Invictus blood

i opened the curtains to see the sunrise and realized that these curtains are my eyelids.

      Яркие, багряные лучи солнца лениво скользили по стене кабинета. Пылинки кружились в их свете, беспорядочно летая то вверх, то вниз. Вампир положил ручку на стол и размял пальцы. Перед ним лежал ворох бумаг, с которыми ещё придётся разобраться. Послышался звук в коридоре, после чего дверь в кабинет раскрылась. Только одна персона могла позволить себе столь бестактное поведение.       - Артур.       - Ван Арт.       После того, как Виктор стал князем, Артур решил остаться в этом городе, открыл своё агентство недвижимости, коих в Европе у него насчитывалось 7 штук, а позже стал его правой рукой. Изначально это место должно было быть занято госпожой Фон Гельц. И так оно и было, в первое время. Но, сердечные привязанности играют с нами злые шутки. Софии нравился Виктор, весьма и весьма. Однако, зная о его истории с Аллегрой, она не смела претендовать на его сердце, будучи уверенной, что оно никогда больше не сможет принадлежать ни одной женщине. Каково же было её удивление, когда почитаемый и сильный вампир вдруг закрутил роман со смертной, самой заурядной во всех отношениях девушкой. Не только она одна, но и все их знакомые вампиры в Европе пребывали в лёгком недоумении. А когда правда о Мие раскрылась в полной мере, все были в настоящем, неподдельном шоке. Ван Арт умел преподносить сюрпризы, но этот обогнул все масштабы. Так или иначе, София пыталась примириться с присутствием Мии в их компании, но её безупречных манер, лакируемых огромной долей ехидства и умением тонко поддеть собеседника, хватило ненадолго, в аккурат до свадьбы четы Ван Артов. Поздравив молодожёнов и сославшись на дела непреодолимой важности, она ретировалась в Европу, лишь изредка нанося визиты в Новый Свет. Многие вампиры, как и было обещано, перебрались под покровительство Ван Арта. В своё время это хотела сделать и Анника, но получила от Фон Гельц настолько выразительный взгляд, что старалась больше даже не упоминать о Викторе и Мие. По вечерам София с присущей ей величественностью восседала в вампирском отеле, слушая последние новости от Ксандра. Её утончённый друг всегда умел поднять ей настроение. Ходили слухи, что между этими двумя было что-то большее, но то были лишь беспочвенные домыслы тех, у кого проблемы со своей личной жизнью. Ксандр горел ярой любовью только к своей работе, не замечая, или не желая замечать восхищённые взгляды вокруг себя. После его визита в «Новую жизнь», многие вампиршы местного общества положили на него глаз, и даже были готовы приехать к нему в гости в Европу, выдумывая для этого самые невероятные поводы. Но Ксандр изумительно изворотливо сумел оборвать с ними все связи, тактично и методично «отшив» каждую. Фон Гельц забавляло это зрелище. Однако, у неё было не так уж много времени для наблюдения личной жизни своих старых друзей. Она занималась развитием модных домов в Европе, и дел у неё было предостаточно. Будучи консерватором, она инвестировала в тех дизайнеров, кто представлял миру женские платья самых роскошных и волшебных кроев. Строго следя за своим образом – утонченные длинные наряды с идеально подобранными к ним драгоценными украшениями, которых, к слову, у неё было столько, что сам Луи-Франсуа Картье мог бы позавидовать такой коллекции – вампирша потворствовала элитарным нарядам и их модельерам. Её абсолютным фаворитом в этом плане был Зухаир Мурад, чьи работы так же были удостоены и внимания Ван Арта – он периодически дарил Мие его шикарные платья. Короче говоря, жизнь в Европе протекала своим неспешным, но довольно интересным ходом.       - Я не люблю лишние элементы дизайна, которые нарушают общую картину интерьера, но специально ради тебя, - Виктор выделил это место своей особой интонацией, - я повешу на двери табличку с надписью «Пожалуйста, сперва постучите».       - Не утруждай себя, всё равно я не буду этого делать. – Незамедлительно парировал его собеседник.       Ван Арт откинулся на спинку кресла, наблюдая за Артуром, который закинул ногу на ногу и в ответ уставился на него. Оба молчали. Для кого-то картина могла показаться странной, но когда вы дружите не одну сотню лет, это является для вас вполне обычным стилем общения. Через минуту Артур спросил.       - Как продвигаются дела в клубе?       Виктор нахмурил лоб. Ему никак не удавалось найти достойного управляющего, который мог бы ответственно справляться со своей работой. Постоянно были недочёты, промахи и большие ошибки. Ван Арт же больше всего на свете ненавидел некомпетентных болванов, которые, увы, то и дело попадались ему на пути.       - Благодарю, ситуация неизменна плоха.       