Создавая будущее

      Следующие два дня были удивительным образом похожи друг на друга.       Мы ходили из квартиры в квартиру, выискивая более подходящий вариант. И это оказалось сложнее, чем я могла предположить.       Где-то картинка отнюдь не совпадала с реальностью; где-то, когда по нашему внешнему виду понимали, что мы не выглядим как местные, необоснованно поднимали цены за откровенно средние варианты; где-то, узнав о том, что в квартире будет жить подросток, и вовсе отказывались вести конструктивный диалог, поспешно закрывая дверь прямо у нас перед носом.       Но в конце концов мы нашли то, что искали: небольшая, но уютная студия буквально в пяти минутах от замка будто ждала именно нас.       Кейла была вне себя от радости и всё причитала о начале «настоящей взрослой жизни». Её оптимизм каким-то неведомым образом передался и мне. Стало легче думать, мыслить здраво и осознанно.       Хозяин квартиры попросил дать ему несколько дней, чтобы подготовить квартиру к заезду и разобраться со всей бумажной волокитой. У нас с сестрой появилось много свободного времени. И я старалась заполнить каждую минуту чем-то полезным. Полезным или тем, чем можно было заменить пребывание Кейлы в замке.       Прогуляться по той самой улочке в сотый раз, потому что там на подоконниках стоят забавные статуэтки животных? Не вопрос. Выехать за город и забраться на тот холм, потому что с него открывается невероятный вид на Вольтерру? С удовольствием. Всё что угодно, лишь бы ненароком не нарушить данное Аро обещание. Я старалась умотать Кейлу днём, чтобы ночи проходили спокойно. И, стоит заметить, я отлично с этим справлялась.       После очередного насыщенного на новые впечатления дня сон был настоящим спасением и для меня.       И его наглым образом прервали ударами в дверь. Послышался знакомый стук каблуков, и я зажмурилась, сильнее укутываясь в объёмное одеяло.       Хайди можно было понять. Она уже несколько веков не ощущала этого отвратительного ощущения, когда кто-то мешает твоему крепкому сну.       — Это тебе не поможет, — даже не видя лица вампирши, я почувствовала издёвку в её тоне. — Вставай, тебя вызывает Аро.       Эта фраза словно ведро ледяной воды, вылитой мне на голову. Сон сняло как рукой. Я моментально села, и на секунду комната закружилась передо мной из-за резкой смены положения.       — Что-то стряслось? — я уже натягивала на себя джинсы и чувствовала, как тревога колючим узлом вновь зарождается в районе живота.       Случись что-то с Кейлой — я бы узнала об этом первой.       Сесто не отходил от неё ни на шаг, в особенности по ночам. Случись что-то на самом деле ужасное — Хайди не была бы такой спокойной. И словно почувствовав мой настрой, она подлетела ко мне и успокаивающе положила обе руки на мои трясущиеся плечи.       — Не паникуй, всё хорошо, — сквозь нарастающую панику смысл её слов доходил с трудом. — Деметрий вернулся. Наверное, стоило начать с этого.       Облегчение. До обмякших конечностей и тяжести в груди от переполняющих эмоций. Хотелось растечься бесформенной лужей, прямо там, на каменном полу.       — Боже, — голос предательски дрогнул. — Ты меня так сильно напугала.       — Прости, — вампирша виновато поджала губы. — Прости. Я и не подумала, как это прозвучало.       — Всё хорошо, не бери в голову. Сама себя накрутила, — я улыбнулась и сбавила обороты, продолжая одеваться в нормальном темпе.       Хайди не отходила от меня до самого тронного зала, рассказывая всё, что ей удалось узнать ещё до прихода ко мне.       Каждый раз радоваться тому, что все, кто отправлялся на теоретически сложную миссию, возвращались живыми, было привычным для меня делом, но радоваться тому, что тот, кого ты любишь до сжимающей боли в сердце, был в полном порядке, сродни самоуничтожению. Привыкнуть к этому было непросто. Невозможно.       Вампирша оставила меня прямо возле массивных дверей. В зал я вошла одна. Сразу же удивилась.       Два трона пустовали. Только Аро, как всегда облачённый в чёрное, сидел на своём привычном месте. Тонкие пальцы отстукивали по золотому подлокотнику замысловатый ритм.       