Великолепная жизнь

      Я — Джесс. Моя жизнь с детства находится под опасностью, ведь я — наследник трона Имигмы. Мой отец, Хевес. За все его 12 лет правления он смог обрести много врагов и предателей. Все они не раз, и не два пытались сломить его, лишив его жены и детей.

***

Юрелия, 1489 год       Джесс еще спал, когда к нему в покои зашла его мать. Стоило ей подойти вплотную к изголовью кровати сына, тот тут же неохотно открыл глаза, зевая. Женщина мило улыбнулась в лицо своему единственному сыну. В ее памяти всплывали моменты смерти её остальных детей.       Тогда даже не пожалели дочерей, хотя по закону женщины не могли единолично восходить на трон. Эта трагедия произошла 5 лет назад. Предатели и враги объединились и нанесли Хевесу мощный удар. Поднялся мятеж. Неверные выкрали детей из дворца и увезли в лес, однако не просто так, на съедение животным, нет… Эти выродки затолкали их в какой-то ветхий дом и подожгли его. Джесс в тот момент был на учении в соседней губернии, он обучался правлению. Его тоже не оставили без внимания, и на его дворец напали, однако парню удалось спастись. Учитель Джесса, храбрый воин. Халит, что означало на их языке в буквальном смысле «неубиваемый» или «бессмертный». Он защитил мальчика и тайно вывел из дворца.       Столица в тот день была полностью уничтожена. Дома, таверны, абсолютно всё было сожжено, даже дворец. Пострадала и сама Эйрал. Её избили, но слава богу в суматохе никто не стал проверять умерла ли госпожа или просто потеряла сознание.       Все дети, кроме Джесса были мертвы. Эта тяжёлая утрата была для короля и его жены.

***

      Женщина всё это время вспоминала те события. Сложно их выбросить из головы. Она берегла оставшегося сына пуще прежнего. Халит был награждён сполна. Учитель был назначен также и главным охранником Джесса. — Матушка, доброе утро. — Джесс, сынок, ты как, всё хорошо? — Вы рядом со мной, конечно всё будет хорошо. — приподнялся парень с улыбкой на лице.       Эйрал посмотрела на служанок и те, поняв "немой приказ", принесли чашу с водой, а также полотенце. Сын умыл лицо и отдал приказ слугам, чтобы ему принесли одежду. — Сегодня, сынок, в твой гарем привезли новых девушек. — госпожа следила за сборами сына. — Что же, я бы хотел на них взглянуть, но не сейчас, мне еще нужно успеть на тренировку, Госпожа. — Если мой сын пожелает, тогда я вечером к нему отправлю девушек, а он тогда выберет какую-нибудь красавицу. — улыбнулась женщина.       Она подошла к сыну. Тот стоял у зеркала и поправлял воротник кафтана. Джесс почувствовал женские руки, улыбнулся и сказал: — Госпожа, Вы, всё еще заботитесь обо мне, как о младенце. — После всех событий, я не могу этого не делать, даже мелочи не могу упустить, надеюсь, мы не будем ссориться из-за этого. — отошла она, чтобы взглянуть на сына в полный рост.       Парень обернулся, сделал шаг к матери: — Я понимаю Вашу обеспокоенность, поэтому, не хочу из-за этого ругаться. — обнял ее.

***

— Наше… Государство уже 5 лет борется с предателями, несколько раз состав моего совета менялся, но предатели вечно ускользали из моих рук. — злобный голос Хевеса вводил в страх всех башей (должность политика). — Вечно враги выходили сухими из воды, но не сегодня. — резко замолчал он. — Повелитель, простите мне мою дерзость, но что это значит? — спросил Халит. — Враги долгое время были под носом, они подслушивали все заседания нашего совета. Даже сейчас они находятся в той комнате, где всё это время они узнавали о том, что обсуждалось на совете. Но сейчас им некуда деваться.       Фахир услышал эти слова, остолбенел и тут же понял, что ему нужно уходить, он собрал все вещи и попытался сбежать, однако было поздно. Как только предатель подошёл к двери, он увидел стражу. Его скрутили, мужчина даже не пытался сопротивляться, он осознавал, что это конец его пути. — Фахир, та самая змея, которая позволила стране-агрессору устроить мятеж! — возмущённо кричал король. — Именно этот слуга запустил во дворец шакалов, которые чуть не убили мою законную жену — Эйрал! Именно он отдал на растерзание моих детей! Из-за него я казнил невинных башей!        Король был в ярости, такой злости не было ни у одного правителя мира. В глазах пылал огонь мести. Все баши стояли безмолвно, опустив головы вниз. Хевес подошел к окну, которое выходило на площадь перед дворцом. Там уже на коленях стоял Фахир, а сзади палачи, на лицах которых была маска, еще ближе к тому окну, по ту сторону стены, стоял один слуга, он смотрел в глаза правителю и ждал приказа. Тот кивнул рабу и голова тут же покатилась, а белый мрамор принял на себя лужу крови. — И так будет с каждым предателем. — Сквозь зубы прошипел король.

