Далеко

Когда Ник проснулся, девушки в доме не было, но она оставила записку, где было сказано, когда она вернётся. В итоге Ник решил сначала сходить в душ, а потом приготовить им завтрак. Она вошла в дом в старых Вениных спортивных штанах, которые ей были сильно велики, но ему они давно были малы, поэтому их всё же носила она. Главное: в них было комфортно. Сверху она была в обтягивающем белом топе. Штаны еле-еле держались на бёдрах и обнажали, соблазнительно-выпирающие тазобедренные косточки, а укороченных топ позволял увидеть подтянутый пресс. — О май гад, мужчина! — улыбнулась девушка смотря на спину рыжеволосого — Ты решил меня соблазнить? — обошла стол и увидела, что он стоял в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер — Отстань. Ты вернулась раньше, чем хотела! Я не успел одеться. — показал на листочек, на котором она написала другое время. — Мне и так нравится. — ублыбнулась Тина, поставив купленную еду, за которой собственно и уходила, на столешницу — Что за вид? —девушка засмеялась — Сама меня соблазнить решила, а обвиняет меня во всём? — Это Венины! Мужчина, остановите свою фантазию! — ударила его по плечу — Ты постоянно меня бьёшь! — Ты этого заслуживаешь! — показала ему язык, сморщив носик. — А вообще, это тебя можно одним движением раздеть, а не меня. — Ты носишь одежду сына? — Ну да. — не видя в этом ничего такого ответила блондинка — Ему они малы, а мне так удобно. — Очень удобно. Так, всем видно, что ты не носишь нижнее белье… — Дурак! — засмеялась девушка, снова стукнув его — Ай! Ну что ты, блин! Я же шутил! — отошёл на безопасное расстояние — И часто ты носишь вещи сына? — встав чтобы вымыть посуду спросил мужчина — На самом деле, да. Мне в них уютнее, чувствую себя защищённой. — обняла себя за плечи в максимально уютном жесте — Ты же осознаешь, что мужчины это воспринимают как принадлежность другому и из-за этого не подходят к тебе? — А кто сказал, что я хочу, чтобы они подходили, и, тем более, принадлежать кому-то из них? —развернулась спиной к столешницей и лицом к нему, опустив руки на гладкую поверхность за собой — И давно ты с кем-то спала тогда? — одним шагом встал ровно перед ней — Ты знаешь когда. — опустила взгляд в пол — Этого промежутка времени было достаточно чтобы забыть какого это? — резко притянул её к себе за бедра, заставив ахнуть от неожиданности — А ты хочешь мне напомнить? — выгибаясь назад спросила блондинка Мужчина не ответил. Сильные руки сжали её в объятиях прижимая к себе и, тем самым, открывая доступ к губам, но Ник так и не коснулся их. — Ну и что же тебя останавливает? — Я думаю кое о чём. — Да? И о чем же? — прямо в губы спросила девушка — О причине. — он отпустил её, слегка оттолкнув от себя, когда делал шаг назад — Почему ты не хочешь, чтобы к тебе подходили мужчины? Не хочешь, отдать всю себя кому-то? Почему ты хотела, чтобы я прилетел сюда? Почему ты давно ни с кем не целовалась, хотя не так давно спала с двумя? — У-ля-ля… — прищурилась блондинка — Неужели тебя одолели сомнения? Раньше тебя неизвестность не пугала. — положила ему руки на плечи, обратно притягивая к себе — Мне интересно. — Мой последний секс был почти месяц назад и после него я долго ходила в синяках, при том, что мне он не понравился, а до этого я 2 месяцев ни с кем не переходила в другую плоскость. А принадлежать кому-то, будто я какая-то вещь, я больше никогда не соглашусь, если у меня будет другой выбор. Я уже принадлежала. Мне не понравилось. — тихо добавила она. — Почему? — она убрала руки — Как с тобой сложно! — отошла от него — Кстати, мы второй на кухне об этом говорим, но в первый раз ты смог меня поцеловать а сейчас нет. — Что-то я не заметил сильного сопротивления. — Вот именно! — Но ты не ответила на вопрос. Почему? — Что почему? — Не играй в идиотку. Тебе не идёт. — Мне идёт, вот и бесишься! —показала ему язык — Почему любой секс, которым ты занимаешься — без обязательств? — Поймёшь на интервью. Я не хочу портить такое хорошее утро. — Я пытался сообразить нам завтрак, но у тебя еды дома вообще нет! — поняв, что ему никто ничего не объяснит, он перевёл тему — Теперь есть. — она улыбнулась, указывая на пакет Она будто прожила это снова и ей захотелось забыться. Никита в этот же вечер улетел домой, находясь в шоке от полученной информации. Он уехал, так и не обмолвившись с ней ни словом. Мужчина оказался не готов к такому. Хотя как можно быть готовым к тому, что та, кто тебе нравится, окажется такой сложной, что у неё будет такое прошлое? Что, казалось бы идеальная женщина, окажется ещё той шлюхой, каковой считала себя Тина? Опять оставшуюся одну, девушку вновь окружило удручающее одиночество. Тишина. Тина снова услышала её голос, её крик. И это было невыносимо. Ей хотелось избавиться от этой зияющей дыры, находящейся