Из маленького круглого окошка, почти что под самым потолком, настойчивый луч солнца падал на тыльную сторону его кисти. Сияние от его искрящейся блеском кожи ослепляло.       Деметрий стоял прямо перед ним. Заметив мой приход, они оба перевели на меня взгляды.       Я подлетела к моему вампиру и, не сдерживая эмоции даже перед Аро, обхватила руками его талию и вжалась в твёрдое тело, вновь заполняя свои лёгкие таким знакомым ароматом. Ощущать его в своих объятиях явно было приятней, чем самозабвенно мечтать об этом.       — Привет, — прошептала я.       — Привет, — быстрый, но такой нежный поцелуй в макушку.       Пришлось отстраниться от него, чтобы не заставлять Аро ждать окончания этого трепетного момента. Хотя от меня не скрылось безмолвное одобрение в его взгляде. Деметрий всегда был одним из его любимчиков.       — Ты хотел меня видеть? — попытка подойти к вампиру ближе была опережена: вампир неожиданно поднялся с излюбленного места и встал прямо перед нами.       — Да. Я подумал, что тебе будет полезно послушать, как прошло задание, — короткий взгляд на моего мужа и обратно. — Как и мне. Деметрий?       Мой вампир кивнул, а я схватила пальцами краешек его мантии, перегоняя податливую ткань между пальцами. Так было спокойней.       — На самом деле, рассказывать почти что нечего, — ищейка пожал плечами. — На границе — тишина. И в соседних странах тоже. Если там кто-то был, то он спешно покинул эти территории. А на наши даже не заявлялся.       Аро хмыкнул.       Разочарование от такой скудной информации читалось на его лице. Неужели он правда думал, что сможет так легко наткнуться на Киро, будучи даже неуверенным в том, что это действительно он? Несомненно.       — Пропавшие люди? — короткая фраза с большим смыслом.       — Также, — Деметрий словно выплюнул эту фразу.       Они продолжали пропадать. Скидывать происходящее на простое совпадение больше не было смысла. Что-то происходило. Либо роковые события, либо продуманный план. Но поймать тонкую нить логики становилось сложнее.       — Ты думаешь, это дело рук Киро? — вмешалась в разговор я. — Когда мы были в Порт-Анджелесе, все новостные каналы наперебой говорили об этом. Люди исчезают со всех уголков Земли.       Аро задумался. Казалось, у него и самого не было чёткого ответа на этот вопрос. Тупиковая ситуация, с какой стороны ни посмотри.       — Трудно сказать, — очевидная реакция на мой вопрос. — Не вижу большого преимущества в том, чтобы Киро собирал себе армию из новорождённых. Нам потребуется меньше десяти секунд, чтобы уничтожить их. С другой стороны, другого объяснения происходящему у меня нет.       В его словах был смысл. И не было одновременно. Брат Аро мог готовиться к чему-то крупному, создавая собственную бессмертную армию. Но его попытки взять количеством, а не качеством, сбивали с толку. Использовать новорождённых как пушечное мясо для отвлечения внимания? Вполне похоже на тактику сумасшедшего вампира.       Однако мы могли ошибаться. И глупо перемешивать нашу коллективную паранойю с нелепым стечением обстоятельств.       — Есть какие-то изменения с твоей способностью? — Аро многозначительно посмотрел на Деметрия.       — Всё так же глухо, — раздражение моего вампира при упоминании этой темы становилось всё ощутимее.       Тема, которую я в разговоре с мужем старалась обходить стороной. До трясущихся от злобы рук он не мог смириться с тем, что его лишили весомого преимущества. Только его. Вампир чувствовал себя бесполезным в попытке найти того, кто угрожал нашему существованию. Моему существованию.       Аро переживал по этому поводу не меньше. Он не говорил этого вслух, но всё читалось на его лице. Беспомощность. Липкая, заставляющая биться в исступлении об оставшийся рассудок.       — Хорошо, — тихо ответил Аро.       А хорошего-то ничего и не было.       — Я продолжу посылать людей, чтобы держать ситуацию под контролем, — секунда, и вампир вновь сидит на своём троне, задумчиво вглядываясь в пустоту перед собой. — Ступайте.       До комнаты мы шли молча и непривычно медленно. Каждый пытался разобрать по полочкам свои мысли, прийти к чему-то, что не позволит сойти с ума.       — Я скучала, — упасть на кровать и вжаться в Деметрия всем телом показалось отличной идеей.       — Я тоже скучал, mio angelo, — мягкий и нежный голос, создающий контраст с тем, каким он несколько минут назад разговаривал с Аро. — Устала за эти дни?       Я подняла голову и вгляделась в потемневшие от голода глаза.       — Немного вымоталась, — улыбнулась, стараясь подбодрить нас обоих. — Нашли Кейле квартиру, послезавтра можно будет въезжать. Отличный вариант и недалеко от нас.       — Рад слышать, — его пальцы коснулись моей щеки и прочертили невидимую линию до подбородка. — Я отлучусь на несколько часов. На охоту. Со всей этой суматохой даже не было на это времени.       Возражать я и не собиралась.       Деметрий собрался быстро и так же быстро исчез за дверью нашей комнаты. Я так и продолжила лежать в кровати, вслушиваясь в происходящее в замке. Кейла до сих пор спала: её тихие посапывания были слышны даже с такого расстояния. Мне и самой было трудно сдерживать себя. Последние несколько дней на самом деле выжили из меня все соки, и здоровый сон стал непозволительной роскошью.       Бороться становилось сложнее. И я сдалась. Веки тяжелели, мысли путались и плыли в нежелательное русло. Отпустить себя казалось неплохим планом.

***

      Пальцы, едва касаясь, погладили кожу моей шеи. Я распахнула глаза от этого лёгкого прикосновения. Деметрий наклонился надо мной, загораживая солнечный свет из окна. На его лица — моя любимая улыбка, пропитанная нежностью.       — Уже вернулся? — хрипло прошептала я.       Вампир придвинул меня ближе к центру кровати и лёг рядом, перекладывая меня к себе на грудь. От него пахло лесом, сыростью и цветами. Намного хуже, чем его собственный аромат.       — Меня не было около трёх часов, — Деметрий ухмыльнулся.       Время пролетело незаметно. Но был и несомненный плюс — я наконец-то чувствовала себя выспавшейся и ощущала себя так, словно в меня закачали галлон чистой энергии.       Я потянулась в руках вампира, растягиваясь тугой струной.       — Теперь ты не уедешь? — мой голос походил на мурчание, как и всегда, когда я была в его руках.       — Уже нет, — улыбка расползлась по его лицу. — Теперь смогу сам присматривать за вами с Кейлой.       Кейла.       Я резко села. Уставилась в одну точку под непонимающим взглядом Деметрия. Тишина вокруг вбивалась в уши, пробиваясь жжением прямо в сознание. Неестественная. Устрашающая. Которой не должно быть. Вина за мой промах била колоколом в груди.       Я вылетела в коридор так быстро, как никогда в жизни. Я не могла так облажаться в этот момент, не тогда, когда всё почти закончилось, подошло к счастливому финалу.       Пусто. Тихо.       До последнего я надеялась увидеть Сесто на его привычном месте, в той же позе, в которой он простоял предыдущие дни.       Деметрий вылетел за мной. По лицу было понятно, что он разгадал природу моего поведения. Злость вперемешку с паникой, отчаянием. Он оказался у двери в комнату Кейлы быстрее меня, воспользовавшись моей секундной попыткой разобраться в происходящем.       Дверь с грохотом ударилась о стену — единственный громкий звук в гробовой тишине. Вампир шагнул внутрь, а следом поспешила и я.       Пусто. Тихо.       Вещи разбросаны на кровати, в воздухе витает уже ставший привычным запах, разбавленный приторно-сладкими духами. На тумбочке клочок бумаги привлекает внимание и мигом оказывается в моих руках. На нём небрежными буквами выведено послание, адресованное именно нам: «Ушла прогуляться».       — Твою мать, — издаю невнятный шепот, потому что боюсь перейти на отчаянный крик.       Деметрий вырывает бумажку из моих рук слишком резко, но я практически не придаю этому значения. Рассматривает её, раз за разом проходится глазами по короткому предложению. Пытается вникнуть.       — Что за херня? — за нашими спинами магическим образом материализуется Сесто.       — Ты скажи нам, что это за херня, — тон моего вампира не сулит ничего хорошего парню перед ним.       В голове крутился тот же вопрос.       Но выйти из этого ступора бессилия оказалось непросто. Я продолжала стоять и смотреть на раскрытую ладонь, в которой секунду назад был листок. И я так бы и находилась в глубоком трансе, если бы меня из него не выдернул глухой удар.       Деметрий всегда мог мыслить трезво, в отличие от меня. Просчитывать, анализировать, владеть собой. Годы практики или максимальная готовность к чему угодно? Думаю, и то и другое.       Сесто был впечатан в каменную стену, без единой возможности к движению. Рука моего вампира опасно вжалась ему в шею. Казалось, одно малейшее нажатие — голова Сесто отделится от тела. Вампир напуган. Глаза мечутся по комнате, и он прекрасно понимает, что не справился с заданием, которое считал слишком лёгким. И Деметрий без зазрения совести напоминает ему об этом.       — Тебе велели быть здесь, — его слова вылетают, словно кинжалы, и Сесто морщится на каждом слоге. — Постоянно. Но ты сумел всё испортить, тупой ублюдок.       Вампир молчит. Понимает, что любое возражение может закончиться для него не самым лучшим образом. Остаётся только выслушивать обвинения и позорно глотать обзывательства.       Я выхожу из ступора. Чувствую, как закипает злость и глаза заволакивает красной дымкой. Но не могу понять, на кого именно: на саму себя, Сесто или Кейлу.       — Проваливай отсюда, иначе я убью тебя прямо здесь, — Деметрий не шутит, и я знаю, что он может позволить себе воплотить эту угрозу в жизнь. — Я разберусь с тобой позже.       Мой вампир наконец убрал свою руку подальше от Сесто и отступил на шаг назад. Мгновение — и парень спешно исчезает с наших глаз.       Я начала думать, перебирать в голове решения. Пытаться просчитать дальнейшие действия. Проблема того, что Кейла самостоятельно ушла из замка не была такой острой по сравнению с тем, что она вышла одна из своей комнаты. Кто-то мог увидеть её. Она могла увидеть то, чего не следовало. Прямое нарушение указания Аро.       «Предупреждение будет одно, оно же и станет последним».       Деметрий оставался на удивление спокойным, словно в его голове ситуация находилась под полным контролем. Вампир достал телефон и начал уверенно искать в нём какую-то информацию. Прошло меньше нескольких секунд, прежде чем он сорвался с места и бросился в коридор, бросив мне на ходу:       — Пойдём.       Я поспешила за ним, толком не понимая, что происходит.       — Куда ты идёшь? — тяжело дышу, жадно глотая воздух.       Вампир сначала не отвечал, продолжая высматривать что-то на сенсорном экране, а затем убрал смартфон в карман.       — Я ещё в Порт-Анджелесе установил на её телефон программу слежения, — Деметрий посмотрел на меня, чтобы добавить. — Кстати, на твоём она тоже есть. Просто чтобы ты знала об этом.       Я могла бы возмутиться. Могла бы начать говорить что-то о личных границах, о его желании всё тотально контролировать, но задвинула своё недовольство куда подальше. Его решение это не целенаправленная слежка, а способ уберечь в подобных ситуациях.       — То есть, ты знаешь, где она? — подытожила я.       Мы уже выходили на улицу, полную людей. Погода сыграла нам на руку. Солнце, которое ещё час назад освещало своим светом узкие улочки города, заволокло тёмными тучами. Покрапывал мелкий дождь, который тем не менее совсем не был проблемой для толп туристов.       — Да, в кафе недалеко от Палаццо Вити, — Деметрий уверенно шёл вперед, практически расталкивая собой всех вокруг.       Я хотела бы скинуть беспечность Кейлы на то, что она просто проголодалась, а я слишком долго спала, но с первого для в Вольтерре я постоянно твердила ей одно и то же: не уходи из своей комнаты одна. Ни под каким предлогом. Мои слова невероятным образом пролетели мимо её ушей.       Преодолев несколько крутых лестниц и тесных переулков, мы вышли к средневековому дворцу. Там, совсем рядом с ним, затерянный в аутентичной архитектуре, и был маленький ресторанчик. Единственный в этом квартале, от того и пользующийся популярностью.       Ноги понесли меня вперёд. Но Деметрий подхватил меня под руку и потащил в противоположную сторону. Мы остановились в арке. В потёмках, подальше от галдящей толпы.       — Что такое? — манёвр моего вампира сбил меня с толку.       — Смотри, — он коротко кивнул в сторону ресторана.       