***

      Разъяренный, еще не успокоившийся от событий правитель возвращается к себе, в покои. Там его ждала Эйрал. Женщина как-будто знала, что вот-вот король вернется. Только она одна могла его успокоить, затушить пламя ярости. Мужчина посмотрел на возлюбленную и растаял. Она к нему медленно подошла, аккуратно обняла своими нежными руками и поцеловала в шею. Хевес уткнулся носом в ее длинные, солнечного цвета волосы и обхватил ее талию. — Ты вернулся весь в ярости, что случилось? — оторвалась она от его тела. — Я вчера ночью узнал об одном предателе, которого я не казнил. Это был самый скрытный враг. Один дворцовый слуга. Фахир ен. — И где он сейчас? Ты его казнил? — Да, не беспокойся. — В гарем нашего сына привезли новых наложниц, — Решила поменять тему женщина, — я отберу сегодня самых красивых и отправлю к нему. Пусть потанцуют для него, а ту, которую он выберет, останется у него на ночь. — Хорошо, пусть будет так. — Мы давно с тобой беседовали вот так вот вместе, один на один, если позволишь, я останусь сегодня у тебя. — положила Эйрал ладонь на его щеку. — Конечно, Эйрал, моя солнечная Госпожа. Оставайся. Я без тебя — ничто. Без тебя — нет меня, нет трона, нет государства.

***

      Труп казненного повезли на рынок. Там его повесили на столб. Народ возмущенно проходил мимо, матери, которые шли с детьми, закрывали им глаза.        Настолько правитель был жесток, что даже обычным людям это показывал. Он никогда не скрывал в себе чувств, будь то гнев, доброту. Любая его эмоция была очень сильной. Что уж говорить о его любви к Эйрал? Она была единственной любимой женщиной. Никто из девушек после нее в покои Хевеса не шагнул.

