Strawberries Cheesecake - Minsung

      Когда они закончили ужинать, Минхо после быстрого душа вернулся на кровать Джисона (Хан, безусловно, предлагал помощь, но старший был тверд и заявил, что сам может с этим справиться), сам же Джисон остался мыть посуду. После того, как убрался на кухне, он тоже пошел в душ, а когда закончил, открыл шкаф, чтобы достать одеяла.       - “Что ты делаешь?” - спросил Минхо.       - “Я подготавливаю себе спальное место.”       - “Погоди… ты собираешься спать на полу?”       - “Ну да… а где еще мне спать?”       - “Ну, я не знаю… может, на кровати? Она вообще-то двуспальная.”       - “Если это не будет тебя напрягать, хён…”       Минхо вздохнул:       - “Послушай, если ты заставил меня остаться здесь, чтобы лечь спать на полу, тогда я иду домой!”       - “Ладно! Меня это не беспокоит! На самом деле, я просто хотел быть вежливым. Я думал, что ты можешь чувствовать себя неуютно, мы ведь никогда не делили комнату, да и после того, что сегодня произошло…”       На этом этапе Джисон сильно волнуется, а Минхо снова ведет себя высокомерно. Младший забрался на постель, выключил свет и с головой накрылся одеялом. Ли же все еще сидел на кровати, закрыв лицо руками: он знал, что делает только хуже.       - “Сони.” - он попытался сказать. - “Прости, это все моя вина. Это п-просто… немного тяжело для меня сейчас.”       Услышав, как Минхо зовет его этим прозвищем, Джисон снова заволновался: это было впервые, и то, как старший назвал его, было так мило, но все же грустно.       Хан повернул лицо к Минхо… младший плакал. Ли запаниковал. “Что я делаю? Зачем я обвиняю Джисона? Он же на самом деле ни в чем не виноват.” Голова Минхо буквально разрывалась. Он было поднял руки к лицу Джисона, но тотчас же остановился и позволил им безвольно опуститься на кровать. Затем старший вздохнул и начал говорить. Хан сперва удивился, но быстро сосредоточился на истории Минхо.       Прошлое Минхо.       Он рос в приюте с 2 лет и почти ничего не помнил о своей жизни то того, как туда попал, не помнил лиц родителей и их имен. Минхо запомнил только одно и это отпечаталось в его памяти: день, когда мать оставила его.       Это был солнечный день, несмотря на то, что осень уже вступила в свои права, они с мамой сидели на скамейке. Внезапно она спросила, не хочет ли он мороженое, маленький Минхо согласился. “Мама пойдет за мороженым и вернется!” сказала она тогда. Минхо был счастлив и сказал ей, что хочет шоколадное. Она улыбнулась и обняла его со словами: “Будь хорошим мальчиком и жди меня здесь.” Что малыш Минхо и сделал.       Он ждал и ждал, но его мама так и не вернулась. Лишь поздно ночью кто-то пришел, но мальчик их не знал. Уже позже, когда он вырос, директор приюта рассказал ему эту историю. Кто-то позвонил из таксофона с просьбой забрать ребенка, который сидел на скамейке в парке, они также попросили прийти с шоколадным мороженым. Минхо был слишком мал, чтобы помнить такие вещи как свой адрес и имена своих родителей. Он мог сказать только свое имя, а на вопрос “сколько тебе лет?” показать два пальца своей маленькой ручкой. Так он стал жить в приюте, а день, когда его нашли, даже стал его днем рождения.       Последние объятия стали для Минхо психологической травмой. Пока рос, парень закрывался все сильнее и сильнее: любой контакт с другими людьми становился причиной тревожности и панических атак, которые могли приводить к вспышкам агрессии. Конечно, приют оказывал ему помощь, так что Минхо приходилось посещать сеансы психотерапии.       Он смог научиться жить со своей травмой и контролировать тревожность, но парню казалось, что легче провести жизнь в одиночестве. Минхо стал кондитером и открыл собственный небольшой магазинчик. Все было хорошо до одного злополучного дня годом ранее. В тот день одна из его клиенток спросила, может ли он учить ее, ведь стать кондитером было ее мечтой. Минхо быстро согласился, потому что действительно хотел помочь ей исполнить мечту, так что девушка стала приходить в магазин и помогать ему.       Прошли дни, даже месяцы, пока однажды она не решилась признаться Минхо в чувствах. Он был ошарашен: из-за травмы он никогда не думал о том, что может кого-то любить, к тому же Минхо думал об этой девушке только как о своей ученице и никак больше. Ли отказал ей настолько мягко, насколько только мог (тем более, что он делал это впервые), но девушка со слезами обняла его в отчаянной попытке показать свои чувства. И Минхо запаниковал, объятия были такими внезапными, что он просто схватил ее руки и оттолкнул от себя. К сожалению, она споткнулась о порог, который разделял прилавок и кухню, и ударилась головой. Это и стало причиной того, что девушка провела в больнице больше месяца.       После случившегося слухи начали распространяться, и количество покупателей сократилось. Однако Минхо никогда не пытался оправдать себя; хоть это была и случайность, он винил себя в том, что повел себя таким образом. Это было то, что он заслуживал после всего.       Минхо говорил долго, а Джисон не прекращал его слушать, со слезами на глазах; временами старший говорил отстраненно, иногда он останавливался, позволяя своим слезам упасть.       Когда он закончил, тишина прерывалась только всхлипами Джисона.       - “Сони, пожалуйста, не плачь. Если бы я знал, что ты так отреагируешь, не стал бы рассказывать. К тому же, это осталось в прошлом.”       - “Хён, я так рад, что ты открылся мне.” - сказал Джисон, все еще всхлипывая. - “Но я не могу перестать плакать; тебе пришлось пройти через все это одному и эта мысль просто убивает меня. Если бы мы т-только встретились раньше, я бы попытаться сделать так, чтобы ты не чувствовал себя настолько одиноко. Даже не касаясь, я бы попытался заставить тебя чувствовать себя любимым.”       - “Но… а что, если я… сейчас хочу, чтобы ты коснулся меня?”       - "Хён, что ты…” - Джисон паниковал.       - “Я не знаю. Прости, Сони. Просто я подумал, что после того, как ты меня нес, я вроде бы не ненавижу твои прикосновения. В-вообще-то, я даже чувствовал тепло и это было так странно для меня.”       - “Тогда… х-хочешь, чтобы я т-тебя обнял?”       - “Х-хочу…” - Минхо опустил глаза и старался не смотреть Джисону в лицо.       - “Хён, пожалуйста, только не бей меня…” - нервно пошутил Хан.       - “Я постараюсь…” - взволнованно ответил старший.       Джисон осторожно приблизился и положил руку на плечо Минхо. Тот напрягся, когда младший стал так близко. А затем он почувствовал руки Джисона вокруг себя и его ладонь на своей голове, которая притягивала его к плечу младшего: в одночасье тепло из сердца Минхо разрослось по всей его груди.       - “Спасибо, Сони.” - прошептал старший.       - “Что это за прозвище?” - робко спросил Джисон.       - “Не знаю… просто так чувствовал.”       Затем Минхо обнял Джисона в ответ; впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности.