Далеко

— Эй, идиотка, ты как? Нормально?— лучшее начало разговора — Идеально. Всегда мечтала оказаться в незнакомом темном переулке с идиотом-маньяком. — почти связанно отвечает девушка, которую клонит в бок так, что она бы упала, если бы он её не удерживал — Тебе вообще сколько лет? Шестнадцать? Ты сколько выжрала, чтобы дойти до такого состояния? — встряхнул её за плечи и она почувствовала рвотные позывы — Мне плохо… — откинув голову на стену позади неё сказала блондинка, и он с какой-то феноменальной скоростью, ну или ей так показалось, дотащил её до урны, в которую её стошнило, пока он удерживал её от падения в неё — Ты под чем, малышка? — подняв её тело, спросил он, вытирая её рот какой-то салфеткой — Хорошим настроением. — ответила она, и её потянуло танцевать — Уууу! — закричала девушка, начав извиваться под, только ей известную песню— Отпусти меня, мудак! — начала возмущаться, когда он удержал её от падения — От тебя сексом пахнет за километр и зрачки размером с планету, так что всё ясно. Что, потрахаться захотелось? Тебя как зовут вообще? — сжав её лицо ладонью так, чтобы она смотрела на него — Отвали от меня! — постаралась выпутаться из его рук, но он не дал — Да блять! Отъебись! — начала вырываться сильнее — Трахаться можно и без имени! — Пришла сюда за приключениями, да? — это был скорее риторический вопрос — Ну их ты можешь получить и со мной. — повернул девушку спиной к себе, и начал прижиматься к её телу сильнее, удерживая его своим, пока руки больно стали сжимать грудь её обладательници. Стискивает и больно оттягивает соски, отчего она стонет. Она чувствует его возбуждение, упирающееся в неё, и пытается просунуть руку между их телами, впервые за многие месяцы проявляя инициативу в этом деле, но мужчина лишь грубо скручивает обе её руки, не давая почувствовать его возбуждение. Его голос тихий, но властный, полностью доминирует над ней. Ахеренное чувство желаемого и не агрессивного подавления, ощущение того, что твоим желанием управляют, но не сделают ничего плохого. Это то, за что она раньше любила секс. У неё от этого зависимость. Хотя, возможно, это влияние казалось приятным только из-за принятых алкоголя и наркотика. Сильные руки медленно поднимают края юбки и так короткого платья, оголяя светлые бёдра и нежно проводя ладонью по ним. Он шлепает сильнее предыдущего партнера, стараясь оставить свой след поверх тех, что есть, заставляя вскрикивать. Она каждый раз вздрагивает и подаётся обратно, требуя внимания к разгоряченной коже, её накрывает похоть, а незнакомец лишь улыбается этому и ныряет рукой ниже, аккуратно ощупывая пальцами её половые губы, заставляя задрожать от нетерпения, пока подушечки медленно поглаживает её кожу. — Так хочется быть оттраханной? — ухмыляется, медленно вставляя и вытаскивая из неё одну фалангу среднего пальца. Ей этого не достаточно. — Блять, — он больно ударяет по половым губам — Да! — утробно стонет девушка, пока он резко вставляет уже два пальца прямо до костяшек и полностью их вытаскивает. Делает несколько таких повторов, немного разводя пальцы в стороны, и она тихо стонет в ответ. Незнакомец раскрывает её нутро и входит сразу тремя большими мужскими пальцами, заполняя её всю и заставляя кричать от болезненного, но такого желаемого ощущениях. Трахает её пальцами грубо и резко, заставляет её чувствовать постоянное, немного болезненное натяжение, но она лишь насаживается глубже. Ощущения, притупленые алкоголем и наркотиками, ей не достают, и если бы она могла решать как он её сейчас трахнет, она бы выбрала всю ладонь или даже две, если поместятся. Того что было не хватало. Слишком мало. Но мужчина не первый раз так «спасает» маленьких девочек, он знает как доставить ей то удовольствие, от которого она захочет ещё, и ещё. Единственными звуками вокруг стали её стоны и хлюпанье смазки, звучащее