***

       Наступил вечер. В покои Джесса были направлены наложницы. Вот только у парня никаких чувств к ним не было. Ни к одной из танцующих. Он давно подозревал, что у он не любит девушек. Но подозрения исчезли, когда он… влюбился в одного из дворцовых слуг. А именно в Башу. Кинер Баша. Это была его страсть.       Наследник никогда не говорил об этой своей странности матери, а уж тем более отцу. Страх и угнетение себя самого каждый божий день преследовало его. Да, были попытки забыть об этой любви и выбрать девушку-спутницу в своей жизни, но попытки были тщетны. Это еще больше заставляло страдать.       Пока господин смотрел на молодых и красивых девушек, он погрузился в параноидальные мысли.       Неожиданно вернулся из мыслей из-за какого-то чувства злости в нем, девушки стали раздражать, музыка тоже.       Парень пытался сдержать свой гнев и вытерпеть традицию, но нервы подвели. Он резко поднялся с кровати, сжал кулаки. Девушки в этот момент остановились, поклонились, а музыка стихла.       Взгляд его поднялся на наложниц. В зрачках пылал огонь, такой сильный, что казалось сейчас всё, что находится в покоях — сгорит. Спокойным тоном он промолвил: — Вышли все отсюда…       Личный слуга остолбенел от шока. Ведь никто до этого момента не нарушал традиции и не выгонял девушек. Это было грубым нарушением. Это было непозволительное поведение, после которого у всех могли возникнуть подозрения на ориентацию наследника или короля.       Наложницы не сдвинулись с места, стояли в страхе от безысходности. Исподлобья кое-как переглядывались, мысленно спрашивая у друг друга: «Что нам делать?» — Что встали?! Вы слышали приказ или оглохли? — уже кричал он.       Девушки только хотели уйти, как неожиданно в стену полетел бокал вина. И тут уже было понятно что делать. Девушки чуть ли не бегом покинули покои, толпясь у дверей.       Лицо парня горело от непонятно откуда взявшегося гнева. Он пыхтел, злился, опрокинул с криком стол, на котором были фрукты и цитрусовые. — Господин, что такое, что с вами? — обеспокоенно спросил слуга, аккуратно держа свою руку над спиной Джесса, как бы подстраховывая его, вдруг тот упадёт. — А-а-а… — еле выдыхая воздух, упал на колени парень. — Что со мной не так?.. Почему? — схватился он за волосы.       Олер поджал губы, лицо его сжалось от переживания за наследника: — Господин, что с Вами, прошу, не заставляйте своего слугу так переживать за Вас. — Пообещай, что никому не скажешь, Олер… — отчаянно прошептал Джесс.       Пробежавшись жалостливым взглядом по лицу парня, слуга ответил: — Конечно, Господин, я Ваш слуга и я сделаю всё для Вас, ведь это мой долг.       Джесс поднялся с колен, сел на край кровати, взглянул глазами, которые заливались кровью на Олера и сказал, перед этим тяжело вздохнув: — Я… ничего не чувствую к девушкам… — Но может это не те… — Олер, я чувствую любовь к Кинеру Баше! — перебил Джесс.       Тут слуга замолчал, остолбенел, но свой удивленный взгляд не отрывал от глаз господина. — Я хочу, чтобы это осталось только между нами. — Уже со слезами сказал он. — К…конечно, господин. Поверьте, эту тайну я унесу с собой в могилу. — Сколько бы я не пытался вырвать эту мысль о любви, я не могу. Не получается. — Любовь — это опасная вещь, Господин. Но я хочу Вам дать совет. Вы можете выгонять девушек, однако от такой любви Вам нужно отказаться. Мы с Вами знаем, что такое Повелитель не простит, если узнает.       От таких слов Джессу стало еще больнее, всё сжимало в груди, слёзы медленно выступали и лились на темно-синий кафтан. Бриллианты, которыми был он украшен стали сильнее блестеть от слез, которые они приняли на себя. — Я… я пытался отказаться, но, Олер, разве сердцу прикажешь? — Я знаю, это практически невозможно, однако… Вы единственный наследник престола. Вашему отцу уже 50 лет, вы знаете, что он болеет диабетом, да, эта болезнь не убивает, но она заставляет мучиться. Кто знает, что завтра будет? — Олер! Ты что такое говоришь? Мой отец еще полон сил, а ты его уже хоронишь? — Простите, господин, но я… — Иди отсюда! Не зли меня!       И Олер молча поклонившись, покинул покои. Джесс остался наедине со своими мыслями. Парень никогда не задумывался о смерти отца, никогда не думал о том, что скоро престол будет принадлежать ему, однако и слуга вполне правильно сказал, только Господь ведает о том, что ждет их завтра. Жизнь жестока, она может в любой момент забрать любого человека на тот свет. Всё же… как это больно… терять родных. Эта мысль буквально заставляла трястись. Поднявшись с кровати, парень вышел на террасу, грудь сжимало от боли, мышцы на лице сжались. Всё эти паршивые мысли, они заставляли страдать. «Как же разогнать эту боль?» — думал он.       Олер оказался в коридоре, там стояли девушки, он повернулся к ним: — Олер ен, что случилось с нашим Господином, почему он нас выгнал? — Да, что мы сделали? — Курицы безмозглые, вы понимаете такое словосочетание "ужасное самочувствие"? Или вас этому в классе не учили? — Понимаем, но это традиции, их все должны соблюдать. — Вы еще спорить с решением принца будете? Наш Господин имеет право делать со своим гаремом всё что хочет! — Но... — А если он отдаст приказ вас все, безмозглых казнить, то я это сделаю собственными руками! Пошли вон, в свои спальни, пока на вас я не сорвался! — морща лицо, и размахивая руками кричал слуга.

