Великолепная жизнь

      Процесс казни был окончен, Король полностью удовлетворен. Ненависть к каким-то ужасным для него предсказаниям возросла. Что-то ударило в его голову, когда он вышел из дома Чиная, злость кипела в его душе, он проклял тот момент, когда в его голову пришла мысль посетить этого колдуна.       Кирас вышел, стукнув дверьми, стал вытирать кинжал, вдруг он почувствовал какой-то неприятный взгляд на своем затылке. Он повернулся, поднял голову и заглянул в глаза к правителю. Там уже не было доверия и дружеских чувств. Холод, презрительность, но никак не доверие. Это насторожило слугу. — Повелитель… — заикаясь, поклонился он. — Мы возвращаемся во дворец, а Чиная отправьте на съедение пираньям. — Как прикажите.       И тут же после гнева, настала какая-то душевная боль. Какое-то мучение. Хевес выдохнул, зажмурил глаза, а после двинулся к своей лошади. Забравшись на нее, под сопровождением стражи он двинулся во дворец. Всю дорогу его сопровождали обидные мысли. В голове звучали и крутились слова Чиная на репите, особенно: «Знайте, пусть это конец моего пути, но Вы не исправите судьбу! Ваша жестокость Вас погубит!»

***

      Два стража скинули со своих плеч мешок с трупом «обидчика» прямо в море. Кирас за всем проследил и невзначай сказал одному из стражи, который был ему знакомым: — Да… Жалко колдуна, он ведь сказал, что видел. — Ты же знаешь, Кирас, наш Король обидчив. Кирас шикнул: — Тише ты, Сиваси, не дай Господь, на себя беду накличешь. Безмозглый. — Всё — всё, молчу. Сиваси удалился, а Кирас продолжил провожать на дно Чиная. Мешок постепенно тонул и как только тень в водах этого моря исчезла, слуга со своим грузом на душе решил вернуться во дворец.

***

— Где ты был, Хевес? — не смотря в сторону прохода в покои проговорила женщина. — Эйрал… Ты меня испугала. Я был у Чиная, о котором ты рассказывала. К сожалению я его казнил. — король кинул в руки страже свою верхнюю одежду. Он улыбался, но улыбка была какая-то нервная. Чем-то пугающая даже. — Казнил? Как так? Что он сделал? — она развернулась и недоумевающим взглядом посмотрела на любимого. Тот был спокоен снаружи, только вот как будто внутри него была буря дикая. — Он мне наплёл, что я жестокий, что долго не смогу править, что все мои близкие откажутся от меня. Что меня свергнут в конце концов. — муж раскрыл глаза, размахивал руками, Эйрал же смотрела на любимого и даже не могла представить, что она от него откажется, что его свергнут и всё-таки: — А что, если он говорит правду? — Эйрал?! Даже думать о таком не смей. Что это за мысли у тебя такие? — Хевес, знаешь как я переживаю за тебя! — она подошла к его столу, где он уже сидел, наклонилась к нему и обняла, носом же уткнулась в его короткие волосы. Она стала вдыхать аромат его волос. Она закрыла глаза и будто провалилась из этого мира. — Дорогой, ты знаешь… Для меня все эти колдуны слишком… Их мнение для меня имеет вес. Они ведь не просто так существуют. Я боюсь представить, что, если всё что он сказал — правда? — она еле-еле сдерживала слёзы. — Нет, это не может быть правдой. Успокойся. — Дай бог. — послышался тяжёлый вздох, — Есть еще очень важная информация, Хевес. — Что такое? Госпожа отстранилась от тела любимого, утёрла слёзы и продолжила: — Я была на встрече с жёнами сановников, одну из них выкрали, золото, которая она везла мне, в фонд, оно тоже было украдено, лишь служанка Миланьи, девушки, которою выкрали, осталась. Она рассказала мне, что с ними произошло. — Если нужно, я могу дать своих людей, они помогут в поисках. — Нет, не стоит, я приняла необходимые меры. Та служанка, ее зовут — Ада, она будет некоторое время у нас в гареме. У меня в услужении. — А как же баша, у которого она в особняке служит? — Баша сейчас в отъезде. Я отправила ему письмо. — Хм, хорошо. Ты молодец, Эйрал. — Хевес встал со стула, подошел к любимой, обхватил ее талию и поцеловал в лоб.