с каждой фрикцией. Движения становятся ещё быстрее, заставляя её максимально выгнуться, подставляя себя под его натиск. Затекшие руки начинают болеть, но вкупе с растягивающими пальцами внутри чувства смешиваются в единое целое, и всё тело начинает дрожать. Стоны становятся громче и он отпускает женские руки, которыми она сразу же уперается о стену, в то время как его освободившаяся ладонь накрывает её губы, приглушая крики. Ему не нужны свидетели. У него слишком незаконный бизнес для любого допроса полицией. Он делает несколько сильных толчков внутри неё, сильно надавливая на чувствительные стенки, её тело пробивает дрожь, и, с громким мычанием, она кончает, сильно прикусив его пальцы, в то время как он продолжает долбить её нутро, пока её тело полностью не оседает, и единственной опорой не ставится эта самая рука. — Всё, хватит на тебя сегодня приключений. — с громким прошлым хлюпом вытаскивает пальцы, на последок сильно шлепает по слишком чувствительным половым губам и вытирает пальцы о её платье, подхватывая падающее женское тело второй рукой — Телефон где? — она указывает на сумку, все это время висящую на женском плече и он достаёт её айфон — Насосала? Молодец какая. Опытная. То-то в тебя так много входит. Кому звонить? — пытается включить — Почему от лица не работает? Блять, накрасятся как шлюхи и… Вводи код! — находясь в полубессознательном состоянии, она со второй попытки разблокировала его — Это кто? — на заставке стояла фотография Вени — Твой парень? Он тебя бросил? — засмеялся мужчина — Не велика потеря! — открывает контакты — Как мама записана? — Звони Юле. — Тина знала, что сама не сможет вернуться домой — Юле? А у Юли хоть машина есть? — девушка хмыкнула, слушая гудки — Ало, Тина? — услышал мужчина — Не Тина. — Что с ней? — Она напилась. — блондинка забрала у него свой телефон — Забери меня, пожалуйста. Он не отстаёт. — Ты с кем и где? Тина ты напилась? — Без понятия и без понятия. Ты знаешь где мы? — обратилась к незнакомцу — Мы возле клуба Fusion. В переулке. Через сколько сможешь забрать её? — По навигатору ехать 7 минут. Я в машине. Уже еду. — сбросила — Так значит: Тина. — Ну да, допустим. А это важно? — спросила девушка и осела в переулке со все ещё задранным платьем — Да похуй вообще. Дальше мужчина вернулся в клуб и купил себе пиво, а вернувшись в переулок, застал то, как девушка засыпает, сидя на асфальте. — Ей, не засыпай! — взял её вялые руки потянул вверх — Ты бы хоть платье поправила. — усмехнулся он — Что же ты приняла, что тебя так вынесло? — поднял её, будто мешок картошки — Пить совсем не умеешь? — Я обычно не пью. — он начал приводить её в более менее нормальный вид — Я обычно не пью! Обычно только наркотики принимаю. — передразнил её мужчина — Да, да. Знаем мы таких. А почему тогда сегодня так нахуярилась, а? — спросил он одновременно с прозвучавшей вибраций телефона Вместе с сообщением «я приехала» до Тины дошло, что Юля её может не узнать. Но уже поздно. Зато этот мужик тоже не узнал. — Она тут. — вяло сказала Тина, убирая телефон обратно в сумку. — Это она? — из большой серой машины вышла взволнованная брюнетка. И начала искать подругу глазами в названном переулке, освещая его фонариком телефона — Она. — подтвердила Тина, опирающаяся на кирпичную стенку — Юля! — крикнула девушка, чем сразу привлекла внимание брюнетки, которая неуверенно пошла к ней — Это Санина? — удивился мужчина — Ты дружишь с Юлей Саниной? — Тина кивнула — Фанат? — Ну да. — улыбнулся он, неё позволяя упасть, когда она сделала шаг к подруге — Классно поёт. — Кароль, это ты? — с сомнением спросила Юля, подходя к, казалось бы, неизвестной брюнетке — Кароль? — засмеялся мужчина — Ты фанатка этой шлюхи? — Она не шлюха! — резко возразила Санина, подойдя к ним — Тина, что с тобой? — Придурок. — выдохнула девушка, отталкиваясь от стены, и, сделав