***

      Настало утро. Гарем кипел. Девушки собирались на обучение, а кто-то собирал свои вещи и отправлялся в ссылку, ибо подошёл их возраст. Мимо проходил Акили, главный смотрящий гарема и слуга Королевы Эйрал. Группа девушек что-то очень тихо обсуждала, их взволнованный взгляд озадачил слугу, он решил подойти. — Что вы шепчитесь? М? — манерный голос испугал их. — Н...Ничего, Акили ен — поклонились они. — А-ну, говорите! Одна девчонка осмелела и выдала: — Акили, вчера вечером мы были в покоях Господина Джесса. — И что?.. — перебил он. — Простите мне мою дерзость, но он выгнал нас, как не подобает традициям. Всегда наследник должен выбрать одну, из которых отправила его мать, а нас с криками выгнали. — Весь гарем об этом шепчется. — добавила другая. — Мы переживаем за наследника. Это ведь грубое нарушение традиций. Это непростительно. — Замолчите, невежды! Еще накличете на наследника беду! Потом за трон вы расплачиваться будете!       Слуга переполошился, и быстрым шагом покинул главный зал девушек. Спотыкаясь наталкиваясь на стены он добежал до покоев Эйрал: — Сообщите немедленно, что я пришёл. Войдя в покои, он чуть ли не накинулся на Королеву. — Госпожа! Беда! Мы пропали! Эйрал отвернулась от зеркала, положила на стол духи и удивлённым, недоумевающим взглядом посмотрела на слугу: — О, Господь, Акили, что случилось? Что... Почему ты весь растрепанный!? — Ваш сын... Ваш сын нарушил традицию, выгнал всех девушек прошлой ночью! Вы сами знаете, что будет, если повелитель узнает. Это ведь оскорбление как Вас, так и Повелителя! А если еще и слухи, не приведи Господь пойдут, то... это конец.       Госпожа осознавала, что её единственный сын находится под угрозой. Сколько же мятежей было из-за подобного, а еще эти слухи про её сына могут пойти. Женщина остолбенела. — Госпожа, что нам делать? — запыхаясь, спросил он. — Немедленно позови ко мне моего сына. Не стой столбом! — Прошипела она сквозь зубы.       Пьяный, он лежал на диване, под открытым небом. На террасу вошёл Акили и окликнул наследника. — Господин... - ответа не последовало и тогда он снова его окликнул, — Принц Джесс, Господин. Тот вялым голосом выдал: — Акили, что тебе нужно? Как ты смеешь врываться в мои покои? — Я по приказу Вашей матушки, она велела Вам немедленно явиться к ней. — Ты не видишь? Я отдыхаю, иди прочь! Тогда Акили не выдержал и нарушил субординацию. Он подошёл к парню, взял его за шиворот и поднял, говоря: — Вы себе яму роете! Вы хотите, чтобы о Вас пошли слухи, которые недопустимы в народе? Вы хотите, чтобы Вас убил повелитель собственноручно? Джесс от таких слов в миг отрезвел: — Что? Что ты такое говоришь? — Мне девушки Всё рассказали! Вы их выгнали. Немедленно соберитесь, посмотрите на кого Вы похожи! Ваша Матушка ждёт Вас у себя. Слуга отпустил принца и покинул террасу.