Проследить за траекторией его взгляда не составило труда.       И я поймала глазами то, что искала. Кейла. Она сидела за столиком, безучастно помешивая ложкой содержимое чашки. На лице — тоска и полное отрешение от происходящего вокруг.       Но она расплылась в искренней улыбке, когда к ней подсел неизвестный мне парень. Её эмоции моментально изменились: блеск в глазах, покрасневшие в смущении щёки и даже слабый тремор в руках. Происходящее превращалось в сюр.       Можно было не гадать — они были знакомы. Слишком по-хозяйски он накрыл её ладонь, лежащую на столе, своей.       — Видела его раньше? — спросил Деметрий.       Сталь в его голосе можно было потрогать руками.       Я присмотрелась. Светлые волосы, явно младше меня, но старше Кейлы. Бледная кожа, точно не местный. Попытка перебрать в голове сотню лиц не увенчалась успехом. Незнакомец.       — Вижу его впервые в жизни, — короткий ответ. — Я серьёзно готова увести её в замок силой. Если Аро узнает об этом, если ещё не узнал, всё может пойти плохим путём. Ты не хочешь вмешаться?       — Не хочу, — он не сводил взгляда с нового героя в нашей жизни.       — В смысле? — непонимание заставило перейти меня практически на крик.       Парень посмотрел в нашу сторону, будто целенаправленно выискивая источник шума среди уличной суматохи. Зрачки бегали из стороны в сторону, обыскивая каждый угол оживлённой улицы.       Но реакция Деметрия была молниеносной. Одно резкое движение — и мы ещё больше скрываемся в мраке подворотни.       — Тише, — шёпот, едва различимый. — Он вампир.       Я вновь всмотрелась в лицо парня. Ещё долю секунды он осматривал каждого человека, выискивая источник шума. Его лицо изменилось. Брови нахмурились, верхняя губа почти что поднялась в отвращении. И глаза. Даже на таком большом расстоянии мне не составило труда увидеть за карими радужками характерные красные вкрапления, умело замаскированные линзами. Вампир.       Кейла одёрнула своего спутника, заметив его странное поведение. И вновь улыбка на его лице. Наигранная, вымученная, но такая необходимая.       Я дёрнулась вперед с полным желанием забрать Кейлу. Подальше от него, в безопасность. Простить её, себя. Лишь бы она оказалась под нашей защитой.       — Не вздумай, — тихий, но вкрадчивый голос Деметрия. — Мы можем сделать ещё хуже, если вмешаемся сейчас.       Пришлось остыть. В его словах была элементарная логика. Увидев нас, вампир мог выкинуть всё что угодно. Убить Кейлу лёгким движением руки, наплевав на кучу людей вокруг. Думать об этом было сложно и больно.       — Если бы он хотел навредить ей, он бы уже это сделал, — очередная попытка удержать меня от необдуманных поступков.       И я успокоилась. Стиснула зубы и сжала пальцы, ногтями впиваясь в твёрдую кожу. Безопасность Кейлы.       — Ты чувствуешь? Он не пахнет. Вообще, — я несколько раз вдохнула прохладный воздух, глубоко, полностью наполняя лёгкие.       Запах вампира можно было найти даже среди многомиллионной толпы: терпкий, немного сладковатый. Ни с чем несравнимый. И этот парень не издавал его, словно находился под защитным куполом. Непробиваемый.       — Да, я тоже заметил, — Деметрий поджал губы, размышляя. — Никогда с таким не сталкивался.       — Так что нам делать? Сейчас? — перевод темы к более важному.       — Ты пойдёшь в замок, а я прослежу за ним, — мой вампир не сводит глаз от ресторана.       Так же, как и я.       Их «милая» встреча подходила к концу. Кейла поднялась со своего места, парень последовал её примеру. Он всё продолжал кидать быстрые взгляды в сторону в те моменты, когда девушка не смотрела на него. Явно почуял что-то неладное и пытался найти подтверждение своим догадкам.       Они крепко обнимаются, и тело сестры снова дрожит. И дрожит от злости Деметрий, к которому я слишком сильно прижимаюсь спиной.       — Иди, — мой вампир слегка толкнул меня вперёд. — Тебе нужно оказаться в замке раньше, чем Кейла. Нельзя, чтобы она встретила кого-то по пути в комнату. Или вдруг она решит выкинуть ещё какую-нибудь глупость.       Я обернулась к нему, заглядывая в глаза.       