пару шагов вперёд, начала падать — Стоять! — удержал её мужчина — Вы хоть знакомы? — спрашивает он у брюнетки — Он твой фанат, даешь автографы идиотам? — Не тем, кто незаслуженно оскорбляют людей. — Тина засмеялась, падая в руки Саниной — Сама идиотка, — обиженно сказал незнакомец — я хоть не раздвигаю ноги перед каждым встречным. Ты молодая и красивая, как тебя вообще сюда занесло? — У меня в машине Даня. — проигнорировав мужчину, сообщила Юля — Он тебя такой не узнает. — Лучше уж не узнает. Может хоть в чьих-то глазах не упаду. — повернула голову к мужчине — Надеюсь больше не встретимся! — и, шатаясь и опираясь на подругу, пошла к машине Ей повезло, Даня спал. Было уже очень поздно. Поэтому, когда они ехали, ей не пришлось ничего объяснять. Только вот, Юля не собиралась отвозить подругу домой, она везла её к себе. Они зашли в дом вдвоём и их сразу же встретил Вал. — Юль, ты чего так поздно? — он вздохнул, обняв любимую — Кто это? — посмотрел на очень не трезвую девушку, буквально висящую на его жене — Забери, пожалуйста, Даню из машины. Он спит. — удерживая, уже совсем отклучающуюся, Тину от падения, попросила она мужа Пока Вал забрал и уложил сына спать, Юля успела только снять с них двоих обувь и довести Тину до кровати в гостевой. Вал к ним присоединился, когда Тина пила таблетку от похмелья из рук брюнетки, которая одновременно снимала с неё парик. — Кто это? — повторил вопрос мужчина — Привет. — вяло сказала Тина — Тина? — рассматривал девушку, которая буквально свалилась на подушку — Где ты её нашла? — спросил у жены — С её номера позвонили, попросили забрать. — Сколько ты выпила? — она что-то промямлила в ответ, но её никто не понял — Тин, посмотри на меня. — присел к ней на кровать и потянул блондинку на себя — Тина, эй! — открыл ей глаза и посмотрел на зрачки — Тина, подъем! Ты под чем? — Экстази, вроде. — пьяно улыбаясь и закрыв глаза, ответила блондинка — Боже, Тина, как до этого дошло? — взволнованно спросила Юля, но тина уснула и они решили дать ей проспаться У Саниной были сотни вопросов, но даже утром Тина не ответила ни на один из них, лишь поблагодарив их семью за гостеприимство и извинившись за такое поведение. Вал ей сказал, что такая акция спасения была единичной, и он не потерпит под своей крышей наркотиков ни в каком виде, тем более в уже принятом. Тина только ещё раз попросила прощения и уехала домой. А на следующий вечер снова напилась, но всё же смогла вернуться домой. И она начала ходить по разным клубам, барам и трахалась с разновозрастными мужчинами. Жёсткий секс. Без имен, света, разговоров и обязательств. Каждый раз меняя внешность… Даже смешно, что та, кто так долго боролась за свою жизнь, сдалась. Такая ирония судьбы, ведь ей и в правду, как будто было лучше. Эмоции возвращались под влиянием МДМА, а во время спадов она, чаще всего, спала. Мужчины на одну ночь были слишком часто, хотя, на самом деле, это она стала девушкой на одну ночь для каждого из них. В это утро она проснулась на улице, рядом с каким-то баром. Это был какой-то узкий тупик между двумя домами и девушка совершенно не понимала где она. Видимо, в этот раз она сильно переборщила. Может в следующий раз не проснётся? Она не расстроится. Болела голова и, соответственно, всё остальное тело. Она лежала за мусорным баком, который полностью скрывал её от случайных прохожих, снующих по улице, дающей на это место. Кароль совершенно не помнила, как тут оказалась, и что произошло, но, судя по неприятному ощущению застывшей спермы между ног, её, вероятнее всего, выебали и ушли. Почему её это не удивляет? Найдя в сумке, валяющейся в метре от неё, телефон, Тина поняла, что не может в таком виде вызвать такси. Парик смялся и был чем-то облит, из-за чего спутанные волосы слиплись, и девушка попросту кинула его в мусор, пытаясь хоть как-то уложить собственные