***

Миланья стала приходить в себя, слышать всякие стуки, звук шагов. Она кое-как открыла глаза, стала осматриваться. Вокруг практически ничего не видно. Все окна заколочены, лишь маленькая струйка света через щель проглядывается. — Только посмотрите, очнулась. — послышался голос сзади. Миланья попыталась обернуться, но не удалось, она была связана по рукам и ногам. Одна, вторая попытка выбраться, но всё тщетно. Послышался смех: — Можешь не пытаться, глупая. Ничего у тебя не выйдет. Это слишком крепкие узлы. И наконец госпожа смогла разглядеть лицо врага. Кое-как она разглядела очертания. Кляп во рту не давал возможности ей хотя бы что-то сказать. Но парень снял его и выдал: — Будешь хорошо себя вести, мы тебя отпустим. — он ухмыльнулся и ушёл. Женщина прокричала: — Эй, куда ты! Вернись и освободи меня! Мерзавец! Но тот не стал её слушать, вышел из того здания, где Миланья впервые ощутила такую боль и страдания. Она стала осматриваться, искать какие-то средства, чтобы вызволить себя из этого "сарая". Ничего не было вокруг. Она уже даже смирилась со своей последующей смертью, но всё равно продолжала осматривать предметы вокруг. Тут ее мысли прервали шаги. Она посмотрела налево, в сторону входа, там шли пятеро человек. Все мужчины, двоя из них в масках чёрных. Они приблизились к ней, присели на корточки, взглянули в её лицо: — Ну что же ты, госпожа Миланья? Как так неосторожно ты едешь по лесу? — с насмешкой проговорил один из них. — Кто вы такие? Где я вообще нахожусь!? — кричала она, пытаясь вытащить руки, которые были плотно привязаны к деревянному столбу. — Это неважно! Главное, что мы готовы тебя отпустить, дорогая моя! — Ну так отпустите! Что это еще за шутки такие? — У нас есть пару условий для этого. Не просто же так мы тебя привели сюда, рискуя своей жизнью. Женщина тяжело выдохнула, зажмурилась, сдерживая свои слёзы спросила: — Какие условия? — Ты будешь служить нам! Будешь нашими глазами и ушами! Твой муж ведь входит в совет Башей? — Ухмыляется один из них. — Я? Предать мужа? Никогда! — Значит, жди своей скоропостижной, а может и долгой смерти. — Сказал тот же мужчина и все они ушли.       Миланья так и осталась в одиночестве сидеть в гнилом сарае. Она вздыхала, ревела, но никто к ней не пришёл.

***

Вечер. Джесс выстрелил последней стрелой в мишень и попал точно в цель. — В саду лучше всего тренироваться, правда Халит? — Верно, Господин. Вы каждый раз попадаете точно в цель? — Улыбнулся его верный страж. Послышался шорох травы, оба обернулись. Из дворца, в сад, к мужчинам шёл Олер. Он смотрел то под ноги, то на Джесса. Когда подошел, парень спросил, чего Олер хотел: — Господин, Повелитель закончил все свои дела. Вы хотели к нему наведаться. — Он это говорил каким-то странным тоном. Хотя, ясно, почему был такой тон. Ревность к Халиту не давала покоя Олеру. Когда в жизни его воспитанника, Джесса, появился Халит, то Олер тут же возненавидел его. Мечтал, чтобы этот "неверный" поскорее умер. Но ради наследника он молчит.