в ней вместо души. Остатки живого сердца увядали безвозвратно, и этот необратимый процесс хотелось, если не прекратить, то хотя бы замедлить. И она взяла бутылку, подаренную когда-то на свадьбу, на один из самых счастливых дней её жизни... Почему-то всегда казалось, что она выпьет её в особенных обстоятельствах, когда, наконец, будет абсолютно счастлива. Не вышло. Первый глоток, второй, последний, но ей не стало легче. Дорогая бутылка выпадает из рук, падая, но не разбиваясь о ковёр, как будто говоря ей: «смотри, я не разбилась! Я не такая как ты!». Тина не замечает этого. Сидит, смотрит на, купленную ею когда-то, картину, и почему-то смеётся. Ей смешно. Все это кажется таким далёким. Она покупала это полотно, когда все было хорошо, думая, что так и будет. Наивная. Идиотка. Встаёт с дивана, на котором сидела, смотрит на подушки, наволочки которых ей так понравились, когда она отдыхала с Веней: им больше здесь не место. Берет эти две подушки, несёт к окну, которое сразу открывает, и выкидывает их со второго этажа, ломая стебли любимых чайных роз, на которые эти свидетели счастливого прошлого обрушились по решению своей хозяйки. Тина даже не смотрит, куда они упадут, отходя от окна, сразу после броска. Направляется к, уже ненавистной, картине, по дороге взяв, одиноко лежащий, штопор с дивана, и выплескивает свою боль на красивом полотне. Она оставляет от него лишь лохмотья, свисающие с осиротевшего подрамника. Штопор падает с глухим звуком на пол точно там же. Он там и останется. Тина идёт по коридору и шатается. Она давно не пила день — бутылка алкоголя сильно дала в голову. Женщина идёт, опираясь на стены, с которых срывает все их фотографии. Пусть валяются на полу. Зачем они? Они же ничего не значат! Тина быстро доходит до своей гардеробной, готовая осуществить свой, наверное, самый плохой план, придуманный ею когда-либо: она сегодня напьётся, напьётся в хлам. Осточертело быть сильной. А потом, когда, наконец, перестанет отвечать за свои поступки, отдастся кому-то. Заебало. Ужасный план, но ей похуй. Сегодня, она будет той, кем её сделали. Сегодня она будет шлюхой без моральных принципов и ответственности. Тина надела ультракороткое платье с длинным рукавом и глубоким декольте на шнуровке. Откуда у неё оно никто не помнит. Скорее всего это был какой-то не использованные образ на очередную фотосессию. Пепельно-голубое матовое платье было красивым и, в отличие от остальной старой одежды, которая была совершенно другого размера, могло быть по размеры, если максимально затянуть резинки, красиво собирающие ткань по бокам. Короткая юбка едва закрывала попу, но, удивительным образом, не задиралась выше позволенного. Тина нашла парик, каким-то чудом, оказавшийся в хорошем состоянии и села красится. В один из дорогих клубов столицы, работающих всю ночь, заявилась шикарная девушка с вьющимися карамельными волосами по пояс, ярким макияжем и высокими босоножками в тон к платью. Её было не узнать, хотя она притягивала к себе все взгляды. В этом и была цель. Она сидела у бара в течении нескольких часов, холодно и эффективно отшивая всех парней, которые к ней подходили и, в большинстве своём годились ей в сыновья. Но, после очередного стакана простого виски со льдом, к ней подошёл парень, предложивший забыться вместе, подразумевая закинуться ешками, перед тем как развлечься у него. Она не собиралась с ним спать, но горькая таблетка все равно медленно и противно таяла под языком, заставляя девушку кривиться от отвратительного привкуса. Алкоголь с таблетками не дали ей ни единого шанса даже выйти из заведения, усилив и ускорив действие наркотика, пока какой-то мужчина, по виду, на десяток лет старше диллера, целовал её, не встречая сопротивления. Он быстро затолкал её в одну из кабинок мужского туалета клуба, вжимая женское тело в холодную стенку, и целовал её яростно, грубо и без права выбора. Мужчина грубо вошёл в абсолютно податливое тело и буквально сношал его, лишь сдвинув ткань трусов в сторону. Задрал её ногу для собственного удобства, не прекращая вбиваться со всей силы, и начал что-то говорить, но блондинка даже не собиралась слушать. Хлопок. Она почувствовала пощёчину, скорее услышав её звук, чем обратив внимание на боль, а потом было неприятное ощущение выскользающего из её лона, члена... Перед глазами была мутная, то ли от плохого зрения, то ли от таблеток, картинка того, как сильно взрослый крупный мужчина отталкивает, импровизированного любовника, ударившего её, роняя его на пол. Он что-то говорит, но уши будто закладывает и девушка ничего не слышит. Неизвестный выволок её через чёрный выход клуба в какой-то узкий темный переулок и, толкнув её, вжал тело в стенку, удерживая от падения за хрупкие плечи. Может он её убьёт? Подходящее место для убийства…