волосы. На лице потекшая тушь вперемешку с подводкой и тенями, а размазанная помада лишь дополняет образ. Короткая латексная юбка и топ того же чёрного цвета выглядели пыльно, грязно и развратно. И она позвонила Паше с просьбой забрать её. Он ей ничего не сказал и не спросил. Просто забрал к себе и позволил ей смыть с себя последствия её действий, дал во что переодеться, а потом поставил перед ней яичницу и дал поесть. — Поделишься? — отрицательно мотнула головой — Паш, мне так плохо… — потеряла виски — Это называется похмелье. — Мне казалось, что, рассказав об этом людям, станет проще, но я лишь прожила её заново. — она смотрела на него своими большими глазами, что раньше попадали своей голубизной, а сейчас будто посерели — О чем? — О нём. — Он что-то с тобой сделал? — Ничего. — пустым голосом ответила девушка — Он ничего не сделал. Я его даже не видела ещё. Я просто…рассказала о нём. — руки начали нервно сжимать края стола — Я не хочу, чтобы об этом узнали так. Не хочу жалости к себе. — впилась ногтями в тёмную древесину, дорогого Пашиной памяти, стола — Не знаю, как бы я проживал все эти травмирующие моменты, если бы не… — запнулась и выдохнула —Я не знаю как бы я это переживала, если бы у меня не было опыта насилия над собой до этого. — посмотрела на Ника, сидящего прямо рядом с одной из камер, из-за чего её взгляд полный неподдельной боли был запечатлён гребанной камерой. Ник был в шоке. Он не мог даже представить себе такого — Ты сказала насилия над собой,— не знала как реагировать Маша — должна ли я понять из этого, что ты терпела именно физическое насилие? — Я много чего терпела в своей жизни. Физическое насилие в том числе, даже при тех обстоятельствах, которые я имею ввиду. — Ник встал и вышел из съёмочной студии, сопровождаемый печальным, но понимающим взглядом той, кто раньше ей нравился своей силой, а теперь, осознавая, что это лишь показанная иллюзия, мужчина был потерян. Вся она — иллюзия. Он увлёкся несуществующей женщиной, которая, не смотря ни на что, была столь мудра, что не дала ему влюбиться в себя, пока он не знал правды. Он бы не полюбил её такой. Она это знала. Поэтому даже не надеялась на какое-то продолжение их отношений после этого интервью. Поэтому так смаковала эти моменты романтики между ними… — То есть, тебе пришлось переживать изнасилование и раньше? — серьёзно спросила растерянная интервьюер — Да. — Это был знакомый тебе человек? — Именно изнасилования были от близкого мужчины. — Изнасилования? —выделила последнюю букву — То есть, изнасилований было несколько? — Тина кивнула — Ты заявляла в полицию? — Нет. — Почему? — Потому что я не хотела огласки. — Сколько тебе было лет? — Оно произошло за пару недель до смерти моего мужа. — нервно провела по волосам — Я не хотела, чтобы меня осуждали за измену больному мужу, которую я могла бы, допустим, так оправдать. Потому что это не так. И это далеко не так. — Ты об этом рассказала кому-то? — тихо, даже не представляя, каково это... — Да, через какое-то время после похорон. — Ты не сказала мужу об этом? Почему? — А ты бы смогла? — посмотрела ей в глаза — Да и зачем? Он меня практически не помнил, называл другим именем, лишь изредка вспоминая, кто перед ним… Я не хотела его тревожить этим. — И как ты справлялась со своими эмоциями? — В моей жизни было много тяжелых испытаний. Многие я не смогла пройти достойно. Я просто забыла об этом опыте на время и старалась быть всегда рядом с мужем или в окружении большого количества людей, чтобы не вспоминать. — Как ты решилась рассказать об этом опыте? — Паша Орлов застал мою дичайшую истерику после одного из концертов тура «сила любви и голоса», и я рассказала ему. Я рыдала, выла волком о своей боли, о том, как мне было плохо и, как я ненавидела того человека, который позволил себе так со мной поступить. Я говорила ему о том, что никогда не смогу это забыть и как мечтаю умереть каждый раз, когда вижу этого человека. Я рассказала ему, как это произошло. Во всех подробностях. Ему они не нужны были. — усмехнулась, смахнув одинокую слезу со щеки — Он плакал вместе со мной.