***

Я - Джесс, в 1469 принёс радость во дворец в Юрелии. Я — Джесс, рождённый великой женщиной Королевой Эйрал, мой отец — Король Хевес. Я ребенок, который провел детство в крови, я потерял своих братьев и сестер. Я не похож на других детей. Я рожден, чтобы вершить судьбы, чтобы зажигать свечи и тушить их. Я — Джесс, моя душа отдана небесам, а сердце любви. Каждый день я молюсь, чтобы следующий день для меня настал, но сейчас, я молюсь, чтобы Господь дал мне сил, воли и терпения.       Гордо задрав голову, парень сказал: — Немедленно сообщите Повелителю о моём визите!       Олер и его подопечный перекинулись взглядом, а после Джесс вошёл в покои отца. Слуга лишь проводил его взглядом и молитвами внутри себя. Хевес сидел на тахте, у коста. Он читал книгу. Сын робко подошёл к нему, но старался сохранять достоинство. Отец отложил книгу на стол, положив на нужную страницу закладку и поднял взгляд на своего единственного сына. — Что тебя беспокоит, Джесс? — Повелитель, мне необходимо с Вами поговорить об одном важном деле, оно касается меня и моей учёбы. — Говори. — Аристократически поднял руку. — Уже 5 лет, я управляю провинцией из столицы. Мне бы хотелось вернуться в Забию. — Что же... Я не могу тебе пока дать однозначное решение. Дай мне немного времени. — Отец, но я уже давно жду твоего разрешения мне уехать. — Не спорь со мной, пожалуйста. — Хевес вставал с дивана. — Но... — Мы 5 лет боремся с врагами, которые убили всех моих детей кроме тебя, ты единственная надежда государства! — Прокричал он. — Я не хочу потерять еще и тебя! — Хорошо, я понял, Повелитель. — Возвращайся немедленно к себе. Завтра ты будешь присутствовать на совете. — Как прикажете... С Вашего позволения.       Джесс нервно, медленно поклонился и покинул комнату. Отец грозно смотрел на него и утонул где-то в своих мыслях. У него в голове прокручивались все те моменты. Как ворвались в его покои и хотели убить. Слава Всевышнему, ничего у этих шакалов не получилось. Он вырвался, растолкал всех, каждого жестоко избил и спас дворец. Но вот город... Ему не удалось спасти столицу. Всё было сожжено. Каждый дом прогорел дотла. Теперь все рабочие, все кто остался жив восстанавливают город.

***

Аллария, Бостонер — Ваше Сиятельство, пришла новость из Имигмы, а именно из столицы. — Говори, Хавучи. — Фахира казнили. Узнали, что он предатель. Слава богу, про нас ничего не узнали. Из гарема новости, там мои люди. — Аргххх. Вот так новости. Но это хорошо, что в гареме у тебя остались люди, пусть продолжают наблюдать. Приступать к делам пока что рано. Хевес сам себе скоро яму выроет... А мы поможем ему в нее упасть. — Зрачки Даниса заблестели, он понимал, что Хевес без разбору убивает подчинённых и, что это главная ошибка короля Имигмы. — Хорошо, Господин, с Вашего позволения, я удалюсь. — Иди, Хавучи, иди. — вздыхая, пробормотал Данис.       Данис подошел к столу, где был его ужин, оторвал гроздь винограда и стал самодовольно уплетать ягоды. В его голове уже крутилась картина, где он гордо входит во дворец Юрелии и все его люди стоят на коленях, вскрикивают его имя, желают ему здоровья. От этих всех мыслей он стал ухмыляться, пуще прежнего затрепетала его душа. И всё таки, где-то, в глубине души он боялся проиграть в этой крысиной битве. Ведь любая ошибка его слуг будет стоить ему жизни.       Ход его глубоких мыслей прервал скрип двери. В комнату зашла очередная девушка, с которой он этим вечером решил развлекаться. Девчонка была низкая, темноволосая, а глаза большие, пышная грудь. Улыбка с лица Даниса не слезала. Он гордо к ней подошёл, заглянул в ее голубые глаза и проговорил: — Откуда же ты такая красивая? — Из Вилонии, мой Господин. — А имя твоё? — Ариэль, Господин. — Да, — прошипел похотливо Данис. — сегодня ночью я твой Господин.       Тут он резко ее схватил и стал протяжно целовать, руки с ее шеи спускались ниже и ниже, до самого нежного и приятного места. Он стал сжимать ее ягодицы, жадно, он шептал ей на ухо: "О, да, Ари, в тебе так много огня!"       После чего он ее стал вести на кровать, откинул туда, она с ухмылкой ему смотрела в лицо и тяжело дышала. Она как феникс, сжигала его, только огнём страсти.       Целую ночь из покоев Даниса доносились крики и стоны. Верный слуга, что стоял у покоев удивлялся этому. Его Господин всегда завлекал девушек. Ведь он был высокий, крепкого телосложения, темноволосый, а его руки? Из них чуть ли не вылезали вены. Это было эстетично, красиво, любая рабыня Бостонера мечтала хотя бы раз оказаться в его покоях, провести с ним ночь. Девушки даже в шутку стали называть ночь с Данисом "Священной ночью Бостнерки". Так уж они все мечтали о таком Господине. Гарем судачил о той девчонки, что пошла в покои к королю Данису. — Как ей удалось? В ней ничего особенного... А может она ведьма? — Говорит одна, приблизившись к группе Девушек, с которыми она это обсуждает. — Я уверена, ей просто повезло, вот пробудет одну ночь и он о ней забудет. Поверь мне на слова, Халине. — Я согласна. Тебе не стоит переживать, завтра он позовет вновь тебя. Нет будущего у этой Ариэли. Сгинет она. — Волнительно это, девчат. А что... — Перестань, Халине и ты, Анер. Я за ней следила, ведёт она себя странно. Думаю, она действительно ведьма, избавиться от ней надо. — Что ты видела-то, что такие выводы делаешь? — Какие то травы с собой носит, вечно оглядывается. Думаю, ей есть что скрывать. — И что ты предлагаешь? Жанна огляделась, приблизилась к Халине: — Убить ее надо, украдёт она твоё счастье. Я то уже не верну былое, а тебе помочь хочу, ты с самого моего приезда тут, как и Анер. — Как я это сделаю? Ты с ума сошла? Это опасно. Неожиданно в спальню входит старшая смотрящая и кричит: — А ну быстро улеглись, шепчутся, курвы безмозглые, я сейчас всех накажу, еще раз услышу шёпот ваш! Жанна не успела договорить свою мысль Халине, пришлось улечься.

