И камнем вниз

Я вернулся домой где-то через час. Дома никого не оказалось. Я пошёл на кухню. На холодильнике был прикреплён листик бумаги с надписью:

«Вот мой номер. Если что — звони.

0ХХ ХХХ ХХХХ

Буду около шести вечера

            Целую, Антон»

Хорошо, хоть предупредил. Раз уж время только два часа дня, то я ещё успею и вещи перевезти. Хорошо хоть не далеко живу — около 15 км- если что, такси найму. Я сразу вышел из дома, и направился в сторону дома своей матери. Через 30 минут я был уже там. Мать сидела на кухне и пила чай. После того, как она меня увидела, она подошла и ударила по щеке. Волна быстро разлетелась по щеке, а затем и по лицу. -Где ты, блядь, лазишь? Вторые сутки дома нет! — проорала она с такой злостью, что мурашки по коже пошли — ещё раз так долго не будешь дома, можешь забыть что такое быть одному! Такое чувство что ты меня и так одного оставляешь когда-то. Личного пространства — никакого. -Где ты был? — продолжила орать мать. -У друга был — тихо произнёс я. -У какого, нахрен, друга? Опять кому-то хуй сосал в лесу? — уже издевательски сказала она. -Мама! — тихо огрызнулся я. -Чего припёрся-то? -Я пришёл сказать, что я переезжаю. — тихо, почти шёпотом сказал, я вжавшись взглядом в пол. -Что? Ты… Что? — мама простояла в немом ступоре минуту. Она подошла ко мне ближе, — посмотри на меня! — приказала она. Я поднял на мать взгляд, и она ударила. Ударила сильно. С такой силой, что я упал от стула в метрах полтора, и она тихо продолжила: -Разве такого я заслужила на старости лет? Да, сынок? Ты весь в своего отца.Такой-же херовый тип. Иди, собирай вещи. Чтобы больше от тебя не было ни слуху, ни духу. Понял? — сказала женщина, да женщина, по другому я её назвать не могу. Она прошла около лежащего меня, и пнула ногой по ребру, — быстрей, у тебя пол часа -Хорошо

***

Я собрал вещи довольно быстро. Всего лишь за пятнадцать минут. Весь обратный путь домой к Антону я шёл пешком, не хотелось в маршрутке теснится между постных дядек и тётек. И ещё вещей было довольно мало, так что можно пройтись. Ближе к пяти я был уже дома. Стоя около двери с фингалом под глазом и опухшей щекой, я молился, чтобы его не было дома. И, слава богам, Антона здесь не было! Я кинул вещи в своей комнате, и пошёл искать аптечку. Быстро её найдя, я подлатал себя на скорую руку. «И как-же этот синяк убрать? Может, тоналкой закрасить? Ладно, попробую.» Достав из сумки тоналку (на всякий случай, когда мать била), я думал о том, стоит ли заходить позже, или опять то же кино будет, что и сегодня?