Перспектива оставить его одного заставляла грудь импульсами сжиматься в панике. Спорить не было смысла. Всегда в таких ситуациях полагался только на себя, на свой опыт. И как яркая неоновая вывеска на сумрачной дороге — держать меня подальше от опасности.       Сестра уже вышла из кафе. Остановилась на мгновение, оглядываясь по сторонам. Ориентироваться в городе до сих пор было проблематично.       Парень остался в ресторане, внимательно изучая каждое движение девушки через прямоугольное окно. Хищник. Не на охоте, а только готовится, просчитывает.       — Иди, — ещё раз повторил мой вампир.       И я послушалась.       Я заранее знала, что окажусь на месте быстрее Кейлы. Каждая улочка, каждый переулок, как сократить путь — давно выучено наизусть. И уже через несколько минут я стояла у чёрного входа в замок, там, где мы с девушкой каждый раз выходили в город.       И вот идёт она. Улыбается, подставляет лицо под мелкие капли дождя. Беззаботно и счастливо. Не понимает, в какую передрягу попала и как будет больно в конце. Узнай она правду, станет ли ей легче? Определённо нет. В правде нет утешения.       Она опустила глаза и издалека увидела меня. Ускорила шаг, чуть ли не подпрыгивая на ходу.       — Привет, — голос пропитан радостью. — Ты спала, я решила сходить позавтракать, вот, взяла тебе сэндвич и кофе.       Кейла кивнула на бумажный пакет в её руках.       — Город просто волшебный, сегодня на улицах столько людей, хотя идёт дождь и… — мне приходится прервать её.       — Пойдём, — строго, словно родитель с провинившимся ребёнком.       Лицо девушки моментально мрачнеет. Понимает по моему тону, что что-то не так. Но не видит для этого причин.       Мы зашли в замок. Молча поднялись наверх, на наш этаж. Шаги сливались с гулким стуком сердца Кейлы, в унисон откликаясь у меня голове.       Дверь в её комнату до сих распахнута — так, как мы её и оставили, спешно покидая замок.       Сестра села на кровать и уставилась на меня, не понимая, из-за чего моё настроение могло измениться так кардинально. Смена полярностей.       Набирается смелости и высказывает это вслух:       — Что случилось? Почему ты такая злая?       Сжимаю руки, пытаясь погасить в себе разгорающийся пожар злости. Нельзя срываться. Не её вина.       — Я просила тебя не выходить одной из замка, из комнаты, — говорю тихо, размеренно. — Просила?       — Меня не было меньше часа, что могло произойти в таком маленьком городке? — в голосе начинает закипать обида.       Несправедливо. Я хочу рассказать правду. Но желание уберечь её от этой жизни перевешивает.       — Неважно, — отрезала я. — Я не просто так говорила тебе об этом. На это есть свои причины.       — Какие же? — яд в голосе, она больше не сдерживается.       Не спрашивай. Нельзя говорить.       Тяжело вздыхаю, из последних сил сдерживаюсь, чтобы не объяснить ей всё до последнего.       — Неважно, — повторила ещё раз, давая понять, что ответа она не получит.       Кейла вскакивает со своего места и подлетает ко мне. Смотрит прямо в глаза, будто может найти в них правду. Ответы на свои вопросы.       — Ты должна слушаться меня, — стараюсь стоять на своём. — По-другому у нас не получится.       Девушка тяжело дышит. Начинает злиться и вот-вот лопнет от переизбытка эмоций.       — Ты. Мне. Не. Мать, — выплёвывает каждое слово. — И никогда в жизни ей не станешь.       Это оказалось больнее, чем я думала. Услышать это не предел мечтаний.       — Не мать, — говорю спокойно, а внутри — ураган. — Но ты живёшь с нами. И должна жить по нашим правилам.       — Чёрта с два, — уже громче, почти переходит на крик.       Единственный способ остановить это — побыстрее уйти из её комнаты. Переждать бурю.       — Ты наказана, — удар ниже пояса, всё написано на её лице. — Телефон.       Я вытянула руку в ожидании. Кейла несколько секунд смотрит на меня, словно не верит, что я говорю всерьёз. Ноздри раздуваются от ярости, тело бьётся, будто в лихорадке, кожа на щеках покрыта красными пятнами.       Трясущимися руками она достала телефон и силой впихнула мне в живот.       Убираю его в задний карман и иду к двери. Выхожу ровно на половину и за спиной:       — Ненавижу тебя.       