***

Юрелия Настало утро. Эйрал потянулась, позвала слуг, которые уже наизусть знают во сколько просыпается их королева. Те стали окуривать покои, раздвигать занавески, Акили же поприветствовал: — Доброго утра, Вам, Госпожа. — И тебе, Акили, какие дела меня сегодня ждут? — одновременно обувалась и надевала на себя платье она. — Госпожа, вас ожидает Кинер Баша, который занялся делом Миланьи. — У него какие-то новости? — Он передал через слуг, что будет разговаривать только с Вами. — Хм... Хорошо, пусть будет так, передай ему, пусть идёт в стеклянный павильон. Я сейчас же с ним встречусь. — Как прикажете. Еще Вы хотели съездить в народ, в Ваш фонд. Когда будет удобно? — После встречи с Кинером, я передохну и отправлюсь туда.       Пока она разговаривала с Акили, девушки заплетали до конца ей косу, поправляли диадему, которую уже надели.       Кинер завтракал в своих покоях. Ел всякие сладости, запивал кофе, когда к нему постучались слуги, отправленные Эйрал. Они вошли и сообщили ему, что Госпожа будет его ожидать в стеклянном павильоне. Тот стал немедля собираться, потому что знал, что великая королева ему не простит опозданий. Он оставил завтрак и немедленно побежал в павильон. А ведь он находился за главной каменной стеной, через огромный сад.       Стеклянный павильон представлял собой огромное здание, в котором большую часть стен занимали огромные панорамные окна. Состояло это здание из 6 комнат на первом этаже и главный зал, а второй этаж был огромным бальным залом. Там госпожи отмечали праздники, а в саду, рядом с павильоном протекла небольшая речушка, через мостик находился остров на которым мать повелителя или его жена могли развлекаться: устраивать танцы, играть музыку, общаться с башами. Павильон много раз реставрировали, ведь он одно из самых древних строений, а от того подвергался разрушению из-за мятежей.       Кинер вошел в главный зал на первом этаже, а там на золотом троне расположилась королева. — Кинер, мне передали, что ты хотел со мной побеседовать насчет Миланьи. У тебя какие-то новости? — Да, Госпожа. Я напал на след её. И набрел на лагерь разбойников. Я уверен, что девушка находится там. — Как ты напал на этот след? — Когда я с моими людьми исследовал место нападения я нашел кинжал. Дело в том, что это были непросто разбойники. Это были люди из Бостонера, люди, которые находятся при дворе короля. — Вот как? Им мало того, что они объединились с западными странами, устроили мятеж, так еще они успокоиться не могут? Теперь у нас есть доказательства, что это они! — резко поднялась Эйрал и возмущённо проговорила. — Да, Госпожа... Но я не освободил девушку. Без ведома Вас и Повелителя и шагу ступить не могу. — Хорошо, иди к Повелителю, пусть он узнает обо всём и тогда можешь ехать и вызволять девушку. — Как прикажете, Ваше превосходительство.       Женщина встала, подошла к Баше и положила руку на его плечо: — Будь аккуратнее, Кинер, ты мне еще нужен. — Улыбнулась она, смотря на него милыми глазами. Что-то ёкнуло у нее в сердце. Какие — то мимолётные чувства. Она даже не успела осознать, что это было...       Эйрал тут же опустила глаза в пол, убрала руку с плеча, затем вздохнула и удалилась из зала. За ней пошёл Акили, он презрительно посмотрел на Кинера, тот недоумевал. Ему показалось странным поведение госпожи. Глаза бежали по стенам зала. Мужчина испугался.

