероприятие только для того, чтобы быть рядом с ней. Он хотел контролировать ситуацию и помочь ей оставаться спокойной, даже если это не имело смысла. Парень очень боялся её снова потерять. Но он её ещё и не вернул... Мама как будто больше не испытывала никаких эмоций. Если раньше Тина жила улыбкой сына и ради улыбки сына, то когда увидела её, проведя вдали от него почти год, наконец осознала, что мальчик вырос и может справиться без неё. Вэн и раньше был довольно самостоятельным, но такая быстрая и вынужденная сепарация стала очень показательно для неё. Он больше не нуждается в ней так, как нуждался бы маленький ребёнок в матери. Теперь Тина, наверное, нуждалась в нем больше, чем он в ней. Но она этого не показывала, да и не признавалась себя в этом. Блондинка вообще больше ничего не показывала людям. Словно пустая оболочка, а не девушка, которую все любят... Теперь она была лишь красивой куклой. Губы теперь всегда были ярко красными, а глаза под серыми линзами. Было ощущение, что они могли защитить её от всего мира. Такой себе щит, я вам скажу. Тина ещё раз создала себя новую, не столько измененную внешне, хотя она и внешне сильно отличалась, сколько другую внутри. Блондинка не позволяла себе показывать слабость даже глядя на себя в зеркало. Всегда красивая. Всегда идеальная. Всегда неживая. Тина не давала интервью, не писала новых песен и ещё придирчивее выбирала песни других авторов. Но несмотря на это, девушка смогла за полтора месяца выбрать, дописать, переписать, изменить или совместить несколько песен для создания 7 новых композиций, входящих в новый, ещё не до конца записанный альбом. Артистка вернулась, но вернётся ли человек?