Счастье

Kansas - Dust In The Wind       — Закажем суши? — Юлиан немного отстраняется, и, наклонив голову, заглядывает в родные голубые глаза. Ира смотрит на него с легким недоумением, смешно поднимает бровь с забавным пластырем на ней. — Что? Устроим легкий романтический ужин, посмотрим что-то максимально наивное и девчачее. Как ты любишь.       Пчелкин получает тычок в бок, но от цепного карего взгляда не ускользает легкая улыбка на губах. Мужчина уже успел выучить, что его дама сердца предпочитает либо хорошие детективы, либо кино с лихо закрученным сюжетом вроде «Начало» и «Иллюзии обмана». И все же, за редким исключением, когда не нужно ни за кем гнаться, не поднимать раскрываемость всего отделения и не заступаться за слабых, Ира смотрит самые дурацкие американские комедии. Что-то вроде «Тупой и еще тупее» и «Голого пистолета».       — Ладно. Давай, — с улыбкой отвечает Гром, все также обнимая любимого мужчину. С ним хочется много улыбаться и долго обниматься. Лежать, спутавшись ногами, слушать истории с его работы. С ним хочется остановить мгновение. И где-то на задворках ее сознания женщина понимает, что именно с этим журналистом хочется завести семью.       Ведь за эту улыбку на слегка веснушчатом лице Ире не жалко и белое платье надеть.       Пока курьер спешит к ним с огромным килограммовым сетом, они выбирают, что на этот раз посмотреть. И сходятся на пересмотре «Полицейской академии» как раз тогда, когда на всю квартиру раздается трель звонка. Юлик подскакивает с кровати быстро и с присущей ему грацией (Ира уверена, что он занимался танцами, но Пчелкин загадочно молчит) покидает комнату. Гром же встает медленнее и не так красиво, но подхватывает ноутбук и переселяется на кухню. Еду в кровати мужчина не любит, Ира запомнила один раз и навсегда.       Она вообще много чего подмечала и замечала в этом удивительном человеке. Его любовь к хорошей одежде, его уверенность в себе и его стремление добиться своей цели. Они были такими похожими и такими разными одновременно. Будто действительно две разные половинки одного целого.       — Кстати… Я палочками не умею есть, — признается Ира, наблюдая, как Юлик ловко расправляется с большой коробкой и достает бамбуковые палочки из упаковки.       — О, да тут ничего сложного! Я научу, это легко.       Гром молчит о том, что у него все получается легко. И сердце как-то ее легко заполучить вышло. И с палочками у него выходит тоже легко. И говорит он с легкостью, и с такой же легкостью улыбается этому миру. Ире многому надо научится у Пчелкина. И не только как есть суши палочками.       — Смотри, — выводит из мыслей родной голос. Полицейская ставит на стол ноутбук и присаживается рядом. — Следи за пальцами.       Ира пытается повторить, но палочки съезжают в сторону. Она хмурится и пытается еще раз. Завернутый в нори рис с красной рыбой падает обратно на картон. Но Ира упорно старается, она все-таки Гром. После третьей попытки и одного съеденного с палочек Юлика ролла женщина все же решает сначала понаблюдать внимательно, а потом пробовать. Длинные пальцы с черным, в некоторых местах стертым лаком крепко сжимают две вещицы из бамбука и ловко стучат ими.       «Красиво», — проносится в голове Гром. Тонкие изгибы ладоней, ухоженные руки и мозоль на среднем пальце от ручки. Покрытые черным цветом изящные пластины ногтей. Легкое напряжение из-за палочек, зажатых между средним и указательным. Зрелище завораживающее. И о том, что эти руки могут иногда вытворять, даже думать жарко.       — Ира?       — Да? — оторвавшись от созерцания рук, отвечает Гром. И понимает, что самым натуральным способом залипла на длинные пальцы. От осознания не краснеют разве что волосы.       Юлик улыбается загадочно и свободной рукой притягивает к себе самое ценное, что у него есть. Ира сопротивляется недолго, отвешивает легкий тычок в бок и бросает попытки научится есть палочками. Тем более, ее так удобно кормят с чужих.       На что еще способны длинные пальцы Пчелкина Гром проверит позже.