***

      Пройдя весь королевский сад, все коридоры дворца, Акили всё же решился задать вопрос своей госпоже: — Госпожа наша, позвольте Вашему рабу задать бестактный вопрос. — Хм, говори, Акили, что такое? — Я ни в коем случае не хочу Вас обидеть, но мне показалось странным Ваше поведение при Кинере Баше. — Что именно показалось тебе странным? — Перекладывая бумаги за своим столом, спросила Эйрал. Её уже что-то насторожило в словах Акили. — Я не могу это толком объяснить, но... — Акили, знай своё место! — Вздохнула и стукнула она стопкой документов от фонда. — что это за дерзость, как ты смеешь меня подозревать в таком. — она осознала, что имел в виду ее покорный слуга. — Простите, Госпожа, я не знаю, но... — Достаточно. Ты можешь идти, я позову тебя когда мы будем собираться в фонд.       Слуга поклонился, нервно ушёл из покоев, оставив свою госпожу наедине с её мыслями. "Вот балбес, как я мог такое подумать о моей госпоже? Она ведь меня может казнить за подобные высказывания!" — Крутилось в голове у мужчины. Он ведь столько лет служит ей. Пятнадцать лет он у нее в услужении, а такое высказал впервые. "Как так можно?" — думал он.       Тем временем Эйрал сказав слово "фонд" погрузилась в воспоминания, как она со своими детьми маленькими раньше ездила туда. Как они были вместе счастливы, но... этот мятеж. Отобрал у нее всех, кроме одного. Ей стало так тяжко на душе. Женщине хотелось взять всех, кто устроил этот мятеж за горло и медленно, мучительно душить, потом избивать, чтобы они почувствовали всю ту боль. — Выйдите все! — Крикнула она служанкам.       Она стала плакать. Поставила руки на стол, закрыла ладонями лицо и разревелась. Воспоминания её убивали. Нос стало покалывать от плача. Эйрал опустила медленно руки, поднялась со стула, прошла на террасу, лёгкий ветерок её обдул. Она задрала голову, вдохнула воздуха и успокоилась.

***

— Дорогу! Его Величество Король Хевес Рейчел и Его наследник Джесс Рейчел! — Послышалось за дверями зала заседаний. Они открылись и в зал сначала вошёл Хевес, а затем его сын. Все Баши поклонились. Сын в стал в ряд с Башами, а отец присел на золотой трон, который был украшен драгоценными камням, солнце заглядывало в окно, из-за чего камни блистали очень ярко. — Баши, я собрал совет непросто так. Я сделал вывод, что необходимо принять новые законы относительно наших врагов, тех, кто повлиял на мятеж. Как я понимаю, среди них есть Бостонер. — Гордо расставив руки на колени, проговорил правитель. — Да, Повелитель, это так, — Начал один из башей, — по нашим данным как раз Фахир ен был причастен к этому всему. Я хотел Вам доложить об этом, однако тут назначили совет и я решил на нем всё рассказать. Но... как вы поняли, что агрессором является Бостонер. — Я почитал не мало архивных записей. Бостонер ни раз моему отцу угрожал. Конечно, главарём всех проделок является Рунейрзан, да вот Бостонер теперь тоже в тени не скрывается. — Повелитель, простите мою дерзость, но не пара ли за эти двенадцать лет нанести им мощный удар нашей чёрной армией? — Начнём с дипломатии, Хан Ди. Лишим их прибыли. Пусть закроют для них дорогу в наши порты. Они больше не будут продавать у нас свои товары. Ранее они получали очень много денег с торговли у нас. Теперь же, этого не будет. А как только у них прибыль упадёт, то мы их раздавим как змею. Пусть ведётся тайная подготовка к войне. Начните готовить Нериков, а так же, подготовьте Лавиров. — Повелитель, а как же морской флот? — Возмутился Халит. — Про флот тоже не забывайте, это должно у вас быть в голове сразу. А теперь перейдём к указу. Писарь, пиши мой указ!       Писарь, который сидел в углу, тут же достал листок бумаги, макнул перо и приготовился. — Именем Великого Короля Хевеса Рейчла приказываю: "Запретить продавать любой товар из Бостонера на территории Великой Имигмы, в знак того, что наше Государство не будет терпеть оскорбления." Именно Бостонер и Рунейрзан являются зачинщиками мятежа, который повлёк за собой уничтожения многих провинций и столицы. Кроме того, эти государства хотели свергнуть меня, убить мою жену, они посмели убить моих детей, благо Господь сохранил жизнь одному моему сыну. Пусть эти неверные знают, что скоро они будут уничтожены мною, я не буду терпеть эти оскорбления!       В этот момент Халит, да и многие другие баши поняли, что уходит эпоха, когда Хевес был сдержанным правителем. Теперь, всё будет по иному.       Хевес же для себя понял: пора уничтожить добрые времена, все страны должны принять величие его Государства. Это будет его великолепная жизнь.

***

      "Спасибо, Госпожа", "Долгих вам лет жизнь, Королева". Эти слова она слышала каждый день, когда приезжала сюда, в свой фонд. Здесь у нее ели каждый день более десяти тысяч человек. Они же здесь и ночевали и жили многие. Многие, кто пострадал. А когда произошёл пожар, то этот фонд — одно из немногих строений, которые тот ужас пережили. В тот самый день здесь ночевали более тридцати тысяч человек. Тогда каждый метр был занят в этом огромном строении.       И вот, Эйрал увидела детей в саду. Ей опять стало тяжко на душе. Она потеряла многих своих детей. Девочек и мальчиков. Эйрал схватилась за грудь. Неожиданно к ней подошёл один старец. — Дочка, что случилось? — Господин Ефьен? — Да, это я. Так что у тебя на душе? — Вы помните, Господин Ефьен, что случилось здесь, в столице, пять лет назад. Тогда убили многих моих детей, сейчас я смотрю на этих ребятишек и мне больно вспоминать, что было со мной тогда. Я потеряла материнское счастье, не уберегла его. Ах... Господин, мне так больно. — На глазах Эйрал наворачивались слёзы. — Я понимаю тебя. Ты потеряла своих детей. Но сейчас эти невинные ангелочки на небесах, а Всевышний покарает тех, кто с ними такое сотворил. — Он и меня покарает, ведь я не уберегла их. Меня, конечно, не волнует, что будет со мной, но... Всё, что произошло с моими детьми. Всё, чего они натерпелись. Мне от того больно. — Дочка, отпусти их. Сходи на их могилки. Постой, поговори с ними. Отпусти их. Им ведь тоже тяжело смотреть на твои страдания. — Вы правы. После фонда я загляну к ним. — Конечно, сходи.       Эйрал обняла старца Ефьена, она не хотела его отпускать. Этот старец в своей обители многим помог, помог им отчистить душу, помог сблизиться с богом. Ефьен был очень добр ко всем. Никогда никого он не оставлял без поддержки. Его в народе назвали "Богоподобным". Таким он уж был хорошим.       Женщина отстранилась от него, поблагодарила и удалилась в первый корпус, где всех кормили. В здании все принялись благодарить Эйрал за ее фонд, все кричали, что она прекрасная женщина. Она хоть на несколько минут стала улыбаться. В этот момент она решила, что раздаст некоторое количество золота нуждающимся, поможет народу.