— она улыбнулась — Пашка ненавидит этого человека. Он хотел подать в суд, отомстить, но я попросила ничего не делать, потому что я не могла разрушить жизнь этому человеку, потому что за изнасилование сидят не долго, и он бы отомстил, когда вышел, потому что моя семья бы этого не поняла, мне бы просто не поверили... И Паша пообещал, что это никогда не повторится, что он будет рядом, что он защитит. — ей поставил салфетки, из-за того что усилился поток слез — Спасибо. Я не думала, что буду плакать. Давно такого не было. Мне казалось я больше не могу. — девушка стёрла солёные капли с уголков глаз — К сожалению Паша не сдержал слово. — Это произошло ещё раз? — Да, во второй раз этот человек изнасиловал меня через год, в 2014. Я даже не сопротивлялась —слишком хорошо помнила синяки от первого раза.— она тихо рассказывала это, будто это обычная сказка, которую читают детям на ночь — Я не закричала, когда он подошёл, не закричала, когда все началось, ничего не сказала, когда все закончилось… А сейчас думаю, наверное, надо было. Мне бы, скорее всего, помогли, ведь это было днём, на улице. Но мне было так мерзко от всего этого… — Ты продолжила с ним контактировать после того, как он с тобой поступил? Почему? — Потому что я не могу перестать с ним, хоть иногда, но взаимодействовать — Вот, ты сейчас всё говорила в прошедшем времени, кроме того, что не можешь перестать с ним как-то взаимодействуешь и мечтаешь о смерти, когда его видишь. Могу ли я из этого вынести, что ты всё ещё с ним каким-то образом общаешься, поддерживаешь связь? — Тина кивнула — Кто-то кроме вас с Орловым знает его личность? —Паша не знает, кто он. Я не говорила никому, но, возможно, этот человек мог этим как-то похвастаться, не знаю. — Тем, что он изнасиловал тебя? — Скорее тем, что он вдул Кароль. — поймала на себе удивленные взгляды — Не смотрите на меня так. Много мужчин, кстати женщин тоже, хвастаются сексом с известным партнёром. — Мне казалось, что, если я буду той, кем меня делали 10 месяцев, я смогу что-то почувствовать. — Заглушить боль? — Почувствовать хотя бы её. — посмотрела на него, будто впервые. Расслабилась. Перестала играть. Она была словно пустой оболочкой, а не девушкой, которую все любят. — Сделай так, чтобы интервью с Ефросининой не вышло. Пускай она удалит весь материал. Если когда-нибудь я и расскажу об этом всем, то это будет до конца, а не так. — он с болью смотрел в ничего не выражающие глаза… Такие серые… Такие пустые… Но все ещё глубокие… Глубже её глаз, он не видел никогда, просто теперь в этой беспросветной темноте отсутствовал она… Как будто глаза, хранили место для той личности, которой больше нет, и ни как не могли подстроиться под новую сущность хозяйки — Когда это произошло? Когда ты перестала чувствовать? Когда ты сдалась? — она вновь включила в себе актрису — Знаешь, недавно, я заметила, что светило солнце, когда об этом кто-то сказал, а я даже не обращала на это внимание, пока шла по улице, до слов этого незнакомца. Это был, наверное, единственный раз за последнее время, когда я обратила на такую мелочь внимание. А ведь когда-то мне казалось, что лучи этой звезды способны добавить красок ко всему. — очень спокойно рассказала блондинка — Я не знаю, когда начала называть мелочами что-то, что доставляло мне радость. А когда сдалась? Не знаю, но кажется давно. Наверное, поэтому я так быстро смирилась с тем, что больше никогда не смогу иметь детей. — А ты не сможешь? — Я стерильна. — отрицательно помотав головой из стороны в сторону ответила ему подруга — Возможно это «правило бумеранга», за убийство?