***

      Отец, который даже не подозревает о деянии сына, подписывал какие-то документы после заседания Башей. Рядом стоял Кирас, его верный друг. — Повелитель, Вы справляетесь со всеми трудностями, с предательствами и Вы не устали? — Устаю, Кирас, но... Что делать? Такова доля правителей. Они должны быть сильными, мудрыми, терпеливыми, справедливым. Если хотя бы одно из этих качеств отсутствует, то правитель уже не правитель, тогда в один миг его слуги свергнут. — Верно, все эти качества очень важны. Я... Вчера слышал, что Королева отправила девушек к вашему сыну, дай бог, девушка, которая осталась с наследником, родит мальчика. Принесет счастье в Вашу династию. — Аминь, Кирас. Поживем, увидим. - Хевес встал из-за стола, подписав журналы, улыбнулся в лицо другу, похлопал по плечу и выдал: — Сегодня я хочу поехать к одному человеку, говорят, он предвидит будущее. Мне о нем рассказала моя жена. Хочу узнать, что будет дальше со мной и... Джессом. — Если позволите, я хотел бы с Вами поехать. — Конечно, ты же мне друг. — Благодарю, Повелитель. Тут прозвучал стук в дверь. Вошел Ирзан Баша. — Что случилось, Ирзан? — Повелитель, мы осмотрели тайную комнату, в которой находился Фахир. — И что там? — Мы обнаружили письма. Все они от Короля Лавесии. — Ты всё еще называешь его Королём? Это предатель. — Простите, повелитель. — Что в письмах, говори! — Я зачитаю одно: "Фахир, ты славно трудишься, наши люди тебе помогают, и финансово, и духовно. Получив твоё письмо, мы многое узнали. Не переживай, они никогда не узнают о тебе, если они говорят, что знают имена предателей, то это всё заблуждение. Мы их путаем, они идут не по тому следу. Даже казнив десятки Башей, они не избавились от врагов. Враги всё еще в совете и по провинциям разбросаны, ты это прекрасно знаешь!" — Мерзавцы... Надо было оставить в живых Фахира и допросить. Это моя оплошность. — ударил по столу Хевес. — Повелитель, не волнуйтесь, мы обязательно их найдем. Наши самые преданные люди всегда рядом и помогают нам. В этот момент что-то смутило правителя в поведении Ирзана. Что-то не то в его глазах. Может он предатель? — Доверять уже никому нельзя, Ирзан, даже себе. Можешь идти. Узнай имена предателей. Вечером доложишь. — Как прикажете. Он присел на стул, схватился за лоб, зажмурил глаза и сказал: — Я уже даже в себе сомневаюсь, Кирас. — Господин, я уверен, мы найдём предателей и закончим мятежи. — Мы, может, и закончим, но какой же ценой? У меня отобрали практически всех детей, сожгли их заживо, о Господи, дай мне сил.       Кирас промолчал, сделал пару шагов назад и уткнулся в окно. Там сияло солнце, но на душе тьма. Как ее разогнать, никто не мог сказать. Он тяжело вздохнул и с позволения Короля удалился из покоев медленным шагом.