Я замерла. Попыталась переварить сказанное. Не-на-ви-жу.       В груди что-то щёлкает, обрывается. Рука сжимает дверную ручку, и ещё секунда, и она лопнет от натиска. Нахожу в себе силы выйти и отгородиться от неё видимым заслоном.       Отхожу на несколько шагов и слышу всхлипы. Плачет. От обиды, от злости. Броситься в слёзы — единственный способ выразить чувства.       Я ускорилась. Пролетела мимо нашей комнаты и спустилась вниз, как можно дальше. Страх остановиться хоть на секунду, иначе сломаюсь и вернусь назад, извинюсь, расскажу всё до последнего, лишь бы перестала ненавидеть меня. Только не меня.       Всё повторялось. Проблемыпроблемыпроблемы. Как снежный ком. Налипают друг на друга, становятся нерешаемыми.       Я собиралась выйти на свежий воздух, чтобы привести мысли в порядок. Но на выходе из замка столкнулась с неожиданно появившимся Деметрием.       Его лицо слишком серьёзное. Он глубоко погружен в себя и сначала даже не замечает моего присутствия. Но как только я привлекаю его внимание, маска спадает с лица. Появляется озабоченность, переживание. Обо мне.       Мой вампир подходит ближе и подушечкой пальца проводит по моей щеке. С удивлением замечаю, что из глаз льются горячие слёзы. Отклоняюсь от его руки. Не хочу, чтобы он видел меня такой.       — Ты чего? — слишком нежно для сложившейся ситуации.       «Ненавижу».       Качаю головой. Не хочу расстраивать его ещё больше. День принёс и так слишком много эмоций.       Но Деметрий всё понимает. Без слов и никому не нужных объяснений.       Одним резким движением притягивает меня к себе и заковывает в плотное кольцо своих рук. Как защитный кокон. Будто это поможет отгородиться от нескончаемого потока проблем, от живого мира. Но не от самой себя.       — Мне жаль, — всегда заботится о моих чувствах. — Пойдём.       Вампир легко подталкивает меня обратно к широкой лестнице. И я покорно следую его указаниям. Рядом с ним становилось легче. Он поймёт меня, всегда понимал.       Я уже ступила на первую ступеньку и поборола в себе желание совершить необдуманный поступок, но Деметрий остался стоять на месте.       — Ты не идёшь? — вампир покачал головой.       Моментально выражение лица меняется.       Мысли в его голове опережают друг друга, заставляют огни ярости плясать в глазах. Кулаки сжаты, и кажется, что кости пальцев вот-вот разорвут твёрдую плоть.       — Что происходит? — горячий от напряжения воздух вбивается в ноздри, обжигая.       — Иди в комнату, — приказывает.       Жёстко, без компромиссов. Будто он не знает, как сильно я не люблю подчиняться. Даже ему.       Смотрим друг другу в глаза. Оба знаем, что никто не уступит. Слишком упёртые.       И Деметрий сдаётся первым. Довольно терять время. Он срывается с места и перемещается вниз, в сторону тронного зала.       И я последовала за ним. Нагнать его было трудно. Скорость — его второе преимущество.       Но он словно специально перешёл на человеческий шаг в туннеле почти на подходе к залу.       Оттуда уже слышались голоса. Громкие, перебивающие друг друга в крике, оттого и не разбираемые. Чувствую, как неприятный холод разливается по всему телу. Предчувствие чего-то плохого.       Вампир останавливается. Слишком резко, и я почти впечатываюсь носом в твёрдую грудь.       — Поверь, ты не захочешь видеть это, — очередная попытка заставить меня вернуться назад.       — Видеть что? — спрашиваю, но боюсь услышать ответ.       Деметрий смотрит на меня сверху вниз. Секунду, две, три. Будто сложно сказать вслух, задеть мои чувства. Не хочет этого. Но знает, что необходимо: по-другому меня не переубедишь.       — Наказание, — коротко и хлёстко.       И я замираю.       На секунду перестаю дышать и чувствую, как ладони покрываются холодной испариной. Вникаю в это слово, пробую его на вкус.       — Нет, — говорю тихо, одними губами.       Мой вампир не отвечает. Вместо этого вновь срывается с места и идёт к своей цели.       Кидаюсь за ним. Резко одёргиваю его плечо, заставляя остановиться. И моментально жалею о допущенной ошибке.       Деметрий кипит от злости. Вновь бросается ко мне, уже ближе, опасно нависая надо мной. За маской гнева с трудом могу рассмотреть любимое мной лицо.       — Ты не помешаешь, — выплёвывает сквозь сжатые зубы.       И продолжает идти вперёд.       Я стою на месте. Словно прибитая гвоздями к каменному полу. Никак не сдвинуться. Как в замедленной съёмке вижу, как Деметрий плавно открывает дверь в тронный зал.       И она не успевает закрыться обратно, как я оказываюсь в помещении вслед за ним.       Все присутствующие в зале моментально замолчали.       Громкая тишина. До неприятного писка в ушах. И только протест внутри меня со всей силы кричит в рупор.       Троица как всегда на своих тронах. Вновь готовы вершить правосудие.       Аро — каменное лицо, без единой эмоции на мраморном лице. Маркус — его привычная скука от происходящего, желание побыстрее избавить себя от этого окружения. Кай — ликование, смешенное с изощрённой жестокостью. И нескрываемая неприязнь при виде меня. Находиться в одном помещении со мной для него — сродни пыткам. Слишком сильно ненавидит.       Но я почти не обращаю ни на одного из них внимания. Мой взгляд прикован к виновнику «торжества».       Сесто стоит на коленях прямо перед ними. Голова закинута к потолку, а руки выгнуты в неестественной позе. Рот сморщен в гримасе боли. Ни единого звука. Глаза широко раскрыты, смотрят в одну точку. Прозрачное стекло.       Не понимаю, что происходит, пока взгляд не цепляется за Джейн, стоящей чуть поодаль. Её глаза горят алым пламенем и направлены ровно на вампира. Сжигает его способностью, не даёт путей к отступлению. Будто он мог сбежать, даже если бы сильно этого хотел. Блондинка наслаждается. Улыбается не хуже Кая. Чувствует себя непобедимой. Слишком очевидное представление.       Делаю шаг вперёд, ближе к королям. Ближе к Аро. Он всегда понимал, всегда шёл мне навстречу. Хочу отговорить от этого, хотя сама несколько часов назад мечтала убить провинившегося вампира. Он ошибся. Но не заслужил смерти.       Передо мной возникает Деметрий. Не смотрит мне в глаза, не обращает внимания. Дверь за моей спиной явно интереснее. Просто останавливает, не даёт пройти вперёд. Такой же, как и все они.       — Аро, не делай этого, — говорю тихо, ловко огибая моего вампира.       Не двигаюсь, остаюсь на месте. Как и Деметрий.       Кай усмехается. Вскакивает со своего трона. Медленно, каждое движение отточено до идеала. Вальяжно спускается по ступенькам. Смотрит прямо мне в глаза. А в его — победа. Знает, что я ничего не решаю. Что не смогу переубедить. Бессилие.       Вампир останавливается около Сесто. Смотрит на него, наклонив голову. Улыбается, и видно, какое наслаждение приносит ему эта картина. Начинает ходить вокруг него, кончиком пальца касается серой ткани мантии новичка.       — Не мешай, глупая девчонка, — ухмыляется, чувствует себя главным. — Деметрий?       Мой вампир резко разворачивается. Идёт прямо к Сесто. Не смотрит по сторонам. Поставил перед собой чёткую цель.       Выражение его лица пугает.       Вспоминаю то, что показала мне Ренесми. Яркие картинки, которые до сих пор не потускнели в сознании. И я понимаю. Передо мной тот самый вампир, который вместе со всеми пытался стереть несколько кланов с лица Земли. Вольтури. Не тот, кого я полюбила. Палач, вершитель судеб. Убийца.       Тело начинает дрожать. К глазам подкатывают слёзы. Знаю, что будет дальше. Знаю, что ничего не смогу сделать.       Джейн перестает мучать вампира. Но он не такой сильный, как остальные. Прийти в себя сложно после пытки, и его голова всё так же задрана вверх. Руки не двигаются, мышцы скованы тяжёлой фантомной болью. Он хрипит, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Защититься, переубедить.       — Пожалуйста, — единственное, на что ему хватает сил.       Этот хриплый голос — последняя капля.       Разворачиваюсь и иду прочь из зала, боковым зрением улавливая движение рук Деметрия. На шею Сесто. Как приговор.       Дверь закрывается за спиной, и я иду вперёд, практически не видя перед собой.       Закрываю уши, вдавливаю ладони в череп до ощутимой боли. Словно маленький ребенок.       И всё равно слышу скрежет и мучительный крик, эхом разносящийся по всему замку.