***

      Совет закончился. Всё заседание Джесс молчал, только изредка поглядывал на возлюбленного. Его душа как будто уплыла куда-то далеко. Парень завис в своих мечтаниях. Он хотел сидеть на одной тахте с Кинером, смотреть на камин, целоваться, есть всякие сладости, влюблённо смотреть друг на друга. Жаль, что это всё только их мечтания. Люди этого поколения не были готовы к такому. Да и неизвестно, будут ли вообще готовы к такой любви в обществе, как же Джеесс так сильно чувствовал себя таким разбитым. Ну, а тем временем Кинер попросил повелителя принять его и тот согласился. Когда они остались наедине, Кинер сообщил о Миланье. Хевес дал добро. Баша без промедления собрал своих людей и направился на место преступления. Оттуда он вышел к лагерю бандитов. — Вы только посмотрите, они даже ничего не боятся, сидят. — Господин, эти неверные ничего не боятся, у них нет совести, просто взгляните, это жалкое зрелище. — ммм... Да... Это верно. — Господин, нападаем сзади? — Точно. Всё, вперед.       И вот полетел первый топор в спину разбойника, тот выронил своё оружие, развел руки, прохрипел и пал на землю. Все остальные переполошились. Стали оглядываться. Люди Кинера кинулись на разбойников. Кинер одному ударил в горло и потекла кровь фонтаном, другому руку чуть ли не полностью отрубил. Были только крики слышны.       Миланья прислушалась, поняла, что ее идут спасать и стала кричать, чтобы ее вызволили из этого дряхлого сарая, но во рту была тряпка, она помешала женщине. Она отчаялась, однако в этот момент дверь сарая открылась и вошёл Кинер, весь вспотевший. Он вызволил девушку. Снял тряпку, развязал руки и ноги, они вместе вышли из этой халупы.       Та увидела трупы, от чего и зажмурилась, сморщила лицо и отвернулась в бок. — Эй, Джафер, уведи Госпожу в карету, да отвези ее во дворец. — Как прикажете, Кинер Баша.       Её отвели к карете, посадили и повезли во дворец Юрелии. Женщина была очень напугана, поправляла свои тёмно-русые волосы. Она смотрела то в одно окно, то в другое. Ей было страшно вновь оказаться в карете. Ещё в её голове крутилась мысль о том, как же она будет оправдываться перед Госпожой Эйрал за потерянные деньги.

***

— Вы хоть оставили в живых какого-то из них? — Да, господин, пока вы освобождали Госпожу, мы схватили и повязали одного разбойника, это оказался главарь. — Где он сейчас? — Его потащили к нашим лошадям. — Прекрасно, повезем его во дворец. Герои пошли к своим четвероногим верным друзьям. Там Кинер подошёл к главарю этой банды. — Значит как нападать на женщин так это ты первый, а как управиться с ровней, так ты слабак? — Я выполнял задание, но как видишь, неудачно. — ухмыльнулся неверный, опустив голову.       Тут ему прилетает жесткая пощёчина. Неверный медленно поднял голову и промолвил: — Даже если ты меня убьёшь, ты не сможешь справиться с главным врагом вашего государства, глупый... В тебе нет этого понимания, а ты еще и меня бьёшь? Где ты набрался этой храбрости. — Что ты несёшь, придурок?       неверный промолчал, опустил голову. — Так, всё, поехали во дворец! — крикнул Кинер своим людям и пошёл к своей лошади. Запрыгнул на нее и поехал вперед.

***

Вот он, главный вход в огромный дворец Юрелии. Двери распахнулись и в первый двор вошла Миланья, за ней была стража. Она прошла по саду, удивляясь его красоте, одна тропинка, другая и вот вход в гарем, в гарем, который уже давно не такой, как должен был быть по традициям. Она вошла внутрь, осмотрела стены, фрески, колонны, дворец совсем отличался от ее дома. На глазах женщины из-за всего пережитого выступали слезы. Мысли крутились и крутились в ее голове, страх, боль, предчувствия