***

      Стук в покои, дрожание рук, пара шагов и вот он перед матерью. Та смотрела не смотрела на него, лишь иногда пускала взгляд ему под ноги. — Матушка... — Пришёл? — томный взгляд бросился на парня, минута молчания, — Ты что себе позволяешь? М? — Вы послушали каких-то девушек? Даже не выслушав меня.       Женщина громко просмеялась: — Тогда с кем ты был этой ночью? Покажи мне её! — Хорошо. Да, я всех выгнал. И что с того? Традициями начнёте меня пичкать, слухами. Да никто и рта раскрыть в мою сторону не сможет. — Семян сомнения достаточно, чтобы испортить доверия повелителя к тебе, Джесс. Это непростительно, ты знаешь прекрасно, что вокруг нас враги, ты хочешь, чтобы они пользовались этими слухами? — Заставьте молчать наложниц, ведь гарем подвластен Вам. — Если в гареме есть шпионки, то считай, что слухи уже у наших врагов. Мы пять лет боролись с врагами, ты вновь хочешь войны с ними? Вновь хочешь мятежей? — Госпожа, я... — Молчи лучше, Джесс! Впредь, чтобы я не слышала о подобных выходках! Ты меня понял?       Сын замолчал, уткнулся в пол, потом поклонился и ушел, лишь перед выходом взглянул в глаза матери. В его взгляде боль, страдания. Когда он вышел в коридор, то его тут же накрыла тоска. Он оперся о стену и медленным, осторожным шагом двинулся в сторону покоев. В комнате его разобрал гнев, разнёс его сердце в щепки. Мысли о Кинере его съедали. Грохот, треск послышался из его покоев. Стража мельком переглянулась и вбежала в комнату. Большое зеркало, которое специально делали под рост принца было разбито, стол перевернут с ног на голову, а Господин уже сидел на кровати, пыхтя как бык. В глазах ярость, злость: — Уберите всё это! Что встали, придурки!?        Стража молча стала убирать осколки, поднимать стол.        Олер, идя по коридору, увидел распахнутые дверь покоев своего принца, быстро подбежал к ним, посмотрел вовнутрь, увидел беспорядок, вошёл и удивлённо, с опаской осмотрел комнату. — Господин, что здесь... произошло? — когда он увидел яростное лицо Джесса, то тут же замолчал. — Ничего. — последовал монотонный ответ, а взгляд стеклянный, там уже пусто. Парень уткнулся в стену. Руки сложены в замок на коленях.       Разлитое вино на ковре разозлило Олера, но он сдержанно приказал убрать ковер и принести новый. Стражники приняли приказ и стали его выполнять. — Господин, можно Вас на минуту? — Олер трясущейся рукой указал на террасу. Парень встал с кровати, перешагнул огромный осколок зеркала и прошёл на террасу, за ним последовал его слуга. Пару секунд молчания... — Я понимаю, Вам тяжело с этими ужасными чувствами жить, но что такого случилось, почему вы в ярости, Господин? — Приходил Акили, сказал, что меня вызывает Королева. Я пришел к ней, а она меня отчитала за вчерашнее.       Он поджал губы, оперся о балкон, тяжело вздохнул. Слуга это всё видел, опустил голову, подошёл чуть ближе: — Змея Акили, откуда он узнал о вчерашнем? — Девушки ему рассказали. — О том, что Вы их выгнали? — Да... — Прошу, не думайте об этих девушках, Вы же сами понимаете, это гарем. Скоро всё уляжется. — Дай Бог, это так. Однако, по словам моей матери, в гареме могут находится шпионки. Вся информация может уйти в руки врагов. — Я буду следить за всеми девушками, не беспокойтесь, Господин.       Недоверчивый кивок Джесса насторожил Олера. Но он понимал, что это всё из-за любви к Кинеру, поэтому не нужно думать о недоверии со стороны парня. Он понимал, что он всего лишь верный слуга. Это его задача, защищать наследника престола. Защищать не только от врагов, но и от него самого. — Олер. - окликнул его принц — Да, Господин. — Я хочу поговорить с отцом и попросить его дать разрешение на возвращение в провинцию где я служил, учился. Как думаешь, он даст согласие? — Ох... Даже не знаю, возможно он и даст, а вот Ваша матушка вряд ли одобрит это. Она за Вас очень переживает. А как вы знаете, она имеет влияние на Повелителя. — Это верно, ладно... Я вечером наведаюсь к отцу. — Как прикажете.

***

      Красное, пышное платье подчеркивало красоту и сияние ее глаз, лица, а эта корона? Изумруды блистали от солнечного света, которое пробивалось через окно. — Госпожа, вы просто эталон красоты. — улыбчиво промолвил Акили.       Эйрал рассмеялась и поблагодарила своего слугу. — Сегодня у меня встреча с женами сановников, я должна выглядеть изысканно. — Так, как выглядите всегда. — Ой, ну не льсти, Акили. — Я не льщу, Госпожа, как я смею? Я всегда говорю правду. — Что-ж, я вроде готова, можем идти. — Вы, конечно, очень красиво выглядите, но чего-то не хватает.       Акили положил шкатулку, где пару секунд назад лежало кольцо, и пошел к туалетному столику, там находилась нужная шкатулка, он открыл ее, взял оттуда золотую подвеску, на конце которой был бриллиант. Он надел ее на госпожу, вместе с ней посмотрелся в зеркало и улыбчиво сказал: — Вот теперь Ваш образ закончен.        Госпожа во всю улыбнулась, мило посмотрела на Акили и они двинулись к выходу.        По приезду в особняк Миар Акили и Эйрал увидели обеспокоенных людей. Это были жёны сановников. Они что-то кричали, бунтовали. Госпожа вышла, подняла руку вверх и выкрикнула: — Успокойтесь, тихо!       Люди успокоились, они были рады приезду Королевы. Она всех позвала в особняк. Уже там у них состоялся разговор. — Рассказывайте по очереди, что случилось? — Госпожа, — начала одна девушка по имени Алия, — мы приехали к особняку одними из первых, тут мы увидели служанку Госпожи Миланьи, она мне рассказала, что Миланью схватили разбойники, что украли сундук золота. — Где эта девушка, Алия? — Она за дверьми, как и все служанки. — Немедленно позовите её! — обеспокоенность охватила Эйрал.       Девушка вошла, она была вся в пыли и грязи. Она поклонилась и стояла молча. — Ну что ты стоишь, говори, как твоё имя, что произошло? — Госпожа, меня зовут Ада, я прислуживала Госпоже Миланье. Мы ехали к Вам, везли в Ваш фонд золото, по дороге на нас напали, я еле ноги унесла, я была вынуждена её оставить, - захлёбываясь в слезах, говорила девушка, — Разбойники украли сундук с золотом. — Где вы ехали? — Мы ехали по лесу, который проходит через пруд "мерЕл". — Не реви, дура, я найду Госпожу. Сделаю всё необходимое. А ты должна была её охранять! — закатила глаза Королева. — Я просто... Просто... Я в порыве эмоций была. — Служанки должны быть сдержанными и преданными, а не как ты. Ладно, это всё уже неважно. Акили, отдай приказ нашим людям, пусть начнут поиски, пусть узнают, что за разбойники в столице промышляют. — Как прикажите.