В доказательство этих слов, в кабинет постучались. После разрешения, в дверях оказался управляющий. Будучи не совсем молодым, а уже немного опытным вампиром, Райан пытался выглядеть и вести себя так, будто он здесь начальник. Обладая притягательной внешностью, он был горделив и эгоцентричен. Правда, справлялся со своей работой лучше своего предшественника. Однако, ему больше нравилось кичиться своим высоким положением в обществе перед новообращёнными, чем пытаться хоть на каплю действительно соответствовать ему.       - Разрешите обратиться, Князь.       - Что случилось?       - Привезли новое оборудование для vip-зала.       - Прекрасно. Это всё?       - Э… да.       - Тогда попрошу вас самостоятельно с этим разобраться и не докучать мне каждой деталью работы, которую вы должны выполнять без моих указаний.       - Да, простите.       Явно стушевавшийся вампир покинул кабинет. Загадка, какова, собственно, была цель его визита, так осталась висеть в воздухе. Артур перевёл взгляд на Виктора и сочувственно вздохнул. Пожалуй, этим всё было сказано.       Мия сидела за своим столом в редакции журнала «Сверхъестественное сегодня». Вот уж где всё всегда оставалось по-прежнему. Те же кирпичные стены и набивное чучело совы, огромные кипы разношёрстных бумаг и статей, запах хоть и дешёвого, но вкусного кофе. Девушка стучала пальцами по клавиатуре, перенося на экран ноутбука новые затейливые образы, родившиеся у неё голове. На этот раз это была история о прекрасных, но безумно опасных девушках-лисах – кицунэ из японской мифологии. Виктор познакомил Мию с культурой востока. Пара часто летала в эту часть света по делам и просто для отдыха. Девушка так же самозабвенно полюбила дух Азии, как и её муж. Она могла часами читать исторические труды востоковедов, или оттачивать своё умение рисовать китайские иероглифы. Она неплохо говорила на этом языке, а дальше собиралась осваивать японский. Когда впереди бессмертная жизнь, ты находишь много дел, которые хотелось бы осуществить.       - Будешь кофе? – Рядом с девушкой стоял Саймон, державший в руках папку с набросками.       - Нет, спасибо. Хочу поскорее управиться со статьей. – Вежливо ответила девушка, хотя на самом деле была крайне недовольна, что её просто так отвлекают. Саймон заглянул в экран ноутбука и присвистнул.       - Идея – огонь. Уверен, у тебя классно получится.       - У неё получится идеально. Брысь отсюда, не надо ей мешать. – Шикнула Камилла, проходящая мимо стола журналистки и оттащившая фотографа за локоть. Мия обернулась и с благодарностью улыбнулась спасительнице своего душевного покоя. Ей будет не хватать главного редактора, которая скоро отправится в свадебное путешествие с молодым и очень привлекательным дантистом. Однажды Камилла по неосторожности отколола кусок зуба. Она тут же поспешила в стоматологический кабинет, так удачно открывшийся прямо напротив их редакции. И вот, неделю спустя, этот самый дантист, спасший даму от зубной боли, нависает над столом главного редактора, посылая ей лучезарную улыбку, а она, словно школьница, стыдливо, но с должной долей кокетливости, отводит взгляд в сторону. Саймон обещал прийти на свадьбу Камиллы с какой-то загадочной леди, которая теперь, как иронично по его словам, учитывая род его деятельности, запечатлена в его сердце. Уолтер то и дело подтрунивал над коллегой, говоря, что увидеть эту девушку можно будет только в том случае, если Саймон распечатает её на принтере и приклеит на картон. Со временем Уолтер освоился со своей новой, бессмертной жизнью, и даже научился наслаждаться ей, хотя до сих пор жалел о том, что он больше не человек.       После трёх часов напряженной работы, Мия поднялась со своего кресла, которое жалобно скрипнуло, как будто оповещая о конце рабочего дня. С чувством выполненного долга девушка захлопнула крышку ноутбука. Статья была почти готова, нужно было лишь подредактировать её завтра, так сказать, на свежую голову. Журналистка потянулась, чувствуя, как один за другим хрустнули позвонки в её спине. Некоторым казалось неуместным, что жена такой успешной, богатой и влиятельной фигуры – по сути дела, полуночного правителя города, - работает в таком несолидном месте. Но Мия искренне привязалась к этому журналу, с каждым днём всё больше и больше развивала свой талант. После «Золотого дебюта» она получила ещё две довольно престижные журналистские награды. Конечно, девушка не планировала всю жизнь трудится в данном издании, тем более частые разъезды по всему миру доставляли мистеру Боу постоянную головную боль. Однако, помня о её влиятельных друзьях и выступлении самого Бенни Барта от имени его журнала, он никогда не смел высказывать госпоже Ван Арт своё недовольство. Время от времени он доводил до ручки Камиллу своими негодованиями по поводу лени нанятых им по сети журналистов, которые на фрилансе довольно талантливо и самобытно печатали статьи для его журнала. Такой эмоциональной разрядки ему вполне хватало, и схватив подмышку свой кожаный портфель, он по обычаю довольный уходил домой к своей любимой жене.       