***

      Еле-еле свет солнца пробивался сквозь затемненные шторы. Какой-то дым, запах странных трав. Это был дом того самого ясновидящего. — Проходите, Повелитель, я Вас уже заждался. — Приехал как только смог, Чинай.       Повсюду были разбросаны травы, какие-то странные, заржавевшие сундуки, шкатулки. Король осматривал этот дом, дух захватывало от сего вида. — Я... Чинай, хочу узнать у тебя кое-что. — К Вашим услугам, Господин. Присаживайтесь сюда. — указал он на ветхий табурет. — А он... — Нет, не сломается, не беспокойтесь.       Король удивлённо поднял бровь и улыбнулся. — Что Вы хотите узнать, Повелитель? — Будущее. Расскажи мне, встанет ли мой сын на престол, сколько я буду править... Вообще... Каково будущее династии? — Хорошо, — протяжно проговорил Чинай, — очень хорошо. Что же, закройте глаза, Господин.       Кирас стоял рядом, молча смотря на происходящее. Хевес закрыл глаза, а "волшебник" приставил к его вискам свои ладонь. Стал себе что-то бормотать под нос и вертеть головой, то влево, то вправо. — Ох, вижу я, Повелитель. — Что? Что ты видишь? — обеспокоенно спросил он. — Вижу я трон, вижу Вас на нём. Но вот... Что-то Вас оттуда сталкивает, а точнее "кто-то". Вижу, что Вы сопротивляетесь, а еще я вижу очень много крови. Недолго Вам править осталось.       Кирас переполошился, уставился на Чиная, как будто хотел отрубить ему голову. Но что-то сдержало его. — Вижу, Повелитель, от Вас исходит бешенная энергия, этой энергией Вы погубите близких. Они от Вас откажутся.       Молча Король убрал руки экстрасенса, открыл глаза, и яростно произнёс: — Что ты такое твердишь!? Тебе жить надоело?       Кирас раскрыл ладонь, как бы готовясь к тому, что Хевес сейчас накинется на Чиная. Дыхание перехватывало, ситуация накалялась. — Повелитель, Вы меня просили посмотреть Ваше будущее, я Вам рассказал, что видел. Зачем же Вы мне грубите? — Ты бред какой-то несешь! — Вскрикнул Кирас. — О, Кирас очнулся и влез в разговор. Тебя вообще ждёт смерть на каждом шагу!       Хевес вздохнул, зажмурил глаза, а после открыл их и выдал: — Кирас, ты знаешь, что делать. — Как прикажете, Ваше Сиятельство!       Король встал, направился к выходу. Кирас достал нож, приставил к горлу "неверного" и спросил: — Какое будет твоё последнее слово?       Тот закричал: — Повелитель, знайте, пусть это конец моего пути, но Вы не исправите судьбу! Ваша жестокость Вас погубит!       Поздно было что-то доказывать, Кирас был во всю готов. Пару секунд и горло во всю уже хлестало кровью. Хевес не переносил когда какие-то "гадалки" и "ясновидящие" говорили ему, что он якобы недолго будет править. Где-то в глубине души ему больно, но снаружи всегда была жестокость.

***

Конец первой части