Журналистка проверила почту на телефоне и поспешила на улицу. Солнце растекалось по вечернему небу, дрожа отражением в тысячах стёклах мегаполиса. В прогретом воздухе чувствовался дух последних дней весны. У входа стоял Тревор, а на нём, обняв тонкими руками его шею, висела его жена Эмили. Они оба помахали Мие и дружелюбно улыбнулись. Девушка улыбнулась и помахала им в ответ, но те уже что возбуждённо обсуждали между собой. Ван Арт лишь по-доброму хмыкнула и направилась к своей машине.       Два года назад к стае Обье приехали родственники из Франции. Среди них была и Эмили – миниатюрная девушка с роскошными белыми волосами и абсолютно умилительными манерами. Молодая волчица отправилась гулять по городу, и в первый же день совершенно случайно, в прямом смысле этого слова, наткнулась на Тревора, которой, как обычно, был погружён целиком в своё планшет и чуть не сшиб бедняжку с ног. После этого они целых два часа сидели за чашечкой кофе в городском парке и болтали обо всём на свете. Оборотень неустанно смешил девушку, которая, то и дело, даже начинала икать от смеха. Эти двое подходили друг другу абсолютно во всем. Высокий и бородатый журналист подчёркивал хрупкость своей спутницы, которая в шутку называла его ma bête (мой зверь). Через год Эмилия перебралась в Штаты, где была устроена небольшая и очень уютная свадьба. Все коллеги поздравляли Тревора, Макс был его шафером. Вот уж где был благодатный полигон для его чувства юмора, всю свадьбу он просто «отжигал». Вскоре новоиспечённое семейство волков ожидало пополнение.       Мия закинула свою сумку на пассажирское сидение и с грустью подумала, что не у всех личная жизнь складывается так замечательно. У её друга, Макса Фолла, совершенно ничего не склеилось с Самантой Обье. По началу, когда его брат и Эмиль Обье надумали объединить стаи, он был категорически против быть разменной монетой в этом вопросе и связать свою жизнь с той, кого ему выбрали другие, а не он сам. Но со временем он решил дать этим отношениями шанс, хотя, видят боги, нрав Саманты укротить было куда труднее, чем запихать раскалённую лаву обратно в недра вулкана. Однако Макс понравился волчице – против его природной, прямо-таки животной харизмы и притяжения было тяжело устоять – Мия сама ощутила это в своё время. Первое время они действительно старались строить отношения. Саманта перебралась в квартиру Макса, они вместе тренировали бойскаутов, гуляли по вечерам в городе и иногда устраивали походы. Эмиль даже предлагал сделать Макса управляющим в одном из его магазинов, но тот лишь отмахнулся от этого предложения, желая и дальше строить педагогическую карьеру – все его воспитанники его просто боготворили. Волчица старалась укротить свой норовистый характер и хоть в чём-то уступать волку, а тот, со своей стороны, пытался не держать всё вокруг под своим контролем. Из них действительно могла бы выйти замечательная пара. Но будучи оба по своей природе альфами, им было тяжело усмирять свои волевые натуры. Они часто и яростно ссорились – летела посуда, ваза с цветами, подушки с перьями, а потом так же страстно и не менее необузданно мирились. Но в конце концов это привело только к тому, что у обоих их семей были окончательно вытрепаны нервы их постоянными выходками. Бедная Хелен то и дело глотала успокоительное, а Одри грозилась собственноручно прибить своего братца. Повзрослевший Шон всё время шутил, что может забрать обязанность Макса по соединению двух стай на себя, и учитывая его колоссальный успех среди девчонок после похода с Мией в «Эверест», это можно было бы вполне реализовать годика этак через три-четыре. Конец этим страстным отношениям был положен как раз на свадьбе Тревора, когда Саманта запустила в Макса куском свадебного торта в конце церемонии (благо, молодожёны уже успели удалиться, что бы сразу же отправиться в свадебное путешествие) и заявила, что лучше она пострижётся налысо и будет так ходить 10 лет, чем ещё раз допустит Фолла в своё сердце. Мие было искренне жаль их двоих, хотя в глубине души она никогда и не видела их счастливой парой.       Оказавшись за чертой города, Страж оглянулась в заднее стекло своей машины. Закат разливался алыми красками на западе, а на востоке загорались первые звёзды, подгоняемые прохладным ветерком. «Pleasures remain so does the pain. Words are meaningless and forgettable» - раздавалось из колонок, и девушка подпевала в такт словам. Эта песня всегда ассоциировалась внутри неё с Виктором, и прямо сейчас она думала о нём. Но – увы, он будет дома не раньше полуночи, а пока девушка была предоставлена сама себе. Она собиралась вычесать своего кота, которого ещё во времена студенчества забрала из приюта, а потом потренироваться в написании иероглифов. Однако, когда она вошла в дом, раздался телефонный звонок, который нарушил все её идеалистичные планы.